In for the Kill

Лёгкие мужчины с влажным шлепком упали на землю, что прозвучало неприятно громко в притихшем зале. Слишком ошеломлённый, чтобы придумать жизнеспособный план, Хоук мог только наблюдать, как Фенрис оторвал взгляд от тела на полу, переводя от потрясённых гостей на свои окровавленные руки, будто только что вспомнил, где находится. В толпе происходило какое-то движение, и Хоук отступил в тень, когда Андерс вышел вперёд. К его чести, тому удаётся казаться, по крайней мере, авторитетно, пробираясь по вывалившимся из чужого тела внутренним органам. — Раб, ты… как ты смеешь нападать без моего разрешения? Он сказал это с суровым неодобрением, будто Фенрис разбил тарелку, а не убил человека, и Хоук потянулся к своим клинкам, осознав, что ещё немного и они попадутся. Ответный взгляд Фенриса был холодным и ровным, всё раболепство исчезло, но Андерс, похоже, не заметил этого, предостерегающе отводя руку назад, и явно надеясь на какое-то притворное раскаяние Фенриса. — Я… ты должен быть наказан. Единственный ответ Фенриса — удар кулаком Андерса в лицо. Реакция в зале почти такая же громкая, как и болезненный вскрик Андерса. Крики: «схватите его!» и «убейте раба!» раздавались из толпы, когда Андерс отшатнулся назад, едва успевая ухватиться за столб, и простонал: — Яйца Создателя… Его рука прижалась к носу, и Хоук сочувственно поморщился, когда увидел кровь, стекающую между пальцами Андерса. Очевидно ни Андерса, ни возмущённую толпу не смущали вспыхнувшие клейма Фенриса, оглядывающего гостей. Его взгляд остановился на Корвинусе, и он бросился вперёд, прежде чем Хоук успел его остановить. — Фенрис, нет! Он превратился в размытое пятно на фоне паникующих гостей, с ног до головы освещаемый сиянием лириума, но даже этого было недостаточно, чтобы позволить ему достичь своей цели до того, как Корвинус проревел: — Стража! Учитывая, что слишком часто результатом его планов становился умеренный хаос, Хоук даже привык к такому исходу событий, но когда вокруг него раздаются крики и вопли, он решил, что это совершенно новый уровень хаоса. Стражники перехватили Фенриса прежде, чем он успел добраться до Корвинуса, преграждая ему путь мечами и щитами, но он пробился сквозь них без малейшего колебания. Кровь обагрила мозаичные плитки, забрызгивая стены и колонны, когда Фенрис разорвал горло одному стражнику и с силой пнул другого в живот, перекатываясь, чтобы избежать удара булавой. В зал вваливается всё больше стражи с мечами наголо, и когда они вступают в бой, Хоук убивает парочку, в то время, как Изабелла набрасывается на своих временных соратников до того, как те вонзят свои клинки в спину Фенриса. Гости вокруг них визжат, слабые заклинания срываются с их ладоней, когда они бросаются к выходу или прячутся за колоннами, ища безопасности. Некоторые же стояли на своём, например, те у кого было достаточно мышц, чтобы выжить даже с ограниченной магией, когда из кухни появился Варрик с арбалетом в руках, прежде чем один из магов обрушил внушительный декоративный бюст на голову Мерриль. Всё ещё истекая кровью, Андерсу удалось ударить стражника головой о стену достаточно сильно, чтобы вырубить его, но Хоук поймал его за руку, пока тот не бросился в бой. — Нам нужно выбираться! — Что? — кровь размазалась по щеке Андерса, когда тот вытер сломанный нос. — Хоук, нет! А как же Корвинус? Стражник с рёвом бросился на него, и Хоук с лёгкостью вонзил кинжал ему под рёбра. — Мы не сможем добраться до него. Не сейчас, — он бросил взгляд туда, где Фенрис и Изабелла изо всех сил старались удержать стражников, блокирующих путь к отступлению Корвинуса. — Он уже сбежал. — Мы можем… — Нет, — огрызнулся Хоук. Вышло резче, чем он намеревался, но он продолжил. — Мы пришли, чтобы убить Корвинуса и потерпели неудачу. Я не собираюсь напрасно разбрасываться нашими жизнями. Андерс открыл рот, чтобы возразить, но, похоже, передумал перед лицом весьма убедительных аргументов