Смерть единства - Ересь Фулгрима

«Нет греха, кроме невежества». -Магнус Красный «Смертным не дано знать или судить о разуме богов. Прими тот факт, что у Тзинча есть место для всех нас в его грандиозном плане, и будь счастлив в той роли, которую тебе предстоит сыграть «. Отрывок из Книги Магнуса «Давным-давно я искал истину, даже жаждал ее. В сотнях миров и тысячах культур я искал то, что скрепляло вселенную, как если бы это был холст, заглядывая за завесу в то, что лежало под ней. Никогда не думал, что что-то будет смотреть в ответ. Я предупреждал Магнуса об опасности, но он не обратил внимания, уверенный в себе и своих способностях. Его самоуверенность поколебала и ослепила меня, заставив увидеть его фатальный недостаток: высокомерие. Возможно, если бы я увидел это, я смог бы предотвратить наше грехопадение, или, возможно, мое вмешательство ничего бы не дало. Судьба — коварная штука, постоянно меняющаяся, как текущая река, и, подобно реке, можно утонуть в ее течениях, утянутый на глубину, чтобы погибнуть, если не быть осторожным.» -Амон, капитан Девятого Братства и помощник примарха Происхождение- Неизвестное всегда было преобладающим страхом человечества. Этот неутолимый, первобытный страх незнания того, что скрывается во тьме, нависал над человечеством с момента его рождения. Хотя многие из них ужасны и разрушительны, немногие опасения вызвали такой ужас и паранойю, как опасения по поводу породы псайкеров. Псайкеры существовали среди человечества десятки тысяч лет, начиная с зарождения вида, но только после M22 их численность выросла в геометрической прогрессии, как и угроза, которую представляли их аномалии. Хотя их преследовали во многих мирах, охотились как на ведьм и сжигали на кострах за то, что они обладали своим даром, многие миры приветствовали эту новую эволюцию человечества, основывая университеты и поощряя развитие своих способностей на благо всех. Несмотря на растущее признание, которое псайкеры получали на большей части человеческого пространства, все еще продолжались широко распространенные преследования, когда к ним в лучшем случае относились как к гражданам второго сорта, но чаще их выслеживали и убивали. В результате преследований, обрушившихся на них, сотни тысяч псайкеров, а также физически мутировавших, из разных миров собрались вместе и решили мигрировать в другие места в поисках дома, который стал бы безопасным убежищем для им подобных. Миграционный флот только рос по мере того, как все больше людей присоединялось к экспедиции, спасаясь от фанатизма и непонимания. Проходили годы, подходящие миры обходили стороной либо из-за того, что они уже были колонизированы человечеством, либо из-за порабощения ксеносов, и довольно скоро моральный дух начал падать с течением времени. Один за другим собранные флотом пустотные корабли отбывали, отправляясь к мирам, которые приняли их, или пытаясь найти убежище по собственной воле. Вскоре флот сократился до менее чем дюжины кораблей. Именно эти немногие из последних обнаружат в отдаленной звездной системе Сегментума Ультима недалеко от ядра галактики, после случайного варп-прыжка, засушливый мир с бескрайними пустынями, плодородными дельтами рек и прекрасными океанами. Флот обследовал мир, обнаружив, что он способен поддерживать жизнь и, по-видимому, свободен от аборигенов или враждебных видов, согласился обосноваться на нем, с энтузиазмом отметив его изолированность от других звездных систем, контролируемых человеком. Из-за своей изоляции и отсутствия достаточных природных ресурсов популяция псайкеров-мутантов чувствовала, что они останутся в безопасности и им будет позволено процветать в мире. Полагая, что этот мир — это то, к чему они так долго стремились, флот обосновался на планете, назвав ее Просперо, разбив свои звездолеты при приземлении для развития первоначальной инфраструктуры, и там они процветали… какое-то время. Прошли столетия мира и процветания, были построены великие города, а изучение псайкеров и Имматериума не ослабевало, были достигнуты значительные успехи и занесены в каталог. Однако вскоре катастрофа дала о себе знать в виде Старой Ночи. Эпоха Раздора, время усилившихся и смертоносных варп-штормов, потрясла галактику, уничтожив охватывающую всю галактику человеческую империю и подтолкнув человечество к грани вымирания. В то время как большинство миров погрузилось в анархию либо из-за обезумевших от варпа псайкеров, возглавляющих тиранические режимы, либо из-за бесконечной войны за скудные ресурсы, подобной той, что будет происходить на Терре веками, Просперо был избавлен от этого ужаса, по крайней мере на начальном этапе. В то время как гражданская стабильность строго поддерживалась, было несколько случаев, когда псайкеры были развращены силой Великого Океана и впоследствии убиты своими товарищами, чтобы предотвратить распространение их безумия. В течение многих лет это гарантировало, что Просперо оставался безопасным и стабильным миром, семенем безопасности среди галактики ужаса. Но это сразу изменилось с появлением пси­хой­не­нов. Из глубин пустынь появились паразитирующие в варпе ксеносы, которые захватывали город за городом, с которыми практически невозможно бороться обычными средствами. Паразиты-ксеносы имплантировали яйца в мозг своих хозяев, и после насильственной и мучительной смерти жертвы ксеносы размножались десятками. В последующие годы имперские и просперианские ученые спорили о том, были ли психнейны родом с Просперо и пробудились из-за беспорядков в Имматериуме, или же паразиты смогли проникнуть сквозь истонченную завесу реальности и заразить планету. Независимо от их происхождения, ксеносы быстро захватили большую часть Просперо, и лишь горстка крупных городов смогла противостоять психнейну, используя телекинетические барьеры, тайные ритуалы и неумолимые процедуры сдерживания для защиты городов и окружающих сельскохозяйственных угодий. Это привело к патовой ситуации; люди оказались в ловушке в своих городах, в то время как инопланетные паразиты жадно бродили по безлюдным пустошам Просперо в поисках добычи. Это продолжалось тысячи лет, города-анклавы выживали, но дорогой ценой, оплакивая свое эффективное заключение в пределах охраняемых границ, ибо мало кто осмеливался и еще меньше выживало в путешествии между городами. Однако к концу М30 произошло нечто поистине знаменательное. На Просперо с небес упал объект, окутанный пламенем, приземлившийся на центральной площади Тизки, Города Света. Когда дым рассеялся, колеблющиеся жители Тизканы, убежденные, что это не та атака, которой так долго боялись посторонние, приблизились к кратеру и увидели разрушенную металлическую капсулу. Но капсула заслуживала лишь беглого взгляда, поскольку вскоре все внимание переключилось на меднокожего мальчика с густой рыжей гривой вместо волос, стоящего на краю кратера. На Просперо прибыл полубог, и мир уже никогда не будет прежним. Собравшиеся мужчины и женщины продолжали спорить перед ним. Это были политики, ученые, философы, служители закона и военачальники, и они спорили, что с ним делать. Сначала он не знал их языка, но, послушав их несколько часов, почувствовал уверенность, что может разговаривать на их языке без проблем. «Дамы и господа», — начал он грубым от того, что его никогда не использовали голосом. Он знал, что у многих из них были врожденные дары, но у некоторых их не было, и он не хотел непреднамеренно перегружать их хрупкие умы своей телепатией. Они были не такими, как он, а низшими существами. Убийство их в попытке общения произвело бы плохое первое впечатление. «Я прибыл сюда не для того, чтобы причинять вред. Я пришел с миром». «Кто ты?» — спросила пожилая женщина с глубокими морщинами вокруг глаз и рта. Многие подались вперед, любопытствуя, кто он такой. «Я — будущее», — сказал он. Это было то, что сказал ему его создатель при создании, когда их разумы соединились и они начали общаться. Некоторые насмехались над тем, что они считали высокомерием, но большинство кивало, по-видимому, под влиянием исходящей от него харизматической ауры, чувства надежды и повелевания. «Откуда ты?» спросил молодой человек, одетый в мантию ученого. «Я был создан в Колыбели человечества, Сол». После этого заявления раздался приглушенный шепот и изумление. «Как вы здесь оказались?» — спросил мужчина средних лет, одетый в военную форму, наклонившись вперед и сцепив пальцы. Меднокожий мальчик вспомнил панику, отчаяние и попытался связаться с Императором, который в то время находился на Терре, но что-то заблокировало его. Что-то древнее и злобное, что-то разделенное на четыре отдельные личности, но объединенное целью. Он был в ужасе, хотя никогда бы не признался в этом другому. Последнее, что он помнил перед тем, как очнуться на орбите Просперо, было то, что он и его девятнадцать спящих братьев были схвачены и выброшены в бурные потоки варпа. Но он этого не сказал, потому что они бы испугались, а страх привел к недоверию и необоснованному гневу. «Как я здесь оказался, для меня загадка». В ответ ему воцарилась тишина, поскольку собравшееся руководство Тизканы искоса переглянулось, но никак это не прокомментировало. «Как нам тебя называть?» «Магнус», — сказал он, вспомнив имя, которое дал ему отец во время их первой ментальной связи. «Меня зовут Магнус». Примарх объявил себя Магнусом, за несколько дней просперины присвоили ему прозвище «Красный» из-за его физических характеристик. Магнус рассказал своим наставникам о своих мощных способностях псайкера, к их большому удовольствию и облегчению, что примарх был таким же, как они, и поэтому ему нечего бояться. В то время как большинство его собратьев достигли известности в своих обществах военными средствами, Магнус посвятил себя учебе, проводя дни в библиотеках и жадно изучая, а также читая бережно сохраненные полустершиеся тома и пергаменты, чтобы углубить свое понимание вопросов. За несколько месяцев он достиг, а затем и превзошел ученую элиту Города Света. Менее чем за год примарх с отличием окончил знаменитые университеты Тизки. Но то, что положило начало психическому мастерству примарха, было ритуалом, который не только черпал силу из Великого Океана, как делали все псайкеры Проспериина с незапамятных времен, но и астрал спроецировал себя непосредственно в варп, чтобы более тщательно проанализировать Эмпирею. Это новаторское достижение повысило Магнуса до престижного и уважаемого звания Главного магистра Тизки, избранного ассамблеей, которая приветствовала его годом ранее. Хотя многие с нетерпением ждали, какие трактаты и прорывы он совершит, Магнус удивил всех, сказав, что покинет Город Света и отправится исследовать Просперо, чтобы обнаружить то, что было печально забыто, и вернуть то, что было трагически утрачено. Примарх ушел с большой помпой, хотя присутствовала атмосфера скорби, поскольку большинство верило, что Магнус умрет в пустошах, что психнейн или другие опасности одолеют примарха, несмотря на его непревзойденные психические способности и физическую силу, его труп присоединится к бесчисленному множеству других, усеивающих землю. И все же Магнус ушел без страха, взволнованный тем, что его ожидало. Сухой ветер засыпал ему глаза песком. Вместо того, чтобы поднять телекинетический щит, он позволил ему попасть в себя, испытывая ощущение, что находится в эпицентре песчаной бури. Учиться не всегда было комфортно или безболезненно; некоторый дискомфорт был небольшой платой. Магнус прикрывал рот подолом серовато-коричневой мантии, продвигаясь вперед, пробираясь через зыбучие дюны с беспрецедентной легкостью. Взобравшись на дюну, он окинул взглядом пустынные просторы, его истинные глаза и мысленный взор без проблем видели сквозь песчаную бурю. Прекрасно, подумал он. Какие чудеса скрыты там? Какие секреты ждут своего раскрытия? Какая забытая слава? Прошли часы, и гроза продолжалась, небо вернуло свой поразительный бледно-голубой цвет, в то время как солнце палило прямо на землю. Жара была невыносимой, но такая физиология, как у него, переносила ее без причин для беспокойства. Довольно скоро он увидел вдали очертания города и направился к нему. Мерцающие волны жары искажали линию горизонта, но он мог видеть, что она давно обветшала, здания осыпались и были наполовину занесены песком. Теперь, имея в виду пункт назначения, он создал варп-разлом и скользнул в него, снова ощутив знакомый ледяной холод, когда прибыл в это царство. Сделав несколько шагов вперед, Магнус не мог игнорировать ощущение, что миллион глаз наблюдают за ним, чего-то ожидая, но прежде чем ощущение стало слишком неприятным, он вышел из rift, прибыв в центр города. Открыв свои чувства, он ощутил остаточный психический отпечаток боли, перенесенной жителями города так давно, их крики о помощи, когда в их мозгах вылуплялись эфирные яйца, которые вскоре должны были поглотить