Смерть единства - Ересь Фулгрима

Император - дурак. Он, без сомнения, могущественное существо, но все равно дурак. Мой отец предпочел бы видеть, как наш вид застаивается под пустыми понятиями безопасности, по-видимому, игнорируя горькую правду о том, что выживают только сильные, в то время как слабые погибают. Империум необходимо постоянно закалять, бросать в огонь войны, чтобы обеспечить стойкость человечества. Вид без борьбы обречен на уничтожение. Эльдары - прекрасный пример того, к чему приводит распущенность. Без невзгод человечество зачахнет и погибнет под непрерывным натиском нескончаемых внешних и внутренних угроз, наш фундамент будет хрупким из-за ложной уверенности. Запрещать пути развития технологий и мысли, запирать проекты и творения, которые обеспечили бы господство человечества на все времена, - ошибка. Многие указывают на Темный век технологий как на доказательство мудрости указов Императора, но они забывают, что примархов и Астартес тогда еще не существовало. Только мы можем направить хрупкие массы Империума навстречу его явной судьбе. Не политики, которые заседают в Совете Терры, не бюрократы Администратума или генералы и адмиралы Имперской армии. И, кажется, даже Императора больше нет. Он потерял из виду, что такое борьба. И это непростительно. Отрывок из Либер Феррум. Происхождение Миры, на которые приземлились примархи, были не только тем местом, где они выросли до взрослой жизни, они также сформировали то, кем они были как личности. Макрейдж сделал Жиллимана первоклассным администратором и логистом; Фенрис сформировал Расса диким, но благородным убийцей; Ноктюрн вселил в Вулкана веру в то, что человечество изначально доброе и его нужно только направить на лучший путь. Мало того, что миры изменили примархов, примархи, без сомнения, изменили свои родные миры. Благодаря Мортариону Барбарус превратился из мира, управляемого повелителями ксеносов, в мир, впервые за тысячелетия вкусивший свободы; Кемос превратился из мира на грани опустошения в мир-сад при Фулгриме; а Олимпия превратилась из раздробленной мешанины враждующих городов-государств в планету, объединенную под суровым, но мудрым и благотворным правлением Пертурабо. Каждый примарх существенно изменил свой родной мир, делая то, что считал нужным для его улучшения. Некоторые были более гуманными, другие более эффективными, но никто не может отрицать влияние, которое Десятый Примарх оказал на свой мир. Медуза, расположенная на пустынном краю Сегментума Обскурус и в опасной близости от Ока Ужаса, сильно пострадала за свою историю. Когда-то это был центр империи, которая охватывала сотни звездных систем, а ее правительство, возможно, было ответвлением Адептус Механикус. Медузийцы создали много мощных и удивительных творений, самым заметным из которых является колоссальный Телстаракс, окружающий планету, который имеет много общего с марсианским Железным кольцом. Неизвестно, что вызвало крах этого технологического гиганта, но что бы это ни было, произошло быстро и оставило десятки миров сожженными дотла, что произошло за столетия до Древней Ночи. Богатые джунгли превратились в зараженные пустыни, океаны, изобилующие жизнью, превратились в радиоактивный осадок, и там, где когда-то были триллионы, выжило менее одного процента. Сама Медуза, жемчужина этого союза, была опустошена. Небо стало постоянно темным и загрязненным, геология планеты стала крайне нестабильной, горные хребты и моря регулярно формировались и разрушались. Некогда единый народ раскололся на конкурирующие кланы, которые скитались по своему разрушенному миру в поисках постоянно меняющейся стабильности, добывая ресурсы в смертельных войнах, которые вели против своих соперников. Именно в эту неумолимую среду прибыл Десятый примарх. Его спасательная капсула прорвалась сквозь плотный слой облаков, испытав сильную турбулентность, которая пресекла попытки машинного духа совершить безопасную посадку на равнинах, и вместо этого была насильственно сбита с курса, столкнувшись с величайшей планетарной достопримечательностью: Ледяной вершиной Карааши. Риргед пересек границы Страны Теней. Его подруга назвала его глупцом, но он должен был отправиться туда в поисках любого фрагмента божественной археотехники, который можно было бы обменять, когда мимо пройдет следующий клан. Риргед был странником, одним из тех храбрых идиотов, которые не селились в немногих стабильных районах, разбросанных по ландшафту, и не рисковали путешествовать с кланом и их земельным гигантом. Он, его пара и трое их сыновей путешествовали по землям, находя то, что они могли добыть, надеясь, что это содержит силу или секреты, которые будут равны пайкам еды и чистой воды. Семья поселилась в лиге отсюда в пещере, защищенной рунами защиты и устройством, которое отгоняло призраков, населявших землю. Он рано пробудился ото сна, желая увидеть, что откроют холмы. Неподалеку от нас Карааши доминировал над пейзажем. Гора, покрытая грязным льдом и острыми, как бритва, камнями. Даже он не попытался бы взобраться на нее. Костей, выброшенных у подножия горы, было более чем достаточно, чтобы заставить его опасаться приближаться слишком близко. На некоторых из этих останков были следы укусов, когда хищники грызли их для пропитания. Он был на вершине небольшого холма, глядя, куда он пойдет дальше, когда громкий, визгливый рев, который звучал как металлический, отразился в воздухе. Казалось, звук шел отовсюду, отражаясь от ущелий и холмов, но его источник быстро раскрылся. Большое серебряное существо выбралось из-за бока Карааши, еще раз взревев, прежде чем броситься вниз по склону горы, осыпая камни и почерневший снег, но оно уверенно держалось на ногах. Существо оказалось легендарным змеем Асирнотом, первым и величайшим в своем роде, его историю рассказывали, чтобы пугать детей. Он с грохотом обрушился с горы, достигнув основания за считанные минуты. Оно увидело его, и Риргед заплакал от ужаса, но оно не приблизилось. Эти злобные зеленые глаза взглянули на него всего на мгновение, прежде чем оглянуться на гору, как будто испугались, прежде чем убежать. Риргед упал на землю, обхватил себя руками и начал трястись, потрясенный тем, что все еще жив. Он сидел там часами, его разум был почти сломлен этой встречей, когда к нему приблизились две босые ноги. Риргед поднял глаза и увидел молодого человека. Угольно-черные волосы покрывали голову незнакомца, а серебристо-серые глаза пристально смотрели на него. Мужчина был обнажен, демонстрируя идеальное телосложение, но, казалось, его не трогал сильный холод. Он посмотрел вниз на Риргеда, и странник понял, что если незнакомец захочет, он может убить Риргеда практически без усилий. Чтобы разубедить этого, Риргед отдал незнакомцу свой плащ, магнитный лук и один из своих пистолетов. Казалось, это его удовлетворило. "Куда это делось?" Мужчина говорил медленно, запинаясь, как будто он только что выучил слова и был еще не совсем уверен в их значении. Риргед указал в направлении, куда убежал Асирнот. Незнакомец, теперь вооруженный и одетый, ушел без паузы или прощания. Риргед просто наблюдал, пораженный и напуганный тем, чему он стал свидетелем. Он все еще смотрел в ту сторону, куда ушли змей и его охотник, когда появились туманные призраки и разорвали его. Сильный удар примарха о пик Карааши отправил его спасательную капсулу в пещеру, скрытую в Ледяной вершине. Там примарх, сам того не ведая, пробудил древнего зверя, который прорвался к свободе из своей некогда надежной тюрьмы. Примарх знал, что такому существу нельзя позволить свободно буйствовать, и отправился вслед за ним, собирая по пути оружие и припасы, поклявшись, что позаботится о его уничтожении. Важность прибытия Десятого почувствовала сама планета. Сильные землетрясения, неистовые грозы и страдальческие крики шаманов кланов и кочевых ведьм возвестили эпоху. После прибытия примарха слухи о серебристо-сероглазом гиганте вскоре распространились среди населения. Местные жители быстро окрестили этого гиганта Горгоном, фигурой из мифологии Медузы, из уважения к его героическим поступкам во время борьбы с ужасами, которые терзали землю, и видели в нем божественную фигуру из-за его известной близости к технологиям и металлообработке. Следующие несколько лет были описаны в песнопении Путешественников, написанном неизвестными авторами. В этих историях до мельчайших подробностей рассказывается о том, что делал Десятый примарх во время своей охоты на Азирнот: искоренение племен каннибалов, победа над штормовым великаном в одиночном бою, уничтожение нескольких шабашей пси-сирен, покорение королевства нечеловеческих чудовищ и многое другое. Величайшим, однако, было финальное противостояние между примархом и Асирнотом. После нескольких лет неустанной охоты Горгона загнала его в угол возле озера лавы. Теперь полностью выросший примарх был намного сильнее, чем когда серебряный змей был пробужден. Монстр вырезал целые деревни и уничтожал целые кланы с тех пор, как ему случайно досталась свобода, и примарх был намерен положить этому конец. Горгон атаковал со всей яростью, которая бушевала в нем, но его атаки не причинили особого вреда. Тем не менее, он был неумолим. Зная, что он не сможет убить его тем оружием, которое у него было, примарх столкнул Асирнота в близлежащее озеро лавы, удерживая его голыми руками. Несмотря на жгучую боль, примарх не смягчился, пока не почувствовал, что зверь прекратил борьбу и его металлическая кожа расплавилась. Примарх отпустил металлический каркас, позволив ему упасть дальше в магматические жилы Медузы. Горгон вытащил руки из лавы, ожидая увидеть только тлеющие шишки, но был удивлен, обнаружив их целыми, покрытыми тем же странным металлом, который когда-то был кожей Асирнота. Серебристый материал теперь покрывал локти примарха, и он быстро понял, что его никогда не удастся удалить. Охота успешно завершена, Горгоны приблизились к одному из немногих постоянных поселений на планете, и именно эти люди дали примарху его имя. Жители города назвали его Феррус Манус, что означает "железная рука" на очень старом диалекте, на котором больше не говорят, но который был взят из древних свитков. Когда прибыл Империум, выяснилось, что это была стандартная высокая готика. В благодарность за победу над Асирнотом город сделал Мануса своим лидером, и впервые в своей жизни он не чурался других людей, а полноценно взаимодействовал с ними, видя в медузянах решимость, которая расположила его к ним. Манус был впечатлен своими новыми подданными, одобряя их стойкость и умение не только выживать во всем, что могла придумать Медуза, но и процветать среди такой враждебности и опасности. Городок быстро вырос в город под покровительством Мануса. Переименованный в Асфалею, Белый город, он действовал как маяк безопасности и процветания, который привлек сотни тысяч людей. Впервые с момента падения их древней империи на оскверненной земле Медузы теперь стоял настоящий город. Стены были построены для защиты от напавших на них опасностей, городская стража, завербованная и обученная Манусом, и избранный орган управлял городом от имени примарха. Поощрялось технологическое развитие, чтобы лучше защищаться, а не просто рыться в руинах, как медузяне делали на протяжении тысячелетий. Какое-то время Горгон был доволен этим, но всего через пару лет Манус захотел продолжить странствовать по своему родному миру и победить множество опасностей, которые все еще таились в его тенях. Он покинул Асфалею с большой помпой, толпы приветствовали своего защитника