Chackmate/Шах и Мат

Почему-то не было обидно или больно. Было никак с примесью недосказанности. Теперь. Когда уже понятно, что потерянно много и пора бы рассказать обо всём. Только вот почему-то не получается поговорить по душам. Даже сейчас, когда вдвоем в пустой комнате, и до смешного обидно, что просто молча смотрим друг другу в глаза, пытаясь что-то прочесть в них. Только вот что? Там уже ничего нет. Нет того, что было около года назад. Зато есть тот, что сидит в соседней комнате и упорно пытается встать с дивана, преодолев преграду в лице своего друга. – И давно это у вас? – тихо, почти не слышно, спрашивает Лиам. – А с какой целью ты интересуешься? Или, может, забыл, что мы решили не связывать больше твоё с моим? – слабо усмехнулась Алекс. – Ты для этого меня сюда притащил? Выяснить то, что кончилось еще год назад? – Нет, об этом я не должен говорить с тобой, – глубоко вздохнул Пейн. – Я хотел спросить тебя: не пора ли нам всё рассказать? Не думаешь, что уже хватит играть в шпионов? Найл ведь погиб… Ты не боишься за Абигейл? А еще, когда вы поменялись обратно? Гарри догадался, а я – нет. Вот же ж идиот… И вообще, что произошло, когда мистер Питерсон приезжал? Что за спектакль вы устроили? – нахмурился парень. – Слишком много вопросов, на которые не ты один хочешь знать ответ. Но я, пожалуй, могу ответить на первые два. Мы еще не вместе. Так, просто искали поддержку друг в друге. И, ты прав, пора раскрыть правду, – задумавшись, Алекс закусила губу. – И всё же, даже не смотря на то, что мы больше не вместе, я очень хочу тебя поцеловать, – Лиам грустно улыбнулся. – Хватит, нацеловались уже, – огрызнулась девушка. Тишина в гостиной выдавала Зейна и Луи с потрохами: наверняка, услышали, минимум, одну треть разговора. Малик уже не чувствовал себя ходячим трупом. Особенно, после того, как ему принесли обещанной водички. Он, скорее, ощущал что-то похожее на тревогу, смешанную с ожиданием. Да, он ждал чего-то не очень хорошего. А когда услышал с кухни: «Я очень хочу тебя поцеловать», – загорелся желанием встать и поцеловать Пейна. Сильно так. Кулаком с размаху. Наконец, дверь в кухню распахнулась и в гостиную вошла Алекс. Лиам затормозил у двери, размышляя, ждать ли подходящего момента, чтобы появиться и сделать из себя всего такого удивленного. Однако, обещанная до этого, профилактическая кастрация привела парня в чувства, и он уверенно шагнул в комнату. – Итак, чем вы хотели поделиться с нами? – приподнял бровь Луи. – Неужто решили, наконец, раскрыть всю правду? На этот раз, надеюсь, без ценза на личную и секретную жизнь? – Они же агенты МИ-6, о каких надеждах ты вообще? Бывшие агенты, – грубо отозвался Зейн. – Извините, что так тянули с этим разговором. Нужно было всё сразу рассказать. Просто… Просто было страшно, – заговорила Алекс. – Страшно? – вопросительно посмотрел на нее Лиам. – О чем ты вообще? – Это для тебя было так просто забить на всех и вся! Ты действовал без задней мысли. Твоей целью было избавиться от опеки над собой. Поэтому-то ты просто взял и растворился, – усмехнулась девушка. – Ты жалкий эгоист… – прошептала она. – Отлично! Давай! Вперёд! Давай выясним отношения. Ты думаешь, я ни разу не задумывался о том, что с тобой? Ах да, ты же была слишком занята своими переживаниями, чтобы думать о ком-то еще! – Пейн начинал злиться. – Ну да! Я настолько была занята самоедством и совсем забыла, что ты даже не соизволил SMS прислать о том, где ты и как. А потом целыми днями была в депрессии, что не заметила, как ты спустя полгода объявился с просьбой о помощи! Да пошёл ты, придурок несчастный! – Алекс шумно дышала, пытаясь не выпустить весь свой гнев и всю свою обиду. – Да ты просто очередная девушка, которая была в моей жизни, – выплюнул Лиам и усмехнулся, ожидая в ответ что-нибудь экзотически-едкое. – А вот ты был первым и, до недавнего времени, единственным, – она опустила глаза. В гостиной повисло тяжелое молчание. А ведь собирались вовсе не о том разговаривать. А ведь всё уже год назад решили. И снова. Замкнутый круг, какой-то. Тишина затягивала, предоставляя место для мыслей. Луи осуждающе пепелил глазами Лимо, думая о том, что он так никогда бы не поступил. Лиам, в свою очередь, смотрел в глаза Томмо и пытался телепатически передать ему то, что он не прав и, вообще, какое право он имеет обвинять, не зная толком причин. Алексис смотрела в пол. Ей не было больно от слов Пейна. Было обидно. На столько, что хотелось провалиться под землю за свои слова. На столько, что хотелось убежать и спрятаться