What are you afraid of?

- Ты как себе это вообще представляешь? - пытаясь оттянуть время, начал говорить Ваньнин. - Я собираюсь приложить все усилия чтобы учителю понравилось, и он чувствовал себя хорошо, а раз уж учитель согласен, то нам стоит приступить прямо сейчас. Учитель позволит себя раздеть? - Делай или не делай! Прекрати болтать. - все-таки разговоры оказались слишком смущающими для бедного омеги. Мо Жань тихо хмыкнул ему в висок и начал постепенно разматывать пояс Ваньнина. Старейшину Юйхэна не зря в ордене называли белой капусткой, тот действительно надевал слишком много слоев ткани и выглядел слишком прилично для человека, чья смазка уже пропитала штаны. Ваньнин не собирался помогать своему ученику, превращая раздевание в пытку для самого себя. Он всё ещё стоял, обнимая Мо Жаня за пояс, опустив глаза в пол. Это просто невозможно. Ваньнин заснул и ему это всё чудится, а когда он проснется, он, возможно, немного поплачет, уткнувшись в подушку, затем переоденется и пойдет смотреть на лотосы, медленно качающиеся на ветру. Пальцы Ваньнина неосознано сжались на поясе Мо Жаня. - Если учитель тоже хочет мне помочь раздеться, то я был бы рад принять его помощь. - с намеком проговорил Мо Жань, еле сдерживаясь, чтобы не разорвать всю одежду учителя и не завладеть им прямо здесь, на полу. Это было бы слишком для Ваньнина. Он не заслужил такой первый раз. Что бы ни происходило в прошлой жизни, Ваньнин ещё не успел сделать ничего страшного, что могло бы пробудить ненависть Мо Жаня. Сейчас он лишь нежный текущий омега, и его первый раз не должен быть травмирующим. Когда пояс был отброшен, верхние одежды повисли, ожидая, когда их снимут. Ваньнин плотно зажмурился, боясь снова смотреть на альфу. Пусть делает все, что хочет, Ваньнин и так ему уже позволил. Но ничего резкого и пугающего не происходило. Ваньнин почувствовал, что губы Мо Жаня почти касаются его шеи. По телу прошли мурашки. Неужели он и правда это всё ощущает? Легкие щекочущие движения возле его уха, рот Мо Жаня приоткрывается, обдавая Ваньнина теплом, невесомый поцелуй. Чем Ваньнин заслужил всё это? Верхние одежды упали на пол, Ваньнин так и стоял зажмурившись и почти полностью раздетый перед альфой. Мо Жань погладил его по спине, руки прошлись по талии, остановились на ягодицах и ощутимо их смяли. Чу Ваньнин прильнул к Мо Жаню и простонал на грани слышимости. - Ваньнин такой красивый, я не могу поверить, что мне позволено трогать всё это. - Ты... - Ваньнин не хотел это слушать. Его сознание постепенно ускользало от него, он начинал отдаваться лишь действиям, но как только это происходило, Мо Жань начинал говорить, возвращая Ваньнина в реальность. Он здесь, в своей спальне, наполовину раздетый и позволяет своему ученику трогать себя. Из него вышел отвратительный учитель. - Я. Давайте снимем ваши штаны, они все мокрые. И думаю, нам стоит дойти до кровати, стоя будет немного неудобно, - Мо Жань уже развязал завязки на его штанах, спуская их. Когда штаны оказались на полу, а учитель переступил, высвобождаясь из штанин, Мо Жань резко поднял его. - Или учитель хочет сделать это так? Слишком резко, Чу Ваньнин в шоке. Его нежная кожа терлась о грубую ученическую форму, которую Мо Жань так и не снял, создавая не самые приятные ощущения. Руки Ваньнина вцепились в спину альфы, а ноги обвились вокруг талии, стремясь найти опору. Хватающийся за него омега всё больше возбуждал Мо Жаня. Мо Жань устроил его поудобнее в своих объятиях и понес до кровати, призывая всю свою выдержку, аккуратно опуская на простыни. - Ваньнин, все хорошо? - Чу так и не выпустил его одежду из своей хватки, заставляя Мо Жаня беспокоиться. - Мы можем остановиться сейчас, если вы так сильно боитесь. Но хочу сказать, что волнение это вполне нормально. Ваньнин? Пальцы все же медленно разогнулись, Ваньнин откинулся спиной на простыни, и он оказался лицом к лицу с обеспокоенным альфой. - Всё хорошо, - выдавил из себя омега, отворачиваясь. - Можешь уже раздеться? Если