В поисках чего-то съестного

Дорогая миссис Малфой, Мне жаль сообщать это вам, но ваш сын отравился любовным зельем и окончательно сошел с ума. Он сейчас по уши втюрился в одну сотрудницу Аврората. Ему нужен постоянный присмотр, и я надеюсь, что вы поможете мне. Я взял ему пару выходных дней и приведу его в Мэнор после рабочего дня. С уважением Гарри Поттер Гарри еще раз перечитал свое коротенькое письмо для Нарциссы Малфой и поморщился. Оно получилось откровенно дерьмовым и нелепым, но лучше он придумать так и не смог. Он все же отвязал своего напарника от кресла, и сейчас Драко увлеченно крутился у маленького зеркала, которое висело рядом с входной дверью. Гарри зачитал ему свое письмо, рассчитывая на помощь, но в ответ прозвучало восторженное “секси”, и Поттер решил оставить все как есть. Причем он не был уверен, что этот комплимент предназначался его писательским способностям, ведь Малфой уже целый час не обращал на него никакого внимания, любуясь своим отражением или сочиняя отвратительные сонеты своей “возлюбленной”. И это тоже было причиной того, что письмо получилось плохим: Гарри никак не мог сосредоточиться. Наконец, он призвал заклинанием сову, и через несколько минут на подоконнике сидел бурый филин, который подозрительно походил на одного сотрудника Министерства из-за своих густых бровей. — Поттер, с чем рифмуется слово “мантикора”? — подал голос Малфой, который, видимо, снова возобновил попытки написать что-то годное. Филин, к ноге которого Гарри сейчас привязывал записку, как-то жалобно ухнул и нахохлился. Гарри ему только посочувствовал: Драко обращался к нему с подобными вопросами уже четыре раза. Судя по всему, его поэтические способности остановились в развитии на четвертом (или третьем?) курсе. Или когда там Малфой придумывал “остроумные” песенки, чтобы подразнить Гарри? Глядя вслед улетающей птице, Гарри пытался подготовиться к долгому и мучительному ожиданию конца рабочего дня. ——— Нарцисса Малфой сидела в одной из многочисленных гостиных поместья и неспешно пила чай из фарфоровой кружки, когда камин вдруг вспыхнул зеленым пламенем. Она этого ничуть не испугалась, лишь немного привстала со своего кресла, чтобы поудобнее сесть. Гарри, который держал Малфоя под локоть, чуть не рухнул на пол. Ругнувшись про себя, он восстановил равновесие и сощурил глаза. После темного помещения, в котором стояли камины в Аврорате, зал показался слишком светлым. Через огромные окна можно было увидеть ясное небо, которое даже не думало темнеть, а лишь немного порозовело, предвещая скорый закат. Комната была совсем не угрюмая, как ожидал Гарри: приятный голубой цвет стен гармонично сочетался с мебелью из дорогого дерева. По сравнению с домом самого Гарри, это гостиная выглядела просто восхитительно. На секунду он задумался над тем, что надо бы сделать ремонт. — Проходите, мальчики, — дружелюбно сказала миссис Малфой. — Выпьете чаю, мистер Поттер? — Да, пожалуйста, — сказал Гарри, проводя Малфоя к небольшому диванчику у столика, за которым сидела Нарцисса. Сам Драко, к слову, выглядел совершенно обычно. Разве что был немного молчаливым и задумчивым, но Гарри знал, что это ненадолго: скоро его настроение снова изменится, и все станет очень плохо. Гарри с опасением ожидал этого момента. Миссис Малфой тем временем щелкнула пальцами, и на столе появились две чашки. Она аккуратно поправила свою прическу и перевела взгляд на сына. Драко же смотрел на букет цветов, стоящий на столе, нахмурив брови. — Драко, — немного строго произнесла она. — Как твои дела? — Отвратительно, — Драко ответил не сразу. — Поттер придурок. Гарри, услышав это, немного покраснел, а Нарцисса раздраженно цыкнула, но не стала акцентировать на этом внимание, к огромному счастью Гарри, который чувствовал себя немного неловко. Малфой был на него смертельно обижен, так как Гарри не пустил его на поиски Маккей. Он долго с ним спорил, и в конце концов Малфой сказал, что ему очень нужно в туалет. Гарри, разгадав не очень хитрый план бывшего слизеринца, который намеревался сбежать, сказал, что пойдет с ним. Тогда Малфой назвал его больным извращенцем и больше не заговаривал. — Как это случилось? — спросила она у Гарри. Он