навсегда. А Зейн смотрел на макушку девушки и думал о том, почему ей было страшно. Он знал, что это банальщина всех банальщин, но всё равно хотел спрятать ее в своих объятиях от всего, чего она боится. – Извините за эту перепалку, – вздохнула вдруг Алекс. – Давайте вернемся к тому, что изначально должно было быть высказанным. – Всё в порядке, – отозвался Луи. – О чем вы хотели рассказать? – На самом деле, о многом. Об очень многом, - подал голос Лиам. – В общем, я начну с самого начала, – Алексис, наконец-таки, подняла глаза. – Мы все связаны с одним человеком. Вы, возможно, в лицо его не знаете, но имя вам знакомо – Александр Мейн. – Твой отец? – спросил Томмо. – У вас инициалы одинаковые, и я просто подумал… – Обо всё по порядку, – девушка снова закусила губу, после чего, вздохнув, продолжила: – Александр Мейн – так звали моего биологического отца. Однако, тот Мейн, на которого работает Гарри, и работали Зейн с Найлом, не мой отец. Этот человек использовал его имя в корыстных целях. И мы с Лиамом в этом уверены, потому что около трех месяцев назад обнаружили настоящего Александра Мейна. На кладбище под толщей земли. – И тогда-то мы познакомились с другом мистера Мейна, – повествование перехватил Лиам, – бывшим агентом МИ-6, который числиться пропавшим без вести. Самое глупое, что они могли придумать. Так вот, этот человек показал нам, где обитал последние годы своей жизни отец Алекс. Это была небольшая квартирка на окраине Бредфорда. Там мы нашли старые записи о специальной программе тренировки молодых людей. Их готовили к работе на «земле» для супер секретных и опасных миссий. Однако когда в девяностые эта программа претерпела неудачу, и агент, тренировавшийся по ней, погиб, выдав несколько секретов, Александра Мейна отправили в долгосрочный «отпуск» с конвоем и дневным расписанием. Только вот, спустя какое-то время, другой агент, случайно наткнувшийся на эти заметки, доработал программу и снова предложил начальству. Попытка, конечно, не пытка, но и во второй раз она с треском провалилась. – А дело всё в том, – Алекс снова заговорила, – что витамины, прописанные в программе и предназначавшиеся для развития памяти, сослужили не очень хорошую службу. Все агенты, принимавшие их и проходившие курс тренировок на секретной базе, потеряли память. Средний возраст агентов был семнадцать лет, три группы, не сталкивающиеся друг с другом, по пять человек. Вы только представьте, просыпаешься ты в незнакомом помещении в наручниках, а напротив тебя человек в белом халате пытается изъять что-то из головы у твоего соседа. Это было хуже, чем простая потеря десяти юных агентов. Трое из них смогли сбежать, остальных же усыпили и вскрыли им головы, чтобы изучить действие препарата. Третью группу не трогали, так как эта была группа, тренировавшаяся около года, но еще не успевшая начать прием этих таблеток. В эту последнюю группу входили я, Лиам, Абигейл и еще двое агентов, которые, к сожалению, погибли при исполнении в прошлом году. А курировал нас мистер Питерсон. – Алекс и Абигейл жили у него лет с десяти, – Лиам снова перехватил нить рассказа. – Уже тогда причина, по которой он их взял, была понятна – воспитание нового поколения агентов. Так как они были детьми Александра Мейна, одного из лучших агентов МИ-6, и Абигейл Мейн. Мать Алекс работала на одну из правительственных организаций. Чем она конкретно занималась, в документах, найденных нами, не упомянуто. Питерсон хотел сделать из нас агентов, которые смогут устроить переворот. Своеобразных революционеров нашего маленького примитивного секретного мирка. Только он кое-что проглядел в характерах Алекс и Абигейл: они бы ни за что не пошли против своих. Видимо, на них повлиял так детский дом и их воспитатель. Зейн и Луи тихо сидели, офигивали и переваривали полученную информацию. Задать вопрос и прервать столь слаженный рассказ не стремился никто. – Но вернемся к тем агентам, которые смогли сбежать, – заговорила Алекс. – Те три парня были из одной тренировочной группы, которая сторонилась всех. Лично я помню их, как самую загадочную и сильную среди нас всех команду. Было обидно, что произошёл такой казус с их мозгом, и пришлось поступить не особо красиво. Так вот, теми тремя были Зейн Малик, Луи Томлинсон и Найл Хоран. Глаза Томмо полезли из орбит, а челюсть Малика вдруг отвисла. – Естественно, вы ничего не можете помнить. И это очень плохо, - Лиам глубоко вздохнул. – Однако, не стали бы на вас так покушаться, если бы вы всё забыли. Гарри Стайлс – простой наёмник. Его девушку