verbrechen, bestrafung

Опять вечер, опять тоже заведение: комфортный интерьер в теплых тонах, окна, завешенные светлыми шторами, мягкое освящение, какой-то ванильный запах в зале, то, что нужно для дружеских посиделок или же, возможно, для более деловых встреч. Бывало, сюда решали заглянуть и похожие личности, более старшие. Для студента, работающего здесь официантом, данная рутина казалась уже чем-то обыденным. Каждую смену он видел строго одетых мужчин и женщин, обсуждающих что-то важное, каждый раз их обслуживал. Раньше, может быть, он и старался держаться от них подальше, но сейчас было глубоко все равно. И так, всегда после учебы он отправлялся на работу, выполнял ее до полуночи, а иногда до самого утра, зависело всё от посетителей, и возвращался домой. Несмотря на нестабильный график, платили здесь достаточно хорошо, время от времени посетители оставляли чаевые, как раз нужные для одинокого студента. Но работал он здесь совсем не от хорошей жизни… Благоприятная обстановка в зале сменилась хмурой улицей, как только он глянул в окно… В голове всплыли воспоминания: высокие металлические фонари скользили тусклым светом по лакированным лавочкам, давая совсем малый отблеск, по аккуратно выложенному камню на земле, по желтоватым и красным листьям. Каждый листик медленно скитался меж столбов, прокатывались по расщелинам между камнями, около лавочных ножек, огибая их. Каждый из них одинок, каждый несчастен. Теряют свои краски, показывая истинную сущность, срывают собственную маску одним лёгким взмахом руки. А после падают, и как души странствуют, пока не иссохнут окончательно. Буквально недавно ступила осень, а теперь перед глазами показывалась все такая же она, только поздняя, хмурая, ненасытная. Данную идиллию нарушил тяжёлый, отточенный годами шаг, тенью которого являлись тёмные шнурованные берцы. Подол длинного серого пальто всполошил несколько листочков, поднимая их выше в воздух и заставляя извиться, как в красивом танце. Они продолжали резвиться следом, чуть ли не повторяя шаг, его траекторию, но остановились, показав себя в последний раз, и скрылись среди деревьев, когда движение, наконец, остановилось. Мимолетное созерцание большого пальца — пачка открыта. Она полупустая, но растягивалась довольно долгое время. Вот из ровного рядка вынулась ещё одна белая сигарета и была смиренно зажата меж костяшек узловатых пальцев. Тем же движением, что и ранее, пачка была закрыта и убрана обратно в карман. Посреди довольно плотной темноты появился танцующий огонёк, давший отблеск в зрачках, что были обрамлены темно-зеленой радужкой. Коснувшись конца светлого фильтра, сигарета стремительно зажглась, а зажигалка исчезла в глубинах кармана. — Добрый вечер, герр! — Кроме как щелчка зажигалки, наконец показался и иной звук. Сегодня парк был необычайно тих и глух, на радость, конечно, проходящему своим привычным путем по извилистым дорожкам мужчине. — Крайне неожиданно было встретить Вас здесь и сейчас. — Перед глазами показалась знакомая фигура, облаченная в тёмную куртку до половины бедра. Вот и привычка к темноте, дальше показались и внешние черты: нос с сильной горбинкой, острые скулы, низко посаженные брови и улыбка до самых ушей с глубокими ямочками. Светлые, лохматые волосы лежали произвольно и сразу было ясно, что хозяину до них толком дела не было. — Вы куда-то собираетесь? Может, нам по пути? — Знакомый приблизился, продолжая обаятельно улыбаться и вздернул бровь, указывая ладонью в тёмной кожаной перчатке вперёд. — Думаю, я был бы не против сегодня выпить, герр Вагнер. — Пришлось улыбнуться в ответ, да и глянуть так, чтобы тот не счел это как за полный простоты приличный жест. Как-никак, но терять так быстро и стремительно авторитет в глазах людей, знающих его, не очень и хотелось. — Как раз в пару шагов от нас есть хорошее кафе. Заглянем туда? — Конечно! С радостью Герр Вагнер — хороший знакомый, полный энтузиазма, любви к жизни и любви к искусству. Гиперактивен и не может без разговоров по пути до чего-нибудь. Он довольно низкий и все время прыгает где-то в районе плеча, продолжая с диким огнём в глазах рассказывать прошедший день и периодически толкать острым локтем своему необычайно тихому собеседнику в бок, чтобы тот начал говорить и о своих делах. Даже куртка не спасла ситуацию, было как-то колюще в ребрах от этого жеста. Мужчина хмыкнул, осознавая, что все же влип. По крайней мере за выпивку платить явно придётся не