и фактического короля. Манус годами путешествовал по всей планете, побеждая злобных зверей, испорченные машины, оставшиеся со времен золотого века Медузы, и исследуя гробницы, наполненные чудесами и преданиями, дающими ему бесценные знания. Манус никогда долго не оставался среди людей, но все кланы считали примарха почетным членом, видя в нем фактически бога среди них. Он не просил поклонения и не поощрял его, но требовал непоколебимого повиновения и почти всегда получал его. Для Мудрого Монарха не было редкостью посещать клан, ведя его лучших воинов против племен мутантов и кибернетических орд. В награду за службу Манус дарил предметы передовой технологии, что только усиливало обожание его кланами. Экраны замерцали, резервные генераторы энергии чудесным образом все еще функционировали даже спустя столько времени. С потолка посыпалась серо-черная пыль, но он был уверен, что он не рухнет, как несколько других. Под ногами он чувствовал, как активируются массивные шестеренки, зажигающие жизнь в наполовину треснувших мониторах. Когда-то это место было командным бункером имперских вооруженных сил Старой Медузы, откуда они вели захватнические войны, в ходе которых они правили сотнями миров. Те немногие видео и журналы данных, которые существовали в их неповрежденном виде, сказали ему многое. Древние медузяне были высокоразвитыми, используя легионы независимо мыслящих роботов-дроидов, которые нападали на своих врагов под руководством человеческих командиров. Он не знал, когда пала империя или что вызвало это, хотя у него были свои подозрения. В списке только как Бедствие, других подробностей мало, он знал, что оно опустошило империю, привело к ее упадку, а затем к падению, когда Медуза из мира первозданной красоты отправилась в ад, в который она превратилась. Здесь есть урок, подумал он, продолжая копаться в записях. Чрезмерная самоуверенность и слабость этой империи привели к ее гибели, ее искусственные приспешники восстали. Все это было вопросом силы ума, тела и воли. Древним этого не хватало, но ему - нет. Там, где они терпели неудачу, он добивался успеха. В своих путешествиях примарх обнаружил старые исследовательские лаборатории и многое узнал о технологии, которая когда-то была распространена. Работая над проектами тысячелетней давности, он построил сотни машин, многие из которых так или иначе потерпели неудачу, но это не разубедило Мануса. Из каждой неудачи был извлечен урок, в более поздние модели были добавлены улучшения для исправления предыдущих проблем. Примарху не потребовалось много времени, чтобы построить пятьдесят дроидов, которые были подчинены его воле, но несли в себе продвинутые логические матрицы, позволяющие ограниченно независимо мыслить и действовать. В сопровождении дроидов Манус отправился обратно в Асфалею, намереваясь построить заводы по производству большего количества роботов-солдат для лучшей защиты своего народа. Вместо этого Манус обнаружил город в руинах, стены разрушены в бою, и дым, поднимающийся из всех районов. Обеспокоенный за безопасность людей, Манус бросился в город. Когда он прибыл к разбитым вратам, Горгон столкнулся лицом к лицу с теми, кто осмелился напасть на его владения. Вместо того, чтобы быть мародерами-мусорщиками или хищными монстрами, против этого восстала Городская стража. Впервые по-настоящему разозлившись, Манус убил стражников у ворот, его безмолвные стражи помогли совершить то, что станет их первым случаем убийства. Манус допросил единственного выжившего, обнаружив, что когда он ушел, город разделился на фракции, причем каждый член избранного органа возглавил свою собственную. То, что началось как политическое противостояние, быстро переросло в уличные бои, в конечном итоге переросшие в полномасштабную городскую войну. Тысячи невинных людей оказались под перекрестным огнем жадности и неприкрытых амбиций. Манус казнил выжившего, вошел в Белый город и начал отвоевывать его квартал за кварталом, собирая сторонников, которые устали от ненужного насилия. Быстро организованное Мудрым Монархом и вооруженное оружием мертвых гвардейцев, это новое ополчение распространилось по городу, убивая введенную в заблуждение армию обороны и казня коррумпированных политиков, которые ими командовали. Через два дня Горгона прибыл в Электорхолл и вытащил главных исполнителей угнетения на улицы, бросив их мстительной толпе, которая в отместку разорвала их на части. Именно там, в окружении воющих масс и трупов тех, кому было поручено руководить ими, но кто потерпел столь плачевную неудачу, Манус пережил откровение. Никогда прежде на Медузе не происходило такого грубого предательства. Белый город был построен, чтобы служить убежищем; вместо этого он превратился в выгребную яму отвратительной коррупции. Манус понял, что человечество не заслуживает такой безопасной гавани, поскольку там все узы общности и зависимости от соседей исчезли, уступив место менее желанным желаниям. Безопасность привела к излишней уверенности, излишняя самоуверенность привела к эгоизму, а эгоизм привел к слабости. На руинах Асфалеи Манус сказал людям, что они больше не должны уклоняться от трудностей, а вместо этого должны принять их, избавившись от слабости, присущей человечеству. Некоторые были шокированы этими словами, но еще больше поняли и начали следовать этой философии старка. Манус приказал эвакуировать город, и большинство последовало этому, отправившись в дикую местность с ограниченными припасами. Тем немногим, кто остался, отказавшись выполнять приказ примарха или будучи слишком слабыми, чтобы выжить за стенами Асфалеи, было разрешено остаться на одну ночь. На следующее утро городские плазменные реакторы, спроектированные и построенные Манусом, были перегружены, и Белый город был разрушен. Грибовидное облако поднялось в воздух, распускаясь наружу. Стоя на расстоянии нескольких лиг, он все еще чувствовал сильный жар. Мимо него пронеслась волна облученной пыли, но подобные вещи не представляли угрозы. Несколько тысяч, которые остались, теперь были не более чем пеплом. Гриб медленно рассеялся, и он отвернулся, направляясь в дальноземье. Он увидел их в лиге за пределами радиуса взрыва. Насчитывающие тысячи, они называли себя Серебряным фронтом и присягнули ему. Когда он приблизился, они упали на колени, бормоча его имя в знак преданности, когда он проходил мимо. "Феррус Манус", - заговорил старик, который, несмотря на свой возраст, был полон решимости. Манус кивнул ему, уважая его решимость. Вид будет очищен решимостью тех, кто страдает. "Феррус Манус", - говорила женщина, ее красоту портил шрам, пересекающий лицо, но внешность мало что значила на Медузе, только сила, а ее было предостаточно. Из ее чрева был бы рожден более достойный экземпляр. "Феррус Манус", - заговорил мальчик не старше одиннадцати. В Асфалее он жил бы безбедно, но мальчик знал, что жизнь в Белом городе ослабила его, сделала мягким и беспомощным. Лучше изо дня в день бороться, чем жить во временном блаженстве, которое только делает тебя уязвимым. Теперь Манус понял это; он только жалел, что не смог увидеть это раньше. Если бы он это сделал, возможно, те, кто погиб во время гражданской войны, все еще были бы живы. Манус прошел мимо коленопреклоненных фигур, приближаясь к горстке дроидов, которые вышли из боя в приемлемой форме. Они не преклонили колени, но зачем им это делать, ведь они были гораздо преданнее и смертоноснее любого простого человека. Горгон тоже прошел мимо них, и он услышал шелест и глухие удары тысяч шагов по серо-черной земле, когда они поднялись и повернулись, чтобы идти вместе с ним. Он не стал бы сопротивляться, пока все слабые места на Медузе не были уничтожены. С кладбища, которое когда-то было Асфалеей, Манус ушел со своими последователями. Везде, где были постоянные поселения, появлялся Манус и его армия, намереваясь стереть то, что они считали идеалистической глупостью. Примарх стоял перед воротами поселения, предлагая им выбор. Все слышали о Феррусе Манусе, Горгоне, Мудром Монархе, Строителе и Разрушителе Белого города, и, несмотря на бескомпромиссную идеологию, которую он проповедовал, многие решили следовать ей, либо из страха, либо из-за властного присутствия, которым он командовал. Большинство сдались, добровольно разрушив свои дома, чтобы вернуться в суровые земли, откуда родом их предки. Выжила лишь горстка этих мужчин и женщин, но те, кто выдержал поставленные перед ними опасности, присоединились к закаленным кочевым кланам. В течение этого времени кланы сохраняли благосклонность Горгоны, и среди них были созданы новое оружие и машины для продолжения их войн друг с другом. Манус разрешал и поощрял это, хотя он ненавидел все, что не имело материальной функции. Неудивительно, что некоторые решили сопротивляться Манусу и тем самым подписали себе смертный приговор. Никто не пережил холодной бессердечности примарха; нельзя было допустить, чтобы слабость пустила корни. В тот год горели города, крики невинных эхом отдавались в ночном воздухе. Вскоре последнее поселение, Элпида, подверглось нападению. Манус повел своих дроидов и солдат Серебряного фронта, преодолев плохо наколдованную защиту, и в течение нескольких часов все жители были преданы смерти. Когда тлеющие угли Элпиды унесло в пронизывающий ветер, кульминационный момент успешного крестового похода Мануса, густой покров облаков над головой разошелся, и единственный золотой шаттл опустился на опустошенную землю Медузы. На борту находился Император человечества. В отличие от встречи с Фулгримом, Дорном или Сангвиниусом, первая встреча между Императором и Десятым Сыном была жестокой. Император, увидев отвратительный разум Мануса, выхватил Свой меч и зарубил их. Манус нанес ответный удар, и двое сражались семь часов, прежде чем Император победил, смирив Мануса. Повелитель человечества рассказал Своему сыну, для чего он был создан. После обсуждения дальнейших вопросов в Карааши, личном святилище Горгоны, Манус поклялся в верности Императору и Его Империуму. Великий крестовый поход Десятый легион, предшествовавший примарху, одержал несколько заметных побед в первые десятилетия Великого крестового похода. Имели место чистка Скифер, Истребление Ляскс и другие известные кампании, зарекомендовавшие себя как безжалостная, высоко скоординированная и дисциплинированная сила. Легион начал завоевывать репутацию благодаря крупномасштабным декорациям и вооруженной войне, которая была подвергнута испытанию в массированном имперском крестовом походе против печально известной империи орков Кривой Кло, возглавляемой Стражем Куло. Наступление Серафинов, как его стали называть, было на момент своего начала крупнейшей из когда-либо предпринятых имперских мобилизаций. Элементы из одиннадцати легионов и сотен полков имперской армии возглавляли Император, Русс и Хорус. В ключевом шахтерском мире Ржавчина Десятые использовали свою хваленую тактику, чтобы убить миллионы зеленокожих за один день. Танковые колонны пронзили толпу орков, разделив их и загнав в бойницы для бронетранспортеров и поддержки с воздуха, чтобы разделаться. Армейские подразделения, сражавшиеся бок о бок с легионерами, назвали их Штормоходами, в восторге от того, чему они были свидетелями. Битва при Ржавчине была первым сражением наступления Серафинов, и Штормоходы сражались еще на дюжине миров, прежде чем был побежден Кривой Кло; миры, очищенные от ксеносов и интегрированные в Империум в качестве колоний. Когда сформировалась уникальная культура и чувство собственного достоинства, все