Хоука. — Хорошо, — он нанёс резкий удар ногой по колену мага, заставляя растянуться на полу. — План? — Бежать? — предложил Хоук. (Очень убедительным аргументом были его ныне ограниченные мысли). — Хватай Мерриль и беги. Встретимся у «Висельника». — В Киркволле? Мы не останемся поблизости? Но почему… Хоук поджал губы, и Андерс вздохнул. — Хорошо, Киркволл, я понял, — он хлопнул Хоука по плечу, вытирая, текущую из носа кровь. — Будь осторожен. Вся эта речь о «разбрасывании нашими жизнями» касается и тебя. Смысл ясен — не подвергай себя опасности ради спасения Фенриса — и Хоук слабо улыбнулся. — Не думаю, что это считается речью. В лучшем случае, крошечная поддержка. Андрес вскинул бровь, и Хоук смягчился. — Я буду осторожен. — Постарайся уж, — пробормотал Андерс и бросился бежать туда, где Мерриль швыряла посуду в несчастных стражников. На другом конце зала Варрик свистнул ему, кивая в сторону двери, и Хоук поднял руку в знак согласия, после кивая на Фенриса и Изабеллу. Варрик с удивительной ловкостью бросился сквозь толпу, хватая Изабеллу за пояс. Она взмахнула руками, вонзая клинок в бедро мага, и с неохотой позволяя Варрику увести себя к выходу, по пути убивая столько, сколько смогла. И тогда их численность сократилась до двух. Хоук почти испытал облегчение от того, что Корвинуса больше не было на приёме, превратившемся в поле битвы, незаметно проскальзывая в дальний конец зала. Он поспевает как раз вовремя, чтобы спасти Фенриса от потери пальцев из-за попадания кинжалом и мгновенно перерезает горло стражнику, прежде чем нанести удар ногой, который отбросил тело назад, утягивая за собой ещё одного нападавшего. Фенрис обернулся на шум, его кулак вскинут, светясь, и Хоук может только благодарить Создателя за быстрые рефлексы, когда ловит руку Фенриса, прежде чем костяшки чужих пальцев сталкиваются с его лицом. — Это всего лишь я. Фенрис моргнул в замешательстве, глядя на него. Он весь покрыт кровью, большая часть которой, похоже, принадлежит другим людям, но на его бедре и вдоль рёбер виднеются порезы, огромное количество стражи всё же сделали своё дело. — Хоук? — Уходим, — сказал Хоук, ударяя локтем и без того ошеломлённого стражника в лицо. — Прямо сейчас. — Нет, — ответил Фенрис, вырываясь из рук Хоука, чтобы расправиться с магом. — Корвинус ещё здесь. Я могу добраться до него. — И как, истекая кровью пока не умрёшь на его любимом ковре? Да, отличный план, — стражник нанёс удар по рёбрам Хоука и тот споткнулся, прежде чем нанести ответный удар обоими клинками. — Нужно уходить! Фенрис замешкался, кровь стекала по ссадине на его щеке, но Хоук облегчённо вздохнул, увидев едва заметный кивок. — Спасибо, — сказал Хоук, откидывая навалившегося на него стражника и выпрямляясь, когда Фенрис свернул шею другом. — Хорошо, бежим к дверям на счёт три. Следи за счётом. Один… — Прости. Хоук моргнул, тут же забывая о двух других цифрах. — Что? Фенрис уклонился от взмаха меча, тщательно избегая взгляда Хоука. — За Корвинуса. Я… этот маг… У него есть объяснение, которое Хоук просто должен услышать, но оно остаётся невысказанным, поскольку Фенрис просто беспомощно пожимает плечами. — Прости, Хоук. — Понял. Это всё, на что способен Хоук, когда боль от невыполненной мести всё ещё болезненно остра, но для Фенриса, кажется, этого достаточно. Он нырнул вправо от Хоука, чтобы вступить в схватку с крупным магом, выхватывая меч у ближайшего стражника и вонзает его в цель, и Хоук стряхивает с себя нежелательное чувство вины, заканчивая обратный отсчёт к побегу. — … два, три, вперёд! Они стремительно бегут, оставляя позади растерянных стражников. Большинство магов, похоже, предпочли не вставать у них на пути, но Хоук убил одного прежде чем Фенрис убрал его с дороги. Прохладный ночной воздух — желанная перемена обстановки, и когда они выбираются из поместья, чтобы начать долгий путь обратно в Киркволл, Хоук в самом деле надеется, что объяснение Фенриса будет хорошим.