молодые ксеносы. Там было так много боли, так много хаоса. Его глаза закрылись, когда он почувствовал их страдания. Он почувствовал это, мысленно занес это в каталог на память и открыл глаза, когда приблизился жужжащий звук. Жужжание вокруг усилилось, и в течение минуты весь город вибрировал от шума. Он знал, что было причиной этого. Вскоре психнеуэйны проявили себя, поднимаясь из полуразрушенных зданий, паря в воздухе при приближении, их едва видимые усики трепетали, когда они тащились позади, энергия варпа стекала с них, как вода. Они были уродливы не только физически. Они были воплощением зла, того, что пыталось уничтожить человечество на Просперо… и в этом они потерпели неудачу. Магнус вознесся благодаря Перечислениям, которым научил его Амон, и по мере того, как он поднимался, он черпал все больше и больше силы из варпа. Великий океан наполнил его вены силой, и было искушение черпать еще, но он подавил это, поскольку был обучен. Черпать слишком глубоко в неконтролируемой среде было опасно. И, как он признался себе в частном порядке, он все еще относительно молод по опыту и поэтому не должен рисковать. По крайней мере, пока. Всегда будет время нарисовать больше, лучше сделать это в более контролируемой обстановке. Сейчас он хотел бы отомстить за павших. Психнейны приближались к нему, затмевая небо своим количеством. Воздух гудел, воздух стал густым от варп-материи. «Я несу свет», — произнес он вслух, подняв кулак и светясь сверхъестественным огнем. «Я есмь свет». Магнус высвободил силу, выпустив ее мощной ударной волной, которая разрушила психнейн, забрызгав землю и здания кровью ксеносов. Десятки тысяч паразитов погибли за считанные секунды, весь город очищен. Магнуса шатало, тело сотрясала дрожь от внезапного высвобождения такого количества энергии, но он быстро пришел в себя. Это не вернет никого из убитых жителей, но утешило Магнуса тем, что теперь они наконец отомщены. Выбрав наугад дорогу, Магнус направился по ней, обыскивая здания, стремясь обнаружить то, что было спрятано. Примарх годами странствовал по Просперо, посещая отдельные города-анклавы, изучая их историю, колдовские ритуалы и многое другое, а также сопровождая караваны между городами, возобновляя торговлю и общение, которые раньше были почти невозможны и считались безрассудством. Одно присутствие Магнуса вселило в людей надежду, что вся планета снова будет принадлежать им, особенно после того, как примарх рассказал об очищении целого города, зараженного психнеуином, и привел свидетелей, которые увидели правду об этом. После посещения всех городов-анклавов Просперо примарх вернулся в Тизку, наполненный новыми знаниями и движимый врожденной целью. «Ты, мой друг, дурак», — спокойно сказал Амон, идя рядом с возвышающимся полубогом. Над головой закаркали птицы и разлетелись кругами в поисках пищи. Стервятники, поджидающие добычу внизу. Магнус усмехнулся словам Амона. Прошло почти десять лет с тех пор, как он покинул Тизку, и хотя эти годы никак не повлияли на Магнуса, они сильно повлияли на его наставника и друга. Его волосы стали тоньше и седее, в то время как пси-посох, используемый для направления эфирной энергии, теперь использовался вдвойне как трость. Даже подключение к Великому Океану для продления своей жизни, то, что Магнус обнаружил в Ythow, могло сделать не так уж много. Магнус знал, что Император близок, но до него еще несколько лет. Империя, о которой рассказал ему отец, была богата медициной и технологиями, которые могли еще больше продлить жизнь Амона. Ему просто нужно было держаться.… «Я бы не сказал, что дурак», — наконец сказал Магнус, когда они поднимались на зубчатые стены Тизки. Добавлено более внушительное и эффективное оружие, на камне вырезаны новые иероглифы, пропитанные силой Великого Океана, а кинешильд над Городом Света стал более прочным и даже расширился еще на несколько лиг вглубь пустошей. Фермеры уже готовили новые земли для орошения, которые в один прекрасный день должны были стать полями фруктов и овощей, пастбищами для выпаса вьючных животных, а для защиты этой расширенной территории с помощью подъемных кранов и телекинеза возводилась новая защитная стена. «Но амбициозный, да, я такой». Амон что-то проворчал в знак согласия. Они шли в тишине, звук и запах моря напомнили Магнусу о его ранней юности, когда он изучал морскую биологию. Такая учебная среда была мирной, самым безмятежным опытом. «Объединить Просперо… об этом мечтали немногие. Со времен Антаупаве Дерзкого никто не пытался этого сделать». Амон казался обеспокоенным. «Ты думаешь, у меня ничего не получится?» Спросил Магнус с искренним любопытством. «Антаупавех был королем трех городов, администратором, не имеющим равных, и компетентным генералом, но именно его амбиции привели к неудаче. Он попытался сделать то, что вы собираетесь сделать, но его неудача и поражение на Седдавских высотах от Конфедерации Гаоллов привели к разрушению двух городов, захваченных его врагами, а затем психнеуэйном. Погибло почти семь миллионов. Я чувствую, Магнус, что ты, несомненно, добьешься успеха, но эта победа будет всего лишь подъемом перед неизбежным падением.» «Ты боишься, что я разрушу не только Тизку, но и весь Просперо?» «Да, — сказал Амон с болью в голосе, — я верю. Ты человек, мой друг, независимо от того, насколько ты другой или выше других. Мы несовершенные существа, ослепленные желанием большего и игнорированием собственных недостатков «. Магнус на мгновение задумался, прежде чем ответить. «Да, есть шанс, что я потерплю неудачу или что моя победа посеет семена моего разрушения, но я не Антаупавех и не тот, кто предшествовал ему или следовал за ним. Я Магнус Красный, и я не проигрываю.» Амон остановился и посмотрел на него, его темно-карие глаза изучали его собственные. «И именно поэтому я боюсь». Магнус убедил лидеров Тизки, что наконец пришло время объединить Просперо, переделав мир таким, каким он был давным-давно. Защита Первой Тизки была улучшена и расширена, и все, чему примарх научился в своих путешествиях, было записано для потомков. Как только Город Света стал более безопасным, Магнус повел тизканские армии в пустоши, устанавливая аванпосты и очищая мертвые города от ксеносов-паразитов, заселяя их отважными поселенцами. Но это было не все, что сопротивлялось Магнусу. Несколько городов, возглавляемых демагогами, опасающимися потери власти Магнусом, бросили вызов примарху. Хотя Магнус был защищен крепкими стенами и еще более сильным колдовством, он победил тех, кто отрицал будущее, которое он стремился принести, и привлек их в свою паству. После объединения процветающих городов народ и их руководящие собрания сделали Магнуса вечным монархом, который поведет их и возвестит золотой век процветания и продвижения, завещав звание Багрового Короля полубогу псайкеру. Хотя население психнейнов значительно сократилось в результате кампаний Магнуса по объединению Просперо, они оставались серьезной угрозой, постоянно нападая на аванпосты и вновь заселяемые города. Багровый король, намереваясь уничтожить эту угрозу раз и навсегда, собрал величайшую армию, которую когда-либо видел Просперо, и повел ее маршем к Бездне Наун, истоку психнейна, где были сосредоточены их крупнейшие гнезда. Битва при Науне продолжалась несколько дней, просперины использовали множество обычного оружия и способности псайкеров для борьбы с паразитами. Тем не менее, несмотря на их огневую мощь и лидерство, просперины были в тяжелом положении, их значительно превосходили численностью и они были почти разбиты. Магнус, зная, что поражение дестабилизирует его новорожденное королевство, телепортировался глубоко в Бездну, намереваясь устранить королев психнейнов и вырвать победу из пасти поражения. Именно там Багровый Король использовал как боевую мощь, так и экстрасенсорное мастерство, чтобы победить королев психнейнов и истребил большую часть населения ксеносов, рассеяв остальных, чтобы грабить Просперо до его последних дней. Когда человечество Просперо снова объединилось, ксеносы были сломлены и рассеяны, многие задавались вопросом о грядущей эпохе и о том, какие чудеса возвестит примарх. Магнус вернулся в Тизку и оттуда руководил восстановлением мира. Наблюдая за зарождающимся золотым веком Просперо, Магнус заметил нечто, приближающееся к его родному миру, что-то знакомое. Вскоре после этого небеса наполнились золотым светом, и в ночном небе Тизки появились сотни боевых кораблей. Сначала была паника, многие верили, что после того, как варп успокоился на десятилетия, флот, наконец, прибыл, чтобы причинить миру вред, но в этом они ошибались. Магнус заверил свой народ, что этот флот принес не разрушение, а славную новую эру. Единственный шаттл спустился с огромного военного корабля, зависшего над Тизкой. Его многокилометровые борта ощетинились различными видами оружия. Из металлического корешка торчали готические шпили, статуи героев, генералов и простых солдат, от простых смертных до неуклюжих воинов в доспехах. Это был удивительный дизайн, наполненный благоговением, запугиванием и обещанием лучшего будущего. Название военного корабля нашептали ему умы тех, кто его обслуживал. Буцефелус. Колесница исследователя, завоевателя, объединителя… императора. Шаттл приземлился в самом центре площади Оккуллум в заранее отведенной зоне, построенной год назад именно для этого случая. Он был золотистого цвета, его красиво украшали молнии и орлы. Рампа опустилась, и величественный свет хлынул изнутри, заливая собравшуюся толпу своим светом. Многие упали на колени в восхищении, из их глаз потекли слезы. Из шаттла появилась одинокая фигура. Его кожа была анатолийско-коричневой, глаза постоянно менялись, фигура сильной и гордой, а волосы цвета воронова крыла ниспадали на широкие плечи, облаченные в один из самых совершенных боевых доспехов, когда-либо созданных человечеством. «Магнус», — сказал его отец глубоким и властным голосом, мудрым и печальным одновременно. Это был голос, который он ожидал услышать. «Отец», — сказал Магнус Красный, Багровый король Просперо, опускаясь на колени. «Это было давно». По прибытии Магнус поклялся в верности Императору, приветствуя своего создателя с фамильярностью, свидетельствующей о давних отношениях. Повелитель Человечества провел некоторое время на Просперо, узнавая обо всем, чего достиг его сын. Затем отец и сын отправились на Терру, и именно там Пятнадцатый примарх встретился со своим Легионом и узнал о том, что их поразило. Изменение плоти быстро распространилось среди XV, и к тому времени, когда Магнус объединился с ними, в живых осталось едва ли тысяча астартес. Император, неспособный выделить необходимое время и ресурсы для исправления их генетического дефекта из-за наблюдения за преследованием Великого Крестового похода, позволил Магнусу изучить дефект и попытаться исправить изменение плоти и спасти XV. Это был вызов, с которым примарх столкнулся лицом к лицу, не желая видеть, как его родословная умирает такой позорной смертью. Великий крестовый поход- Когда в последние годы Войн Объединения были основаны Легионес Астартес, Пятнадцатый легион в значительной степени набирался из Империи Ахеменидов, одного из первых терранских национальных государств, поклявшихся в верности Императору, и одного из немногих, кто сделал это без кровопролития. Многообещающие юноши-ахемениды были завербованы и им имплантировали геносемя Пятнадцатого примарха. Как и многие из их собратьев, XV участвовали в заключительных кампаниях Войн Объединения, вели бои по опустошенной поверхности Терры, а затем участвовали в завоеваниях Солнечной системы. Когда первые экспедиционные флоты покинули Сол, чтобы нести мечту Императора по всей галактике, XV были в авангарде, стремясь распространить Имперскую Правду в галактике, окутанной тьмой. XV, считающийся живучим и надежным, хотя и не обладающий какой-либо специализацией по сравнению с тем, что уже развивалось в VIII и Лунных Волках, тем не менее, привел к согласию изрядное количество миров в первые годы Крестового похода. К пятому году Крестового похода у многих воинов Легиона начали проявляться экстрасенсорные способности, к их большому удовольствию. Однако вскоре ситуация изменилась после Согласия Безант. Безант был миром, населенным солнцепоклонническими варварами. Обычно такие люди сдавались перед мощью Империума в течение нескольких часов, но примитивные племена выставили могущественных чернокнижников, что позволило им противостоять XV. Чернокнижники XV и Безанти несколько дней сражались, дестабилизируя планету разрушительными энергиями варпа, распространяемыми обеими сторонами. В разгар конфликта воин-псайкер XV стал жертвой того, что стало первым известным инцидентом смены плоти. Астартес, Дарлет, был помещен в стазис в надежде на возможное выздоровление, и надеялись, что это будет единичный