пристрелили на её собственном дне рождении. Стрелял один из агентов МИ-6. Нам не открыли доступ к тому делу, а защита, чтобы ломать ее, слишком охраняется. В общем, чтобы окончательно добить вас, дело было так: Гарри совсем еще юнцом решил отомстить убийце своей девушки, вы попались под горячую руку. Меня к вам приставили, как наблюдателя. Я должен был следить за каждым вашим шагом и докладывать начальству. Но в результате своей хорошей работы, я получил приглашение от Мейна к нему в шайку. Мистер Питерсон узнал об этом, но начальству не сообщил. Тогда он поставил передо мной выбор: либо я выхожу из строя агентов в гробу, либо продолжаю работать на благо организации. Меня ни один, ни второй вариант, честно говоря, не прельщали, поэтому я решил нагло сбежать, взломав систему и достав нужный Мейну файл. Всё прекрасно получилось, и мне даже показалось, что про меня в организации забыли. Но не тут-то было. Из-за того, что я находился среди вас, меня вычислили и начали давить тем, что наша жалкая группировка канет в лету, а Алекс и Абигейл исчезнут на «земле», как ненужный никому хлам. И я согласился продолжить работу на Мейна. Взламывал периодически сервера организации, добывая информацию. Только ему вдруг захотелось раскрыть дело двадцатилетней давности: расстреляли троих агентов на задании, работавших с настоящим Александром Мейном. А это дело МИ-6 хранило на самых задворках в самом защищенном хранилище. Я отказался искать информацию, после чего Гарри связался с Питерсоном, заказавшим Алекс. Это было за три месяца до того, как Стайлс отправился на, якобы, первую встречу с Питерсоном. Тогда-то я и связался с Аби и Алекс. – Было странно слышать по телефону от предателя, что тебя хотят убить, – Алекс продолжила. – И тогда Абигейл предложила план. Мы еще работали в МИ-6 обе, а Мейн стоял главным вопросом нашего отдела. И Аби предложила затесаться в его ряды. Она каким-то способом раскопала Найла и даже умудрилась закрутить с ним роман. Я в то время вместе Лимо пыталась больше выяснить об отце. Спустя месяц, Аби спокойно могла рассказать о планах Мейна. И тогда я предложила поменяться на время ролями. Она стала Алексис Мейн – студенткой университета, а я – Абигейл Крог – специалистом по химическим растворам и агентом, внедренным к Мейну. И до того момента, пока за Аби не установили слежку, всё шло по плану. Она не знала, что со мной связался Лиам, поэтому он был в выгодном положении, присматривая за ней. Но когда Гарри получил заказ на меня от Питерсона, всё пошло не так. Вы решили познакомиться ближе с жертвой и узнать что-нибудь из ее жизни. Тогда, Зейн, ты встретил мою сестру. И руку она повредила. И байки травила на тему моего прошлого. Обратно мы поменялись с ней после того, как произошла ее встреча с Лимо в клубе. Она тогда, мягко говоря, была удивлена. Ну, а дальше вы знаете, что было. – Ты сейчас пытаешься сказать, что мы - бывшие агенты МИ-6? – открыл рот Луи. – Вы всего лишь тренировались. И на самом деле, я не знаю, почему Мейн ведет на вас охоту, - призналась девушка. – И всё-таки в это сложно поверить. Ощущение, что я герой какого-то дешёвого фильма. Почему ты рассказал только сейчас об этом? – Зейн обращался к Лиаму. – Я не знал, как преподнести всё это вам, - Пейн опустил голову. – Нужно немало времени, чтобы переварить всё это, - вздохнул Лу. – А сейчас давайте поедим. – Точно! Я не ел ничего со вчерашнего вечера, - согласился Зейн. – Тогда я приготовлю что-нибудь, - Алекс негромко вздохнула и, встав с кресла, направилась в кухню. На улице начинался дождь. Сухие листья кружились на ветру, небо постепенно темнело. Алексис пыталась найти в холодильнике что-нибудь съедобное, но, почему-то, у неё этого не получалось – холодильник был пустым. На улице что-то зашумело: видимо, несколько машин подъехали к крыльцу. Девушка насторожилась. – Ты слышала? – подал голос Луи из гостиной. В ответ последовало настороженное молчание. – Боевая готовность? – неуверенно спросил Зейн. Ответом стала утвердительная тишина. – Есть кто дома? – закричали с улицы. – Гости приехали! Встречать выходите! – Лиам, ты с Луи наверх, за патронами и оружием. А мы с Алекс гостей встречать, - Зейн поднялся с дивана. – А чего это ты раскомандовался? – нахмурился Луи. – Непредвиденная ситуация требует героических решений, - отозвался Малик. – Какие-то не гостеприимные хозяева живут здесь! – снова послышалось с улицы. Алексис напряглась. Зейн, взяв ее за руку, пошел к выходу. – Прости, - послышалось следом за открывающейся дверью. И выстрел…