Эрен и квест по идеальному признанию

По какой-то совершенно чудесной случайности Эрен оказался партнером Кристы в парной работе на уроке истории на следующий день. Это избавило от необходимости пытаться выцепить её для разговора после тренировки черлидеров, когда она, несомненно, была бы окружена отрядом популярных девушек или, что ещё хуже, была бы в компании Имир. Он однозначно не хотел делиться своей проблемой с группой незнакомых людей, которые разнесли бы слухи по всей школе в течение двадцати минут. — Эй, эм, Криста, — он начал, оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что никто в пределах слышимости не обращает на них внимания. К счастью, «парная работа» для большинства учеников превратилась в «свободное время», и кабинет был наполнен громкой болтовней, способной перекрыть и заглушить его слова. — Я могу спросить тебя кое о чем? Миниатюрная блондинка со сладкой улыбкой оторвала взгляд от учебника: — Конечно, Эрен, в чем дело? Ему показалось, что он заметил настороженный проблеск в её больших глазах, несмотря на общий задорный настрой. Он не знал её так хорошо, как Райнера, поэтому старался действовать осторожно. — Э, похоже… ты много с кем встречалась, верно? — Я не пойду на свидание ни с тобой, ни с кем-либо из твоих друзей, — она категорично заявила, улыбка всё ещё была приклеена к лицу. — Что? Нет! — Эрен возмущенно воскликнул. — Я всё равно в курсе, что ты встречаешься с Имир. Криста с облегчением выдохнула. — Ты удивишься, если узнаешь, как мало это имеет значения для некоторых парней, — призналась она. — Честно говоря, я никогда не считала тебя заинтересованным в де... эээ...Но всё равно была удивлена твоим обращением, — в её смехе чувствовалась горечь, но затем она снова вернула себе всё очарование и сладость. — Извини за поспешные выводы. Так что ты хотел? — Вообще-то, — он начал, ощущая, как его лицо немного краснеет, — я подумал, может быть, у тебя есть какой-нибудь совет. Ну, эм… знаешь. Как признаться или что-то в этом роде. — Ооох! Как же это мило! — она прощебетала, сжимая маленькие кулачки в восторге. Эрен вполне мог бы обойтись без блесток, которые практически заполняли весь воздух вокруг неё. — Ну, — она мечтательно вздохнула, — это зависит от человека, но я считаю, что романтика — это всегда лучшее решение. Цветы, приятный ужин где-то вне дома… Ты спортивный парень, поэтому может дай ем…им свою спортивную куртку и помоги отнести книги. Ох! Стихи о любви тоже всегда хорошая идея! — она взволнованно добавила. — Знаешь, именно так я призналась Имир. Свет вокруг неё был таким ярким, что Эрену казалось, будто его глаза вот-вот сгорят. Он никогда не думал, что Имир может быть впечатлена чем-то столь слащавым… но опять же, если бы Армин написал ему любовное стихотворение, он был бы на седьмом небе от счастья. Криста провела остаток урока, оживленно рассказывая о преувеличенных романтических признаниях, которые она видела в фильмах, и которые были или слишком дорогими, или за пределами физических возможностей Эрена, или носили сомнительный моральный характер. Излишне говорить, что он не заполнил свой рабочий лист.