бы Ваньнин не отвернулся, оголяя шею, демонстрируя, как сильно она пунцовела, то он мог бы увидеть, как у этого пса уши встали торчком, а сам он быстро-быстро завилял хвостом от воодушевления. Мо Жаня будто окатило волной счастья, и если бы он действительно был собакой, он бы еще несколько раз радостно гавкнул, чтобы Ваньнин точно знал, что Мо Жаню он очень нравится. Возможно, сделал бы круг по комнате. Но так как собакой он не был, он быстро скинул с себя всю одежду, приникая к Ваньнину. Ваньнин почувствовал, как завитки волос Мо Жаня щекочут его бедро, а от ощущения горячего органа на коже Ваньнин резко сдвинул бедра, от чего Мо Жань коротко простонал. Он не ожидал, что его член тут же окажется пойман в горячие объятия. Ваньнин впервые услышал стон альфы и снова дернулся. Мо Жань принялся гладить его талию, успокаивая. Если Ваньнин продолжит так бояться, ничего не выйдет. - Ваньнин, всё хорошо. Посмотри на меня. Чу продолжал глубоко дышать. Запах тела альфы, не блокируемый его одеждой сильно ударил в голову омеги, и тот на некоторое время прекратил соображать. Голова так некстати наполнилась всеми образами альфы, терзающими Ваньнина во время течек, подливая масло в огонь. Его мозг не воспринимал слова, а аккуратные прикосновения действовали успокаивающе, так что спустя некоторое время Ваньнин смог отойти от шока и медленно повернуться лицом к Мо Жаню. - Если ты так боишься, мы можем поменяться местами. Сверху ты сам все будешь контролировать и можешь не волноваться, что я резко войду, когда ты еще будешь не готов. От слов альфы Ваньнина снова затрясло. Ему снилось, как этот альфа вбивается в него, но теперь сон грозил воплотиться в жизнь, и нетерпение захлестнуло его с головой. Хотя, размеры Мо Жаня, которые Ваньнин сейчас сдерживал своими бедрами, немного остужали пыл. Если Мо Жань резко войдет в него, Ваньнин умрет на месте. Понимая, что разговорами ничего не добьется, Мо Жань сам поменял их местами. Ваньнин все еще течёт и завлекающе пахнет цветами хайтана, вряд ли сейчас его так трясет от страха. Мо Жань знал эту дрожь предвкушения, так что решил, что с Ваньнином всё в порядке. Чу Ваньнин выпрямился, садясь Мо Жаню на бедра. Волосы смешно и щекотно терлись, так что Ваньнин решил немного поёрзать, успокаиваясь. Мо Жань понял, что на этого омегу потребуется гораздо больше терпения, чем он ожидал. Как этот человек может быть настолько невинным и возбуждающим одновременно? Смазка Ваньнина начала пачкать и бедра Мо Жаня, так что Ваньнин теперь скорее скользил. Успокоившись, Ваньнин поднял взгляд на Мо Жаня. Его альфа прямо перед ним. Ничего страшного не произойдет, если в такой ситуации Ваньнин будет представлять, что Мо Жань только его альфа, а то, что происходит сейчас - далеко не первая и не последняя их близость, что Ваньнин понесёт от Мо Жаня, а тот будет ласково и робко прикасаться к его округлившемуся животу. Человек, считавший Ваньнина воплощением чистоты и непорочности, далёким от желания ежедневной близости со своим партнёром и слабости завести общего ребенка, которого они вместе будут воспитывать, наполняясь нежной любовью - глупец. Полный и беспробудный. Как Ваньнин мог не алкать этого, проводя одинокие ночи в холодной постели, пропитавшейся потом от его постоянной возни? Взгляд показался альфе гипнотизирующим и даже немного кокетливым, но как целомудренный Ваньнин может кокетничать перед ним? Пока Мо Жань был погружен в свои мысли, Ваньнин осмелел ещё больше. Теперь член Мо Жаня был зажат между ягодиц. Ваньнин примерялся, слегка потираясь и пачкая Мо смазкой всё сильнее, положил свои руки Мо Жаню на плечи. Пусть Ваньнин и не был полностью голым, но его нижнее ханьфу уже держалось на одном честном слове, открывая Мо Жаню вид на розовые соски и аккуратного вида член, который слегка покачивался, пока Ваньнин тёрся о Мо Жаня своими ягодицами. Мо Жань не мог противиться своим желаниям, поэтому он принял положение полусидя, стараясь гладить талию Ваньнина и его