In for the Kill

— Итак, — сказал Хоук, одаривая Фенриса улыбкой. — Мы подумали, что ты мог бы притвориться рабом. Фенрис пристально посмотрел на него. — Нет. Варрик, сидящий возле Хоука вздохнул. — Что я говорил тебе о попытках лидерства в этом деле? — О! — Мерриль вскинула руку. — Даже не пытаться делать этого! — Десять очков в пользу Маргаритки, — сказал Варрик, многозначительно глядя на Хоука. Тот похоже, даже отдалённо не выглядел виноватым. — А в чём я должен быть главным? — Буквально во всём остальном, — ответил Варрик. — Может в предыстории? В общих деталях плана? — Так я это делал! — Вовсе нет. Хоук открыл рот, чтобы возразить, но в этот же момент его прервал Фенрис, прежде чем спор продолжился бы. Чем раньше он узнает свою цель, тем легче ему будет решить, достаточно ли привлекательна перспектива убить другого магистра, чтобы мириться со своими предполагаемыми соучастниками преступления. — Кто цель? — Магистр Корвинус, — просто ответила Изабелла. Фенрис нахмурился, возвращаясь мыслями в прошлое. — Мне он не знаком. — Неудивительно, — сказал Варрик. — Мои источники сообщили, что он не проводит много времени в Тевинтере. Он, ээм, любит путешествовать в более отдалённые части Тедаса. — И ищет людей, по которым не будут скучать, — пробормотала Изабелла в свой бокал. Фенрис не упустил из виду, как ладонь Хоука сжалась вокруг кружки, а пальцы побелели, когда Варрик добавил: — Я не знаю сколько деталей и аргументов тебе обычно нужно, эльф, но поверь мне, этот парень заслуживает смерти. Фенрис кивнул. — На свете не так много магистров, которые не заслуживают смерти, — он попытался проигнорировать понимающие взгляды, которыми обмениваются Изабелла с Варриком, и добавляет. — Ещё большая редкость, чтобы магистр так долго отсутствовал в Тевинтере. Слухи распространяются быстро, когда тебя нет рядом, чтобы заставить их замолчать. Это было часто повторяющейся мантрой в доме Данариуса, и даже говоря сам, Фенрис понимает, что повторяет интонацию своего бывшего хозяина. Остальные этого не замечают (да и не должны), и Фенрис откидывается на спинку стула, когда Изабелла говорит: — Ну, я слышала, что Корвинус близок с Архонтом. Неприлично близок, как могли бы сказать некоторые. — Как ты могла бы сказать, — вмешался Андерс. — Вот только Корвинус — кузен Архонта, а не любовник. — Пфф, это же Тевинтер, — отмахивается от его жалобы Изабелла. — Кто сказал, что это несовместимые вещи? Фенрис невольно усмехнулся. Слухи о бурных любовных связях между кровными родственниками были удивительно распространены среди элиты Минратоса. — Кем бы он ни был, — сказал Андерс. — У него достаточно связей, чтобы обезопасить себя, пока он находится вдали от Тевинтера. Фенрис задумчиво поджал губы. Цель с низким политическим статусом не слишком хороша, как по его мнению, но мёртвый магистр всегда предпочтительней живого. — Где он сейчас? — Недалеко, — сказал Варрик. — У меня есть достоверные сведения, что он отсиживается в нескольких часах езды от Уайлдервейла. — Даже не знаю, считается ли комфортная жизнь в хорошо защищённом замке «отсиживанием», — вставил Андерс. — Ты что, мой редактор? — проворчал Варрик. — Важно то, что он близко и, скорее всего, останется там как минимум на пару недель. Откинувшись на спинку стула, Фенрис обдумал сказанное. Крепости в отдалении — задача непростая, но после многих лет заказных убийств он уверен, что справится с этой задачей. — Я справлюсь с проникновением, — говорит он. — И с убийством. — В одиночку? — Мерриль нахмурилась. — Он очень опасен. Я не думаю, что это разумно. Прежде чем Фенрис успел высмеять идею о том, что долийский