•••

Эрен сидел в кафетерии, у него было окно в расписании до обеда. Слова Кристы спиралью носились в голове. Сверкающие и сладкие. Армин… вообще, у него уже была спортивная куртка Эрена. Эрен дал ему эту куртку однажды на игре, когда Армин забыл собственную, и сказал, что тот может просто оставить её себе, потому что Эрен никогда не мёрз. Но не мог же он сейчас попросить её обратно, только для того, чтобы передарить каким-то особенным драматическим способом. И он итак всегда помогал Армину с его книгами, потому что у него их было столько, что он был бы совершенно невежественным в своих обязанностях Лучшего Друга, если бы позволял Армину таскать все эти тяжелые учебники самостоятельно. Вероятно, он мог бы справиться с цветами, но это казалось чем-то «ленивым», потому что было слишком банально и просто. Хотя Армин очень любил нарциссы… Эрен как-то отложил этот факт на дальнюю полочку своей памяти. На всякий случай. Любовное стихотворение. Это было последнее, что всплывало в его голове, когда он думал о признании, и именно то, что раздражало больше всего. Эрен был полный ноль в написании сочинений и эссе, еще хуже — в стихах. Была определенная причина, по которой языки были его худшими предметами. Армин был так хорош в этом, что, наверное, рассмеялся бы ему в лицо, если бы получил жалкую попытку Эрена. И всё же… «Просто доверься своим чувствам» — говорила Криста медовым голосом. «Любовь найдет путь». Ведь не было ничего страшного в том, чтобы просто попробовать…верно? В конце концов, он сможет просто порвать это чудо-произведение на части, если ничего не получится. Но, может быть, его чувства всё же смогут найти выход. А они были довольно сильными — пока он сидел и размышлял о признании, то ощущал, как они бьют по его грудной клетке, словно кучка заключенных, молотящих кувалдами по картонным стенам своих камер. Немного нервничая, он взял ручку и посмотрел на пустую страницу блокнота, которая ждала своего часа. После нескольких долгих минут размышлений он наконец коснулся бумаги самым кончиком ручки. Твои волосы золото — начал Эрен. Он уставился на слова, а его мозг заскрипел, старательно перебирая весь мысленный словарь. И моё сердце продано Твои глаза как океан Он остановился. Что рифмовалось с «океан»? «Вулкан»? «Пьян»? Может быть «Твоей любовью пьян»? Нет, это было глупо. Он немного поразмыслил, затем зачеркнул и переписал строку. Твои глаза как океан синие Как океан красивые Хммм. Он задумчиво постучал ручкой по губам. Внезапно его осенило вдохновение, и он сосредоточенно склонился над блокнотом. Хочу увидеть его с тобой Может какой-нибудь весной Твою улыбку вижу во сне От твоих слез грустно мне И твои обидчики от моего кулака полягут все Он снова остановился. До сих пор в этом любовном стихотворении было не так уж много «любви». Но теперь слова писались легче. Ты мне очень нравишься И ты мой лучший друг Я хотел бы коснуться твоих губ Но всё в порядке, если ты хочешь остаться просто друзьями вдруг — Привет. Что делаешь? Приглушенный, знакомый голос раздался прямо за его спиной, и Эрен издал пронзительный вопль, хлопнув обеими ладонями по блокноту. Это вызвало смешки других учеников и раздраженный взгляд наблюдателя зала. Армин таращился на него сверху вниз широко распахнутыми от удивления глазами. — Ничего! — Эрен неубедительно прохрипел, чувствуя, как предательски краснеет лицо. Его руки сжали клочок бумаги, сминая его. Так сильно, что лист неряшливо вырвался из блокнота. — Просто… ничего! — он скомкал листок и засунул на дно сумки, слишком взволнованный, чтобы придумать нормальное оправдание своим действиям. Он чувствовал, что всё идет хорошо, слова лились потоком и складывались в стихотворение, но теперь, внезапно столкнувшись с человеком, которому он решил посвятить свой стих, всё показалось слишком простым, слишком посредственным, слишком… глупым для кого-то столь умного, замечательного и удивительного, как Армин. — Ох, — Армин моргнул. — Извини, что, эм…прервал. Мисс Рал отпустила нас пораньше, — объяснил он, настороженно опускаясь на соседний стул. — Всё…в порядке? — Да, — Эрен торопливо пролепетал. — Всё прекрасно! Эм, как прошел урок? — спросил он, желая сменить тему. Армин понял намек, благослови его господь, и начал рассказывать про свой углубленный английский, про книгу, что они читают и про задание, которое необходимо выполнить по этой самой книге. Он казался немного беспокойным, но Эрен списал это на реакцию на его собственное, по общему признанию, странное поведение. Да, с любовной поэмой было покончено. Однако он придержит идею о цветах.