***

Споры начались стоило первому из них вернуться в Киркволл. Комната не только безопасна, но и относительно звуконепроницаема, за что Хоук безмерно благодарен, обнаруживая, что громко возражает последним словам Варрика. — Фенрис хорошо справился с Барнаби! — Потому что он допрашивал Барнаби, а не притворялся его рабом, — ответил Варрик. — Я говорил тебе, что мы должны были, по крайней мере, найти магистра, чтобы он попрактиковался не убивать. — Но меня он не пытался убить, — предложила Мерриль. — Или Андерса, мы оба маги. — Говори за себя, — Андерс пережал переносицу своего не так давно зажившего носа. — Я оставлю за собой право судить о том, собирался ли он запустить свой кулак мне в череп. Изабелла пожала плечами. — Думаю, такое случается с придурками, которые бьют своих рабов. — Я не хотел его бить! Она выгнула бровь. — О, а что это было, ты просто не смог устоять? Или он просто напрашивался, чтобы его ударили? — Ну же, Ривейнийка, — сказал Варрик. — Ты же знаешь, что всё было не так. Было бы хуже, если бы он не ударил его. — Думаешь, он сорвался поэтому? — спросила Мерриль. — Я имею в виду, особо никто не относился к нему по-доброму, но Андерс довёл до крайности? Хоук покачал головой. — Нет, он был напуган. Что-то заставило его уронить поднос. — Создатель, мне нужно выпить, — сказал Варрик со вздохом. — Напомни ещё раз, почему мы решили, что привести пугливого, ненавидящего магов эльфа в зал полный магов крови, было хорошим планом? — Потому что вы хотели, чтобы я помог убить магистра. Варрик резко обернулся на звук голоса эльфа, а Хоук глянул поверх макушки Мерриль, смотря на Фенриса, стоящего в дверном проёме. Его туника была испачкана кровью и вином, и разочарование Хоука немного поостыло, когда он увидел, как Фенрис держится, стараясь не усугубить свои ранения. — Фенрис… — Но когда дело дошло до убийства, ты отозвал меня, — продолжил Фенрис, не сводя взгляда с Хоука. — Зачем было приводить меня туда, если ты не хотел, чтобы я выполнил свою работу? — Фенрис, ты бы не справился, — вмешалась Мерриль. — Никто из нас не справился бы. Отступив, Хоук сделал правильный выбор. — Кстати об этом, — сказал Варрик. — Не хочешь рассказать нам, что произошло, эльф? Хоук говорит, ты испугался. Фенрис сложил руки на груди. — Это ничего не значило. — Ты вырвал лёгкие из груди этого человека, — указала Изабелла. — Уж не знаю, на какие приёмы ты обычно ходишь, но это не показалось мне пустяком. Фенрис сжал челюсти. Мгновение он молчал, достаточно долго, чтобы Хоук задался вопросом, не откажется ли он просто отвечать, но взгляд Фенриса остановился на Хоуке, когда он тихо ответил: — Он был магистром. — Магистром? — Хоук приподнялся со своего места. — В смысле? За что ты убил его? — Это не имеет значения, — ответил Фенрис. — Он заслужил смерть. Пусть будет так. — А, ну, конечно, это всё объясняет, — пробормотал Варрик себе под нос, и Хоук закусил губу, чтобы не замычать в знак согласия. Андерс сделал шаг вперёд, недоверчиво говоря: — Не имеет значения? Мы годами ждали шанса уничтожить Корвинуса, а ты даже не хочешь объяснить нам, почему ты такое устроил? Он убил моего друга, сородича Мерриль, мать Хоука… — Я знаю, — перебил его Фенрис. — Поверь мне, я убил бы его если бы мог. — Так что же пошло не так? — спросил Андерс. — Ты в самом деле такая большая обуза, что просто будешь убивать каждого встречного магистра? Глаза Фенриса сузились. Он посмотрел на Хоука, ища