выглядело ярко и уверенно для Легиона. Но всего несколько лет спустя до них дошла весть, что Десятый Сын был обнаружен на Медузе, и их судьба изменилась навсегда. Прежде чем принять командование Легионом, основанное на его геноме, примарх отправился на Терру, чтобы лучше узнать об Империуме и его передовых технологиях. Манус был впечатлен тем, чего Император к настоящему времени достиг, и упрямо изучал все, что мог. Находясь на Сол, Манус посетил Священный Марс, установив тесные связи с несколькими высокопоставленными техножрецами, положив начало тому, что могло бы стать долгим и плодотворным партнерством для обеих сторон. После почти годичного отсутствия Манус вернулся на Медузу. По прибытии примарх обнаружил Десятый легион в полном составе, закрепленный на высокой орбите в ожидании своего прародителя. Легионерам в знак верности и преданности своему генному отцу удалили левую руку, заменив ее аугметической. В честь своего повелителя Штормоходы переименовали себя в Iron Hands. Мудрый Монарх официально принял командование своим потомством, довольный их боевыми достижениями, и начал формировать их так, чтобы они лучше соответствовали тому, что он представлял. Что касается Медузы, то Горгона не объединила планету под единым правительством и запретила любое облегчение жизни, рассматривая постоянную войну между кланами как благоприятную для производства самых идеальных претендентов. Телстаракс был закрыт для всего Империума, только Железным Рукам и доверенным союзникам Механикум разрешалось бродить по его темным коридорам, открывая технологии, которые долгое время считались утраченными. Вскоре после передачи командования Легион вернулся в Великий крестовый поход. Для Железных Рук неудача была слабостью, чем-то, чего следует избегать любой ценой. Это нашло отражение в их образцовом послужном списке. Тысячи миров были покорены Легионом, за что быстро получили прозвище "Железный десятый". Из-за их презрения к слабости и неумолимого взгляда на вещи, лишь немногие легионы решили сражаться рядом с Манусом и его сыновьями. Единственным исключением были Дети императора. Во время второго посещения Терры Горгон встретил финикийца. Братья никогда раньше не встречались, и сначала они обменялись горячими словами, закончившимися тем, что двое соревновались в создании идеального оружия в качестве проверки мастерства. Фулгрим выковал боевой молот, Сокрушитель кузниц, а Манус создал силовой меч Огненный Клинок. Каждый считал свое оружие превосходящим, пока не увидел, что создал другой. Без лишних слов состоялся обмен оружием, и так родилась вечная дружба. Может показаться странным, что эти очень разные легионы так хорошо сплачивались, но стремление Десятого к силе и Третьего к совершенству имели много общего и перекрывали любые эстетические различия. Объединенные верой и дружбой своих примархов, оба Легиона стали довольно близки, что отмечено сотнями миров, приведенных к согласию вместе. Неизвестно, когда Манус рассердился на Императора, но запреты на отвратительных разумных существ давно были известны как больное место. Десятый легион широко использовал боевых сервиторов во время Великого крестового похода, и Легио Кустодес и Механикум несколько раз расследовали любые нарушения императорских указов, но ни один из них не был обнаружен, хотя ходили слухи об экспериментах, проводимых на секретных базах. Тем не менее, несмотря на то, что у них были очень разные мнения по многим вопросам, отец и сын очень уважали друг друга. Несколько других примархов поступили так же, включая Жиллимана, который зашел так далеко, что объявил Мануса одним из немногих Бесстрашных. Горячие дебаты, помимо запрещенных технологий, возникли в последние годы Крестовый Поход. По мере того, как власть Военного совета ослабевала, а Совет Терры увеличивался, Манус начал беспокоиться о том, что сделает с Империумом руководящий орган без примарха. Манус верил, что смертные изначально слабы, их нужно использовать и направлять, а не ставить на должности с такой властью и ответственностью. Примарх осудил то, что это подвергает Империум неоправданному риску в долгосрочной перспективе. Император проигнорировал эти жалобы. Вскоре после этого, на триумфе Улланора, Повелитель человечества сообщил собравшимся примархам, что Он удаляется на Терру и что Хорус будет командовать Крестовым походом вместо Него. Горгон долгое время уважал Хоруса как командира, но мало заботился о нем как о брате, и то, что Император, казалось бы, отказался от Крестового похода, подорвало веру Мануса в Него. Годы спустя Великий крестовый поход приблизился к концу, и Манус все больше беспокоился о том, что, как только галактика будет в безопасности, Империум постигнет судьба, подобная Асфалее, но в галактическом масштабе. Намерения императора, по крайней мере с его точки зрения, создать империю притупленной науки и нереалистичного идеализма только заложили основу для ее неизбежной гибели. Именно в этот период горького разочарования прибыл Фулгрим, нашептывающий о лжи их отца, раскрывающий Манусу существование Губительных Сил. Хотя Мануса мало заботили существа, которые требовали веры, он признавал их силу и восхищался ею. По мнению Горгоны, Империум, скорее всего, вымрет всего за несколько столетий, поскольку Совет Терры берет на себя все больше обязанностей, поскольку Император проводит все больше времени в своих лабораториях. Итак, когда Фулгрим заговорил о свержении императора и назначении себя его преемником, он нашел своего любимого брата готовым слушателем. Манус согласился, что Императора необходимо свергнуть, чтобы гниль самодовольства не слишком укоренилась. Эти двое проговорили несколько дней, обсуждая стратегию и то, как первоначальный удар восстания должен ошеломить и серьезно ранить Империум. Закончив, Фулгрим отправился на Кемос, где он должен был начать Праздник Возрождения; Манус, с другой стороны, собрал большинство своих сыновей и взял курс на Ультрамар. Для каждого выбора есть причина. Лоргар восстал против нашего отца из-за ложной веры, Керз - из-за ошибочного правосудия, Ангрон - из-за притворной свободы, но я присоединился к Фулгриму, потому что он был моим самым близким братом, другом и доверенным лицом. Если кто-то и заслуживает сидеть на троне, то это он. Только у него есть видение и решимость объединить всех нас, чтобы спасти человечество от самого себя. Другие уже строят козни и решают, что они будут делать в новом порядке, война все еще в зачаточном состоянии. Лоргар хочет стать верховным министром Абсолюта Хаоса, Керз - Юстициарием, Ангрон - следующим мастером Войны, но я не стремлюсь ни к чему большему, чем быть инструментом Фулгрима. Вместе мы с ним изменим Империум и обеспечим его существование до тех пор, пока звезды не погаснут. Манус прибыл в Цивилизованный мир Калт, главный пункт сбора для XIII, и действовал под видом желания принять участие в предстоящей кампании против орков в Гаслаке. Ультрамарины, хотя и были удивлены, тепло приветствовали их. В течение нескольких дней два легиона проводили совместные военные учения, как на планете, так и по всей звездной системе, готовясь к развертыванию на дальнем краю Восточной Окраины. Манус терпеливо ждал сигнала Фулгрима к атаке, и когда он, наконец, последовал вскоре после успешной бойни на Дропсайте, Железные Руки были в отличной позиции, чтобы вывести из строя значительную часть Тринадцатого легиона. Прежде чем XIII осознал, что происходит, Железные Руки открыли огонь по своим кузенам. Первые часы были разрушительными, более тридцати тысяч ультрамаринов погибли на орбите, поскольку их флот попал под шквальный огонь, целые эскадрильи были уничтожены или легко захвачены. Когда прозвучали первые выстрелы "Калтского злодеяния", ударный крейсер капитана Ульраха Брантана "Сизифей" вышел из режима невидимости и отравил звезду Веридия, необратимо повредив внешнюю фотосферу солнца, в результате чего она из ярко-здоровой желтой превратилась в злобно-синюю, поскольку ее внутренний состав постоянно менялся. Этот ужасный поступок быстро дал о себе знать защитникам Калта, поскольку атмосфера планеты подверглась сильному воздействию солнечной радиации, сделав поверхность негостеприимной даже для легионеров в доспехах. Миллиарды жителей Калта погибли от радиационного отравления, выжившие поспешили в подземные аркологии, которые хоть как-то защищали от разрушительных солнечных вспышек. На орбите Железные Руки с легкостью расправляются с ультрамаринами. Командующим силами, лояльными Трону, на Калте был тетрарх Столос Аминтас, но он был просто превзойден стратегией Горгоны. Всего за три дня Железные Руки одержали победу, тетрарх был убит Манусом. Погибло почти шестьдесят тысяч ультрамаринов, еще тысячи либо оказались в ловушке в аркологиях Калта, либо находились на борту сильно поврежденных военных кораблей, покидающих систему Веридиан. Несколько дней спустя из Эмпиреи появилась огромная армада, но, к большому разочарованию выживших лоялистов, это был не флот возмездия. Вместо этого это были ненавистные несущие Слово во главе с Лоргаром Аврелианом. Легионы предателей встретились над Калтом, и примархи обсудили свой следующий шаг. У Лоргара был план, который должен был отрезать Ультрамар от остальной части Империума, но должен быть выполнен очень осторожно. Чтобы начать то, что Лоргар назвал "Бурей руин", Манус приземлился на Калте со своим братом в руинах Итраки, где примарх Несущих Слово провел ритуал Хаоса, используя кровь полубогов и геносемя тысяч погибших легионеров XIII, чтобы дестабилизировать реальное пространство и варп по всему Ультрамару, что все больше затрудняет передвижение лоялистских сил, а также отделяет Ультрамар от великий Империум. Завершив ритуал, легионы предателей покинули Калт, оставив контингенты, которым предстояло сражаться с ультрамаринами и армейскими полками в так называемой "Подземной войне", предотвращая эвакуацию лоялистов и их последующее развертывание в других Пятистах мирах. Крестовый поход теней Теневой Крестовый поход, возможно, и начался на Калте, но он был далек от завершения. В последующие два года множество миров пали жертвами Железных Рук и Несущих Слово. Армады Легионов разделились на десятки мощных флотов и рассеялись по Владениям Жиллимана, сея смерть везде, куда ступают. Армии боевых автоматонов и призванные полчища демонов во главе с легионерами-предателями были свидетелями гибели миллиардов граждан Ультрамара. Что касается обороняющихся ультрамаринов, то их чувство чести и желание защитить невинных гражданских лиц привели к тому, что их численность незначительно увеличилась на пятистах мирах, но это только сыграло на руку предателям. К удивлению Жиллимана и магистров его Ордена, миры, имеющие стратегическое или военное значение, обычно игнорировались, целью были только миры с большим населением. Когда Крестовый поход Теней вступил в свою заключительную стадию, три мира подверглись совместной атаке, которая должна была укрепить эфирную штормовую стену Разрушительный Шторм, отрезав легион Ультрамаринов от его субимперии и предотвратив их усиление на Терре. Манус стоял на мосту Железного кулака, скрестив руки на груди, ожидая Лоргара. Стоя там, где двигались сервиторы, члены экипажа и легионеры, готовя флот к отправлению, Манус думал о более масштабной войне, которая пронеслась по Империуму. Общение с Фулгримом было трудным, но стало возможным благодаря пактам, заключенным с Губительными Силами. Манус узнал о марсианском расколе, Темном Механикуме Хрома, поддерживаемом