нервно запустил пальцы в волосы и кратко рассказал ей всю историю. Конечно, пришлось опустить несколько подробностей. Например, о том, что эту амортенцию разработал Уизли — кто знает, как она к этому отнесется? И еще то, что ее сына привязали к креслу, конечно. — … так что он будет нести всякую влюбленную чушь, пока я не достану антидот, — закончил Гарри. — Не выпускайте его из дома. — О, мистер Поттер, я слушаю его влюбленную чушь еще с четвертого курса Хогвартса. Так что мне не страшно, — сказала она немного грустно. — А насчет этого не волнуйтесь. Я его мать, я знаю как с ним справится. Гарри немного не понял смысл ее слов. Точнее он все прекрасно понял, но... Что это значит? Нарцисса как-то странно на него посмотрела. Малфой выбрал именно этот момент, чтобы выйти из своей хандры. Он сцапал со стола вазу с цветами и стал с жадностью его рассматривать. Миссис Малфой взглянула на него с улыбкой. — Что символизируют гортензии? — спросил он у матери. — Искренность, — ответила она усмехнувшись. — Думаю, тут больше подойдет антирринум, милый. Драко обрадованно кивнул, радуясь совету. Он все равно схватил букет гортензий и умчался куда-то, даже не посмотрев в сторону Гарри, которому, неизвестно почему, стало как-то обидно от такого пренебрежения. Он быстренько допил свой чай, перебрасываясь с Нарциссой ничего не значащими фразами. —Ну... Я пойду, наверное, — наконец сказал он и принялся надевать свою куртку. Рука никак не хотела засовываться в рукав, поэтому он плюнул на это и просто накинул ее на плечи. — Мистер Поттер, — позвала его миссис Малфой, и Гарри остановился на секунду, посмотрев на нее — Приходите навестить его. Ему будет очень скучно без вас... Эта просьба казалась очень странной, и Гарри немного заторможено кивнул. “Не думаю, что Малфой вообще меня вспомнит”. Он улыбнулся ей напоследок и шагнул в камин. ——— Остаток вечера он провел в компании Рона, сидя в уютном маггловском баре. Там был телевизор, по которому транслировали футбольный матч. Гарри пытался объяснить другу правила, и Рон загорелся идеей поиграть когда-нибудь в эту “необычную” игру. Конечно Гарри не очень любил футбол, но согласился. Наконец-то странное напряжение отпустило его. В компании хороших друзей просто невозможно оставаться угрюмым. Он наслаждался приятным шумом голосов и болтовней Рона. Но всему хорошему есть свойство заканчиваться. Решив прогуляться до дома пешком, Гарри не подумал, что ясное небо затянет хмурыми тучами, и станет накрапывать противный дождик. Он только плотнее закутался в куртку и прибавил шагу. Городские огни отражались от мокрого асфальта, машины слепили глаза своими фарами, группы людей, проходящих мимо, радостно обсуждали что-то на чужом языке и улыбались. А на Гарри напала какая-то непонятная меланхолия: больше всего на свете ему хотелось вернуться в теплый и уютный бар, выпить кружку пива в компании Рона и забыть обо всех проблемах. Когда он успел так размякнуть? Ничего ведь плохого не случилось. Он старательно отгонял от себя мысли о сегодняшнем событии. Но, как это обычно бывает, они сами лезли в голову с завидной настырностью. Почему это так раздражает его? Гарри немного отступил в сторону, чтобы пропустить женщину со странным кричаще-красным чемоданом, и снова погрузился в свои мысли. По всем сюжетом Гарри не должна была волновать эта ситуация. Ну отравили напарника, и что с того? И похуже что-нибудь могло случиться. Вот, например, напарника Сьюзен Боунс прокляли темным проклятием, из-за которого он вынужден валяться в отключке еще примерно полтора месяца, но она же не выглядит как скорбящая вдовушка. А Гарри мог поклясться, что он выглядел сейчас именно как скорбящая вдовушка. Что за черт?! Гарри встряхнул лохматой головой в попытках отогнать идиотские сравнения и почти вынудил себя подумать о чем-то другом. Спустя почти трех минут его жалких попыток он внезапно вспомнил, что у него дома совсем нет продуктов, чтобы приготовить хоть какой-нибудь завтрак. А магазин он прошел минут пять назад. Ну и насрать! Тяжелая темная дверь со скрипом отворилась, впуская в помещение вечернюю прохладу, редкие капли дождя и непутевого хозяина дома. Когда дверь захлопнулась, в прихожей