поддержки, но гнев и усталость удерживают Хоука от вмешательства. Речь Корвинуса отдаётся в его ушах, всё это самодовольное удовлетворение, вызванное годами безнаказанных убийств, и грудь Хоука сдавливает от осознания того, что он снова ничего не смог сделать, чтобы остановить его. На лице Фенриса мелькнуло разочарование, но само выражение осталось ледяным, когда он оглядывается на Андерса. — Ты ничего не знаешь обо мне, маг. — Да неужели? — Андерс сделал ещё один шаг вперёд. — Я знаю, что ты просто ставишь свои собственные прихоти выше безопасности всех остальных, кто находится здесь. Если бы этот магистр тратил своё время на убийство котят, мы помогли бы тебе убить его после того, как уничтожили бы Корвинуса. Но нет, очевидно, было слишком просить тебя проявить немного самоконтроля. — Он это заслужил! — Половина людей в том зале заслужила это! — крикнул Андерс. — Но мы пришли туда ради Корвинуса. Создатель, мы бы уничтожили его, если бы ты не бросился на ближайшего магистра, как дикий пёс! Руки Фенриса сжались в кулаки, когда он оттолкнулся от стены. — Он напал на меня! — Значит, ты не смог удержаться от его убийства? — сердито спросил Андерс. — Ты мог бы просто обратиться за помощью ко мне или Мерриль, ты мог бы вырубить его и заявить о самообороне, но вместо этого ты предпочёл убийство защите. — Защите? — Фенрис засмеялся резко и цинично. — Как именно ты собирался защитить меня, маг? Ты планировал избить меня до потери сознания, чтобы я больше не смел позорить тебя? Или, может, сломал бы мне челюсть, чтобы я не мог отвечать? Щёки Андерса покраснели от стыда, но он не отступал. — Я запаниковал! Я понятия не имею, что делать, когда раб совершает ошибку — я, чёрт возьми, не магистр! — Нет? Ты определённо произвёл хорошее впечатление на одного из них, — сказал Фенрис с усмешкой. — Вино в лицо было приятным штрихом. Очень унизительно. — Похоже, кое-чему я всё-таки научился у храмовников, — саркастически ответил Андерс. — Уверен, Рыцарь-командор будет горда. — Корвинус явно казался гордым, — сказал Фенрис. — Так вот почему ты так злишься, что я убил Гальбуса? Одним магистром, у которого можно было бы поучиться меньше? Промах, и Андерс ухватился за него прежде, чем Хоук успел вмешаться. — Гальбус? Значит у таинственного магистра есть имя? Фенрис стиснул зубы, стоя почти нос к носу с Андерсом, и выпрямившись в полный рост. — Это не твоё дело, маг. — Я так не думаю, — возразил Андерс. — Я думаю, что то, что всех нас чуть не убили, делает произошедшее нашим делом, разве нет? Фенрис ссутулится. Он колеблется, переводя взгляд с Изабеллы на Варрика и Мерриль, прежде чем покачать головой. — Я… я не хотел подвергать вас опасности. — О, здорово, — говорит Андерс. — Ты не хотел! Проблема решена! — Андерс, — вмешался Хоук. Он положил руку ему на плечо, но Андерс просто стряхнул её, снова обращаясь к Фенрису. — Ты неприспособлен для командной работы, — сказал он. — Мы не должны были втягивать тебя в это. — Андерс… — Я вас об этом и не просил, — огрызнулся Фенрис. — Я же предупреждал, что работаю один! — И теперь я понимаю почему! — холодно ответил Андерс. — Тем меньше людей, которых могут убить из-за тебя! — Андерс! Схватив его за руку, Хоук оттащил Андерса назад и встал между ним и Фенрисом, рявкнув: — Довольно! Вы оба… Дверь за его спиной скрипнула, и Хоук оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как она захлопывается за ушедшим Фенрисом. — Чёрт. Андерс