случай. Это оказалось ложью, поскольку в последующие годы десятки и, наконец, сотни XV попали в лапы генетического дефекта, их физиология стала нестабильной. Так много пало от изменения плоти, что Легион начал сокращаться, а боевые потери еще больше сократили Легион. Поскольку Крестовый поход продолжается и его масштабы и интенсивность постоянно растут, в высших эшелонах власти Империума ходили слухи, что слабеющий XV должен быть расформирован, его геносемя заблокировано в стазисе, а вооружение и флот переданы другим легионам Космодесанта. Но это направление мыслей внезапно прекратилось после открытия Магнуса Красного. Багровый король посвятил все свои усилия поиску лекарства от этого недостатка. Поиски заняли десятилетия, полностью завладев вниманием примарха и его Легиона, который он переименовал в Тысячу Сынов в честь их неутомимой стойкости. За это время Тысяча Сынов присоединили к Империуму очень мало миров, почти исключительно с помощью мирной дипломатии, и фактически были частично выведены из Крестового похода, чтобы не подвергнуться риску вымирания. Магнус путешествовал по галактике в поисках чего-либо, что могло бы стабилизировать геносемя его сыновей. Было создано бесчисленное количество формул, но все они терпели неудачу, даже попытки псайкеров исправить геносемя XV оказались безуспешными. По мере того, как число его сыновей сокращалось, Магнус впадал во все большее отчаяние, разочарованный тем, что его обширные знания оказались бесплодными в создании лекарства. Примарх почувствовал, что подводит своих сыновей, и когда их число достигло нескольких сотен, отчаявшийся Магнус решил проигнорировать предупреждения и ограничения, данные ему учителями и отцом, и заглянул глубоко в Великий Океан, ища, пока что-то, наконец, не появилось в ответ. Душа Магнуса бродила по Имматериуму несколько дней, хотя примарх позже сказал своему любимому сыну Азеку Ариману, что это длилось годами, и когда он вернулся, то сделал это со знанием, позволяющим создать лекарство, хотя это стоило ему правого глаза, заработав эпитет Циклопа. Несмотря на свою личную потерю, Магнус счел предприятие успешным, поскольку его Легион был спасен от изменения плоти, генетический дефект, по-видимому, был устранен у выживших Тысяч Сынов. Потребовались еще десятилетия, но Тысяча Сынов неуклонно восстанавливалась, хотя они и оставались, безусловно, самыми малочисленными из Легионес Астартес. Угроза вымирания устранена, Тысяча Сынов вернулись в Великий Крестовый поход. В то время как многие миры были приняты в лоно Империи XV, несколько избранных были объединены в альянс между Просперо и этими мирами, в соответствии с его мандатом делиться ресурсами и знаниями, в то время как Пятнадцатый легион отныне будет защищать миры-члены. Это было бы известно как Гегемония Проспериин, и она охватывала галактику, насчитывая более десятка человек в период своего расцвета. Это было не все, чего достигли XV, поскольку в своем стремлении к знаниям они создали то, что станет основой Библиотечных миров, то, что сохранилось в 41-м тысячелетии, хотя и с некоторыми ограничениями и постоянным наблюдением со стороны Адептус Арбитрес и Святой Инквизиции. Но, возможно, самым большим вкладом в Империум, а также спорным, было формирование Библиария в Легионах. Совместно с Сангвинием из «Кровавых ангелов» и Джагатай Ханом из «Белых шрамов» Багровый король поощрял принятие Библиотекаря в нескольких легионах. Хотя многие аплодировали, некоторые видели опасность, присущую наделению воинов-трансчеловеков способностями, основанными на варпе. Несколько примархов и их Легионов критиковали Библиариуса, особенно Мортарион и Коракс, но самым ярым критиком был Леман Расс. Этот разлад между ними возник из-за уступчивости Агхору. Планета безоговорочно приняла Имперскую Правду, приветствуя Тысячу Сынов с распростертыми объятиями. Агхору был доиндустриальным городом, в значительной степени несущественным, за исключением того, что местные жители называли «Горой». То, что началось как археологическое исследование, переросло в ожесточенную битву между Тысячей Сынов и погребенными экстрасенсами-воинами-духами Даиштай, непреднамеренно разбуженными вылазкой XV. Намерение Магнуса сохранить гробницы Горы путем устранения угрозы ксеносов было сорвано недавно прибывшим отрядом Космических Волков, которые сочли безудержное использование сил псайкеров опасным и неразумным, создавая мост между реальным пространством и «Хель». Волки Фенриса предъявили Алому Королю ультиматум покинуть Агхору, чтобы не подвергаться риску уничтожения. Пятнадцатый примарх был в ярости от угрозы, но не хотел рисковать открытым конфликтом между двумя легионами, покинув мир за несколько мгновений до того, как «сыны Русса» открыли огонь. Тысяча Сынов провели экстренную эвакуацию, чтобы спасти как можно больше населения Агхору, но только часть была спасена до наступления ядерной зимы. Многие были спасены, но еще миллионы погибли, и без того напряженные отношения между VI и XV испортились, оба поклялись избегать сражений бок о бок друг с другом. Эта неприязнь друг к другу длилась десятилетиями, пока кампания «Ковчег достигает кластера». Император приказал Несущим Слово, Космическим волкам и Тысяче Сынов завоевать кластер. Поначалу все шло хорошо, большая часть кластера быстро перешла к Империуму. Но когда три легиона достигли столицы Авенийской империи, Ковчега Рич Секундус, известного жителям как Гелиоза, имперцам потребовалось почти шесть месяцев, чтобы добиться согласия, упорство врага произвело впечатление на Астартес и примархов. Однако именно в последние дни битвы, когда был осажден последний город-башня авенианцев, испорченные отношения между VI и XV переросли в открытую враждебность. Капитан Этор Раза прорвался через наспех возведенную баррикаду силой духа и тела. Его силовой меч хопеш с легкостью прорубался сквозь броню и плоть авенианцев, их трупы устилали землю, в то время как другие легионеры протискивались через брешь, входя на нижние уровни города-башни. Его разум подключился к Великому океану, черпая силу из его глубин, и выпустил ее в виде молнии против расположения войск. Запах жареной плоти проникал в его шлем, несмотря на работающие воздухоочистители. Тяжелый стаббер выстрелил в астартес, поднятых на насест. Раза поднял вытянутую руку, прежде чем ее сбил легионер, одетый в серо-голубую форму Mk. II боевая броня. Раза усмехнулся, а Волк зарычал. «Прекрати свой малефикарум, колдун», — рявкнул фенрисианин на низком готике с сильным акцентом. Неподалеку ракета с краковым наконечником попала в гнездо стабберов, убив защитников. Раза видел, как Рунический Жрец пробирался сквозь битву, из его посоха исходила сверхъестественная сила, костяные амулеты и фетиши свисали с его тела. Там были десятки Волков по сравнению с горсткой Тысяч Сынов. «Лицемеры», — мрачно пробормотал он, желчь от отвращения подкатила к горлу. Он бы сделал что-то большее, но он успокоил себя, перебирая свои эмоции, чтобы обрести внутренний покой. Магнус предупреждал своих сыновей игнорировать дерзость фенрисийцев. Жалобы, поданные XV императору после Агхору, остались незамеченными. Следовательно, Багровый Король хотел провести эту кампанию своевременно, после чего отбыть без дальнейшего ухудшения отношений. Раза открыл свой разум, чтобы импульсно приказать своим братьям двигаться вперед, но что-то остановило его. Это было что-то старое, невероятно старое, разум, пропитанный злыми намерениями. Прежде чем он смог обдумать это подробнее, внезапный поток варпа невольно хлынул в его вены. Он звал на помощь, крик превратился в неестественный вопль, заставив замолчать его братьев и кузенов, которые остановились на своих участках, чтобы посмотреть на него, а пролом в городе-башне был временно забыт. Раза упал на землю, казалось, преклонил колени, тело сотрясалось, когда Нематериальная энергия хлынула через него. Его генетический код начал колебаться, дары его прародителя обернулись против него, он почувствовал, как его кожа шевелится, появляются наросты, пробивающие плоть и броню. Проклятие Легиона, которое считалось побежденным, вернулось, и именно в этот момент он почувствовал настоящую панику. Он открыл рот, чтобы предупредить остальных, но вместо этого издал рев, чудовищный рев, который не был естественным для вселенной. Когда его разум отключился и смена плоти взяла верх, он увидел беспокойство своих боевых братьев, а также отвращение, которое испытывали к нему Волки. Магнус почувствовал боль и ужас тех, кто пострадал от изменения плоти. Он бросился к своим сыновьям, но по прибытии обнаружил бойню. Несколько его легионеров лежали мертвыми рядом с трупами десятков Волков, в то время как залитый кровью Леман Расс стоял над трупами Просперинов. Магнус был в ярости и чуть не набросился на своего брата, если бы не своевременное вмешательство Лоргара. Уризен убедил обе стороны покинуть планету без дальнейшего насилия, которая вскоре стала известна в имперских архивах как Шрайк из-за птицеподобных зверей, которых авенианцы использовали в битвах. Вскоре после Согласия Шрайка большинство примархов были призваны посетить Императора на Улланоре, чтобы отпраздновать одержанную там великую победу Империума. Магнус помчался на Улланор, намереваясь лично подать жалобу на Расса. Тем не менее, во время «Триумфа» примарх не смог обсудить вопросы наедине со своим отцом, поскольку приоритет имел другой вопрос, а именно провозглашение Хоруса Магистром Войны. Магнус покинул Улланор разочарованным, но стремился отойти от недавних событий, посвятив себя приближению славной эры просвещения, обещанной человечеству после завершения Великого Крестового похода. Примарх также хотел проанализировать, как вернулось изменение плоти, независимо от того, был ли это единичный инцидент. Багрового Короля беспокоило, что изъян вернулся, и он намеревался выяснить правду об этом и исправить ее. Затем пришел вызов Никеи, и все изменилось. Суд над Магнусом Красным- Псайкеры долгое время были предметом споров в зарождающемся Империуме. Некоторые, опасаясь возвращения к ужасам Старой Ночи, утверждали, что популяцию псайкеров следует строго ограничить и контролировать. Другие считали, что человечеству следует позволить развиваться естественным путем без такого контроля над его эволюцией. «За» и «против» обсуждались в течение двух столетий, но с учетом того, что Император вскоре должен был вернуться на Терру, вопрос нужно было решать немедленно. Повелитель человечества призвал провести конклав на Никее. Магнус и его ближайшее окружение отправились в Никею, полные решимости отстаивать свою точку зрения. Во время Никейского собора Магнус страстно и смело спорил, однако его критики, особенно Расс и Коракс, указывали не только на опасность псайкеров и угрозу, которую они представляли, но и на исследования Тысячи Сынов в эзотерических областях, некоторые из которых вызывали неодобрение Императора, особенно изучение опасных артефактов ксеносов и, более конкретно, Эмпиреев. В то время как Магнус и его сыновья видели в варпе источник безграничных знаний и потенциала, многие видели в нем источник проклятия и коррупции. Хотя оба яростно отстаивали свои стороны, наибольший эффект произвела группа Библиотекарей из нескольких Легионов. Библиарии утверждали, что псайкеры, хотя и опасны, являются слишком мощным оружием, которое, если Империум не применит, снизит их наступательный и оборонительный потенциал. Библиарии предложили, чтобы псайкеры, даже практикующие трансчеловечество, находились под большим надзором со строгими ограничениями на то, что они могут исследовать и использовать в бою. Это предложение позволило бы Империуму воспользоваться преимуществами наличия псайкеров в своих вооруженных силах, одновременно сводя на нет большую часть их угрожающего потенциала, контролируя его в более контролируемой и централизованной среде. Император согласился, и так родился Компромисс Библиарии. То, что должно было стать победой Алого Короля, превратилось в пепел, поскольку император, тем не менее, подвергнул цензуре XV за опрометчивую погоню за запретными знаниями и широкое использование экстрасенсорных способностей до такой степени, что многие сочли это бессмысленным колдовством. Магнус почувствовал себя преданным своим отцом, назвав его лицемером через несколько секунд после вынесения решения по этому делу. Компромисс и Эдикт были фальшивкой в глазах примарха, призванные извлечь выгоду из работы, которую он и Тысяча Сынов неустанно выполняли более века, их наследие и репутация были запятнаны имперским осуждением. В то время как Император вернулся на Терру, намереваясь выполнить Свою Великую Работу, Воитель повел армии Империума к неизбежному завершению Великого Крестового похода, а Король-волшебник бежал на Просперо, пристыженный и озлобленный. Магнус