•••

— Эй, Йегер! Эрен только закончил тренировку и вышел из спортзала. Он в замешательстве огляделся, заметив, что Имир надвигается на него. Ох ёй. Он осмотрелся в поисках убежища, но товарищи по команде отступали от него, как от чумного. У него не было выбора, кроме как встретиться лицом к лицу с опасностью. — Эээ, привет, Имир. В чём дело? Она остановилась перед ним, возвышаясь как гора, хотя на самом деле была выше всего на несколько сантиметров. — Я слышала, ты убалтывал мою девушку, — она смотрела на него сверху вниз. Эрен начал потеть. Это было плохой идеей — оказаться на вражеской стороне Имир. Она не только была достаточно сильной, чтобы бросить вызов любому члену футбольной команды (и достаточно дикой, чтобы и правда подраться с кем-то из них), но её отношения с Кристой давали ей пропуск на самую вершину их социальной пищевой цепочки. И пока Эрен не слишком заботился о своём социальном статусе, то последний парень, который решил приударить за Кристой, оказался в очень неловкой ситуации, когда его детские фотографии были расклеены по всем коридорам. Эрен достаточно слышал от мамы о своих детских годах и понимал, что действительно правда не хочет, чтобы с ним случилось подобное. — Я болтал с ней, — сказал он в свою защиту. — Мой источник сообщает, что ты спрашивал её, — Имир одарила его неприятной ухмылкой. — Подойди-ка сюда на пару сек, — её рука крепко сжала предплечье Эрена, не оставляя ему особого выбора. Он нахмурился, позволяя вытащить себя на улицу и запихнуть за угол в уединенное место за спортзалом. Затем раздраженно высвободил руку, когда они остановились. — Слушай, я просто разговаривал с ней, ладно? — он огрызнулся. — Я не собираюсь преследовать твою сахарную королеву. — Заткнись, Йегер, — Имир закатила глаза. — Я знаю, что не собираешься. Я просто подумала, что тебе понадобится тихое местечко для этого. — Хм? — он непонимающе уставился на неё. — Мой источник сообщает, что ты спрашивал любовный совет, — она сложила пальцы домиком и проницательно посмотрела. У неё был хороший источник. — Ну, я здесь, чтобы предложить тебе такой. — Ох, — Эрен удивленно проморгался. Это было неожиданно. — Спасибо? Подожди, — он вдруг вспомнил, с кем имеет дело, и подозрительно прищурился, — какая польза в этом для тебя? — Польза для меня в том, что мне больше не придётся смотреть, как ты и Арлерт играете в эмоциональных геев-цыплят, — выплюнула Имир, игнорируя его удивленное волнение. — Серьезно. Меня от вас двоих тошнит. Преодолейте себя и потрахайтесь уже, — она изобразила рвоту. — Считай это моим полезным вкладом в развитие общества в этом году. Эрен смотрел, как она разворачивается, собираясь уходить. — Подожди, — он остановил её в замешательстве, и она обернулась. — А что за совет? — Это и был мой совет — потрахайтесь уже. Что, тебе нужна инструкция или что? Иди и спроси эту часть у интернета. Эрен ощущал, как снова краснеет, упрямо отказывая своим мыслям броситься в размышления над этим советом прямо сейчас. — А как насчет…. любовных стихов и прочего дерьма? — Кому нахрен нужны стихи о любви? Это тебе не какой-нибудь диснеевский фильм. Эрен уставился на нее, сбитый с толку по совершенно другой причине: — Но разве не так вы с Кристой…? Имир издала резкий лающий смешок: — Это то, что она тебе рассказала? — она хихикнула, похоже, находя это по-настоящему забавным. — Послушай, Криста просто однажды уселась мне на колени и крепко и мокро засосала. Вот как просто всё было, — она вытерла слезы веселья. — Если ты так переживаешь, то начни с флирта. Посмотри, как он отреагирует на это. Но поверь мне, он отреагирует хорошо, — она пошевелила бровями. — Потом просто засоси. Ну дальше ты и сам разберешься, верно? — она усмехнулась, поджав тонкие губы. Эрен только мог бормотать, взволнованный её выбором слов и вызванными ими образами. Имир сильно хлопнула его по спине и зашагала прочь. — Увидимся в радужной стране! — она крикнула через плечо. Эрен просто стоял там, обдумывая её совет несколько минут, а затем медленно побрел домой. Как бы ни было приятно (очень, очень приятно) просто наклониться и поцеловать Армина, это определенно казалось слишком стремительным действом. Он хотел, чтобы у Армина было достаточно пространства и времени, чтобы отвергнуть его, даже если от этой мысли у Эрена перехватывало дыхание, а желудок наливался свинцом. Он обдумывал слова Имир. Флирт значит, да? Возможно это было хорошим способом проверить, насколько восприимчивым может быть Армин. А теперь… как именно было необходимо флиртовать? Вернувшись домой, он бросился на кровать и вытащил телефон. Его учителя плакали бы от радости, если бы он когда-нибудь вложил хотя бы половину тех стараний и сил в изучение их предметов, как в исследование вопроса о флирте.