маг озаботился разумным ходом действий, Изабелла с ней согласилась. — Она права, красавчик. Как бы мне ни хотелось понаблюдать, как ты будешь прорываться сквозь целую крепость, здесь нужны совместные усилия. — К тому же я потратил кучу времени на разработку плана, — сказал Хоук. Варрик откашлялся. — Мы потратили кучу времени на разработку плана, — мягко исправился Хоук. — Вместе. Как команда. Варрик ударил его по голове, когда тот наклонился вперёд. — Через несколько дней Корвинус устраивает вечеринку. Очень закрытую, очень эксклюзивную и проходящую именно там, где мы хотим его убить. — Очевидно, он заводит жутких друзей везде, куда бы ни пошёл, — скорчила гримасу Изабелла. — Все маги склонны к тёмной магии. Фенрис не смог скрыть ухмылку полную отвращения. — Возможно, это напоминает ему о доме. — Знаешь, не все маги безжалостные и злые, — пробормотал Андерс. — Многие из нас совершенно очаровательные люди. Фенрис едва сдержался, чтобы не закатить глаза. А вот и противостояние. — В любом случае, — сказал Варрик немного громче необходимого. — Нам нужно проникнуть на эту вечеринку. Андерс и Мерриль попадут туда, как Лорд и Леди Злые Маги… — Мне в самом деле нужно отрастить бороду? — перебил Андерс. — Я могу быть злым, не имея отвратительной растительности на лице. — Но мне нравилась твоя борода, — грустно заявила Мерриль. — Ты был похож на кролика. Возможно, именно Варрик поступает мудрее всех, просто перестав обращать на них внимание. — Как я уже и сказал, большая часть деталей плана у нас есть. Нам просто нужна ещё одна вещь, которою, мы надеемся, ты поможешь нам получить. Фенрис вскинул бровь. — И что же это? Широка ухмылка на лице Хоука совсем не обнадёживала. — Пароль.

***

Пароль, как оказалось, известен лысеющему торговцу с глазами-бусинками по имени Барнаби. Взгромоздившись на стол на выбранном Хоуком складе, Фенрис замер в нерешительности относительно того, неужели его навыки похищения людей так значительно улучшились или же Барнаби — просто человек, которого до нелепого легко похитить. — Послушайте, друзья, — с надеждой сказал Барнаби. — Мы всё можем уладить! — у него были завязаны глаза, руки и ноги привязаны верёвками к стулу, но он всё равно вертел головой, будто вёл обычный разговор. — Вам нужны деньги? Я могу это устроить, есть один неваррский кораблестроитель, который мне здорово задолжал. На другом конце комнаты Изабелла закатила глаза и поддела кинжалом подол своей юбки. Фенрису потребовалось некоторое усилие, чтобы оставаться неподвижным. Он сложил руки на коленях и убрал оружие в ножны, пока Барнаби продолжал лепетать: — Но, хэй, если вам нужно что-то ещё, просто скажите. У меня есть доступ к артефактам, драгоценностям, рабам, редким и экзотическим растениям, всему, что вам может понадобиться. Фенрис ощетинился при упоминании рабов, но не двинулся с места на столе. Это испытание — Хоук не особо скрывал этот факт — и Фенрис был полон решимости не провалить его. (Даже если и был уверен, что сможет разговорить Барнаби быстрее Хоука). Хотя просьба не допрашивать скользкого информатора было намного проще, чем некоторые задания Данариуса на послушание — приказ не есть был наименьшим из фаворитов Фенриса — он всё равно не может избавиться от чувства облегчения, когда Хоук входит на склад. — Простите, — воскликнул Хоук с набитым ртом. — Я остановился, чтобы купить пирожные. Фенрис моргнул. Последние два дня он провёл с Хоуком, переползая с крыши на крышу, пока они отслеживали передвижения Барнаби, но он всё ещё пытался понять самого Хоука. У Изабеллы же, похоже, проблем с приоритетами Хоука не было, она захлопала в ладоши от