отозвал большую часть своего Легиона к Просперо. Официально это было сделано для более эффективной и быстрой интеграции Эдикта, чтобы преобразовать ученых-псайкеров XV в соответствии с тем, что предусматривал Компромисс. На первый взгляд, это казалось правдой, поскольку Легион принял новую политику в соответствии с имперскими законами, а также прекратил исследования во множестве областей, особенно в том, что касается Великого Океана. Однако суть дела резко контрастировала с притворным послушанием. Магнус усердно изучал Имматериум, принимая на себя риски, на которые когда-то было бы неразумно идти, полагая, что, если будет обнаружено что-то значительное, его отец будет вынужден отменить Никейский эдикт и разрешить неограниченное продолжение исследований, что впоследствии восстановит и даже укрепит репутацию Пятнадцатого легиона. Прошли годы, пока Хорус подводил Империум все ближе к тотальному галактическому господству, а Циклоп так и не приблизился к прорыву. Тем не менее, в поисках ответов Магнус раскрыл величайшую из измен, инициированную внутри самого братства примархов. «Этого не может быть», — сказал Азек Ариман, слишком ошеломленный, чтобы сказать что-то еще. Первый капитан и Главный Библиотекарь застыл в личных покоях своего прародителя, потрясенный ужасом, который рассказал ему Багровый Король. Его разум перебирал бесчисленные пути, ища выход из этого, но знание о грядущей войне изменило все будущее, которое он мог предвидеть. Все, что он видел, было страданием, смертью и бесконечной войной. Магнус мог чувствовать мучительные эмоции своего любимого сына, и это разрывало его на части. «Мне жаль, Азек. Я должен был это предвидеть. Я должен был знать». «Как ты мог знать?» Спросил Ариман задумчивым голосом. «Как кто-либо из нас мог знать? Более двух столетий братства и Единства трещали по швам. Подумать только, что это будет Фулгрим, тот, кто больше всего обожает Императора «. «Обожание может легко завести на более темные пути; на один из них наткнулся мой брат, ведомый внешними силами». «Внешние силы? Такие?» «Я не уверен, я не чувствовал их напрямую, но все, что я знаю, это то, что Империум вот-вот разорвут надвое и что Фулгрим и Лоргар — зачинщики «. Магнус закрыл глаза, видение, которое он увидел, показало ему, кем станет Лоргар и кем он уже был, скрываясь под поверхностью. Одинокая слеза скатилась по его щеке и упала на пол. Король-волшебник, взволнованный серьезностью видения, взглянул на тысячи томов, хранящихся высоко в его святилище. Он читал о разрушительных гражданских войнах, великих восстаниях и братоубийственном предательстве в их кругу, но ничто не могло подготовить его к тому, что надвигалось. Эмпиреи хранили много секретов, много пророчеств, и их поиски привели к более глубоким и мрачным вещам. «Мы должны предупредить Императора», — внезапно сказал Ариман, и его аура наполнилась уверенностью. «У нас нет времени, сын мой, — покорно сказал Магнус, — Астропатическая связь заняла бы слишком много времени и оставила бы место для неправильного толкования, в то время как путешествие на Терру может занять месяцы, если не больше, из-за того, насколько опасными стали путешествия в варпе в последнее время». «Тогда это безнадежно, — заявил Ариман, — начнется война, и трон окажется в невыгодном положении. Предатели прорвутся через Империум… погибнут миллиарды «. «Триллионы», — тихо произнес Магнус. Его осенила мысль. «Ситуация не так безнадежна, как кажется», — примарх поднялся, энтузиазм захлестнул его при виде смелой идеи. «Есть способ предупредить моего отца». Ариман с любопытством посмотрел на него и спросил после короткого колебания. «Как?» В своем желании предупредить Повелителя Человечества Магнус пренебрег Его Указом. Используя запрещенное колдовство, Король-волшебник отправил астральную проекцию в Великий Океан, пробравшись через его смертоносные глубины, чтобы добраться до Императора. Но сразу за пределами императорских лабораторий под Императорским дворцом Магнус обнаружил, что не может дозвониться до своего отца. В отчаянии примарх заключил договор с существом из варпа, обладающим огромной силой, которым, как позже выяснилось, был Тзинч. Наделенная силой душа Магнуса преодолела психический барьер и в результате навеки прокляла Пятнадцатого примарха и его сыновей. Вторжение Магнуса подорвало проект Императорского Вебвей, открыв проход из поврежденных Хаосом туннелей Вебвей в контролируемые Империей участки. Случайный психический натиск, созданный Магнусом, привел к гибели миллионов в Мире Трона, и еще миллионам страдающих приснился полубог, окруженный пламенем и ужасом. Это привело к росту культов Хаоса на Терре, которые были подавлены только чрезвычайной смертоносностью Гвардии Смерти и Безмолвных Сестер. Примарх, в ужасе от того, что он натворил, сбежал обратно в свою физическую форму в Отражающих пещерах Просперо. Там он сказал Рехати, что потерпел неудачу и что XV будут восприняты как предатели Империума. Довольно скоро это подтвердилось, когда Космические Волки вошли в звездную систему и направились прямо к Просперо, построившись в боевые порядки. VI, которым император поручил арестовать Магнуса Красного, изменили свои приказы перед прибытием на Просперо. Приказы, которыми манипулировали предатели, чтобы посеять инакомыслие среди лоялистов Императора, стали санкционированным истреблением, чем VI занималась и раньше. Когда военный флот Космических Волков приблизился к Просперо, Магнус приказал своим сыновьям защищать их родную планету. Сожжение Просперо было коротким, но жестоким делом, обе стороны понесли тяжелые потери. Разветвленная система орбитальной обороны и военный флот Пятнадцатого легиона отчаянно сражались, чтобы спасти свою родную планету, но Тысяча Сынов и их вспомогательные силы были в меньшинстве и имели превосходящее вооружение. Флот XV был отброшен, что позволило Русам бомбардировать Просперо. Главные города родной планеты Астартес превратились в радиоактивные руины, разрушенные неумолимым VI. Единственным крупным городом, выдержавшим нападение, была Тизка, Город Света, защищенный Культом Раптора с помощью мощных кинескафандров, но многие члены Культа погибли, защищая город, их силы поглотили их, поскольку они зашли слишком далеко в поддержании кинескафандров. Понимая, что успешная бомбардировка может занять несколько дней, Расс приказал своим сыновьям высадиться и напрямую атаковать город, завоевывать его улицу за улицей, очищая его от колдунов и никого не оставляя в живых. VI сделали это основательно. После установления господства в воздухе над Тизкой десятки тысяч Космических Волков спустились на десантных капсулах и шаттлах. «Тысяча сынов» были застигнуты врасплох, единственными силами просперин возле VI зоны высадки были полки Стражей Шпиля. Хотя они быстро реагировали и храбро сражались, эти смертные были побеждены и зарублены в течение нескольких минут фенрисийскими дикарями. VI отряд продвигался в город, встречая все более ожесточенное сопротивление по мере приближения к пирамидам Легиона. Магнус мастерски руководил обороной города, но он не мог сравниться с жестокостью своего брата и сыновьями-варварами. Даже величайшее оружие Тысячи Сынов, их псайкерские способности, были выведены из строя сотнями Безмолвных Сестер, которые сопровождали Короля-Волка и его отряд на поле боя, отправленный Императором. Еще один факт, который XV интерпретировал как-то, что Империум объявил его предателем. Ситуация для защитников Проспериина стала настолько тяжелой, что погруженные в стазис легионеры, пораженные изменением плоти до того, как Магнус остановил это, были разбужены и выпущены против Космических Волков. Эти астартес были сильно мутировавшими и уродливыми, но многие обладали огромной силой, выносливостью и скоростью и стали причиной гибели сотен Волков, которые в противном случае были бы живы. Однако даже эта отчаянная мера не смогла предотвратить неизбежное. Среди руин своей великой пирамиды Магнус сражался с Королем-волком, люпиновая дикость против печального неповиновения. Пока они сражались, Магнус понял, что проиграет Рассу. Любое подобное поражение нанесло бы сокрушительный удар по моральному духу защитников и привело бы к их полному уничтожению. Поэтому Магнус приказал своему Легиону прорваться сквозь флот Палача и бежать в варп. Большинство оплакивало орден, в то время как некоторые даже предпочли проигнорировать это, но подавляющее большинство Легиона видело необходимость, и поэтому XV собрал все силы, какие мог, и попытался эвакуироваться, взяв на абордаж свой рассеянный флот и спасаясь бегством практически без координации, понеся невосполнимые потери, когда они бросили Просперо. В то время как многие из его сыновей спаслись, Магнус попытался сбежать через варп-разлом, но был загнан в угол Рассом и отрядом Безмолвных Сестер на ступенях пирамиды Фотеп. Хотя Циклоп был в состоянии убивать париев, он оказался во власти Расса, который без колебаний ранил его, сломав Магнусу позвоночник коленом на всеобщее обозрение. Король-Волк возвышался над искалеченным Королем-Волшебником, но прежде чем был нанесен смертельный удар, офицер Тысячи Сынов встал перед Повелителем Зимы и Войны. Каждый вдох приносил боль. Звуки войны были приглушенными, его кожа горела, когда тело пыталось исцелить себя. Хотя его зрение было затуманено, он мог ясно видеть своего брата. Король-Волк был одет как варварский военачальник, его доспехи украшали волчьи шкуры и костяные фетиши, медово-светлые волосы были заплетены в косу и ниспадали на плечи. Щеки Расса были похожи на горные склоны, глаза цвета колотого льда, а оскаленные зубы напоминали огромных волков, рыщущих поблизости. Заряженный энергией ледяной клинок был поднят при приближении Расса, но, несмотря на ненависть и решимость, присутствующие в языке тела и мимике, Магнус мог бы поклясться, что в глазах Расса было сожаление. Магнус взглянул на клинок, затем перевел взгляд на Расса. Его силы замерцали, прямо под поверхностью, возвращаясь тонкой струйкой, но с задержкой из-за его травм. Но когда меч опустился, чтобы нанести смертельный удар, он был остановлен в воздухе. Магнус мог видеть эфирную энергию, удерживающую его на месте. Расс выругался, но клинок лишь незначительно сдвинулся, когда было приложено больше силы. +Отец, + раздался знакомый голос. +Фозис, сын мой, что ты делаешь? + +Спасение легиона + ответил капитан Тысячи Сынов. Из внутренностей Фотепа появился Фозис Т’Кар, капитан Второго Братства и магистр Храма культа Раптора. Энергия варпа потрескивала на алой броне подобно молнии, глаза его шлема горели силой. Варп-зрение Магнуса могло видеть, что его сын черпает много из Великого Океана. На самом деле, даже слишком много. +Ты умрешь, + послал он, + твое тело выдержит не так много.+ + Моя жизнь не имеет большого значения, но твоя… твоя жизнь важнее, чем у любого из нас. Благодаря вам Легион может быть восстановлен, благодаря вам Империум может научиться ошибочности своего пути; благодаря вам мы можем быть спасены. Теперь спасите столько, сколько сможете. Живите, чтобы сражаться в другой раз.