тринадцатью тысячами Железных Рук под командованием Шадрака Медузона, Ночи Безмолвных ножей и еще бесчисленных битвах, произошедших за два года после Белланора. По всей галактике производилось и развертывалось все, от боевых автоматов до тяжелых осадных орудий, способствуя продвижению Военного командующего на Терру. Лоргару не потребовалось много времени, чтобы прибыть в сопровождении нескольких офицеров XVII и проповедников. Манус нахмурился, увидев благочестие, которое демонстрировал Лоргар, но Горгон счел демонов, которых Лоргар призвал на их сторону, весьма ценными. Там, где его брат видел божественное, Манус видел возможности. Он задавался вопросом, как объединить свои знания о металле с верой Лоргара, объединив два элемента, чтобы создать новую эру оружия и прогресса. Позже, это должно было быть позже. С прибытием Лоргара Крестовый поход Теней может наконец подойти к концу. "Феррус", - любезно сказал Лоргар, доспехи темно-малинового цвета с отделкой из оружейного металла. "Пришло время покончить с этим". Манус проворчал что-то в знак согласия, встал рядом с Уризеном и начал планировать последний удар. Цивилизованный мир Магньят насчитывал двадцать шесть миллиардов человек, защищаемый тысячей ультрамаринов. Несущие Слово под командованием Темного апостола Тана Крида вторглись, подавляющим большинством лоялистов в течение нескольких часов. В течение нескольких дней по всему Магньяту проходили массовые ритуалы геноцида, в результате которых население планеты было принесено в жертву. Насильственная ритуальная смерть стольких людей еще больше усилила бурный Шторм Руин, сделав даже короткие варп-прыжки более опасными. В других местах население Иакса было намного меньше - всего триста миллионов, но он был одним из самых продуктивных сельскохозяйственных миров во всем Империуме, гордо именовался "Садом Ультрамара" и обеспечивал продовольствием сотню миров в сегменте Ультима. Мир подвергся нападению Железных Рук под командованием капитана Ваакала Десаана. Железные Руки напали на укрепленную столицу Первой Высадки, убив ее ультрамаринов и армейский гарнизон. Однако они не нанесли удар где-либо еще по Аякс, а использовали системы агроконтроля Первой посадки для запуска клеточного вируса на основе нанита, который быстро распространил биоинженерную болезнь по плодородным полям планеты, уничтожив урожаи, которые накормили сотни миллиардов. Миссия завершена, Десаан покинул Аякс. Без ведома офицера Железной Руки, через несколько дней после его ухода яксийцы смогли локализовать и уничтожить зараженные посевы, хотя почти девяносто процентов их сельскохозяйственных угодий были потеряны, и потребовались столетия тщательной реабилитации, чтобы снова стать плодородными. Тотальная потеря была предотвращена, но опустошение, тем не менее, ощущалось. Десятки миллиардов в Ультрамаре умерли бы от голода в последующие годы, последствия еще долго ощущались даже после Ереси. Пока Магнат и Аякс подвергались нападению, львиная доля Теневого крестового похода прибыла в мир-крепость Арматура. Легионерами XIII, которые охраняли Арматуру, были Эвокати, элитное двадцатитысячное формирование. Дополненный миллиардом солдат имперской армии, Вспомогательной службой обороны Ультрамара, а также полным легионом Титанов и сопровождающими его подразделениями скитариев, командир Эвокати Легат Орфео Кассандар был уверен, что сможет противостоять предателям до прибытия подкрепления из Макрейджа. Кассандар был бы прав, если бы Лоргар не раскрыл секретное оружие своего Легиона. Из Эмпиреи в опасной близости от Арматуры появились два огромных боевых корабля, которые затмевали даже суда класса "Глориана". Это были "Трисагион" и "Благословенная Леди", корабли-побратимы покойной Яростной бездны.Именно благодаря этим дредноутам класса Бездна Десятый и Семнадцатый легионы прорвали усиленную орбитальную оборону Мира-Крепости, высадив своих Астартес десятками тысяч на поверхность. Первый капитан Габриэль Сантар зарубил кобальтово-синего легионера. Ультрамарин без шлема поднялся из окопа, выпуская последние заряды из своего пистолета. Выстрелы нанесли вмятину модифицированной боевой броне Сантара "Терминатор", но не более того. Шагнув вперед, он пронзил пласталитово-керамитовый нагрудник космодесантника своими молниеносными когтями. Сантар поднял Ультрамарина в воздух. Легионер только скривился от боли, сплюнув комок крови и слюны, которые стекли по бронированной щеке Сантара. "Твоя воля сильна, твое неповиновение похвально, - заговорил он, голос гремел из вокс-решетки, - но твоя плоть слаба". Одним движением лоялист был разорван, запекшаяся кровь покрыла Сантара. Отбросив труп, он продолжил движение вперед, жестом приказав передовой группе морлоков броситься вперед и обезопасить стены, которые противостояли им. Над головой все больше и больше десантных капсул и шаттлов спускалось по пылающему небу. В авангарде наступления Легиона стоял Манус, убивая ультрамаринов каждым взмахом своего боевого молота, их тела присоединялись к уже погибшим. Защищенный созданным примархом Железным кругом, Сантар знал, что его отцу не причинят вреда. Мудрый Монарх возглавил атаку, целые клановые роты побежали вперед. На флангах гремела бронированная мощь Десятого легиона, тысячи танков всех моделей, от Лэнд Блейд до Падший клинок. В воздухе пролетали пролет за пролетом медузанские истребители и бомбардировщики, готовые сбросить свой полезный груз. Арматура будет сопротивляться, она будет сражаться и царапаться, чтобы выжить, но она потерпит неудачу, как и все остальные. Все подчинились бы Горгоне, добровольно или вынужденно, но это было неизбежно. Для продолжения существования человечества это должно было быть сделано. Битва при Арматуре длилась три дня, но в тот момент, когда силы предателей высадились на поверхность, исход был предрешен. Флот уничтожен в течение нескольких часов, внешняя оборона захвачена к концу первого дня, выжившие в Тринадцатом легионе надеялись замедлить продвижение предателей с помощью городской войны. Это не удалось, когда Лоргар завершил ритуал, начатый на Калте два года назад, кульминацией которого стало огромное кровопролитие в битве. Разрывы в реальности образовались по всей планете, и из них появились демоны в бесчисленных количествах. Смертные солдаты погибли первыми, многие сошли с ума от страха, в то время как ультрамарины Эвокати делали все возможное, но были просто не готовы столкнуться с такими существами, о которых они слышали только испуганный шепот. Механизированный блицкриг Железных Рук прорвался через последние укрепления лоялистов, в результате чего Манус столкнулся лицом к лицу с Легатом Кассандаром. Манус убил командира ультрамаринов и в знак уважения к его усилиям по сопротивлению сжег его тело на погребальном костре, вместо того, чтобы отдать его Несущим Слово, которые хотели использовать его в гнусных целях. Падение Арматуры укрепило окружающие штормовые стены Ruinstorm, гарантируя, что никто не сможет сбежать из Ультрамара. Тридцать миров стали обитаемыми, а еще сотню затронула война, и Манус и Лоргар сочли свой Теневой крестовый поход оглушительной стратегической победой. Единственными недостатками кампании была невозможность безвозвратно искалечить Тринадцатый легион и убить Робаута Жиллимана. И, несмотря на разрушения, причиненные Ультрамару, XIII со временем восстановится. Оба примарха-предателя поняли, что не могут позволить Жиллиману существенно перестроить свой Легион или возместить ущерб, нанесенный Пятистам мирам, поскольку, когда Фулгрим победит их отца и станет Вторым Императором Человечества, тогда Царство Жиллимана станет оплотом для любых лоялистских сил. Манус и Лоргар оба согласились оставить значительную часть своих сил в Ультрамаре. Манус оставил около двадцати тысяч под командованием опытного Амадея Дюкейна, в то время как Лоргар оставил аналогичное количество под совместным командованием первого капитана Кор Фаэрона и Верховного капеллана Эреба. Эти контингенты предателей будут терзать Ультрамар до последних месяцев войны, неослабно и причиняя великую скорбь. Хотя они и не представляли такой страшной угрозы, как примархи, они, тем не менее, принесли огромные страдания, которые не позволили ультрамаринам полностью восстановиться во время Ереси. Большая часть Несущих Слово и Железных Рук покинули Ультрамар, окруженный Штормом Руин, вскоре после Арматуры. Приток Лоргара, Мануса и их Астартес усилил незащищенные фланги восстания, а также позволил ему вернуть инициативу на нескольких крупных театрах военных действий. Сводчатые залы и украшенные коридоры Гордости Кемоса были переполнены ликованием. Праздновали не только смертные, но и легионеры. Черное и серебряное сменили пурпур и золото, рассказы о битвах пересказаны, дружба и товарищество возобновлены. Феррус Манус вошел во Двор финикийца, флаги с изображением железной перчатки висели рядом с флагами с изображением чемосианского Феникса, считаясь равными в глазах зрителей. Толпа состояла из офицеров и чемпионов обоих легионов, смешавшихся в демонстрации единства. При его появлении Железная Рука и Сын Фулгрима преклонили колени в приветствии. Даже вечно бдительная гвардия Феникса склонилась перед тем, как вернуть позиции. На троне из белого обсидиана с прожилками восседал Фулгрим Финикиец, Просветитель, Спаситель человечества, будущий Второй Император Человечества и Военный командир Восьми легионов. Манус прошел половину пути, прежде чем отдать честь сжатым кулаком над первичным сердцем, преклонив колени в честь своего брата. С трона донесся раскатистый смех, и Манус поднял глаза, увидев, как его брат поднимается и спускается по ступенькам на первый этаж. Через несколько секунд Фулгрим стоял перед ним, призывая его подняться. "Феррус, - тепло сказал он, - никогда больше тебе не придется становиться передо мной на колени. Ты мой самый близкий брат, мой самый верный друг. Когда я займу Золотой Трон, будет правильно, если ты встанешь рядом со мной в качестве доверенного советника. Восстань, дорогой брат, и вместе мы спасем человечество!" Двор разразился громким празднованием, когда примархи обнялись. Следующие пять лет существования ереси Железный Десятый сражался на множестве театров военных действий по всему Империуму, начиная с битв при Ааландре и Тиросе, заканчивая осадой Гаррана и кампанией "Тяжелые миры" и многим другим, кульминацией чего стало вторжение на Сол. Легионам предателей потребовалось тридцать дней, чтобы пробиться через пять Сфер Преторианца, и Солнечные колонии одна за другой переходили к Военному Командующему. Обеспеченное превосходство Пустоты во Внутренней системе, легионы Предателей заняли позиции над Террой, Ангрон возглавил атаку на Луну, отключив ее систему лазерной защиты, которая нанесла тяжелые потери армаде предателей. В то время как Луна пала под натиском Несломленного Гладиатора, а Фулгрим вывел свои огромные силы на орбиту Терры, Манус и Железные Руки отправились на Марс, освобождая уцелевшие кузницы Темных Механикум. Там они пополняли запасы и эвакуировали многое в виде материалов, оружия и поврежденных варпом машин для использования в Тронном Мире . Вторжение на Терру началось с того, что Белые шрамы и Пожиратели миров захватили космопорты Стена Вечности и Львиные Врата соответственно. Обеспечив это, Манус смог развернуть обширный арсенал Десятого легиона. Сверхтяжелые осадные пушки класса "Гефестус", тайно созданные в нескольких мирах с единственной целью разрушить стены Дворца, были лишь самым заметным, но далеко не