восторга, когда тот бросил ей пирожное. Крем размазался по её губе, когда она откусила кусочек, и Фенрис отвёл взгляд, когда она слизнула его с понимающей ухмылкой. — А что насчёт тебя? — спросил Хоук. Он полностью игнорировал Барнаби, вручая Фенрису пакет с пирожными. — Печально известные жуткие убийцы любят пирожные? Голова Барнаби резко повернулась к ним. — Что там насчёт жутких убийц? Фенрис покачал головой. — Не нужны мне пирожные. — Уверен? — Хоук потряс пакетом прямо у него перед носом. — Яблочные пирожные с глазурью очень хороши. Фенрис поджал губы. — Ну, может быть, одно, — согласился он. — Долгий был день. Улыбка Хоука широкая и искренняя, и он похлопал Фенриса по плечу, выбирая обещанное яблочное пирожное. — Я знал, что ты сдашься. — Ты же дважды его спросил, — сказала Изабелла, доедая последний кусочек. — Я не знаю, считается ли это капитуляцией. Особых усилий не потребовалось. — Даже не знаю, — вмешивается в их разговор Барнаби. — Не думаю, что мы должны сбрасывать со счетов солидную работу, которую, очевидно, проделал этот джентльмен. У Изабеллы отвисла челюсть. — Ты что встал на чью-то сторону? — Кто, я? Нет, нет, — быстро сказал Барнаби. — Никаких сторон. На самом деле, если бы вы развязали меня, я был бы рад уйти и позволить вам самим во всём разобраться. — Как это альтруистично с твоей стороны, — сказал Хоук. Он в два больших шага подошёл к креслу и одним резким рывком снял повязку с его глаз. — Как дела, Барни? Барнаби удивлённо вскинул на него взгляд. — Хоук? — он нервно засмеялся. — Ты напугал меня до чёртиков, друг. Хоук пожал плечами. — Я старался. Взгляд Барнаби перескочил на Изабеллу, задерживаясь на её сапогах и декольте, но его взгляд не становится менее развратным, когда он обращает своё внимание на Фенриса, тихо присвистывая. — Чёрт бы тебя побрал, Хоук, ты что теперь набираешь команду, основываясь на внешности? Потому что я должен тебе сказать, что это весьма разумная мысль, — он облизнулся и кивнул Изабелле в знак приветствия. — Как поживаешь, милашка? — Не очень, если будешь продолжать болтать, — ответила Изабелла. Она вертела в руке один из своих кинжалов, и Фенрис ухмыльнулся, когда Барнаби с трудом сглотнул. — Итак, — протянул Барнаби, меняя тему. — Чем могу помочь, Хоук? Если это из-за того мёртвого эльфа возле доков, то это был несчастный случай, клянусь. Я хотел убить совершенно другого парня. — Дело не в мёртвом эльфе, — категорично заявил Хоук. — Отлично! — ответил Барнаби. — Забудь, что я что-то говорил. Конечно, никаких мёртвых эльфов. У меня просто помутилось в голове из-за того, что я вырубился и просидел весь день здесь взаперти, — он посмотрел на Фенриса. — Что было, кстати, весьма профессионально! Превосходное скрытное похищение. Редкое качество. — Заткнись, Барни. Взгляд Барнаби обратился обратно к Хоуку. — Безусловно. Уже заткнулся. — Я разумный парень, Барни, — сказал Хоук. — И я вовсе не хочу, чтобы кто-то пострадал. Возражение Барнаби прерывается вскинутой бровью Хоука, а Изабелла присаживается на стол рядом с Фенрисом, когда Хоук снова говорит: — Итак, я собираюсь быть с тобой откровенным. Ты же знаешь, как я ценю честность. Изабелла фыркнула, но Хоук продолжил. — Вот как это работает: ты говоришь нам то, что мы хотим знать, а мы тебя отпускаем. Как тебе сделка? — Звучит здорово, — ответил Барнаби. — Очень честно и порядочно. Я ценю это в людях, — он откашлялся. — Так и чем я могу помочь? — Магистр Корвинус, — Хоук сложил руки на груди. — Помнишь его? Старик с седыми волосами, длинными одеждами и страстью к убийствам невинных людей ради забавы. Барнаби сглотнул. — Прости, друг. Понятия