+ И с этими словами Т’Кар бросился на Расса, заряжая оружие. Расс был удивлен психической атакой, но примарху не нужны были парии для защиты, у них были врожденные способности, что бы ни провозглашали Расс и другие. Шестой Сын преодолел направленное против него колдовство и повернулся лицом к легионеру. Тело Магнуса быстро заживало, хотя для полного заживления сломанного позвоночника требовалось несколько часов. Однако его связь с Великим Океаном больше не была ограничена, и в него хлынула сила. На мгновение он почти присоединился к Т’Кару в битве с Руссом, но не было никакой гарантии, что ослабленный примарх и Астартес смогут одолеть примарха, который был создан, чтобы стать Палачом Императора. Если он останется, он может потерпеть неудачу, и эта неудача означала бы конец XV. Мысленно окинув Город Света, он почувствовал, что тысячи его сынов все еще сражаются, отчаянно сдерживая натиск Космических Волков, но это сопротивление рушилось по мере того, как позиции были захвачены и высадилось больше VI Легиона, что еще больше увеличило разницу в численности между двумя легионами. Магнус сосредоточился, бормоча заклинание, над которым он долго работал, опасаясь, что когда-нибудь ему придется использовать его, потому что, если оно не сработает, это будет катастрофой, но сейчас у него не было выбора. С последним заклинанием он почувствовал движение ветра, когда в Эмпиреи открылись сотни, а затем и тысячи маленьких разрывов, позволивших выжившим в мире Тысячи Сынов спастись. Когда течение Великого Океана подняло его к разрыву наверху, Магнус наблюдал, как Расс схватил Т’Кара, чтобы предотвратить его побег. Король Волков посмотрел на поднимающуюся фигуру Магнуса, зарычал и яростно свернул шею Т’Кару, керамит и пласталь легко прогнулись под силой Расса. Магнус почувствовал, как слеза скатилась по его щеке, прежде чем холодные объятия варпа окутали его. Доблестное жертвоприношение Фозиса Т’Кара дало Магнусу достаточно времени, чтобы организовать вывод тысяч оставшихся его сыновей, которые добровольно или неспособно были вовремя добраться до шаттла, и с помощью магии перевез их во флот XV, который вскоре вошел в варп через несколько точек Мандевилля. В то время как Волки завершали уничтожение Просперо, Пятнадцатый легион рассеялся по галактике, ведомый только волей Магнуса. Фулгримианская ересь- Магнус знал, что Расс будет выслеживать его, как волк раненую добычу, и разработал смелый план совместно с Ариманом, чтобы сбить Расса со следа. Отправляя флагманский корабль Photep в систему Аккад, Магнус связал большую часть своей души с более могущественным демоном, сделав его послушным достаточно долго, чтобы Русс и Волки смогли выследить флагман, используя собственные таланты своих Рунических Жрецов против них, поскольку они выслеживали Магнуса по покрытому кровью клинку Мьялнара и были привлечены к большей части душ на борту Фотепа. План сработал, хотя немалая часть постоянно уменьшающегося флота Тысячи Сынов была уничтожена, включая флагман Легиона, и потеряна самая важная Библиотечная планета Гегемонии Просперо. Несмотря на эти невосполнимые потери, Магнус довольствовался тем, что VI был слишком далеко от позиций, чтобы серьезно помешать основным наступательным действиям Военного командующего. Хотя Магнусу не понравилось бы, что Фулгрим и Лоргар манипулировали событиями, приведшими к Сожжению, Алый Король, тем не менее, показал себя надежным союзником Архипредателя. Многие битвы были выиграны предателями благодаря прямому вмешательству Циклопа и его легионеров. Треть из Тысячи Сынов пережила Просперо. Уже будучи самым маленьким легионом еще до Сожжения, XV, тем не менее, охотно сражался бок о бок с другими легионами-предателями, стремясь исправить допущенные ошибки. По всему раздираемому войной Империуму псайкеры Просперо оставляли за собой кровавый след, стремясь положить конец правлению Императора. Неисчислимые миллиарды погибли в результате действий колдунов Тысячи Сынов, навсегда запятнав свое некогда гордое и благородное имя. Но для Магнуса цель оправдала средства. Если XV должен быть восстановлен на своем законном месте и Эдикт отменен, то Император должен умереть и быть заменен Финикийцем. Это было болезненное осознание, но примарх Просперины принял его. В течение семи лет Магнус сражался бок о бок с Военным командующим, выступая в качестве советника и генерала. Хотя другие примархи-предатели, такие как Ангрон и Феррус Манус, сделали больше для продвижения восстания к его конечной цели, вклад Магнуса Красного нельзя отрицать. Когда Восемь Легионов наконец вторглись в Солнечную систему, именно Магнус накрыл звездную систему психической завесой, блокируя любую астропатическую связь осажденных имперцев с любыми ближайшими силами, которые могли бы помочь. Это оказалось решающим для планов Фулгрима, поскольку позволило ему захватывать Императорский дворец шаг за шагом в течение нескольких месяцев, не беспокоясь о надвигающемся подкреплении лоялистов. Хотя это не помешало Гвардии Ворона прибыть на Сол и укрепить Терру, XIX уже был на пути к Терре до начала осады, это помешало другим легионам лоялистов поддерживать связь и координировать свои действия с Тронным миром, задерживая любой ответный шаг. Продвижение предателей было остановлено у Врат Вечности изгнанием Ка’Бандхи Хорусом. Ситуация стала отчаянной, когда Магнус сообщил Архипредателю о приближающихся лоялистах, и разъяренный Военный командир разработал смелый план победы в войне. На девяносто пятый день осады пустотные щиты Внутреннего Дворца были выведены из строя, и финикиец повел ударную группу к Тронному залу. Судьба восстания зависела от этого последнего усилия. Это провалилось. Архипредатель был убит, а Сыны Фулгрима отступили в отчаянии и позоре. Тысяча Сынов тоже отступили, телепортировавшись на борт своих кораблей непосредственно перед бегством в варп. Магнус, который возлагал все свои надежды и амбиции на исход войны, стал меланхоличным и впал в глубокую депрессию. XV, лишенные лидерства своего генетического предка, раздроблены и рассеяны по галактике. Некоторые бежали на уцелевшие миры Гегемонии Просперин, чтобы править как свои собственные феоды, в то время как другие сформировали боевые банды, которые бродили по Империуму, совершая набеги в поисках ресурсов и знаний. Большинство, однако, отправились в Око Ужаса, следуя за своим прародителем в Мир Демонов Сортиариус. На Планете Чародеев Тзинч возвысил Магнуса до демонического уровня. Король-чародей изолировал себя в Башне Циклопа, исследуя Великий Океан в поисках ответов. Именно в это время изменение плоти вернулось, быстро распространившись по рядам Легиона. Отчаянные мольбы к примарху остались без внимания, поскольку Багрового Короля больше интересовали дела эфира, а не плоти. Хотя он и приказал своим сыновьям найти способ спасти Легион, Примарх-Демон мало что сделал в плане прямой помощи. Грехи отца- +Отец, пожалуйста, + умолял Ариман, стоя в библиотеке примарха, в то время как тома парили в воздухе, появляясь и исчезая по прихоти, +помоги нам.+ + Зачем тебе нужна моя помощь? + — Рассеянно спросил Магнус, единственным глазом полубога просматривая десятки томов, парящих рядом с ним. Прошли месяцы с тех пор, как Ариман разговаривал с Королем-волшебником, в то время как большая часть Легиона годами даже не видела своего отца. Не со времен Терры… не со времен неудачной осады. + Легион находится на грани вымирания. Скоро ваша родословная закончится, наше наследие станет ничем иным, как провалом и непомерными амбициями.+ Магнус остановился и повернулся, чтобы заглянуть в душу Аримана, заставив Первого капитана нерешительно отступить назад. Никогда раньше он так не боялся своего отца. + И почему я должен беспокоиться об этом? Почему я должен вмешиваться в твою судьбу, судьбу, которую Великий Мутатор создал после тысячелетнего планирования. Радуйся, Ариман, ибо Архитектор Судьбы проявил к тебе живой интерес.+ Челюсть Аримана сжалась от отвращения. + Вы свободны, + Равнодушно сказал Магнус. Ариман развернулся и направился ко входу, прежде чем осознал, что делает, импульс следовать приказам своего примарха все еще глубоко укоренился. Стиснув зубы, он проклял Магнуса, но прежде всего он проклял существо, которое притворялось богом, проклятое создание, заманившее в ловушку его прародителя. На входе разум его отца снова заговорил с ним. + Я знаю о твоих планах, о рубрике, которую ты создавал последние несколько недель. Хотя я не буду оказывать помощь напрямую, Азек, я не лишен некоторой привязанности к своим сыновьям.+ Тяжелый том в цепочке выпал из парящей над головой библиотеки и лег в руку Аримана, шепот затопил его разум, как только он коснулся обложки с иероглифическими надписями. Ариман уставился на него, не веря своим ушам. + Любопытно, что я все еще испытываю привязанность к своему потомству. Я думал, что мое возвышение стерло бы подобные вещи, но, похоже, нет. Неважно. Считай это подарком. Учись хорошо, Азек, и даже если ты потерпишь неудачу, знай, что это было то, чего желает Тзинч, и что мы должны следовать по пути, проложенному перед нами… чего бы это ни стоило. + Ариман еще раз взглянул на Книгу Магнуса, затем на своего отца, который снова погрузился в чтение. Наличие собственного тома магии и знаний примарха значительно помогло бы кабале успешно ввести Рубрику. + Я спасу Легион, отец, + сказал он, но Магнус не удостоил его ответом. Ариман склонил голову в знак благодарности и удалился, надежда шевельнулась в его сердцах. Поскольку изменение плоти сократило и без того огромное количество Тысяч Сынов, а их отец фактически не интересовался их делами, несколько астартес выступили с предложениями по смягчению их губительной генетической деградации. Самой смелой, и многие сочли бы ее безрассудной, была Рубрика Азека Аримана, попытка исправить геносемя Легиона с помощью сложного и не до конца понятного колдовского ритуала. Используя Книгу Магнуса в качестве руководства, Ариман провел Рубрику на вершине пирамиды, построенной специально для ритуала. Демоны шипели на ветру, потерянные души в муках выли, как ураган, и гневные проклятия братьев наполняли воздух. Ариман бросил на них короткий взгляд, увидев, как они взбираются на тщательно построенную пирамиду, чтобы предотвратить завершение ритуала. Они боялись, полагая, что это приведет к обратным последствиям и убьет их всех. Ариман понимал этот страх, даже если не разделял его. Рубрика сработает. Она должна сработать. В книге примарха были решены многие вопросы и уточнены определенные процедуры, хотя, по общему признанию, не все из них. Ариман вернулся к ритуалу, его взгляд скользнул по тем, кого он убедил помочь. Амон, Хатхор Маат, Ктесиас, Мэдокс, Толбек, Разиэль и Сетех, все могущественные Колдуны, они передали ему свою силу, направив энергию в Рубрику. По мере того, как ритуал продолжался, а их несговорчивые братья подбирались все ближе, Книга Магнуса поднялась в воздух со своего пьедестала и упала — свет сочился с ее страниц. Он поднялся на несколько метров над ними, когда молния расколола небо Сортиариуса и ударила в том, но не повредила его. Нарастала необработанная энергия варпа, каждый волшебник формировал ее, совершенствуя для Рубрики. Последовало еще больше молний, быстрых, как выстрел из автоматического оружия. В воздухе пахло озоном, гарью и истинным Имматериумом. Иероглифы по бокам пирамиды загорелись варп-огнем. Ариман слышал, как погибли некоторые из его братьев, прежде чем они подняли над собой кинескопы. Их смерти были всего лишь еще одной трагедией в истории страданий, давившей на сознание Аримана, но это не имело значения. Судьба нескольких легионеров была несущественной по сравнению с судьбой целого легиона. «Ариман», — позвал знакомый голос, полный отвращения и отчаянной ярости. Искандар Хайон. «Не делай этого! Ты проклянешь нас всех!» Ариман сосредоточился на ритуале и произнес последние слова синхронно с кликой, гроза молний поразила Книгу Магнуса, и внезапно все… остановилось, как будто само время замерло, чтобы засвидетельствовать этот момент. Ариман знал, что Тзинч и трое других остановили свою Великую Игру, хотя бы на мгновение, и наблюдали, какой будет судьба Тысячи Сынов. Все вернулось в фокус, как удар грома, от Книги исходила мощь. Когда волна энергии захлестнула Аримана, тело начало гореть; сам его генетический код воевал сам с собой, Великий Океан затопил его вены, пытаясь исправить былое высокомерие Магнуса. Его братья кричали от боли, мир был охвачен вихрем перемен и опустошения, и последнее, что он услышал, прежде чем потерять сознание, был смех безразличного бога. Азек Ариман, Первый капитан и главный библиотекарь Пятнадцатого легиона, разрешил изменение плоти… но дорогой ценой. Рубрика «Ариман» удалила изменение плоти из «сынов Магнуса», ритуал признан успешным, но боги вечно жестоки, поскольку более девяноста процентов Легиона пострадали от непредвиденного побочного эффекта. Подавляющее большинство Тысяч Сынов практически не обладали псайкерскими способностями, и заклинание Аримана негативно повлияло на них, превратив их в ничто иное, как пепел в запечатанных магией доспехах, заключив душу внутрь и яростно рассеяв ее, превратив в немногим более чем автомат в форме легионера. Так появилась рубрика «Морские пехотинцы», непреднамеренные жертвенные пешки Аримана. Сотня или около того легионеров, которые не стали Рубрикаторами, были псайкерами, чьи силы были значительно увеличены Рубрикой, хотя все сокрушались, что их рост в экстрасенсорном мастерстве был достигнут ценой гибели их собратьев. В то время как Легион был ошеломлен и неуверен в последствиях Рубрики, Магнус впервые за многие годы спустился со своей Башни. Примарх был не слишком доволен тем, что так много его потомков превратились в пустотелые доспехи, проклятые варпом, но, тем не менее, поблагодарил Аримана за спасение тех, кого смог. И все же Ариман не мог простить себя и умолял своего генетического отца изгнать его. Желание, на которое Магнус согласился. Ариман заявил, что нога его не ступит на Сортиариус, пока он не найдет способ устранить недостатки Рубрики. С того дня Ариман стал известен как Изгнанник и с тех пор путешествовал по Оку Ужаса и за его пределами, пытаясь понять природу Тзинча, и благодаря такому стремлению он стремится получить необходимые знания, чтобы исправить Рубрику и реабилитироваться в глазах своего отца. Предотвратив вымирание Легиона, Магнус Красный обратил свой взор на Империум. Прошло два столетия с тех пор, как Ересь Фулгрима была побеждена, и Империум был в разгаре