единственным оружием, примененным против Императорского дворца. После относительно легкого захвата космопортов дела Восьми Легионов осложнились. Дорн укрепил Терру более основательно, чем предполагал Фулгрим, и помощь Пертурабо только сделала это более устрашающим. Фулгрим знал, что из его братьев-повстанцев только Манус мог преодолеть такие препятствия. Под руководством Мануса предатели начали штурм Дворца, медленно, но верно оттесняя лоялистов назад. Падение Сатурминских Врат и Окончательных Врат стало возможным только благодаря осадным орудиям Железных Рук. Даже неудобное прибытие Гвардии Ворона мало что сделало, чтобы замедлить атаки Горгоны. Большая часть XIX была рассеяна по Терре, сражаясь с Белыми Шрамами, и только Коракс и его ветеранские роты проникли во Дворец, чтобы усилить защитников. Месяцы изнурительной войны принесли свои плоды, когда силы Военного командующего достигли Врат Вечности. Там гений Мануса подвергся испытанию. Бесконечные артиллерийские обстрелы были лишь одним аспектом наказания, которому подверглись Врата Вечности, неделями разрушая их толстые стены. Когда на девяносто третий день наконец появилась трещина, предатели заполонили брешь, победа была мучительно близка. Их наступление встретили не кто иные, как три примарха и их ветераны-элита, стремящиеся сохранить мечту Императора. Густой приторный дым даже не начал оседать, когда элементы всех восьми легионов устремились к бреши. Осадные орудия Железной десятой впервые за несколько месяцев замолчали, чтобы их действие не обрушилось на союзников. Манус повел своих сыновей к Вратам Вечности с боевым молотом в руке. Когда те, кто был верен Военному командующему, приблизились, три полубога встали в проломе Ворот. Хорус Луперкаль, Воитель Империума, провел разрушительница миров в одной руке, талон в другом. Молниеносные когти Корвуса Коракса потрескивали от энергии, прыжковый ранец Повелителя Воронов гудел от сдерживаемой мощи. Пертурабо, Железный король, поднял штормовой щит в одной руке, силовой меч в другой. Демон Ка'Бандха с вызывающим ревом бросился на Гора. Ангрон приблизился к своему некогда любимому брату в торжественном молчании; лицо Повелителя Воронов было печальным, когда он шагнул вперед, чтобы сражаться. Манус переехал в Пертурабо, намереваясь положить конец тому, что началось на Норвеллиасе. Железный король выступил вперед и начал говорить, голос его был приглушен шлемом. "Я думал, что ты лучше этого. Но, похоже, я был неправ, что все мы были неправы. Ты вопиешь о желании сильной империи, но подрываешь ту, что уже построена нашими руками. Вы думаете, что вид слаб, но ваше предательство и геноциды делают это таковым. Ты погряз в лицемерии, Феррус, и ты даже не осознаешь этого." Манус проигнорировал слова, выровняв Сокрушитель Кузень. Пертурабо не понимал, поэтому немногие действительно понимали. Железный король покачал головой, как будто разочарован. Пертурабо поднял свой щит, и Манус ринулся вперед. Защитники удерживали брешь, отбрасывая волну за волной демонов и легионеров-предателей. После того, как Хорус изгнал Кровожадного, предатели были вынуждены отступить, а лоялисты бульдозером закрыли брешь. Вскоре после этого Манус сообщил Фулгриму о неудаче, за чем быстро последовал Магнус Красный, подробно сообщивший, что на Сол прибывает подкрепление лоялистов. Манус сказал Военному командиру, что потребуется минимум неделя, чтобы создать еще одну трещину во Вратах Вечности. Фулгрим был в ярости, его восстание под угрозой поражения, но он не собирался просто сдаваться. Призвав Альфария, финикиец приготовился к последнему смелому удару. Два дня спустя пустотная защита Внутреннего дворца потерпела катастрофический сбой, что позволило Фулгриму и ударной группе телепортироваться вглубь Дворца. Пока Фулгрим делал это, Манус инициировал массированную атаку на Врата Вечности, чтобы отвлечь лоялистов. Хотя отвлекающий маневр сработал, когда до Горгона дошла весть о смерти Фулгрима, он чуть не утонул от горя. Даже новости о смерти Дорна или ранении Императора не облегчили боль. Там была печаль, но также и источник вулканической ярости. Даже когда другие легионы предателей поспешно бежали с Терры, Манус приказал Железным Рукам в последний раз штурмовать Врата Вечности, намереваясь завершить то, что начал Фулгрим. Горгон верил, что если бы он мог одолеть усталых защитников и убить Императора, то все, чем он пожертвовал, было бы не напрасно. В следующие несколько часов Железный десятый потерял тысячи и тысячи легионеров в своих попытках прорваться через укрепления лоялистов. Наконец, Мудрый Монарх приказал отступать, увидев, как верные Астартес вырезают целые клановые роты, осознав тщетность бессмысленной смерти безрезультатно. Смерть Габриэля Сантара от клинка Сигизмунда была еще одним ключевым фактором, убедившим Десятого примарха признать поражение, осознав, что он позволил эмоциям затуманить его рассудок. Железные Руки организованно отступили в свои зоны высадки, предотвратив захват мстительными имперцами, и сели на оставшийся пустотный корабль, чтобы сбежать. Будучи последним легионом предателей, покинувшим Терру, Железные Руки размышляли о том, что могло бы быть, ненавидя воспринимаемую слабость в других, но особенно в самих себе. Манус уединился в своих покоях на борту Железный кулак, размышляющий обо всем, что произошло. . Пост-ересь Сокрушитель Кузень лежал у него на коленях. Он постучал по металлу. Это было великолепное оружие. Держа его в руках, он вспомнил, как Фулгрим впервые поднял его в кузницах под Уралом. Это ... было лучшее время. Так много было потеряно, что никогда не будет восстановлено. Взгляд налево только еще больше напомнил ему о сыне, который должен стоять там. Но Сантар был мертв, убит Чемпионом Императора. Так много было потеряно, но так много нужно было сохранить. Твоя смерть не будет напрасной, брат. Я продолжу борьбу. Двери в его комнату открылись, вошли Лоргар, Керз и Альфарий. Манус поднялся с трона и подошел к центральному гололитическому возвышению в зале. Остальные три примарха заняли позицию вокруг помоста. Он жестом активировал гололит. Он мигнул, показывая Империум. Половина была темно-синей, большая часть оставшейся части - артериально-красной. "Восстановление Империума началось, - заявил Манус, - Год перерыва закончился; Очищение теперь продвигается к нашим владениям. Поодиночке мы падаем, но вместе у нас может быть шанс. У Сынов Фулгрима нет лидера; Черный легион и Тысяча Сынов съеживаются на глазах; Пожиратели миров прокладывают кровавый путь к Нуцерии; а Белым шрамам нельзя доверять, их действия во время Осады доказывают это. Только мы можем бросить вызов Империуму с какими-либо шансами на успех." Остальные кивнули в знак понимания и согласия. В ответ на возмездие Империума Манус и трое его братьев создали Синдикат "Хаотика", намереваясь сохранить свои обширные территории. За четыре года этот альянс доказал свою состоятельность, предотвратив ответные действия Империума во многих секторах. На краткий момент показалось, что большие территории Империума останутся под контролем предателей, но все начало рушиться, когда весть о смерти Альфария от рук Жиллимана достигла других примархов Синдиката. После вывода и последующего разделения Альфа-легиона Несущие Слово лишили Колхиду всего, что имело хоть малейшую ценность, и направились к Оку Ужаса, на призывы Разрушительных Сил, умоляющих Лоргара прибыть. Недовольный развалом созданного им альянса, Манус приказал Десятому легиону покинуть большинство своих зон боевых действий по всей галактике и передислоцироваться на Медузу и прилегающие к ней звездные системы. Там Манус основал Доминион Феррум, намереваясь сохранить все, чем он пожертвовал и за что боролся. Примарх приказал своим сыновьям укрепить свой родной мир и другие звездные системы, которые составляли Доминион. С использованием рабского труда были восстановлены массивные зубчатые стены в сочетании с системами траншей, охватывающих мир, километровые цепи укрепленных бункеров и многое другое были возведены на каждом мире субимперии Мануса. В то время как Высшие лорды праздновали распад Синдиката, сохраняющаяся угроза Железных Рук была ощутимой. Доминион, возможно, был крошечным по сравнению с монолитным царством Императора, но, тем не менее, он был острой занозой в возрождающемся Империуме. Из-за уровня и протяженности укреплений, установленных Десятым легионом, Высокие лорды согласились, что только IV или VII смогут преодолеть его внушительную оборону. Поскольку Имперские Кулаки сильно пострадали во время осады, а подавляющая часть все еще жива, сражаясь бок о бок с Хорусом при покорении и разрушении Кемоса и Чогориса, сокрушить Доминион выпало Железным воинам. Пертурабо потребовались месяцы, чтобы призвать достаточное количество Железных воинов, чтобы сделать возможным вторжение в Доминион; таково было их рассредоточение по галактике в различных кампаниях. В то время Четвертый примарх использовал свое положение преторианца, чтобы заручиться поддержкой нескольких легионов Титанов и сотен подразделений скитариев. Механикум, благодарный за усилия Железных воинов во время Марсианского раскола, с радостью присоединил эти мощные силы под командованием Железного короля. После месяцев подготовки Пертурабо начал свое вторжение в миры Мануса, положив начало тому, что войдет в имперские хроники как Первая Железная война. Несмотря на то, что Доминион насчитывал всего двадцать три мира, он сопротивлялся Четвертому легиону в течение трех лет. Хотя Железные воины выставляли больше легионеров и поддержку Механикум, Железные Руки использовали свои боевые автоматы и другую техно ересь в полную силу, уравновешивая чашу весов. Многие сражения, произошедшие во время Первой Железной войны, войдут в анналы Четвертого и Десятого легионов либо как славные победы, либо как позорные поражения. От Райского мира Самара до бесплодной скалы Да'Шуэд Железный Десятый проливал кровь своим верным кузенам, пытаясь сделать так, чтобы даже победа казалась пустой. Несмотря на неудачи и ожесточенное сопротивление, с которыми они столкнулись, Железные воины все же достигли своей последней цели: Медузы. За долгие годы Крестового похода Железные Отцы Десятого легиона и союзники Механикум не только исследовали Телстаракс, но и ремонтировали и заселяли его части. Системы оружия, которые долгое время считались неисправимыми, были отремонтированы под их наблюдением, эта информация хранилась в секрете, известном лишь немногим. Итак, когда боевые корабли Железные Воины покинули Эмпирею и вошли в зону действия оружия, возможности Телстаракс проявились, к большому удивлению IV. Железная кровь содрогнулась от другого прямого удара. Последний удар, вероятно, убивает сотни, если не тысячи с одного удара. К счастью, в той части корабля была всего горстка легионеров. Большинство находилось на шаттлах и десантных капсулах, только один батальон остался защищать флагман, когда флот приблизился к месту высадки своих Астартес. Пертурабо уставился на гололитическую проекцию, впервые увидев легендарный Телстаракс собственными глазами. Он думал, что это немного больше, чем разрушающийся пережиток Темных веков, и, возможно, когда-то так и было, но теперь большие разделы функционировали, высвобождая свои арсеналы. Уже десятая часть флота была либо серьезно повреждена, либо уничтожена, и они все еще не достигли зоны развертывания. Флот Железной Руки защищал "Медузу", "Железный кулак" был голиафом среди меньших боевых кораблей, ожидая возможности