отстранился, поправляя мантию, а Хоук со вздохом провёл рукой по волосам. Если так подумать, собирать напряжённых и измученных людей вместе в ограниченном пространстве, возможно, было не самой лучшей из его идей. — Прости, — тихо сказал Андерс. Он выглядит еле живым, стоя на ногах только благодаря кипящему гневу и горю, и Хоук почти уверен, что он не в лучшей форме. — Я просто… мы так долго выслеживали Корвинуса и потеряли из-за одного глупого…. — Я знаю, — перебил его Хоук. У него болело всё тело изнутри и снаружи, и эта боль только усугублялась, когда он думал о том, что они потеряли. — Я знаю. — Я в курсе, что ему пришлось нелегко, — говорит Андерс, прислоняясь к столу. — Но я не убиваю каждого встречного храмовника. Мерриль не набрасывается на каждого проходящего мимо по улице человека. Изабелла не… — он сделал паузу, посмотрев туда, где на диване расположилась полусонная Изабелла. — Ты убила всех поднявших мятеж на месте? — Кроме Беатрис, — ответила Изабелла, не открывая глаз. — Сначала мы провели замечательные выходные в Денериме. — Вот видишь? — оправдывается Андерс. — Даже Изабелла не… — Я знаю, — снова говорит Хоук уже более твёрдо. — Андерс, я ценю твою поддержку, но я слишком устал, чтобы думать обо всём этом прямо сейчас. У Фенриса могли быть свои причины… Варрику каким-то образом удаётся звучать скептически даже когда он просто откашливается. — А может и нет, — признаёт Хоук. — В любом случае, эта проблема подождёт до завтра. Идите домой, все вы. Залечите раны, поспите немного. Мерриль нахмурилась. — А что насчёт Корвинуса? — Корвинус будет жив и завтра, — сказал Хоук. Даже по прошествии трёх лет эта мысль заставляет скрипеть зубами от злости. — Сейчас мы ничего не может сделать. Изабелла сонно зевнула, согласившись, и скатилась с дивана, чтобы подняться на ноги. Её рука легла на плечи Андерса, а другая на поясницу Мерриль, когда она сказала, зевая: — Давайте, Лорд и Леди Злые Маги. Пойдём по домам. Вместе они поднялись по лестнице, без энтузиазма обсуждая выбор в украшениях Мерриль, и Варрик, проходя мимо, похлопал Хоука по руке. — Ты в порядке? Хоук потянулся. Всё тело отозвалось болью. — Лучше не бывает. — Ты ужасный лжец, — сказал Варрик, запирая за ними дверь, после того, как они вышли на улицу. — Слушай, я знаю, что, ты завтра отправишься за эльфом… — Я? — Хоук притворился оскорблённым. — Да никогда. — Всё ещё ужасный, — отметил Варрик. — Я просто хочу сказать, может, на этот раз не стоит прыгать ногами вперёд. — Не думаю, что можно прыгнуть ногами вперёд в эльфа. — Уморительно, — Варрик закатил глаза, но его голос смягчился, когда он добавил. — Знаешь, не все чужие проблемы нужно решать тебе. У тебя и своих полно. Хоук думал о холодных, изломанных руках своей матери, кивая. — Я знаю. Я просто… — он замолк, подбирая нужные слова. — Я не слишком доволен тем, что произошло, но выражение его лица, когда тот магистр загнал его в угол… — он вздохнул. — Он заслуживает, чтобы кто-то выслушал его, если захочет выговориться. — Справедливо, — Варрик покачал головой, оглядываясь на Хоука. — Знаешь, наша репутация рухнет, стоит людям узнать, какой ты мягкосердечный. Хоук ухмыльнулся, а Варрик покачал головой. — Я серьёзно. Я делаю всю эту работу по созданию респектабельной криминальной империи, а потом появляешься ты, гладишь по голове парочку эльфов и уничтожаешь нашу репутацию. — Ты любишь меня, — сказал Хоук. Варрик многострадально вздохнул. — Временами.