восстановления. Чувствуя, что момент настал, Багровый Король собрал два десятка своих сыновей-чародеев, более пятисот Рубрик, все восстановленные полки Стражи Шпиля и подавляющую часть флота Легиона. Собрав такие грозные силы, примарх отправился в Имперский мир, известный как Агинтон VII. Мир Агинтона VII был захолустьем, населенным только исправительной колонией шахтеров и небольшим гарнизоном Арбитрес. Прибытие Тысячи Сынов было предвещено навязчивыми снами среди заключенных и представителей закона. Когда предатели приблизились к миру, начались штормы и мощные землетрясения по всей планете, остановившие всю добычу полезных ископаемых и приведшие к гибели десятков тысяч людей, за которыми последовали массовые беспорядки, которые Арбитры едва смогли сдержать, не говоря уже о подавлении. К моменту прибытия Магнуса Агинтон VII был охвачен беспорядками. Многие имперские ученые спорят о том, почему Магнус пришел в такой отдаленный мир. Некоторые предполагают, что это было сделано для создания передовой базы для проведения атак на близлежащие звездные системы, которые имели гораздо большее значение, такие как Гарран или Экавон III. Другие считают, что это было сделано для того, чтобы вызвать варп-шторм над планетой, чтобы позволить предателям быстрее выйти в реальное пространство прямо из Великого Ока. Хотя правда, возможно, никогда не будет известна, известно то, что близлежащие станции пси-прослушивания зафиксировали ужасное прибытие примарха-предателя в Империум, и тысяча провидцев плакали кровью и мечтали о возвышающемся одноглазом повелителе демонов, прорывающемся сквозь разрыв реального пространства. Небольшие агинтонские СПО были с легкостью сметены, и астартес-предатели приземлились в болотистой жиже, вдали от исправительных центров планеты, и именно там они начали осушать болото. Выжившие Арбитрес воззвали о помощи, и вскоре помощь прибыла в виде двух орденов Адептус Астартес. Железные воины и Космические Волки прибыли, хотя и не в полном составе, поскольку тысячи космодесантников из обоих Орденов были разбросаны по всей галактике. Это мало повлияло на снижение боевого духа лоялистов, поскольку оба Ордена возглавлялись их соответствующими примархами. Железный король и Король-Волк, их неприязнь друг к другу печально известна, отбросили свои разногласия и объединились для борьбы с угрозой, которую представлял Красный Циклоп. Зная, что его силы значительно уступают численно, Магнус открыл десятки варп-разломов по всему Агинтону VII, особенно в шахтах, которые сковали бы несколько сотен лоялистов-астартес в их попытке помешать объединению демонических орд. Десятки тысяч демонов вышли из Великого Океана, действуя как пушечное мясо и барьер из варп-плоти между имперцами и Тысячью Сынов. Пока Пертурабо и Расс вели своих сыновей в бой, прокладывая себе путь сквозь демоническую орду к позиции примарха-Предателя, Магнус раскопал давно потерянный город в заболоченной местности. Это был удивительный город, в котором когда-то были стеклянные шпили длиной в километр, огромные колизеи для развлечений и обширные музеи знаний. Раса ксеносов, чье имя давно забыто, поднималась и падала за тысячелетия до того, как Император явил Себя на Терре. В центральном зиккурате затерянного города хранился артефакт огромной силы: Посох Завтрашнего дня. Посох был сконструирован Кайросом Плетущим Судьбы в забытую эпоху, связывая сущности соперничающих Повелителей Перемен. Он создан из огня перемен и рассеивает пророческие видения из Источника Вечности. Хотя Посох — это оружие огромной важности, само название которого вдохновило тысячи культов сформироваться и рассеяться во времени и пространстве, но Магнус Красный искал именно то, что на нем изображено. В Томе судьбы записано то, что провозглашают обе головы Ткачей Судьбы, смешивая понимание скрытого прошлого с видениями возможного будущего. Пока Кайрос хрипит, на страницах появляется новый текст, изменяющийся и переписывающий сам себя со временем и по мере развития событий. Смотреть на эти нечестивые страницы — значит призывать к безумию, но быть пораженным самим Посохом еще хуже, ибо это проявление перемен. Те, кого благословило его прикосновение, подвергаются мучительным преобразованиям. Именно ради этого Тома Магнус покинул Око, рискуя теми немногими ресурсами, которые XV все еще мог выделить. Даже у входа в зиккурат он чувствовал, как необузданная мощь Посоха пульсирует во множестве коридоров и комнат сооружения, просачиваясь в камень и живя собственной жизнью. Вошел Магнус в сопровождении девяти Колдунов, за каждым из которых следовали девять рабов-мутантов, которые брели за ними по пятам, шепча заклинания и плача испорченной кровью. Магнус повел своих сыновей в глубины зиккурата. Путь постоянно менялся, планировка менялась с каждым поворотом. Казалось, Персонал примет только тех, кто достаточно мудр и сообразителен, чтобы обнаружить его. Комнаты появлялись и исчезали, превращаясь в каменные стены или зияющие ямы. Они путешествовали часами, спускаясь в их ветхие глубины. Почти все были бы потеряны и погибли в перемещающемся зиккурате, но Магнус был Демоническим примархом, любимцем бога, и поэтому перемещение не смогло ввести его в заблуждение. Наконец они добрались до длинного зеркального коридора. Зеркала показывали то, что было, что было и что будет, и даже то, чего не было, … но могло произойти в другой жизни, в другой вселенной. Проходя мимо зеркал, он почувствовал, как его душу вытягивают, его сущность ускользает в зеркало — стихи, чтобы увидеть. Магнус увидел… — Город, удерживаемый в воздухе неисчислимой психической мощью в попытке спасти этих отчаявшихся невинных, миллионы душ, взывающих о спасении, когда они насильно возвращаются в мир, из которого стремились сбежать, король, одетый в малиновое, почти сгибающийся от напряжения, но пытающийся одержать верх.- — Лев, стоящий над Керзом, их обоих забрызгало грязью. Лев был величественным и непреклонным, Керз — сумасшедшим и маниакальным. Лев поднял свой меч, молния с треском рассекла темное небо, когда оно начало падать- — Падший Ангел спускается с распростертыми крыльями, принося смерть и разрушение империи своего отца- — Пертурабо и Дорн играют в цареубийцу, между ними идут легкие подшучивания над тактикой и надеждами человечества, золотой век становится все ближе.- -Повелитель Воронов жестоко расправляется с Повелителем Гидры перед возвышающимися Процветающими Высотами, его братоубийство положило начало восстанию, которое так долго замышлялось- — Он сидит на Золотом троне с сосредоточенным выражением лица, сохраняя открытым Путь для флота Империума, чтобы пересекать галактику быстрее и намного безопаснее, чем подверженный порче Имматериум.- — Он сам маниакально смеялся, сидя в залитой кровью археотехнике, над которой так усердствовал его отец. Одной лишь мыслью он разрушил туннели Паутины, приглашая Темных Богов, которые так благословили его властью над его братьями-мятежниками, положив начало Эпохе Хаоса.- — Жиллиман восседает на своем троне, Октида и Ультима украшают Броню Разума, Перчатки с когтистыми наконечниками покоятся на подлокотниках трона, готовые быть использованными для уничтожения миров. Тринадцатый Лорд излучал страшную силу, но даже Архипредатель не мог скрыть открытую рану на своей груди, глаза, покрасневшие от боли, страданий, отвращения, амбиций и желания увидеть, как десять тысяч лет войны приведут к тому результату, которого он так желал — -Фулгрим стоит над версией самого себя, избивает другого -Магнуса кулаками, крича: «Проснись, Магнус. Проснись! Тебе нужно чувствовать. Чувствуй! Гнев, низменные эмоции! Почувствуй это, прими это! Фулгрим резко произнес. «Перестань быть пустой оболочкой брата, которого я когда-то знал. Где Багровый король, бросивший вызов мяснику?! Где Багровый король, который задержал два легиона предателей на Терре?! Где грубая сила?!"- Магнус запретил своим сыновьям и их рабам видеть зеркала, желая, чтобы они не видели ничего, кроме искаженного отражения самих себя. Знания, которые несли эти зеркала, заставили бы некоторых усомниться, задуматься о неиспользованных путях. Никому нельзя было доверять подобную информацию, только у него хватало сил и желания увидеть ее такой, какой она была на самом деле: уроки, извилистая судьба, полная случайностей и манипуляций. Это было то, что видел Тзинч? Не только пронизывающие пути возможностей для этой вселенной, но и для других. Ему придется изучить это подробнее после возвращения Сортиариуса. Последние два зеркала на противоположных сторонах отличались друг от друга. Не своей формой, а тем, что они представляли. На одном был изображен беловолосый юноша, которого, как он знал, звали Фулгрим. Но до него донесся шепот этого стиха, и Магнус понял, что это не его имя, по крайней мере, там. Мир, который он увидел, был миром без ресурсов, добытых тысячелетия назад, и управляемым дикими бандами и отчаянными падальщиками. Фаро Аквилар, казалось, говорило зеркало, Первооткрыватель, Реставратор, Удар молнии… Последнее зеркало показало нечто действительно странное. Это было темное помещение с трехэтажным окном из оргстекла, горизонтально пересекающим помещение. Усеянный звездами фон показывал, что это было на борту военного корабля «Стратегиум». В центре парил единственный гололит, излучающий из нескольких проекторов, встроенных в большой мраморный стол. Магнус понял, что это была Терра, потоки данных, векторы атак и различная другая статистика появлялись и исчезали, чередуясь с различными планами сражений. Перед проекцией стояла внушительная фигура, безошибочно облаченная в боевые доспехи Легиона, подобранные по размеру полубогу. Он был примархом, в этом не было сомнений. Его ауру можно было почувствовать даже через зеркало, как и ласку Хаоса на его душе, когти Великой Четверки глубоко погрузились в него. Свет от гололита осветил лицо примарха, дав Магнусу возможность рассмотреть его в деталях. У него были глаза Сангвиния, волосы Второго, решительный взгляд Дорна, харизматичный вид Гора и неукротимое присутствие Мануса. Но на этом сходство заканчивалось. Его доспехи были неизвестной окраски, на наплечниках и секциях нагрудника были выгравированы змеевидные письмена, похожие на арамейский язык Старой Земли. Черный скорпион покрывал его правое плечо, в то время как белый скорпион покрывал левое. Кто это был? Он не был одним из братьев Магнуса, не совсем, но между ними была близость, родство, если не по созданию, то, по крайней мере, по концепции. Магнус уставился на этого примарха, мысли и слова доходили до него. Это просачивалось, почти невольно, большая часть из них не имела смысла без контекста. Битва за Кольцо, Шаа Гидрад, Король Солнечного камня, Первый Эмбер, но одна фраза выделялась среди всех, повторяясь снова и снова: отступничество Антаруса. Антарус? Мог ли это быть он, мог ли этот примарх, благословленный Губительными Силами, быть Антарусом, на котором от его имени велась галактическая гражданская война, его войска были направлены против Императора в погоне за Троном? Так казалось. Интерес Магнуса возрос еще больше, но в этот момент примарх Антарус перевел взгляд с гололита Терры на Магнуса и, не моргая, уставился ему в глаза. Этот Повелитель Скорпионов говорил серьезным тоном, которым отдавал приказы в тысячах кампаний, на него смотрели глаза, которые многое сделали и видели еще больше. «Я вижу тебя», — прогрохотал он баритоном, дополненным встревоженными силами, которые ревниво нависли над Антарусом. Зеркало начало дрожать. Магнус забрал свою сущность души, разорвав любую осязаемую связь, которая там была, и продолжил движение вперед, когда он отошел. Что это было? Подумал Магнус. Это было отклонение, сильно отличающееся от других. Нити, соединявшие вселенные, были гораздо более протяженными, чем он предполагал. Какие чудеса и ужасы могли быть там, какие знания? Какие возможности? Король-волшебник дошел до конца коридора, мысленно открыл проржавевшие двери и шагнул в комнату, покрытую рунами и оберегами, пытаясь скрыть силу Посоха от тех, кто искал ее. Потребовались годы поисков, заключения договоров и соблюдения договоренностей, но Магнус наконец нашел это. Он медленно подошел к Посоху, его силовое поле было похоже на жидкость, через которую он должен пробираться. Его сыновья расположили рабов по всему залу в заранее спланированном порядке. Когда Магнус достиг пьедестала, на который был водружен Посох, он отдал приказ, и девять Чародеев убили своих рабов, используя их силу, чтобы сносить головы с хрупких плеч одной мыслью. За звуком разрывающейся плоти последовала струя крови, брызнувшая в воздух, описав дугу над некоторыми Колдунами и покрыв других, когда она растеклась лужей по земле. Когда жизни восьмидесяти одного раба оборвались, когтистая рука Магнуса схватила Посох, защита полностью разрушена, и он почувствовал, как его сила течет через него. Будущее и потенциальные пути пронеслись в его голове, события, которые должны были произойти, и другие, которые никогда не осуществятся. Во главе Посоха лежал Том Судьбы. Только Кайрос мог прочитать это без проблем, поскольку Том был заведомо несговорчив со всеми, кроме своего создателя. Перед ним были открыты две страницы. На одной странице была правда, пронизанная ложью, а на другой — ложь, пронизанная правдой. Он прочитал обе, сканируя глазами и ища достоверность в их написанных варпом словах, стремясь проникнуть в суть Великого Мутатора. Закончив, он протянул руку, вызвав слезу в реальности на суд Тзинча, и из нее вышел Кайрос Плетущий Судьбы. Повелитель Перемен не смог найти Посох, его местонахождение было скрыто от него, и нетерпеливо потянулся за ним. Магнус отодвинул его на несколько сантиметров. + Сделка, Кайрос. Я выполнил свою часть, теперь твоя.