вступить с равным ему в бой. Проходили часы, все больше и больше кораблей флота оставалось позади в виде мертвых оболочек или искалеченных кораблей, изрыгающих огонь и плазму. Канал передачи данных между Железными воинами постоянно обновлял векторы подхода, встречный огонь и многое другое, логические движки адаптировались, чтобы противодействовать внезапности Железных Рук. Пертурабо коротко отдавал приказы, манипулируя зонами обороны флота, чтобы они перекрывались, гарантируя, что выживет больше людей, чтобы достичь орбиты Медузы. К тому времени, когда они вошли в зону досягаемости, четверть его кораблей была потеряна. Но оставшиеся три четверти были заполнены решительными железными воинами. Пертурабо повернулся лицом к своему Трезубцу. "Форрикс, Барбан, приготовьтесь к наземному нападению. Эразм, отключи Телстаракс." Триархи отдали честь и начали отдавать приказы по своим вокс-бусам. Пертурабо обнажил Преторианский меч, почувствовав укол раскаяния из-за того, что Рогал больше не будет им владеть. Теперь он отвечал за должность и меч своего брата, и он не стал бы позорить их наследие. Отбросив свое горе, Пертурабо принял холодную ярость, бурлящую в его венах. Сейчас было не время для воспоминаний. Настало время для войны. Железные воины преодолели плотную орбитальную оборону, окружающую Медузу, Телстаракс был самым грозным из них. На орбите Железный кулак вступил со своим коллегой в одну из самых легендарных пустотных битв Очищающего. Когда флоты пересеклись, открыв бортовые залпы и отправив абордажные группы, десятки тысяч Железных воинов высадились на поверхности Медузы. То, с чем они столкнулись, выходя из шаттлов и десантных капсул, было одним из самых ожесточенных сопротивлений, с которыми они когда-либо сталкивались. Тысячи людей погибали каждый день при прорыве к командному бункеру Мануса у подножия Ледяной вершины, устрашающие зубчатые стены которого кроваво препятствовали продвижению. Когда лоялисты приблизились к Карааши, Железные Руки выпустили на волю свои последние творения: массивные металлические левиафаны, похожие на ординати, пробирались по полю боя на массивных бронированных ногах рядом с сильно модифицированными титанами, у некоторых из которых не было команды, кроме одного отвратительного Разума. Они столкнулись с силами Механикум и Железных воинов, нанеся тяжелые потери. Сухопутные бегемоты вели роты клана Железной Руки в бой, прилагая огромные усилия, чтобы вывести из строя и уничтожить. Через неделю Четвертый легион достиг командного центра Железной Руки, и там Пертурабо и Манус снова сражались. Их рукопашная схватка была сродни битве богов грома древности, поражающей своей интенсивностью. Кульминационная битва между полубогами привлекла внимание всех, от простого легионера до призванного демона и созданной разумной машины. Манус нанес сокрушительный удар, который искалечил левую руку Железного короля, но Мудрый Монарх был пронзен Преторианским мечом, выкованный Олимпийцами клинок глубоко вошел в грудь примарха, разорвав основное сердце и сильно повредив другие жизненно важные органы, поставив Мануса на грань смерти. С поражением их примарха боевой дух Десятого легиона резко упал, и битва проиграна. Притащенный своими сыновьями на эвакуирующийся шаттл, Манус прохрипел своему внутреннему кругу о том, что они должны сделать, чтобы сохранить его жизнь. В отчаянии Железные Руки в спешке отступили с Медузы и доставили своего умирающего отца в Око Ужаса, сигнализируя о гибели Доминиона Феррум. В отличие от этого, победоносные Железные воины сожгли Медузу в огне Экстерминатуса и разобрали Телстаракс по частям; выбросив испорченное кольцо на солнце Медузы, гарантировав, что ни один из техно-ересей на борту не выживет, чтобы нанести дальнейший вред Империуму. Железнобородые наблюдали за тем, как Железные Отцы и Апотекарии осторожно опускают своего создателя на возвышение. С орбиты сооружение, к которому они доставили "Горгону", казалось небольшим, не больше среднего жилого модуля, но когда легионеры прибыли на поверхность и вошли, они обнаружили, что сооружение огромно. В единственной камере сооружения встречались углы, не совпадающие друг с другом, невероятные геометрические формы. На стенах располагалась Восьмиконечная звезда, окруженная медузанскими письменами и алгоритмами, которым хватило всего секунды, чтобы убедиться, что это выдержки из Либера Феррум. Как они оказались выгравированными на стенах, которые ни один сын Мануса никогда раньше не видел, до десяти минут назад было загадкой, но в "Око Ужаса" они были сделаны из железа. Уложив примарха, легионеры отошли, чтобы встать за Колённым Железом. Их отец все еще чудесным образом цеплялся за сознание и мог слышать шепот Мануса, но даже их сверхчеловеческий слух не мог различить слов. Восьмигранные символы на стенах начали светиться зловещим золотым светом. За помостом образовался разрыв деформации, и оттуда протянулись четыре когтистые руки, каждая из которых отличалась от предыдущей и была окрашена в малиново-красный, темно-синий, светло-фиолетовый и гнилостно-зеленый цвета. Они схватили Мануса и потащили его к разрыву. Потребовалась вся их дисциплина и доверие к Манусу, чтобы легионеры не бросились вперед, чтобы остановить это, но у них был приказ. После того, как его затянули внутрь, разрыв закрылся. Железные Отцы, Апотекарии и высокопоставленные офицеры нетерпеливо ждали, и хотя они не говорили об этом, они были обеспокоены. Рана, нанесенная Пертурабо, отказывалась заживать, как будто приговор Императора сопровождал лезвие, когда оно пронзало броню и плоть. Все, что делали Апотекарии и Железные Отцы, только замедляло кровотечение, а не прекращало его. Если бы Манус не был примархом, он бы погиб во время исхода в Великую Бурю. Разговоры о том, чтобы поместить его в стазис, были быстро прекращены. Либо Манус выживет в путешествии, доказав свою силу и волю, либо он умрет. Только эта мысль продолжала преследовать Ironwrought. Их отец был холодным и отстраненным, редко радовался или выражал благодарность, но вместо того, чтобы прогонять своих сыновей, он заставлял их работать еще усерднее, чтобы заслужить его расположение. Железные руки были ничем без Ферруса Мануса. Четыре легиона почувствовали смерть своего примарха, но Закаленные в Железе знали, что если Горгона не переживет это последнее усилие, то Десятый легион умрет духом, доведенный до ненависти к себе и ставший еще более задумчивым. Казалось, время тянулось медленно, но через несколько часов разрыв снова открылся, и оттуда вышел примарх. Зияющая рана на его груди была исцелена, доспехи починены, а тело восстановлено. Знак Легиона на груди примарха теперь изображал Восьмерку, отпечатанную за железной рукавицей. Легионеры упали на колени в восхищении. Сила, исходящая от их прародителя, была неисчислимой, подавляющей своей властной аурой. Железный человек почувствовал, как его сердца забились быстрее, когда Манус подошел к ним. Каждый шаг отдавался эхом, подобным раскатам грома и страдальческим крикам слабых. Однажды Манус заговорил; его слова были до краев наполнены неоспоримой силой, которая эхом отдавалась в его костях и заставляла его нос кровоточить. "Сыновья мои, я отверг плоть". Там, в пустынном мире глубоко в Оке Ужаса, Феррус Манус возродился как Демон-примарх, присягнувший не какому-то одному богу, а всем в форме Неразделенного Хаоса. Манус, расценив свою близкую смерть на Медузе как слабость, поднялся в ряды демонов в погоне за вечной силой, гарантируя, что какая бы рана ни постигла его позже, он всегда будет жить, всегда терпеть. Мир его возрождения был изменен по желанию примарха в Мир Демонов Садеркос, окутанную варпом планету с суровыми пустынными землями, по которым бродят демоны и кое-что похуже, усеянную крепостями и огромными мануфактурами. Когда через столетие после Очищения разразились войны Легиона, Железные Руки приняли в них участие, стремясь доказать превосходство своего Легиона, иногда даже против своих бывших любимых кузенов из III. Помимо сражений с другими Легионами, Железные Руки стали крупнейшим экспортером оружия, боеприпасов и транспортных средств в Оке. Это связано со множеством факторов, в частности с тем, что очень многие техножрецы Темных Механикум на протяжении веков клялись в верности Легиону, некоторые из которых правили своими собственными мирами-кузницами в знак верности примарху. Садеркос быстро превратился в первоклассный мир-кузницу демонов под прямым управлением Мануса и его главных помощников. Техноманты Существует бесчисленное множество военачальников Железной Руки, само имя которых вселяет страх в лояльных подданных Империи. Амадей Дюкейн, Террек и Шадрак Медузон - это лишь некоторые из них, но именно техномантов Империум боится больше всего на свете. Отобранные из числа Железных Отцов, техноманты являются первыми учениками Ферруса Мануса. Они помогают своему генетическому производителю в различных богохульных проектах, а также разрабатывают свои собственные устрашающие творения. Хотя их участники менялись на протяжении тысячелетий, либо теряя благосклонность примарха, либо погибая в битве, член-основатель Ironwrought, ранее известный как Брат Таматика до ереси Фулгрима, считается правой рукой Горгоны. Их всегда восемь, четверо из которых придерживаются Хаоса Неделимого, а остальные четверо представляют одну из Разрушительных Сил, любое упоминание об этих любимых сынах Десятого Примарха в Имперском космосе рассматривается как угроза Алого уровня. Целые ордена Адептус Астартес развернулись, чтобы противостоять этим внушающим страх космодесантникам, и не всегда успешно. Последний раз одного из этих печально известных Астартес видели во время Готической войны в начале M41, где Техномаг Кристос представил систему оружия, известную только как Стелла Мортем, в результате которой три звездные системы пали под ударами военного командира Сакаэрона, что впоследствии привело к гибели более сорока миллиардов человек. С тех пор Инквизиция, Механикум и Адептус Астартес усилили свою бдительность, готовые ответить на любое появление Техноманта с максимальной смертоносностью. После своего почти смертельного ранения Манус стремился отомстить Пертурабо. К сожалению, поскольку Войны рабов занимали большую часть его времени и ресурсов, Десятый легион просто не мог позволить себе нанести удар по железным клеткам преторианца. Все изменилось, когда Тайбериус Сакаэрон тайно открылся Манусу. Самопровозглашенный наследник Фулгрима пробудил в примархе гнев и жажду мести, напомнив Горгоне о связи, которую когда-то разделяли Третий и Десятый легионы. Увидев в легионере что-то от своего любимого брата, Манус позволил Сакаэрону использовать станцию Карааши в качестве локации для насильственного воссоединения разбитых остатков III. План сработал, и одним смелым ходом почти половина отрядов Третьего легиона была объединена под началом Сакаэрона. Потребовалось бы гораздо больше времени и гораздо больше убийств, прежде чем Сакаэрон был готов начать свои печально известные крестовые походы против Империума, но если бы не Феррус Манус, Второй Военный командующий, возможно, никогда бы не пришел к власти так быстро, как он это сделал. Сакаэрон в качестве компенсации пообещал, что, когда сможет, он поможет примарху Железной Руки отомстить Второму преторианцу. Это не означало, что Железные Руки и возглавляемые Сакаэроном Сыны Фулгрима не сражались друг с другом во время Войн рабов, поскольку оба считали, что непрерывная война выгодна их Астартес. Спустя семь