повисла непроглядная темнота. Гарри взмахнул палочкой, зажигая лампы, висящие на стене, но они будто были не способны разогнать мрак, царящий в доме на Гриммо. Гарри поморщился, и, скинув свою мокрую куртку прямо на пол, прошел внутрь. Спустя несколько минут он уже лежал в своей постели и слушал звук капель, разбивающихся об грязные окна. Он подумал, что в пятницу он сходит навестить Малфоя. Только потому, что Нарцисса попросила. Да, только поэтому. Где-то в глубине дома завывал Кричер, и от этого молодому аврору становилось жутко. Дом до сих пор казался неприветливым и необжитым. И пустым. Лишь одно радовало Гарри. Этот сумасшедший день уже закончился. Повозившись еще немного, парень заснул, а дом еще долго продолжал скрипеть половицами и шуршать пыльными и тяжелыми шторами. ——— Раздался стук в дверь. Гарри поднял голову от документов, которые от был вынужден заполнять. Вообще, без Малфоя было ужасно скучно, и он с нетерпением ждал, что ему дадут хоть какое-нибудь дело, но Вселенная оставалась равнодушной к его мольбам. Утром у них была аврорская тренировка, и это немного развеяло его скуку. Тренировки проводились через день для того, чтобы сотрудники не теряли форму, ведь в последнее время количество преступников поубавилось, и на задания их отправляли не часто. Дверь тихонечко приотворилась, и в кабинет заглянула... Мелани Маккей. Какая удача! Гарри поерзал на стуле. — Мистер Поттер, — поздоровалась она, слащаво улыбнувшись. — Нужно заполнить кое-какие бумаги. Посмотрите? Гарри кивнул, соглашаясь, и внутренне дрожа от предвкушения шоу. Хоть какое-то развлечение, и на том спасибо. —Нужно написать отзыв о новых защитных перчатках для их усовершенствования, а еще... — и она стала перечислять бесконечные названия этих адских документов. — Не хотите чаю, мисс Маккей? — предложил Поттер. — Боюсь мне понадобится помощь со всем этим. “Мисс Маккей” дружелюбно улыбнулась и села на стул рядом с Гарри, и он почувствовал приторный запах ее духов. Нестерпимо захотелось чихнуть. Она не вызывала у Гарри такой неприязни до того случая, но сейчас ему жутко хотелось поставить ее в неловкое положение. Если учесть то, что зельем она пыталась опоить именно его, то Гарри надеялся, что она легко пойдет на контакт, и у них завяжется беседа. А дальше... дальше Гарри будет действовать по обстоятельствам. Выждав еще немного времени, он наконец сказал: — Я так рад, что вы зашли, Мелани. Без Малфоя ужасно скучно... — Да? — она похлопала накрашенными ресницами. — А где он, кстати? Ну вот и все. Беседа сразу же вошла в верное русло. Начинается самое интересное. — О, он недавно съел печенье и отравился чем-то. Похоже у него началась сильная аллергия, — он сделал интригующую паузу. — Он сейчас в Мунго. Кстати, он в последнее время много о вас говорил. Маккей побледнела настолько, что Гарри чуть не рассмеялся. Без сомнения, она сразу поняла, что сыграла в этой истории не последнюю роль. — Правда? Как интересно... — произнесла она высоким голосом. — Ага. Похоже он в вас влюблен, — продолжил он. — Вы же еще не вместе? Он слишком скрытный, он мне ничего не говорит, — и Гарри пытливо посмотрел на нее. — Ох...Правда? Я не з-знала, — она вся съежилась. — О, Мерлин! Какой я идиот! Только не говорите ему, что я вам проболтался, — Гарри сам удивлялся своим актерским способностям, которые раньше были так себе. — Драко меня убьет, если узнает. На самом деле не завидую я вам: у него просто отвратительный характер. И это вас немедленно коснется, если он правда в вас влюблен. Поверьте, я его друг, я знаю о чем говорю. Мелани приехала из Америки в Англию два года назад, и просто не могла знать, какие отношения на самом деле связывали Поттера и Малфоя в прошлом. И Гарри этим нагло пользовался. — О, однажды он втюрился в одну девчонку в Хогвартсе. Он просто не давал ей проходу! Его истеричность и ужасные ухаживания просто подкосили бедняжку. Она стала выглядеть как призрак, и шугаться от каждого шороха. Но, к счастью, профессора вовремя вмешались, и она отделалась всего несколькими неделями в палате Януса Тики. Это еще не самый страшный случай. Гарри чувствовал себя Ритой Скитер, и он наконец понял всю прелесть умения