Отрада для души

      Дверь почему-то была открыта, и Джина резко вылетела наружу, явно не готовая к такому. Её обдало горячим летним воздухом, волосы тут же взметнулись вверх. Она даже распахнула рот от удивления — ей понадобилась минута, чтобы осознать, что Тёмный Лорд настолько ей доверяет, что оставил входную дверь открытой. Ну, или он просто забыл закрыть, что в данной ситуации казалось более вероятным.       Реджина мельком глянула на завораживающую взгляд природу, не обратив внимание даже на замечательное, легкое и приятное пение птиц. Её легкие наполнились сухим воздухом свободы, отчего её конечности перестали её слушаться. Свобода — довольно многозначительное слово. Для кого-то она проявляется в том, что можно пить алкогольные напитки, и родители ничего не скажут, или является разрешением самостоятельно выбирать наряд — открытый, с легким вырезом или полностью закрытый, скромный. Для гриффиндорки это слово значило, что она сама властна над собой. Все её поступки, за которые ей приходится брать ответственность, всё её движения и решения — всё это результат мозговой деятельности её, Реджины. Никакая мама не смогла бы отговорить её от постоянной тренировки новых заклинаний, потому что Джина сама этого хотела.       Сейчас же волшебница быстро сбежала по каменным ступенькам темно-синего особняка. Куда двигаться дальше? Насколько долго она сможет продержаться без палочки? К кому идти? Реджина в растерянности оглянулась по сторонам и рванула вперёд, в лес. Девушка бежала босиком, что доставляло огромные неудобства, поэтому иногда ей приходилось останавливаться и вытаскивать какой-нибудь сучок, иголку или хвоинку из кожи ступни. Удалившись от особняка метров на двадцать, Джина остановилась, перевести дыхание. Она оглянулась — кругом располагался живописный лес, но сейчас было действительно самое неподходящее время для восхищений. Волшебница внимательно посмотрела назад, но никого не было, никто не гнался за ней и не преследовал. Неужели Волдеморт даст ей уйти так легко? Реджина не верила в это, но пока был шанс спасти свою шкуру, грех был им не воспользоваться.       Когда дыхание вновь восстановилось, гриффиндорка сорвалась с места. Справа она успела заметить какой-то куст с красной ленточкой, а потом…       БАХ!       Реджина оказалась на земле. Больно ударившись спиной, какое-то время она не могла пошевелиться. Резкая боль пронзила шейный позвонок и спустилась ниже, словно противный червь быстренько проползал по её бедному позвоночнику. Пока он совершал свой путь вниз, к копчику, он успел полакомиться кусочками внутренних органов, ибо Реджина почувствовала тупую боль в желудке, а затем в легких. Она никак не могла встать, ощущалось легкое онемение на концах конечностей.       Вот, рука. Джина слегка приподняла её над землей. Если мозг подаст сигнал, чтобы рука согнулась в предплечье — пожалуйста, сигнал по нервам быстро добежит и выполнит указанную команду. Но если волшебница захочет пошевелить каким-нибудь из её длинных и красивых пальчиков, то тут ей придётся столкнуться с серьёзной проблемой. Пальцы ног и рук просто отключились.       Какой раз она оказывается прижатой к земле! Мерлин, когда ей уже вернут родную ивовую палочку, и она сможет отбрасывать заклятия и самостоятельно освобождать себя.       Внезапно Реджина услышала звук легких, почти невесомых шагов. Они медленно подошли к тому злополучному кусту, который мрачно и непонятно предупреждал путников о щите, который был наложен вокруг территории особняка. Только что-то маленький ареал обитания себе Лорд отхватил! С его стремлениями и амбициями вполне можно было бы ограничить участок там, где оканчивался лес. А где был конец леса, никто не знал.       — Ну как пробежка? Удалась? Водички хочешь? — злополучные нотки сарказма, которые Реджина смогла бы различить, будучи даже глухой, так и сочились из голоса Лорда. Почему она такая же глупая, как Драко? Почему нельзя было хорошо подумать и догадаться, что Тёмный Лорд ни за что не упустит из вида такую мелочь, как защита участка особняка?       Щеки Джины тут же порозовели, но не от продолжительного бега, а от смущения. Если бы тут стоял молодой Том Реддл, то она наверняка бы уже сгорела со стыда. Ну вот всегда она оказывается перед ним в таком неудобном положении!       С такого расстояния она не могла увидеть лицо Волдеморта, но почему-то представила, как он сейчас ухмыляется.       — Долго собираешься лежать? Или кости от старости уже не работают? — вновь прозвучал насмешливый голос. Интересно, по какой причине Лорд всегда относился к ней, как к ребенку? Волшебница выполняла такое количество опасных поручений, что её нежный возраст отходил на дальний план. Абсолютно все Пожиратели считали её равной (Кроме Беллатрисы, конечно же), относились к ней, как к товарищу. К товарищу по несчастью. Или по глупости. Но именно Тёмный Лорд считал её исключением из существующих правил. Даже к Драко Малфою в нынешнем времени он обращался как ко взрослому волшебнику, хотя тот даже мухи не обидел. Он провалил единственное задание от Волдеморта — убить Дамблдора, но всё равно остался зрелым и состоявшимся слизеринцем.       Реджина даже не заметила, как конечности вновь обрели привычную подвижность и активность. Она аккуратно поднялась, отряхнулась, хотя всю грязь со спины так и не удалось стереть, затем оглянулась на стоявшего позади Волдеморта.       — Теперь вы убьёте меня? — тихо спросила она. Голос охрип от перенапряжения. — Я предала ваше доверие, пыталась сбежать. А перед этим ещё и нахамила, пнула ни в чем неповинное кресло.       Руки Лорда были сложены на груди, голова слегка наклонена вправо. Палочки не было видно — первое, что заметила Реджина.       — Нет. — Сказал он кратко и просто. Красно-кровавый взгляд пробежался по Джине, на секунду задержавшись на её ногах, которые были в бесконечных ссадинах — крупных и мелких. Взгляд сверкнул, словно новая звезда. Реджина знала, что где-то во Вселенной была звезда с именем Сириус — кажется, она была частью созвездия Большого Пса. Раз в честь знаменитого невиновного преступника Сириуса Блэка была названа звезда, то впору было переименовать Млечный Путь в Путь Тёмного Лорда. Спасибо маме, что заставляла Джину заниматься астрономией, благодаря чему гриффиндорка могла придумывать такие... межпланетные шутки.       Тёмный Лорд резко развернулся, махнул одёжкой наподобие мантии, словно Северус Снейп, и удалился в гробовом молчании, оставив Реджину размышлять о своём глупом, безрассудном поступке.