столетий после ереси время, наконец, пришло. Сакаэрон возглавил Первый крестовый поход возмездия в Империум, атаковав десятки звездных систем вокруг Железной клетки Кадиана. Хотя Крестовый поход использовался как испытательный полигон и для демонстрации силы Сакаэрона и его приверженности Долгой войне, он также был огромным развлечением. В то время как силы Железной клетки под командованием Пертурабо годами сражались, чтобы сдержать, а затем быстро загнать предателей обратно в Око, Манус и шесть крупнейших клановых компаний смогли покинуть Око Ужаса через неизвестный тогда путь Аркс. Этот маршрут от Ока был нестабильным, и несколько кораблей были навсегда потеряны, но большинство легионеров добрались до Империума и его более спокойных течений варпа. Оттуда они отправились в Олимпию, родину ордена Железных воинов. На это ушло больше года, поскольку флоту Железной Руки приходилось действовать осторожно, чтобы Империум не узнал о их присутствии. Наконец, однако, Железные Руки прибыли в Олимпию и начали свою долгожданную заявку на возмездие. Гарнизон "Железных воинов" состоял всего из одной роты, рассредоточенной по городам-государствам их мира и орбитальной обороне, но именно благодаря гению Пертурабо и стойкости его сыновей эти пятьсот астартес смогли предотвратить полное завоевание их планеты армией вторжения, во много раз превосходящей их по численности. Манус, раздраженный сопротивлением, приказал своим чернокнижникам создать варп-шторм над планетой, позволив примарху присоединиться к битве. Теперь, когда угроза быть втянутым обратно в Имматериум была предотвращена, Манус бесчинствовал по Олимпии, ведя своих воинов к победе за победой над горными городами-государствами, не заботясь об ужасающих потерях, понесенных Легионом. К тому времени, когда Пертурабо и остальные Железные воины прислушались к призыву о помощи, почти половина их родного мира была охвачена варп-штормом. Железный преторианец вывел подкрепление на поверхность, укрепляя Новые озера. Там Четвертый примарх месяцами отрицал существование Десятого, остановив распространение варп шторм по всему миру. Потери с обеих сторон росли, но там, где у Пертурабо было мало людей, Манус мог призвать бесчисленных демонов и огромные запасы смертного пушечного мяса. Поскольку Битва за Олимпию становилась все ближе и ближе к возможной победе Хаоса, Пертурабо предпринял последнюю отчаянную атаку, чтобы победить Мануса. Атака преторианцев застала врасплох Железные Руки, танки и бронетранспортеры Железные Воины, с легкостью прорвавшиеся сквозь силы предателей. Пертурабо в последний раз сразился с Манусом. Железный король изгнал Мудрого Монарха, но при этом оставил себя открытым для смертельного удара Сокрушителя кузниц. С изгнанием Мануса обратно в Око Ужаса варп-шторм и демоны рассеялись. Это совпало с прибытием в систему лояльных орденов космического десанта, захвативших в плен и уничтоживших большую часть флота Железной Руки. Из нескольких тысяч легионеров, сбежавших из Олимпии, некоторые вернулись к Великому Глазу, в то время как другие остались в реальном пространстве, совершая набеги и грабя по всему Империуму. Большинство этих банд будут уничтожены в течение следующих нескольких десятилетий. Несмотря на то, что Манус был сослан в Око Ужаса, в частности в Садеркос, на тысячу лет, впервые за многие столетия он был искренне доволен. Даже почти полное уничтожение любимого клана Авернии мало повлияло на его удовлетворение. После смерти Пертурабо и окончания Второй Железной войны Манус провел следующие несколько тысячелетий, занимаясь еретическими экспериментами, разрабатывая более разрушительные демонические движки и более опасный искусственный интеллект. На Садеркосе примарх проводил долгие периоды времени, участвуя в Великой игре Хаоса, когда не был занят зловещими исследованиями. Однако, поскольку Темное тысячелетие подходит к концу, Империум полагает, что Манус готовит огромные воинства, имеющиеся в его распоряжении, и объединяет свой Легион до такой степени, какой не было с момента их появления десять тысяч лет назад. Для тех, кто знает об этих событиях, очень немногие оптимисты думают, что Горгон собирается воспользоваться относительным спокойствием в Оке, чтобы нанести удар по своим врагам, пока они находятся в крестовом походе, но почти все согласны с тем, что это маловероятно и что это означает, что Феррус Манус лично присоединяется к военному командиру Сакаэрону. Если это правда, это принесет человечеству невыразимые страдания. Организация В начале Великого крестового похода организация Десятого легиона использовала стандартный шаблон Легионес Астартес. Это изменилось, когда командование принял Феррус Манус. Примарх разобрал Легион до корней и перестроил его по своему вкусу. Компании и отделения были преобразованы в клановые компании. Обычно эти формирования насчитывали несколько сотен легионеров, но было известно, что несколько клановых рот исчислялись тысячами, хотя это было редкостью. Из-за неприязни Легиона к другим, роты клана Железной Руки не сопровождались полками Имперской армии, за исключением тех немногих, что были родом с Медузы. Чтобы исправить это, балкеры Механикум постоянно пополняли экспедиционные флоты Железной Руки боевыми сервиторами с союзных миров-кузниц, но истощение из-за жестоких действий по соблюдению начал сказываться, заставляя легионеров искать более эффективный способ. На борту каждого военного корабля Легиона было создано подразделение производителей для постоянного производства боевых сервиторов под руководством Железного Отца. Чем больше звездолет, тем больше он может произвести. Хотя Железные Руки официально использовали только осужденных преступников в качестве своих боевых сервиторов, в последние годы Великого крестового похода ходили тревожные слухи о том, что медузанские легионеры используют захваченных военнопленных и даже захватывают целые вражеские города, используя хаос и неразбериху, обеспеченные действиями по соблюдению, чтобы задержать миллионы невинных гражданских лиц для последующего использования в кузницах сервиторов. После того, как Легион присоединился к восстанию Фулгрима, боевые сервиторы были заменены более смертоносными и универсальными боевыми автоматами. Эти машины, созданные в секретных исследовательских лабораториях и на базах Железной Руки, пополнили ряды предателей и принесли большую пользу продвижению Архипредателей к Терре. По оценкам, десятки миллионов, если не больше, были созданы и развернуты во время ереси Фулгримиана, и с тех пор их стало еще бесчисленное множество. После огненного конца Доминиона Феррум Легион в значительной степени децентрализовался, клановые компании действуют независимо как боевые отряды. Только два события неизменно объединяли Железных Рук: мудрый монарх, призывающий к войне Железа против сыновей Пертурабо, или Крестовые походы мщения военного командира Сакаэрона. За годы, прошедшие после убийства Пертурабо, Манус редко покидал Садеркос, а тем более его Железный бастион Отчаяния из-за того, что был поглощен своими исследованиями и экспериментами, не говоря уже об участии в Великой игре Хаоса на протяжении столетий подряд. В результате этого он делегировал много полномочий и повседневных обязанностей Великому совету клана. Совет существовал с первых лет существования Легиона как консультативный орган при примархе, но после прибытия в Око он стал основным источником власти для Легиона. В настоящее время Совет возглавляет Железный Спикер Кардан Стронос, возможно, третий по силе в Легионе после Мануса и Железнорукого. В отличие от многих легионов, в Десятом нет отдельных должностей капеллана и технодесантника; скорее, они объединены в должность Железного Отца. Широко уважаемые и внушающие страх, а также обладающие большим влиянием в Совете клана, эти фигуры входят в элиту Легиона, сродни Темным Апостолам Несущих Слово. В Десятом легионе много разнообразных подразделений, начиная от морлоков-ветеранов и заканчивая Бессмертными медузянами, пробивающимися сквозь корабли, но самыми уникальными из них являются Странники. Странники не подчиняются никому, кроме примарха, и действовали как его агенты во время Крестового похода, Ереси и по сей день. Каждый легионер, ставший Странником, был отобран Феррусом Манусом из-за их мастерства, силы духа и непоколебимого повиновения ему. Бродячие испытания не известны полностью, поскольку их много, но многие, как было подтверждено, основаны на подвигах примарха на Медузе. Последнее испытание было записано как воссоздание финальной битвы Горгоны с Асирнотом. Начинающему Страннику противостоит механический змей, созданный самим Манусом. Большинство умирает на этом этапе, их трупы оставляют гнить, но те немногие, кто превзошел своего змея, получают изодранный плащ Странника и магнитный лук, символы их нового положения. Борос в изнеможении упал на колени. Четыре месяца охоты на змея по всему Садеркосу утомили его до мозга костей. Демоны, слуги-изгои, невменяемые автоматы и племена мутантов были лишь самым распространенным и легким препятствием на его пути. Менее чем в десяти метрах от нас из металлического трупа змея вытекла серебристая кровь на бесплодную землю Мира Демонов. Он поднялся, не желая казаться слабым. У него отсутствовала правая рука по плечо, и на коже были глубокие порезы, из которых вытекала кровь, клетки Ларрамана работали сверхурочно, чтобы остановить кровотечение. Стоя во весь рост, он ждал, и его победа вскоре была вознаграждена. Варп-разрыв разрезал воздух, и из него вышел примарх, сопровождаемый двумя просветленными техномантами. Борос встал, зная, что если он сейчас упадет на колени, то уже не встанет, и Манус не удостоит его достойным. Примарх стоял неподвижно, ожидая. В обеих серебряных руках полубога были предметы, в одной из которых был изодранный плащ, сделанный по образцу того, который был на примархе так давно, когда он прибыл на мертвую Медузу. В другом был магнитный лук, мощное оружие, созданное собственными руками примарха. Подержать в руках такое оружие означало мельком увидеть мощь, заложенную в его генном родителе. Получить его было большой честью и знаком благосклонности. Борос начал двигаться к Манусу, каждый шаг причинял боль, и требовалась сильная воля, чтобы не упасть на землю. Если бы он добрался до примарха, он был бы Странником, одним из избранного братства. Возможно, каждый шаг был мучительным, но в конце концов он того стоил. Десятый легион насчитывал мало библиотекарей в своих рядах во время Крестового похода из-за неприязни к ним примарха. Их число увеличилось на незначительную величину во время Ереси и чистки, но только после того, как Манус стал Примархом демонов, Библиотекари, теперь переименованные в Чернокнижников, были восприняты благосклонно, и их число соответственно возросло. Эти чернокнижники с лихвой компенсируют свое численное превосходство, используя освоенные варп-силы для уничтожения врагов Легиона и его стойкой защиты. Большинство клановых компаний пользуются услугами всего одного или двух чернокнижников, а более крупные клановые компании способны выставить полдюжины или больше. Вербовка Из-за относительно низкой численности населения Медузы Железные Руки были вынуждены рекрутировать значительную часть своего легиона среди миров, которые они завоевали во время Крестового похода. Дети, извлеченные из-под обломков их родных миров, были подвергнуты жестоким тренировочным режимам Железной Десятой. Немногие выжившие были превращены в боевых братьев, их левая рука