ему и чисто из-за этого тот смиренно терпел, продолжая медленно выкуривать сигарету и вышагивать по холодному камню под массивной подошвой. Тем временем студент, имя которому было Рихард, продолжал выполнять свою работу, наблюдал за залом, обслуживал клиентов, всегда приветливо улыбался им, не пытаясь показать свою усталость или плохое настроение. Хотя недосып давал о себе знать, но надо работать… надо из-за долгов, собственная жизнь дороже. Он уже очень много раз пожалел, что связался с теми людьми: вечный страх за свою душонку тревожил, он же и нарушал истинную приветливость вымученной улыбки. Потерев глаза, он отвлекся от мыслей, и его внимание сразу же упало на двоих старших мужчин, которые трепетно о чём-то общались. Они вошли совсем недавно, пустив в здание прохладный воздух. Один из них спокоен и умиротворен, второй же гиперактивен, не мог ни секунды усидеть на одном месте, казалось, скоро на стол вылезет: — Я не нуждаюсь в отношениях, если они не деловые. — Коротко сказал один из них, отрезая ножом от прожаренного стейка малый кусочек. Всем своим видом тот старался показать, что недоволен данным раскладом и хотел закончить этот разговор как можно быстрее. И безболезненнее. — Ну чего Вы так? Это чистой воды любопытство, ничего более. Вы довольно успешный человек, а до сих пор один, как воин посреди поля. — Другой вновь постарался улыбнуться и показать улыбкой, что на вражду никаким разом не настроен. Нет, с чего ему давить на больные точки намеренно? Действительный интерес, кристаллическое любопытство и дружеское напоминание, что долго это продолжаться не может. — Один в поле не воин. — Глянул не по-доброму второй. — А значит я им не являюсь. Прошу уйти от этой темы… Она мне неприятна, повторю ещё раз. — Теперь он поднёс к губам бокал с вином и глотнул из него немного, приятно прикрывая глаза и ставя его обратно на стол. — А теперь, прошу меня извинить, я хочу отойти на несколько минут. Надеюсь, Вы тут без меня не заскучаете. Отвлёкся Рихард от своего наблюдения сразу же, когда один из мужчин поднялся, проводя его взглядом. — Рих, можешь отнести заказ на вот этот столик? — Дирк тронул Рихардa за плечо, улыбаясь и кивая в сторону одинокого столика. — Да, конечно. — Рихард встряхнул головой и взял поднос, на котором стоял бокал красного вина. Дирк — молодой парень, среднего роста, со светлыми волосами, слегка рыжеватого оттенка, работающий вместе с Рихардом. Они практически всегда попадались в одну смену. Он веселый, даже слишком, иногда, кажется, что у этого человека совсем нет проблем в жизни. Но этим и мог заразить, поэтому Круспе до сих пор держался на ногах, раздавая заказы. Он с подносом в руках уже медленно направлялся к столику, весь утопал в своих мыслях, смотрел вниз, не замечая ничего вокруг. Ему не было дела до людей и пожалел об этом, как тут же резко столкнулся с человеком. Стакан на подносе зашатался и, не успев задержать его, тот упал на пол, разбившись, а содержимое оказалось на иной рубашке. Рихард поднял глаза и быстро осмотрелся — это был один из тех мужчин. Потом перевел взгляд на белую рубашку: на ней виднелось красное пятно. Рихард коснулся пятна рукой, позже сразу убирая её. — Простите, пожалуйста, я не специально. — Слегка дрожащим голосом промолвил Рихард, быстро начиная паниковать. — Я могу вам как-то помочь? — Тот смотрел на мужчину, слегка склоняя голову. На самом деле, один из них обомлел на несколько секунд. Вышел из-за стола с улыбкой, направляясь в уборную и поправив рубашку, что некогда была белой, а здесь такая напасть. Из-за нее он не был способен вымолвить ни слова. До уборной оставалось несколько считанных метров, но не тут-то было, как подстать плохому настроению, все окончательно пошло в тартарары, убивая вид к чертям собачьим. Не будь сейчас в руках много лет работы над собой и над душевным спокойствием, то от официанта вряд ли осталось и мокрого места. Прямо под сердцем теперь красовалось красное расплывчатое пятно, что продолжало каплями стекать вниз из общей массы. Рубашка стремительно в этом районе тяжелела, да и вид сам был теперь такой, словно мужчина убил кого-то. В какой-то степени даже красиво, успел заметить он и коснулся двумя пальцами свежего пятна. Красный отблеск тут же показался на подушечках, а сладкий запах коснулся чуткого носа. Странный жест, но так легче всего было не вспылить… И вдруг Рихард резко наклонился, видимо, от стыда стараясь скрыть свое положение. Ему