ставить других в неловкое положение. Он даже немного испугался своего энтузиазма. — Думаете, мистер Малфой будет... — испугано начала она, но Гарри ее перебил. — Даже не сомневайтесь. Его характер с годами стал еще более невыносимым, — он продолжал пугать бедную девушку. — А еще он выходец из очень древнего рода, и его родители крайне настойчиво требуют от него наследника. Просто имейте ввиду. Если дело дойдет до... Пока он говорил, глаза Мелани становились все больше и больше, а в конце вообще стали походить на чайные блюдца. Видимо это стало последней каплей, и она, пропищав что-то неразборчивое, со скоростью пули вылетела из кабинета, забыв про свои драгоценные бумажки. — Ну куда же вы, мисс Маккей? — весело крикнул Гарри ей вслед. — Я еще не все рассказал! Он затих, слушая как стихает звук шагов, а потом стал хохотать так сильно, что на глазах выступили слезы. Позже он ругал себя за то, что слишком жестоко с ней обошелся. На него это было совсем не похоже: он никогда так откровенно не издевался над людьми и не тыкал их носом в их косяки. Он чувствовал себя сплетником, похуже знаменитой Скитер. Однако какая-то часть его души была удовлетворена таким исходом дел. “Она сама это затеяла, вот пусть теперь и мучается,” — пищал мерзкий голосок в его голове. ——— На следующий день ему наконец-то дали задание. Изнывающий он безделья Гарри был готов плакать от счастья. Он быстро накинул на себя красную аврорскую мантию и попытался сделать серьезное выражение лица, но на нем то и дело расплывалась глупая улыбочка. Взлохматив свои волосы, он, полный воодушевления, отправился на место преступления. Он знал, что сложного задания ему не дадут, так как он был без напарника, который мог бы прикрыть ему спину и так далее. Но это лучше, чем ничего. Он оказался на окраине Лондона, в довольно унылом местечке даже в солнечный день. Он пошел вдоль серых домов, ища нужный адрес. Наконец, он остановился напротив выкрашенной в желтую краску, обшарпанной двери и постучал. Когда дверь отворилась, его обдало отвратительным запахом кошачьей мочи и вареной рыбы. Как оказалось, у жившей здесь старушки умерла кошка. Одна из тридцати двух. Бедная бабулечка была так опечалена ее смертью, что не придумала ничего лучше, как провести сложнейший обряд некромантии прямо на своей тесной кухоньке. И, разумеется, что-то пошло не так. Нет, дохлая кошка ожила, конечно, но стала бегать по квартире, издавая странный хрип, и кусать других животных. После чего они начали вести себя подобным образом. Гарри подавил начавшийся зомби-апокалипсис в зародыше, собрав всех кошек в аврорскую сумку, и отправив ее в Отдел Тайн. Потом получил тростью по голове за то, что недостаточно почтительно обращался с “милыми котятками”. Странно, но сначала старушка была очень дружелюбной и даже назвала его “внучком”, но, когда он столкнулся с таким агрессивным заступничеством над любимицами, быстро ретировался оттуда. Остальная часть рабочего дня пролетела довольно быстро, ведь на вечер у него были планы: он пойдет в Малфой-Мэнор. ——— Гарри вышел из зеленого пламени камина в той же гостиной, в которой он был прошлый раз. Он купил любимый кофе Малфоя, и сейчас стоял как полный идиот со стаканчиком в руке. Миссис Малфой уже ждала его. Перед тем как отправиться сюда, он написал ей коротенькую записочку, посчитав это нужным. Она сидела с том же кресле и с интересом читала какую-то книгу. Гарри было бы очень любопытно узнать, что же она читала. В Волшебном мире художественная литература не пользовалась особой популярностью. За свою жизнь Гарри видел огромное количество энциклопедий, учебников, пособий и руководств, но едва ли в библиотеке Хогвартса нашелся бы хоть один роман. Хотя... Он знал о существовании сопливых бульварных романчиков, которых выпускали просто огромными тиражами в последнее время. Ведьмы и волшебники, не видевшие такой забавы ранее, жадно скупали все новинки. Гарри тоже купил себе одну такую книжку просто интереса ради. И бесконечно пожалел об этом. Он надеялся получить истории про захватывающие приключения магов, а получил “Альберто жадно прожигал глазами Лауру, а та плавилась под взглядом этого желанного и красивого мужчины. Она боролась с желанием броситься ему в ноги и подарить все то, что она имела: жемчужное ожерелье, фабрику для разведения глизней и даже саму себя. Пусть забирает все, ей не жалко!”