* * *

      Джина сидела в гостиной на бархатном диване и думала обо всём, что случилось. После такого происшествия Волдеморт точно не разрешит ей послать хоть какую-нибудь весточку Рону и Гермионе. Тогда как же ей связаться с ними?       Решение пришло само собой в лице Лорда. Он зашел в гостиную, направился к книжному шкафу. Джина старалась не обращать на него внимание, старательно сосредоточившись на изучении морских обоев с позолоченными ставками.       — Завтра идешь со мной на собрание, — внезапно сказал Волдеморт, изучая какую-то книгу с неприятной обложкой, изображавшей чашу крови со змеей, которая вилась вокруг этого сосуда. Он не счёл нужным объяснить, на какое именно собрание, но Реджина поняла всё сама.       Собрание Пожирателей.       — Зачем? — спросила Джина. В своей речи она решила употреблять как можно меньше сладко-лестных слов по типу «Мой Лорд», «Мой Тёмный Лорд», но Волдеморт даже не обращал на это внимание.       Он вновь решил уйти без объяснений, а-ля самый скрытный и таинственный. Взяв désagréable книгу, Лорд покинул комнату. Джина перевела дыхание. В том самом книжном шкафу, который минуту назад осматривал Лорд, лежала неприметная пробирка с зельем «Кость, плоть и кровь». Реджина опустила взгляд на руки — те судорожно тряслись, выронив даже обычную нитку, которую она подобрала на полу.       Спустя три минуты, когда сердцебиение пришло в норму, гриффиндорка слабо улыбнулась. Теперь у неё появилась возможность связаться с Гермионой.

* * *

      Реджина шла по тёмному, длинному коридору. Компанию ей составлял Лорд. Несмотря на то, что расстояние между ними было порядка около метра, Джина чувствовала, как он за ней наблюдает. Он подмечал каждую деталь — её реакция на трансгрессию в Малфой Мэнор, даже спросил, как она себя чувствует, что немало удивило гриффиндорку, отвыкшую от подобной заинтересованности со стороны Волдеморта. Лорд следил за каждым её движением, за каждым взглядом. Джина не могла уловить смысл такого пристального внимания.       Её новая мантия, которую Лорд принес ей с утра, приятно грела тело в ледяном особняке. Джину всегда мучил вопрос: как Малфои жили в таком холодном поместье? Причём на улице было довольно-таки тёплое лето, но войдя в здание, ей жутко захотелось вернуться обратно. Звук от невысоких каблуков оставлял за собой след какой-то незавершенности, отстраненности.              Реджина подняла взгляд на верх, туда, где висела роскошная люстра, благодаря которой они могли различить путь по коридору. Хотя Волдеморт наверняка уже знал все ходы и выходы этого поместья наизусть, ибо он бывал здесь чаще, чем дома.       Огромный светильник был красив и эстетичен. Несмотря на свои большие размеры, что могло вызвать испуг у некоторых, люстра являла собой ту степень элегантности, которую можно встретить только в замках у королей и королев. Аккуратные бриллианты, свисавшие с цепочек, вызывали чувство удовлетворения. Джина на какое-то время засмотрелась на величественный шедевр, но почувствовала прикосновение к пальцам правой руки. Она выразительно взглянула на Лорда, который в свою очередь смотрел на неё. Волдеморт педантично заставил её продолжить движение, держа за руку своими холодными пальцами. Реджина поборола желание передёрнуться.       Стены коридора были ничем не примечательны - тёмные крашенные стены, никаких окон. Наконец Реджина заметила впереди огромные створчатые двери, на которых была изображена небольшая птичка, наподобие авдотки. Внутренне напрягшись, отчасти из-за ласковых прикосновений Лорда к пальцам, а отчасти из-за назревающего волнения от встречи с бывшими коллегами, Реджина стала меньше моргать, чтобы заметить каждую мелочь.       Лорд неведомо откуда достал Бузинную палочку и обычной "Алохоморой" распахнул двери. Новый запах наполнил легкие Реджины, и та вошла в неизвестность следом за Волдемортом, слегка зажмурившись.