действительно было неудобно. Он стремительно собрал остатки бокала на поднос, вытирая небольшую лужицу на полу. Встав в прямое положение и не кинув даже взгляда в сторону незнакомца, он быстрым шагом подошел к барной стойке, и поставил туда поднос, тут же на выдохе говоря: — Дирк… Я лучше пойду домой, что-то я совсем не в духе. — Вздохнул Рихард и сорвался с места, уходя в сторону раздевалки. Незнакомцу осталось только проводить его тяжелым взглядом. И тот точно мог сказать, что был рад обычным прожигающим спину глазам, ведь кто знает, люди в гневе способны на большее. Рихард вошел в раздевалку, не стараясь осмотреть на наличие кого-то внутри, и принялся снимать с себя униформу. Настроение точно пошло под откос. Кисти дрожали, стянуть с себя рубашку оказалось большим трудом: пуговицы не давались, пальцы скользили по ним, и последняя была расстегнута только после нескольких минут. Развязал укороченный черный фартук и сложил все это в шкафчик. Переоделся в свою обычную одежду, легким движением накинув толстовку, а только после этого через черный вышел из заведения, оставляя того мужчину почти наедине с самим собой и бедным элементом одежды. *** — Что это такое было?! Николас, бегающий вокруг и проклинающий каждого, кто являлся работником этого заведения, был просто неугомонным чертом. Осматривая пятно, словно что-то кощунственное, все время затрагивая этого «дьявола кудрявого». Одновременно было как-то по нервному смешно или даже глупо. Нет, не было раздражения, ведь купить новую рубашку ничего не стоит, или же отдать отстирать эту. Однако для Вагнера это что-то за пределами реальности — пролить бокал вина. У него не укладывалось в голове, что человек просто мог быть рассеянным или в плохом настроении — нет. Сколько всего отборного смогли уловить ушки за весь сеанс отмачивания рубашки в раковине. Словарный запас обогатился на несколько приятных заворотов. Линдеманн даже и предположить не мог, что Вагнер способен на такие выражения, ведь считался в какой-то степени эталоном правильности. — Хватит уже Вам, — резко прекратил словесное цунами он, надевая рубашку обратно. Всё же, ходить без нее не очень-то и прикольно, в особенности по кафе, где множество трапезничают. Она теперь была неприятно тяжёлая, но ничего, кроме как смириться, сделать тот больше не смог. — Ничего такого страшного не случилось. — Даже натянул некое подобие улыбки и вновь глянул на старого друга. — Будьте более милосердны к людям. — Милосердны?! — Показалось, что данные слова пуще прежнего вскружили тому голову и он уже был на грани срыва. Один блеск в радужках чего стоил. — Я просто возмущён! Он ведь даже ничего почти и не сделал, чтобы убрать это драное пятно! Резкий хват за ворот темной рубашки выбил его ещё сильнее с толку, и он удивлённо глянул на Тилля. Глаза тут же мгновенно расширились в испуге, а руки сжались на запястьях мёртвой хваткой, как Линдеманн чуть ли не повис сверху и заставил заткнуться лишь только этим жестом. Костяшки пальцев с каждым моментом все сильнее впивались Вагнеру в кожу, надавливая на грудную клетку, а страх в глазах все рос, не переставая. Брови поднялись. Сердце постепенно начинало клокотать в груди, стуча прямо в кулак, а дыхание утяжелилось. — Это моя рубашка, не твоя, Николас. — Медленно, вкрадчиво начал Тилль, заставляя товарища попятиться. — Тебе вообще до неё дела никакого быть не должно. А поливать дерьмом других людей тем более тебе не дано. Держи язык на привязи, не распускай его лучше лишний раз. — Он взял в руку пальто с раковины, что тоже уже слегка намокло из-за летящих капель, и оттолкнул тело в сторону, давая себе пройти. Зайдя внутрь зала и пройдя до своего столика, тот заплатил за двоих и оставил немного чаевых, после быстрым шагом выходя из заведения. Он с самого начала знал, что идти с этим импульсивным придурком куда-то — дерьмовая затея, но желание, наконец, развеяться сделало свое. Линдеманн долго никуда не заходил после работы, а здесь появилась такая возможность. Однако теперь ему кажется, что было бы лучше, все же, несмотря на потерю некоторого количества статуса, послать этого парня на хер. Злость возвращалась в двойном размере теперь на себя за то, что не смог сказать «нет». Просто чуть ли не промолчал на это предложение, придурок, и пошёл дальше следом. Он хотел бы встретить того парня, да извиниться, но вот у Рихарда немного другие проблемы… Он уже давным-давно вышел из заведения, доставая