+ Покрытое клювом и перьями лицо принца Демонов нахмурилось, но демон неохотно кивнул. Существо наклонилось вперед, нашептывая в бестелесные уши Магнуса, сообщая ему одну правду и одну ложь о его будущем. Никто, кроме примарха и визиря Тзинча, не знал, что было сказано. Сотрудники обменялись рукопожатиями. Магнус закрыл глаз, когда демон удалился, разрыв варпа исчез, как будто его никогда и не было. Демонический примарх стоял неподвижно, переваривая то, что он узнал, размышляя об ожидающей его участи. В конце концов, он обратился к своим сыновьям. + Пора уходить. В конце концов, предстоит война.+ Среди Тысячи Сынов неизвестно, какой информацией обменялись Алый Король и Ткач Судьбы после того, как примарх вернул ему Посох и его Том, но известно, что Магнус покинул зиккурат, чтобы противостоять двум своим братьям. Магнус был примархом Демонов, Избранным Тзинча и бесспорным мастером магии среди своего братства, но он столкнулся с двумя примархами-лоялистами, один из которых всегда презирал его, а другой когда-то считал его одним из своих немногих друзей, но теперь оба желали его смерти. И хотя он погиб в тот день, Магнус был принцем варпа, Демоническим примархом, который никогда не мог умереть по-настоящему, даже от удара, нанесенного Королем-Волком. Оба примарха-лоялиста получили тяжелые ранения, Расс на несколько месяцев впал в заживающую кому, но, тем не менее, они выстояли. Магнус, разочарованный тем, что ни один из Лояльных примархов не был убит, тем не менее, был доволен тем, что он приобрел. Несмотря на то, что Циклопы считали Агинтона VII победой, Тысяча Сынов этого не сделали. Почти все восстановленные полки Spireguard'а были перебиты до единого; флот Легиона был основательно потрепан и, прихрамывая, возвращался в Сортиариус; и триста Рубрик были уничтожены, хотя все, кроме шестидесяти, обрели свои души и вернулись в свою первоначальную боевую форму. Однако более сокрушительной, чем все это, была потеря шестнадцати магов космодесанта, незаменимых и почти не имеющих себе равных в экстрасенсорном мастерстве. В результате Пятнадцатый легион никогда больше не собирался в таком количестве, предпочитая небольшие отряды из полудюжины Колдунов или меньше, с несколькими отрядами численностью более ста человек. Рубрики. Магнусу потребовались столетия, чтобы вернуться в Сортиариус из Двора Перемен, но он вернулся. С вершины своей Башни Циклопов Магнус видит и знает многое из того, что происходит в Великом Оке и галактике в целом. Своим зловещим взглядом он заглядывает в сердца и умы миллионов, сеет семена предательства, гарантируя, что по всему Империуму вспыхнут сотни восстаний. Серые рыцари верят, что Год слез возник из-за коварного влияния Магнуса. Год слез был массовым восстанием, охватившим более двухсот миров в трех Сегментах. Потребовались бы действия нескольких боевых флотов Сектора, шестнадцати орденов космодесанта и примерно ста десяти миллионов гвардейцев, чтобы подавить эти восстания. Это массированное развертывание и последовавший за ним кровавый год войны непреднамеренно ослабили несколько секторов Сегментум Пацификус. Эти недостаточно защищенные системы были захвачены разрушительными орками Вааа! о Снароге Айронбрейке всего несколько месяцев спустя. На то, что последовало, ушло несколько лет и миллионы жизней, прежде чем зеленокожие были разгромлены и впоследствии истреблены. Неизвестно, будут ли «Год слез» и «Ваааагх Снарога»! оба были организованы Королем-волшебником, или, если только один был, а другой — не более чем случайностью. Считается, что примарх-предатель манипулировал событиями, которые привели к битве за Мидгардию в родной системе ненавистных Космических Волков. Хотя в битве участвовало несколько отрядов Тысячи Сынов, это был разрозненный союз предателей из множества Легионов и Орденов, чья лояльность была одному из Великой Четверки или Неделимому в целом, тем не менее, нет сомнений в том, что Возвышенный Колдун Мэдокс был главнокомандующим силами Хаоса. Космические Волки смогли отбить нападение, хотя и большой ценой, Великий Волк Логан Гримнар погиб, Магнус, как сообщается, не был недоволен, просто сказав Рехати, что «Жребий брошен, посмотрим, куда он упадет». За последние десять тысяч лет Магнус время от времени отправлялся в Империум, обычно для того, чтобы вернуть утраченные артефакты различного значения или инициировать события, которые приводили к катастрофическим цепным реакциям. Пятнадцатый примарх редко сражается бок о бок со своими сыновьями или ведет их за собой, предпочитая отправлять их выполнять задания, которые он считает слишком черными для Избранных Тзинча. Это вызвало у многих недоверие и презрение к своему прародителю, особенно после потерь, понесенных при Агинтоне VII. Некоторые, такие как Искандар Хайон, Око Сакаэрона, разорвали все узы верности своему генетическому отцу и перешли на другую сторону. Но подавляющее большинство, несмотря на ненависть, которую они испытывают к своему примарху, тем не менее сплотилось бы вокруг своего Багрового Короля, если бы он только так призвал. И по мере того, как тысячелетие подходит к концу, а галактика горит в нескончаемой войне, многие задаются вопросом, то ли с надеждой, то ли со страхом, что будут делать Красные Циклопы Сортиариуса, когда наступят Последние времена, ибо они скоро настигнут нас. Организация- Первоначальная структура Пятнадцатого легиона соответствовала земному шаблону Официо Милитарис, который он применял до обнаружения своего прародителя. В первые годы существования Легион неуклонно рос, его корпус псайкеров был одним из крупнейших в зарождающихся Легионах, и довольно скоро XV привел к согласию многие миры, обеспечив решающие победы в первых кампаниях Крестового похода. Однако, как только началась трагедия с изменением плоти, Легион быстро уменьшился в размерах, часть его братства погибла, большинство было помещено в стазис. К тому времени, когда Магнус принял командование над своими сыновьями, они насчитывали всего тысячу боеспособных легионеров. В честь их стойкости примарх назвал XV отрядом «Тысяча сынов». Багровый король внес радикальные изменения в XV, отказавшись от Орденов, батальонов и взводов других легионов и внедрив Стипендии, всего десять. Со временем каждое Братство выставляло по меньшей мере тысячу легионеров каждое, и какое-то время это количество сохранялось. После кампании «Каменская тройка», в ходе которой Десятое Братство было почти полностью уничтожено, количество Стипендий было навсегда сокращено до девяти. Отдельно от Братств были три Красных Ордена, эти секты были сосредоточены на военных вопросах, а не на экстрасенсорике. Это были Орден Разрушения, Орден Шакала и Орден Слепоты, каждый из которых специализировался на достижении целей Тысячи Сынов на поле боя и за его пределами. Были представлены Культ Аркана, пять уникальных культов, сосредоточенных вокруг определенных психических дисциплин, члены которых распределены по всем Братствам, чтобы позволить каждому Братству обладать предвидением Врановых, проницательностью Атанейцев, непревзойденной биомантией Павони, разрушительной силой Пирай и защитной способностью Раптора. Каждый Культ возглавлял Магистр Храма, который наблюдал за обучением Культа. Магистры Храма были неотъемлемой частью консультативного органа, известного как Рехати, внутреннего совета, сформированного из офицеров Легиона и могущественных псайкеров. Состав Рехати постоянно менялся, Астартес поднимались в рейтинге и регулярно впадали в немилость. Культы через свои Магистерские Храмы постоянно соперничали за благосклонность примарха, что Магнус поощрял, поскольку Король-волшебник считал соперничество полезным для совершенствования навыков Легиона и приобретения знаний. После Великой ереси и Рубрики, созданной ее Главным Библиотекарем, Пятнадцатый легион распался на множество боевых отрядов. Несмотря на это разделение, XV может быть ненадолго объединен под командованием своего генного создателя, хотя со времен Агинтона VII это делалось редко и никогда в таком большом количестве, как первая вылазка Магнуса в Империум в качестве лорда Тзинча. Боевые отряды обычно состоят из горстки колдунов, иногда возглавляемых Возвышенным Колдуном. Под этими разумными легионерами скрываются их братья по Рубрикам, которыми командуют Колдуны. Рубрика «Морские пехотинцы» действует как телохранители и первая линия обороны, и всякий раз, когда Колдун выходит на поле битвы, Рубрика «охраняют его», не заботясь о собственном благополучии. Боевая доктрина- Тысяча Сынов долгое время были Легионом, который строил свою боевую доктрину вокруг псайкеров и их эзотерических способностей. Хотя большая часть XV была настроена психически, большинство не были псайкерами, стандартными боевыми братьями, которые сражались с болтером и клинком вместо посохов и экстрасенсорных капюшонов, все же они действовали скорее как подразделение поддержки могущественных Библиотекарей, которые могли изменить ход битвы одной мыслью. Тысяча Сынов поддерживали хрупкий баланс между эфирной и традиционной войной на протяжении всего Великого Крестового похода, но после того, как при Сожжении погибло так много боевых братьев Легиона, Библиотекари приобрели еще большую известность, поскольку стали стержнем военных операций Тысячи Сынов. Рубрика Аримана только разозлила это, поскольку непсихеры Легиона превратились в бездушную шелуху из пыли и керамита. За последние десять тысяч лет Легион предпочитал мелкие стычки, двуличие и коварство, тактику «бей и убегай», когда это было необходимо, в бесконечных поисках артефактов и обрывков информации, которые считались стоящими, но использование опасных сил варпа в огромных масштабах не является чем-то неслыханным, поскольку целые миры были целиком поглощены варп-огнем могущественными Возвышенными Чародеями Тысячи Сынов. Это делает их грозным противником Империума, поскольку морской пехотинец Рубрики не нуждается ни в пище, ни в отдыхе, невероятно устойчив к повреждениям и его совершенно не волнует, выживет он или умрет. Эти легионеры больше похожи на боевые автоматы Железной Руки, чем на космодесантников, но сама их природа делает их таким грозным противником для стольких людей. Морской пехотинец Рубрики в большинстве случаев может быть возвращен к жизни, если его «убьют» на поле боя, при условии, что его силовая броня восстановлена. Разрушенная оболочка души может вернуться, извлеченная с помощью ритуала и жертвоприношения из Великого Океана, и реинтегрироваться обратно в свою тюрьму, исправляя любой нанесенный ей ущерб и готовая следовать за любым Колдуном, который свяжется с ней первым. Всякий раз, когда в битве погибает Колдун, ссылка на его рубрики прерывается. Лишенные командования, морские пехотинцы Рубрики будут оставаться неподвижными до тех пор, пока другой Чародей Тысячи Сынов не набросит на них свою сеть контроля. Единственный хорошо зафиксированный случай подобного произошел в мире Дал’Ньяр во время M34, когда был убит Колдун Тысячи Сынов, а трое сопровождавших его морских пехотинцев Рубрики застыли, словно замороженные, оставаясь на месте, подобно статуям. Ордо Маллеус был отправлен для расследования. Убедившись, что не осталось местных свидетелей, которые могли бы рассказать о событии, Ордо перевезло Рубрики на Титан для изучения, под охраной день и ночь сводного отряда Серых рыцарей примерно на четыре тысячи лет для изучения и наблюдения, прежде чем Высшие Лорды отдали приказ об их уничтожении. Вербовка- После возрождения Легиона руками Магнуса XV набирался исключительно у Просперо. Из-за относительно небольшого населения по сравнению с Некромундой или Террой, это препятствовало какому-либо быстрому росту или существенному расширению Тысячи Сынов, но Магнус по-прежнему настаивал на том, что только Просперо мог предоставить воинов-ученых, необходимых для обеспечения Золотого века человечества. После