. Гарри запомнил только это. В любом случае, там были отрывки поинтересней, но видимо его мозг посчитал это слишком большим стрессом, и заставил Гарри все забыть. Но не могла же Нарцисса Малфой читать такие книги! Она мягко улыбнулась ему и сказала ему, что Драко сейчас в саду. Гарри понятия не имел, где находится этот загадочный “сад”, и поэтому ему пришлось побродить по запутанным коридорам поместья. Но бывшему гриффиндорцу улыбнулась удача, и он все-таки смог найти выход. К слову, сад был очень большой. И ухоженный. Даже в теплицах Хогвартса Гарри не видел такого разнообразия флоры как здесь. Если бы Гарри жил здесь, он бы не вылезал отсюда ни под каким предлогом. Ну почему Мэнор такой шикарный? Драко нашелся возле трех высоких деревьев. Блондин стоял в тени, в белой рубашке и рисовал. Стоп... Рисовал?! По крайней мере, он стоял возле мольберта с кистями в руках. Заинтригованный Гарри подошел ближе. Тогда-то Малфой его и заметил. — Поттер, — сказал он. — Что ты тут делаешь? Гарри стало как-то обидно. Но ведь Нарцисса сказала, что ему будет скучно здесь одному, разве нет? — И тебе привет, Малфой, — сказал он, не подав виду. — Пришел тебя проведать. Что делаешь? — и Гарри подошел чуть ближе, чтобы увидеть то, что было на холсте. Сердце почему-то упало в пятки. На картине была изображена девушка. А точнее Мелани Маккей. Это совершенно точно рисовал Малфой. Девушку на портрете окружал зеленый фон, будто она стояла в листве. Правда, некоторые черты лица были расплывчаты и невнятны, но она все равно была различаема. Будто Драко не помнил, как она выглядела. Кое-где мазки были совсем крупными, и кое-где совсем мелкими. Гарри никогда не разбирался в искусстве, но тут даже олень понял бы, что это очень хорошая работа. — Вау, — удивленно произнес Гарри. — Не знал, что ты рисуешь... Это очень красиво, Малфой. Драко промолчал, продолжая задумчиво глядеть куда-то в сторону. Тогда Гарри ближе наклонился к полотну. Глаза девушки были прорисованы лучше всего, только вот... — Эээ... А почему у нее глаза зеленые? У Маккей они карие. Малфой, наконец, оторвался от созерцания природы и взглянул на Поттера. — Да? Я умею рисовать только зеленые, — рассеяно произнес Драко, чем напомнил Гарри Полумну Лавгуд. — Эмм... Ничего страшного, — поспешил успокоить его Гарри. Малфой всегда очень трагически относился к своим неудачам, и Гарри просто не выдержит, если он сейчас расплачется. — Так она даже... красивее? — Да, — грустно произнес блондин. Видимо на него напала та хандра, которая присутствует только у аристократов, ибо появляется исключительно от безделья. Теперь Гарри понял, почему миссис Малфой попросила его прийти. — Почему ты не прислал мне ее фотографию? — с упреком спросил Драко. — Ты же знаешь, как я ее люблю. Гарри стало не по себе от этих слов. Он никогда не думал, что они когда-либо будут произнесены Драко Малфоем, и это оставило на нем неизгладимое впечатление. Почему-то захотелось поспорить. — Нет, не любишь, — твердо произнес он. — Люблю! — Драко рассержено стрельнул глазами из-под своей челки. — Нет, — сказал Гарри уже мягче, будто уговаривая. — Это не по-настоящему. Это только из-за зелья. —Но... — блондин казался растеренным. — Я чувствовал такое раньше. Это точно оно. Их глаза встретились, и Гарри стало как-то неловко. Повисло тяжелое молчание, разбавляемое стрекотанием сверчков откуда-то из кустов. — Ладно, — наконец согласился Гарри. — Я тебе кофе принес. Малфой благодарно принял напиток, и его уныние как рукой сняло. Он снова стал почти обычным. Они поболтали немного, Гарри даже рассказал ему о сегодняшнем случае с кошками. История, конечно, позабавила блондина, но прежний Малфой ни за что не слез бы с этой темы, пока не придумал бы про нее несколько сотен шуток, хороших и не очень. Гарри это немного опечалило, он с нетерпением ждал того момента, когда все будет по-старому. Когда Гарри оказался дома, он сразу же рухнул на кровать почему-то чувствуя себя разбитым. Надо прекращать расстраиваться из-за мелочей.