ни имею, о чём ты говоришь. Удар настигает его ещё до того, как Фенрис замечает, что он пришёл в движение. Удар сильный и внезапный, и Фенрис с интересом выпрямился, когда Барнаби стонет от боли, сплёвывая кровь на грязный пол. — Интересно, и почему же я тебе не верю? — спросил Хоук. Он сложил руки на груди, и Фенрис снова поразился тому, насколько огромен Хоук. — Я знаю, что ты организовывал доставку для вечеринки в Уайлдервейл, которую добрый магистр устраивает через два дня. И я знаю, что ты должен проследить за всем ночью. — Проследить за всем? — попытался улыбнуться Барнаби. — Да брось, Хоук, ты же знаешь, я никогда не был в этом хорош. Или вообще в каком-нибудь контроле происходящего — я рассказывал о тебе о том случае, когда я въехал на повозке в свинарник? Это было… Хоук ударил его снова. Фенрис не сводил глаз с Барнаби, когда тот отшатнулся, пристально смотря на Хоука. — Знаешь, ты нравился мне гораздо больше, когда не похищал и не бил по голове. — Вот это были времена, — согласился Хоук. — Если это поможет то, чем скорее ты скажешь мне пароль для прохода на вечеринку Корвинуса, тем скорее я перестану бить тебя. — Пароль? — нахмурился Барнаби. Что было не особенно убедительно. — Не знаю я никакого пароля. Хоук вздохнул. Ещё один удар, и Фенрис наклонился к Изабелле, шепча в замешательстве: — Я мог бы покончить с этим. — Я знаю, — прошептала в ответ Изабелла. — Так зачем приводить нас сюда, если не для того, чтобы использовать наши умения? Изабелла не сводила глаз с Хоука. — По той же причине, по которой он не взял с собой Мерриль. Фенрис нахмурил брови. Из небольших кусочков полученной три дня назад информации, он понял, что Мерриль описывали, как отличного дознавателя, и его любопытство относительно мотивов Хоука возрастает ещё больше. Изабелла больше не дала никаких объяснений, пассивно наблюдая, как Хоук и Барнаби обмениваются опровержениями, ударами и оскорблениями (именно в таком порядке), а Фенрис неловко ёрзал на столе рядом с ней. Хоть он и был готов использовать свои навыки для команды, он не может не раздражаться из-за явного проявления доминирования Хоука. Он может принять первое испытание, может понять потребность Хоука убедиться, что он не бездельник, который убьёт информатора прежде, чем добудет нужные данные, но он ощетинивается при мысли о том, что его заставляют сидеть или стоять, как пёс, пока Хоук выполняет работу, которую Фенрис мог бы сделать в мгновение ока. Он уже на грани того, чтобы уйти, отказаться от давления авторитета Хоука так же, как было с Данариусом, но Хоук поворачивается раньше, чем он успевает подняться на ноги. — Этим я ничего не добьюсь. Брови Фенриса взлетели вверх. По общему признанию у него не было большого опыта работы в команде, но такая откровенность со стороны другого человека — неожиданный сюрприз. — Потому что я ничего не знаю! — прохрипел Барнаби из-за спины Хоука. Но тот его проигнорировал. — Фенрис, не мог бы ты попробовать? Вежливость тоже была чем-то новеньким. Сбитый с толку, Фенрис встал со стола и подошёл к тому месту, где на стуле сидел привязанный Барнаби. Лириум вскипел в метках, светясь прозрачно-голубым, и только когда Фенрис вонзил кулак в грудь мужчины, он вспомнил, что является его целью. — Какого хрена? — рявкнул Барнаби. Его лицо стало пепельно-серого цвета, когда он посмотрел вниз на руку у себя в груди, и Фенрис почувствовал движение мышц и крови под своими призрачными пальцами, когда дыхание Барнаби в панике участилось. — Кто ты такой, во имя Пустоты? Пошёл прочь! — Пароль для вечеринки Корвинуса? — спросил Фенрис. — Вененум! — ахнул Барнаби. — Пароль — вененум. А теперь, прошу, просто убери свою грёбаную руку из моей грёбаной груди, задница Создателя… Фенрис оглянулся на Хоука. Он был уверен, что Барнаби сказал правду — использование тевинтерского слова, означающего «яд», чтобы попасть на званный ужин — особенно на важный приём — но он не забыл, что его всё ещё проверяют. — Он говорит правду, — сказала Изабелла со стола. — Он близок к тому, чтобы испачкать штаны, чтобы придумать достойную ложь. Фенрис кивнул и посмотрел на Хоука. — Мне убить его? — Что? — Барнаби дёрнулся, всё ещё насаженный на призрачную руку Фенриса. — Нет! Никаких убийств! Это не было частью сделки! — он заметался, его сердце колотилось под пальцами Фенриса. — А что случилось с честностью? Изабелла подняла брови. — Ты только что говорил нам, что убил кого-то. — Да, но я был честен касательно этого, — возразил Барнаби. — Брось, Хоук, ты не можешь позволить ему… — Довольно, — сказал Хоук. В его глазах мелькнуло сожаление, когда он посмотрел на Фенриса. — Отпусти его. У нас была сделка. Фенрис старается не думать о том, как много говорит о нём то, что он мгновенно повинуется. Его рука выскальзывает из груди Барнаби, кровь на его коже тёплая и липкая, метки гаснут, и он отступает назад, позволяя Хоуку снова взять инициативу в свои руки. Барнаби вздрогнул на стуле, его лицо измазано в крови от ударов Хоука, а грудь всё ещё вздымается от вздохов облегчения. Его конечности становятся вялыми, когда Хоук перерезает верёвки, и он смотрит на того в ошеломлении. — Иногда ты бываешь настоящим мудаком. — Я? — Хоук изобразил шок. — Да никогда. Изабелла захихикала, когда Хоук поднял Барнаби на ноги и указал тому на дверь. — Спасибо за помощь, Барни. — И ты пошёл к чёрту, — проворчал Барнаби. Сначала он покачивался, но вскоре набрал темп и, пошатываясь направился к двери со склада. — Мне следовало бы догадаться, что ты набираешь команду, основываясь на их безумии, а не на внешности. Вы все чёртовы ублюдки. — Приятно было с тобой побеседовать! — крикнул ему вслед Хоук. Барнаби успел выругаться в последний раз: прежде чем исчезнуть за закрытой дверью. Слегка разочарованный тем, что эта встреча не закончилась чужой смертью, Фенрис вытер кровь с руки, не выражая своего недовольства. Хоук до сих пор казался достойным союзником, и Фенрис не собирался упускать своего шанса убить магистра, препираясь со своим (временным) лидером. — Итак, — начала Изабелла, не сводя глаз с закрытой двери. — Как думаешь, каковы шансы на то, всё что он устроит нам засаду по дороге домой? — О, стопроцентные, — ответил Хоук, хватая свою сумку и запихивая в рот целое пирожное. — Готов поставить все деньги, что были у него при себе. Фенрис моргнул. — Значит, ты всё равно его убьёшь? — Лишь в целях самообороны, — сказал Хоук, положив руку на сердце. — Я же человек слова. Изабелла засмеялась, а Фенрис поймал себя на том, что снова пересмотрел своё мнение касательно Хоука, шагая рядом с ними к выходу со склада. Хотя он и уверен, что прошёл тест Хоука, он не может быть не встревожен тем, как легко вписался в команду Хоука — после долгих лет на поводке он не хотел, чтобы его снова считали послушным. Его сомнения несколько уменьшились, когда Хоук придержал для них дверь и отвесил дразнящий поклон, когда они выходили. Желудок Фенриса сжался от тёплой улыбки, которую подарил ему Хоук, и когда он выходит на солнечный свет, то напоминает себе, что как бы легко ни было следовать за Хоуком, это всего лишь на один заказ. И тем не менее, для одной работы всё кажется слишком большим, когда Хоук обнимает его за плечи и весело говорит: — Итак, насчёт работы под прикрытием…