изгнания в Око Ужаса из-за последствий Ереси и непредвиденных последствий рубрики «Тысяча сынов» столкнулись с серьезной проблемой пополнения своей численности любым последовательным способом. Хотя миллионы псайкеров ежегодно прибывают на Планету Чародеев или путешествуют по ней, лишь горстка отбирается в Кандидаты в Легион. Геносемя Магнуса оказалось трудно добыть, поскольку примарх часто находится в глубоком варпе, ведя Великую Игру от имени Тзинча. У Магнуса можно извлечь несколько генетических образцов, и большая часть из них страдает от различных мутаций и постоянно меняющейся генетической нестабильности. Только горстка геносеменей считается достаточно стабильной для имплантации. И именно здесь эта Рубрика наносит еще один урон сынам Магнуса, поскольку только самые сильные, как по воле, так и по способностям псайкеров, могут выдержать агонию, поскольку их тело изменено гораздо сильнее, чем то, что видят имперские космодесантники, их душа испытана махинациями Великого Мутатора. Если по какой-либо причине Претендент проваливает какое-либо из испытаний, которые ставит перед ним Тзинч, его душа поглощается и становится одной из Рубрик. Те немногие, ибо только один из девяти переживает имплантацию, становятся Чародеями Легиона. Точный размер Тысячи Сынов неизвестен. Некоторые инквизиторы верят, что их всего несколько десятков, другие — сотни или тысячи, но очень немногие прилежные предсказывают, что Пятнадцатый легион исчисляется тысячами, хотя, по общему признанию, только несколько сотен — колдуны, и среди них лишь несколько десятков — Возвышенные Колдуны. Если бы Тысяча Сынов когда-нибудь воссоединились под единым руководством, галактика была бы погружена в варп-огонь, а океаны покраснели бы от крови мертвых. Родной мир- Просперо был миром бескрайних пустынь, захватывающих дух океанов и нескольких широких рек, которые служили источником жизненной силы народа Просперо. Вокруг этих рек возникли пахотные земли на плодородной почве, давшие начало ранней цивилизации Просперо первыми поселенцами-людьми. Пока велись войны, империя поднималась и падала, жители Просперо, тем не менее, выживали, его города-анклавы становились маяками прогресса и центрами обучения. Все изменилось после появления психойненов в Эпоху Раздора. Большинство городов ценклава пало, и их так и не удалось восстановить до кампании Магнуса по восстановлению, и три четверти населения погибло до того, как ученые и псайкеры Проспериина воздвигли эффективные кинезащиты вокруг последних нескольких десятков городов и предотвратили разрушение Просперо от рук варп-ксеносов. После того, как Багровый король объединил свой народ и вернул человечество в качестве бесспорных хозяев Просперо, планета вступила в золотой век. Она укрепится и станет еще более славной после интеграции в Империум много лет спустя. Почти двести лет родной мир Тысячи Сынов был безопасным убежищем для неизвестных, изгнанных, загадочных, непонятых, тех, кто хотел расширить человеческий разум и проложить путь к будущему с безграничным потенциалом. Эта возможность была бы навсегда закрыта, как только предатели манипулировали астропатическим посланием Леману Рассу, отредактировав его содержание от захвата Магнуса до казни из-за его психической атаки на Терру. Судьба Просперо была решена, когда Шестой легион прибыл в систему, независимо от мужества и стойкости его защитников. Сожжение Просперо было коротким, смертоносным, и привело к почти полному уничтожению целого народа. Тысяча Сынов, теперь заклейменных как предатели, неохотно присоединились к восстанию Фулгрима, помогая проложить Военному Командующему путь на Терру. В течение семи лет единственным родным миром XV были их потрепанные в боях военные корабли, на борту которых находились те немногие смертные и легионеры, избежавшие истребления от рук Короля-Волка. Свидетельства захваченных Тысячью Сынов во время Ереси и впоследствии раскрытые после долгих раздумий.… Инквизиция убедила Магнуса в том, что он намеревался вернуться на Просперо после окончания войны, когда Архипредатель стал Вторым императором. Красный Циклоп намеревался восстановить то, что было разрушено, и вновь обрести то, что было потеряно, дополнительно дополненный силами и знаниями, дарованными ему Хаосом. Однако этому не суждено было сбыться. Смерть Фулгрима от руки Императора привела восстание к поражению. Теперь, лишившись руководства, Легионы Предателей распались, и Тысяча Сынов бежали из реального пространства, зная, что их судьба лежит не в Материуме, а в Великом Оке. Там Легион обнаружил Сортиариус, Планету Чародеев, созданную по воле Тзинча и подаренную Пятнадцатому примарху. Это скалистый мир, бурно извергающийся, с постоянно меняющимися континентами. Воздух пропитан энергией варпа, планета является местом сосредоточения огромного количества текущей через нее Божественной силы, позволяющей Тысяче Сынов проводить дьявольские ритуалы, разрушающие мир. Это мир, где грозы являются нормой, небо темное от неупокоенных мертвецов, а океаны, в жестокой пародии на красоту Просперо, представляют собой разжиженную варп-материю, порождающую ужасных существ, которые бродят по планете вместе с миллиардами мутантов, волшебников-рабов, сервов, варп-хищников, цаангоров и порождений Хаоса, которые называют этот мир, затронутый адом, своим домом. Сортиариуса окружает призрачное белое кольцо измученных душ, убитых обманом, резко контрастирующее с красным и фиолетовым пространством Глаз. Девять солнц освещают планету своим неестественным светом, а поверхность покрыта деревнями и городами, которые появляются и исчезают, некоторые длятся тысячелетия, другие минуты, появляясь и исчезая по прихоти Бога Лжи или в результате экспериментов Примарха-Демона. В то время как Сортиариус постоянно меняется, как и подобает родному миру Избранных Тзинча, единственной областью, которая отличается каким-либо истинным постоянством, является Тизка. Город Света был отнят у Просперо после того, как Волки отправились на охоту за Магнусом, его руины пропитаны смертью, отчаянием и сломленными душами. Когда Тысяча Сынов прибыли на Планету Чародеев, привлеченные зовом сирены Тзинча, Магнус приземлился в городе, в котором вырос, и там, несмотря на свою величайшую неудачу, достиг апофеоза, став демоном. После своего катастрофического возрождения, когда мир содрогнулся в предвкушаемой агонии и озарении, выросла Башня Циклопов, откуда Магнусу предстояло править более десяти тысяч лет, наблюдая, ожидая, готовясь к тому времени, когда он снова вернется в Империум. В то время как примарх чаще всего жил в своей Башне, то же самое делали и его сыновья, оказавшиеся на Сортиариусе. Серебряные башни Тзинча плывут по Просперо, большинством из которых правит Тысяча Сынов, в то время как другими правили привилегированные смертные рабы-волшебники. Эти Башни, управляемые Астартес, являются частными убежищами Чародеев, обычно укомплектованными только Рубриками и смертными рабами, чьи предки служили Повелителю Хаоса от веков до тысячелетий. Именно здесь они проводят свои эксперименты, планируют свои игры за власть и организуют рейды в Империум. До конца не понятно, как работают Башни, но известно только, что ими управляют опасно могущественные демоны Тзинча. Серебряная башня редко покидает Сортиариус, а тем более Око, но в случае, если ее замечают в реальном пространстве, Верховные Лорды отправляют ударную группу инквизиторов и несколько отрядов Серых Рыцарей, чтобы устранить угрозу, прежде чем она сможет выполнить свою гнусную миссию, какой бы она ни была. Верования- Когда-то считавшиеся одними из самых преданных Императору, Тысяча Сынов впали в немилость. Их вера в то, что знания, независимо от их содержания или опасностей, которые они могут представлять, никогда не должны подвергаться цензуре или запрещаться к исследованию. Указ Императора в Никее официально разрешил Империуму использовать псайкеров во множестве форм, от астропата до библиотекаря космодесанта, но он также вызвал порицание XV, наказав их за то, что другие сочли безрассудным погружением в запретные исследования и раскопками вещей, о которых лучше не вспоминать. С момента своего падения в Хаос сыновья Циклопа оставались неизменными в своем стремлении к знаниям, будь то для улучшения Легиона, Человечества или их собственной судьбы. Магнуса, когда-то любимого всем своим Легионом, теперь в равной мере поносят и почитают. Примарх-демон, Принц Имматериума и Избранный Тзинча — это лишь некоторые из титулов Багрового короля. Некоторые из его сыновей последовали за своим отцом в поклонении Изменяющемуся Богу, веря, что Архитектор Судьбы — это начало и конец. Многие другие отражают взгляды Аримана Изгнанника, признающего существование и могущество Тзинча, но отказывающегося унижаться в поклонении тому, кого они считают ложным богом, и все же продолжающего уважать или, по крайней мере, неохотно следовать за своим примархом. Горстка людей, таких как Искандар Хайон, ненавидят Магнуса за то, что он сделал и кем он стал, считая его источником всех страданий и напастей, обрушившихся на Пятнадцатый легион. Хотя мнения о Магнусе различны, взгляды сынов Циклопа на Империум универсальны. Они ненавидят то, во что превратился Империум; то, что он принял религию и очернил идеалы, на которых Империум был построен. Они рассматривают это как нарушение, незаконнорожденность того, за что благородно боролись и что было построено тысячелетия назад. Некоторые Тысяча Сынов сражались в Долгой войне активнее других, но все они хотят видеть падение Империума. Призыв к оружию присоединиться к вторжениям Сакаэрона растет по мере приближения Одиннадцатого Крестового похода Возмездия. Генное семя- XV никогда не обладали генетической стабильностью своих собратьев по легиону, таких как Темные Ангелы, Железные Воины, ультрамарины или Лунные Волки. Даже когда Магнус подавил геносемя, хотя и временно, уровень совместимости и успешности имплантации были относительно низкими по сравнению с большинством других линий крови. После коварного возвращения Ереси и смены плоти выжили немногие Претенденты, а те, кто выжил, быстро сильно мутировали и стали опасны для своих собратьев. Многие были убиты другими в целях самообороны или помещены в стазис для использования в случае нападения на Сортиариус, но горстка людей все еще бродит по Планете Чародеев по сей день. Только после мучительной Рубрики Тысяча Сынов снова смогли восстановиться, хотя восемь из девяти претендентов стали морскими пехотинцами Рубрики, а единственный выживший присоединился к рядам элитных Чародеев. Боевой клич — «Все есть прах» когда-то был распространенной мантрой Тысячи Сынов о циклической природе вселенной, объясняющей, что там, где возникла жизнь, она всегда будет возвращаться, и поэтому цикл повторялся на протяжении всей истории. После выхода Рубрики она вызвала горечь смирения у тех немногих в Легионе, кто сохранил свою идентичность, в то время как многие из их братьев стали Рубрикскими морскими пехотинцами, пустыми оболочками, контролируемыми братьями, потерявшими надежду когда-либо увидеть свое возвращение. Прошло десять тысяч лет, прежде чем он вернулся. Врата закрылись за ним, тишина внутри исчезла, поскольку впереди бушевал неистовый шторм. Молния причудливо ударила в землю, прогремел гром, отвечая на пророчества, прошептанные окровавленными губами тысячелетия назад. Вверху кружили несколько крылатых существ, хрипло кричавших при его появлении. Хотя его шлем был слит с кожей и сильно отфильтрован, он мог поклясться, что почувствовал вкус интриги, амбиций, гнева и, возможно, даже небольшого удивления в ветре стенающих душ от тех, кто обнаружил его прибытие. Вдалеке лежал разрушенный Город Света, так и не восстановленный, но всегда хранившийся как болезненное напоминание. В центре, где когда-то находилась Пирамида Фотепа, теперь возвышалась безупречно чистая серебряная башня, которая поднималась высоко в воздух. На вершине ее светился единственный зловещий глаз. Взгляд Магнуса сразу же сфокусировался на новоприбывшем Сортиариусе. +Отец, я вернулся.+ + Итак, + необузданная сила Короля-волшебника заставила легионера вздрогнуть, из носа потекла кровь. + Послушай меня, Азек. Нам нужно многое обсудить до начала Финального крестового похода.+ + По вашей воле, сир, + ответил Азек Ариман, начиная путешествие к Башне Циклопов, которое могло занять часы или недели, в зависимости от желания его примарха. Бесконечные поиски с течением веков давали все меньше и меньше результатов, но было собрано достаточно информации и добыто артефактов, чтобы Ариман был уверен, что сможет исправить Рубрику. Тысяча Сынов будут спасены, и горе тому Империуму, который их изгнал, ибо падшие Ангелы Смерти Императора вскоре вернутся домой под единым знаменем и, таким образом, возвестят о начале новой славной эры.