была удалена и заменена аугметической, чтобы показать их преданность примарху и Легиону. С момента переселения Легиона в Око Ужаса поддерживать жизнеспособное население смертных на Садеркосе оказалось непросто. Мутации, сама природа жестокости Мира Демонов и карательное отношение Железных Рук означают, что каждые несколько поколений необходим свежий генофонд для пополнения числа смертных рабов. Упомянутый человеческий контингент отбирается в рейдах либо против других предателей, либо, что более вероятно, против Империума. Оказавшись в кошмарной атмосфере адских кузниц, большинство умирает либо от истощения, либо поглощенное демонами, которые время от времени населяют металлоконструкции. Те, кто живет достаточно долго и проявляет себя, повышаются до рабов-солдат или слуг. Затем горстка избранных избирается кандидатами в Легион. Прежде чем претенденты смогут продолжить путь легионера, они должны сначала выжить в пустошах своего родного мира. Отброшенные далеко от своей первоначальной крепости, они должны сражаться и преодолевать всевозможные препятствия, машины и варп-хищников на обратном пути. Те, кто возвращается в крепость с сохраненным рассудком, становятся неофитами и получают первый из многих органов, которые превратят их из смертных людей в трансчеловеческих космодесантников. Родной мир Медуза была мрачным и суровым миром, производившим отважных претендентов на "Железные руки". После своего поражения в Первой Железной войне и близкой смерти их отца Легион отправил их отца в мир глубоко в Оке Ужаса, оставив Медузу страдать от Экстерминатуса. В Оке Манус возродился как демон примарх и сформировал мир так, как считал нужным, переименовав его в Садеркос. Новый родной мир Легиона имеет много общего с Медузой, и это неспроста, хотя в Мире Демонов таится гораздо больше опасностей, чем когда-либо было в их прежнем родном мире. По всей планете разбросаны крепости, которыми командуют могущественные военачальники, каждая из которых является центром огромной промышленности и авторитета. Править крепостью на Садеркосе - признак большой силы и влияния, однако ее необходимо постоянно защищать от других военачальников крепостей и мелких клановых компаний, которые рыщут по Миру Демонов на своих наземных чудовищах, стремясь получить богатство, связанное с контролем над крепостью. Хотя в Садеркосе их много, ни один не сравнится с "Железным бастионом отчаяния примарха". Железный бастион, считающийся одной из самых грозных цитаделей Ока, по слухам, вчетверо больше Императорского дворца, занимающего весь континент. Внешний бастион, называемый Разрушителем плоти, - это место, где собирается Великий Совет клана, защищаемый остатками клана Авернии. Морлоки оставались на Медузе более девяти тысяч лет, защищая своего уединенного отца, ожидая того дня, когда он снова поведет их на войну. Внутренний бастион, называемый Сердце Разорения, является личным святилищем Горгоны, и только тем, у кого есть разрешение, разрешается входить, иначе они умрут самой мучительной смертью. В отличие от Разрушителя плоти, Сердце Разорения защищают продвинутые боевые автоматы Железного Круга, каждый из которых лично создан Манусом. Помимо примарха, только техномантам и Железному Говорящему традиционно разрешен доступ во Внутренний Бастион, хотя Мудрый Монарх нередко призывает Космодесантников либо в наказание, либо для получения награды. Когда Астартес, будь то Железный Отец, Апотекарий или капитан, вступают в ряды Совета Клана, они должны сначала заручиться благословением примарха. Многие отправляются во Внутренний Бастион, чтобы сделать это, и не все вернулись, чего-то в их характере не хватало, и примарх очистил их, отказавшись допустить кого-либо с возможными слабостями в Совет. Заседать в Совете. Боевая доктрина С первых лет Крестового похода Десятый легион был известен как эксперты в механизированной войне и крупномасштабных сценарных сражениях. Это продолжалось и стало еще сильнее, когда Легион перешел из Штормовых странников в Железные Руки. Каждый клан-компания, независимо от ее размера, могла развернуть мощный бронированный элемент, поддерживаемый многими тысячами боевых сервиторов. Во времена Ереси эта тактика сохранялась, но теперь включала некогда запрещенные технологии и оружие, а в конечном итоге и демонические орды. В M41 численность боевых отрядов клана-роты может ввести в заблуждение имперские силы, поскольку они могут нанести более сильный наступательный удар, чем того требует их численность, поскольку большинство клановых рот все еще могут выставить мощные бронетанковые и артиллерийские бригады, не говоря уже о тысячах сменных боевых автоматов, которые можно бросить на врага. Осадное ремесло и укрепления были тактикой, обычно не используемой Железными Руками во время Великого крестового похода, но они были вынуждены стать мастерами во время ереси и впоследствии в силу необходимости. Их осадные орудия позволили легионам предателей проломить стены Императорского дворца, без чего было бы гораздо сложнее, и во время Зачистки они усовершенствовали оборонительные укрепления, к большому сожалению Имперских легионов. Варп-ковка Из всех технических ересей, совершенных сынами Мануса, процесс варп-ковки считается одним из самых отвратительных. Начиная с того, что Чернокнижник призывает могущественное демоническое существо, опытный демонолигист Железного Отца заключает Эмпирейское существо в оболочку боевого автомата. Затем демон подвергает ИИ, и без того коррумпированный и злобный, мучительным пыткам, пытаясь захватить власть. Слияние демона и искусственного интеллекта - трудное испытание, которое обычно терпит неудачу, поскольку большинство Нерожденных не могут вселяться в боевые автоматы, поскольку они считаются бездушными хозяевами и, следовательно, не обеспечивают пропитание. Несколько успешных попыток приводят к появлению существа с самым отвратительным замыслом. Целые миры были потеряны из-за армий, возглавляемых этими одержимыми автоматами. Названные примархом Стальными духами, Серые рыцари охотятся за этими закованными в металл демонами всякий раз, когда они появляются в имперском пространстве, потому что, если они этого не делают, их обязательно ожидают мучительные страдания. Убеждения Железные Руки верят, что только через трудности и жертвы можно обрести силу. То, что случилось с Асфалеей во время отсутствия примарха, убедило его, что человечество не сможет выжить как вид без борьбы, поскольку это привело к эгоизму и слабости. Десятый легион всем сердцем воспринял эту философию во время Великого крестового похода, и хотя многие в Империуме смотрели свысока на Железную Десятую, считая их чрезмерно суровыми и задумчивыми, они, тем не менее, признавали, что Железные Руки были эффективными завоевателями. Ближе к концу Великого крестового похода Манус начал писать свой философский и технический шедевр, Либер Феррум. Изначально предназначенный для руководства Легионом и как способ кодификации идеалов примарха, он быстро превратился в том еретических знаний и горечи, как только началась ересь. Либер все еще пишется по сей день, новые отрывки добавляются по мере научных прорывов или новообретенного понимания. В отличие от Книги Лоргара, которая напечатана на плоти рабов кровавыми чернилами, Либер Феррум выгравирована лазером на страницах из ковкого серебра, а обложки и корешок тома сделаны из полированного железа. Несмотря на то, что Либер вырезан лазером, содержание постоянно меняется, обновляясь в непосредственной близости от оригинальной копии их примарха, расположенной внутри Сердца Руин. Аудиенция у Ферруса Мануса рассматривается как двойное благословение, поскольку позволяет несущим Свободу Железным Отцам не только получать приказы примарха, но и скачивать его последнюю мудрость и понимание, расширяя свои собственные темные знания. На серебряных страницах так много запрещенных знаний, что многие техножрецы Механикум стали развращенными, просто держа в руках еретический том. За десять тысячелетий с момента своего создания Либер видел, как многие техножрецы впали в Хаос. Для Железного Отца не является необычной тактикой передавать копию Либер в тайну иерархии Мира-Кузницы, которая, если ее немедленно не обнаружить и не сдержать, может быстро распространиться. Раскол Мойры, несомненно, является самым печально известным и разрушительным инцидентом, зарегистрированным в анналах Адептус Механикус. Образцовый мир-кузница в подсекторе Туара Сегментума Пацификус, Мойра с готовностью приняла учения Горгоны и ереси, содержащиеся в Либер, вызвав войну, которая продлится десятилетие, а подсектор будет опустошен на столетия. Хотя Империум появился торжествующий, Кузница мира была признана безнадежной из хаоса и подлежат экстерминатусу; подавляющее тонн военных материалов он произведен каждый месяц навсегда потеряны для Империума. Железная свобода считается настолько серьезной угрозой, что инквизиция создала Ордо Аркании для отслеживания любого упоминания о Либер, их основная директива уничтожать все копии великого произведения Горгоны, обнаруженные в пределах границ Империи. Сыны Медузы Железные Руки полностью приняли верования своих прародителей. Неуклонное следование этому заставляло Легион казаться негибким и холодным, но жесткость их мышления обеспечивала предельную лояльность Манусу. Но после смертельного удара, нанесенного Пертурабо в конце осады Медузы, эта вера в примарха начала давать трещину. Некоторые легионеры восприняли близкую смерть своего отца как признак слабости, и несколько групп покинули Легион. Самой крупной и могущественной из этих групп является внушающая ужас военная банда "Сыны Медузы", возглавляемая злобным Аутеком Мором. Преступления, совершенные Мором и Сынами Медузы, печально известны, их злодеяния простираются от Ока Ужаса до Звезд Мандрагорана. Последняя в длинной череде массовых убийств произошла в системе Галлиас на Восточной Окраине. Галлиас, мир-крепость, подвергся нападению Сынов, а его жители преданы мечу и пламени, их военные материалы и ресурсы украдены. Его потеря пробила дыру в железной клетке звезды Грендл, в результате чего четыре близлежащие системы стали жертвами сверхсильных ксеносов Баргези. К тому времени, когда имперская гвардия и флот отреагировали на угрозу, баргези отступили, звездные системы были очищены от человеческих жизней. Неизвестно, где Сыны Медузы нанесут следующий удар, но Империум все более внимательно следит за любыми признаками их появления. Генное семя Геносемя родословной Десятого примарха когда-то было довольно чистым, но тысячелетия варп-мутации и деградации испортили его качество. До их падения в Хаос ходили слухи, что фанатичная ненависть Легиона к слабости и физической немощи была результатом генетического дефекта. Из-за обширной мутации Железные Руки обычно заменяют поврежденные конечности аугметикой, хотя есть меньшинство легионеров, которые отказываются от своей плоти в пользу металла, причем некоторые радикалы почти полностью состоят из аугметики, за исключением нескольких жизненно важных органов. Боевой клич У Десятого легиона никогда не было официального боевого клича. "Плоть слаба" широко использовалась во время Крестового похода, но после Ереси она попала в немилость. Сейчас компании-кланы используют свои собственные боевые кличи, но распространенными по всему легиону являются "По воле примарха, подчиняйся!" или "Смерть Ложному императору!", но наиболее распространенным за последние десять тысяч лет со времен Фулгримианской ереси было "Очистить слабых!"