бедра. Он принялся целовать шею омеги, с упоением слушая тихие выдохи и стоны, спускаясь на ключицы и облизывая соски. Пришлось постараться согнуться так, чтобы можно было их вылизать тщательно, но это того стоило: Ваньнин стал еще усерднее тереться о член Мо Жаня. Мо Жань обхватил одной рукой член Ваньнина, слегка поглаживая, продолжая лизать соски, когда понял, что Ваньнин приподнялся, направляя член Мо Жаня в себя, и Мо Жань почувствовал, как его головка проскользнула внутрь. Ваньнин остановился. Ощущения были для него новыми и непередаваемыми. Его медленно растягивало. Было приятно чувствовать, как пульсирующая плоть Мо Жаня проникает в него. Хотелось большего, и Ваньнин продолжил постепенно опускаться. Когда член проник в него полностью, Ваньнин остановился. Мо Жань обнял его, прижимая к себе и продолжая гладить. Мо Жань внутри него. Этот сильный, соблазнительный альфа сейчас внутри него. Плоть отдавала горячей пульсацией внутри, но Ваньнин уже привык к ней, ему хотелось продлить невероятные ощущения. Поэтому он приподнялся, чувствуя, как головка скользит внутри него, и медленно опустился. Движения ощущались до одури правильными, и Ваньнин продолжил. Он находился в крепких объятия альфы, ощущения обострились до предела, хотелось не сдерживать звуки, выходящие из его груди, но они как будто обжигали Ваньнина. Так стыдно и так хорошо. - Вот так, Ваньнин. Ты такой молодец. - но ещё более постыдными были слова Мо Жаня. Произнесенные хриплым голосом, они подстегивали двигаться ещё и ещё. - Не бойся стонать, это так приятно. Ваньнин спрятал свое горящее лицо в шее альфы, забывая, что там феромоны чувствуются сильнее всего. От этого запаха в груди разливалось невероятное тепло, хотелось плакать. Эти объятия не продлятся вечно, что бы Чу Ваньнин не выдумывал. Заметив, что Чу Ваньнин медленно уплывает, отдаляясь от процесса, двигаясь медленнее и с меньшей амплитудой, Мо Жань снова поменял их местами, и резко вошел, прикусывая шею Ваньнина. Это выбило весь воздух из его лёгких и все мысли из его головы. Мо Жань как будто нашел еще одну точку, от соприкосновения с которой Ваньнину становилось приятно. Громкий стон заполнил комнату, отражаясь от стен, к нему присоединились хлюпающие звуки. - М-мо Жань остановись! - произнес Ваньнин, сжимаясь и пытаясь прекратить движения Мо Жаня своими ногами, лежащими на талии альфы. - Что случилось, баобей? - произнес Мо Жань, действительно останавливаясь. - Слишком громко. - пробубнил Ваньнин ему в плечо. - Но ведь над павильоном установлен барьер. Никто нас не услышит, даже если ты сейчас будешь очень громко стонать. Не бойся звуков. - и Мо Жань продолжил двигаться. Ваньнин чувствовал, будто он сейчас распадется на части. Он стал неосознанно сильнее прижиматься к альфе и выгибать спину, оставаясь в положении, в котором ему было наиболее приятно. Звуки его всё ещё смущали, но он чувствовал, что Мо Жань прав, так что в своих действиях пришел к компромиссу - он заглушал звуки, вырывающиеся из него, прикусывая шею альфы, даже не подозревая, насколько сильно он его распаляет. Движения Мо Жаня становились сильнее и беспорядочнее, он отчаянно сжимал Ваньнина в своих объятиях так, что всех ощущений для Ваньнина стало слишком много. Его как будто окатило горячей волной, он сжал талию Мо Жаня своими бедрами и простонал, выгибаясь, он забился в высасывающей все его силы судороге. Мо Жань тоже был очень близок, ему хватило еще пары движений. Он ощущал себя так, будто его головку нежно щекочут, его член напрягался все сильнее, а затем пришло облегчение. Его семя долго выплескивалось в Ваньнина, но он понимал, что дольше оставаться в нём нельзя. Так всё может еще вытечь, но если Мо Жань повяжет учителя... Он не был уверен, что его не будет ожидать смертная казнь. Беременный Ваньнин... Они обмякли в объятиях друг друга, губы Мо Жаня порхали по лицу учителя как крылья бабочек. Ваньнин ощущал себя ватным, а горячие руки Мо Жаня убаюкивали. Ваньнин провалился в сон.