из пачки последнюю сигарету, и прикуривая её. Мигом огонек поразил фильтр, легкий дымок вышел из приоткрытых губ и тот зажал сигарету меж пальцев, выдыхая. Рихард шёл уже по ночному городу, рассматривая звезды, прохожих, а после склоняя голову в ноги. Всегда старался лишний раз не споткнуться. Прошел еще где-то несколько метров, наслаждаясь привычным шумом старого Берлина, постепенно скуривая сигарету до конца. Скинул щелчком пальца с нее пепел, выдыхая через нос… такая спокойная атмосфера. Спокойная до поры до времени… Неожиданно для Рихарда, из-за переулка вышло несколько ребят, больших и довольно грозных на вид. Они быстрым шагом направились к нему, замечая знакомую фигуру с опущенной головой и лохматыми волосами. Один из них ускорил шаг, хватая за ворот и затаскивая в тот самый переулок. И сразу ударил он Рихарда в нос, со словами: «Где деньги?!». Тот, от неожиданности и шока даже не успел ответить, как тут же его повалили на землю, сбив с ног и начиная избивать ими. Рихард выдохнул от удара и смог только лишь прикрыть голову руками. Продолжалось это на протяжении нескольких минут, они все время норовили попасть в солнечное сплетение. Во рту показался неприятный привкус собственной крови, он ощущал гудение в голове, слышал дикий звон в ушах и не понимал точно, какой сегодня день. Казалось, будто удары продолжались вечно, попадая то в живот, то в челюсть, один раз ударили головой о стену, но не настолько сильно, дабы вырубить его. Хотели испытать на прочность. — Последний срок до конца этой недели, ты понял? — Сказал тот грозным голосом, и ударил Рихарда ногой в живот в последний раз, выдыхая и отходя на несколько шагов, продолжая глядеть на тело с неприязнью. Да, Круспе не врал о том, что он действительно влип. И тот смог только покивать головой, продолжая лежать на земле, дожидаясь момента, когда те уйдут. Не было у него сильной надежды на это, ведь уже другой стал приближаться, еще более яростно глядя в сторону лежащего. Он подходил, хотел ударить, но неожиданно схватили крепким хватом сзади за воротник, притягивая к себе и мгновенно ударяя о стену второй рукой. Удариться виском — дело опасное, а сидеть за убийство, пока что, никто не собирался. Поэтому пришлось размерить силу и один из этой шайки потерял на некоторое время сознание, что помогло взять несколько минут для заломки остальных. Они зашевелись, как уловили что-то неладное и второй как раз приблизился в притык. Помогало обдумать ситуацию, пока те тупили, тьма, кружащая вокруг них. Рихард не видел ничего и не слышал, будто потерял на некоторое время сознание и не замечая, как кто-то еще ввязался в драку. Несколько ребят вновь приблизились; размерив несколько шагов, получилось прижать какого-то пацана к себе хваткой под грудью. Свободная ладонь скользнула к шее, давя на ту и теперь только давлением на глотку заставлял не рыпаться и стоять впритык. Тяжкие вздохи доходили до ушей, пока тот стал быстро шариться кистью по карманам, выискивая то, что поможет ему хоть как-то выйти победителем из этой схватки. Во внутреннем кармане он нащупал что-то — нож. Вынув острее, тут же приставил его к шее мужчины, давя под челюстью. Глаза за мгновение привыкли к темноте, он увидел черты одного из них… — Если не хочешь смерти его, то лучше отпусти парня… По-хорошему. — Линдеманн сделал акцент на последнем слове, а лезвием надавил посильнее, слегка проводя вверх и пуская лёгкую кровинку. — Мне вскрыть ему глотку ничего не стоит, как и тебе отпустить бедного человека. Правосудие ещё в этом мире не отменили. — Ты ему кто? — Резко огрызнулся один из них, но в голосе ощущалась эта дрожь, сплоченная с резким повышением тона. Судя по тому, как выглядел, являлся главарем: более строгие зацепки в его прикиде ловил глаз. — Отец? Брат? Или Рихард ещё и очередной пидор? — Сейчас «очередным пидором» станешь ты. — Тилль скользнул ножом немного ниже. — Артерия. — Улыбнулся, щекоча указанное место. Главарь скривился. — Хорошо. — Фыркнул он, поднимая руки в воздух. — Мы уйдём. — Ему были дороги чужие жизни… Удивительно. Спустя какое-то время те действительно ушли, кинув ещё несколько ненавистных глазенок на мужчину и того, что все ещё на земле валялся. Но никто из них не сказал, что сроки аннулируются. Ввязавшийся во всю эту передрягу банкир ничего толком и не знал. Ему было главное осмотреть парня, что так неистово избивали за оплошность. Обернувшись, он присел, упершись коленом в асфальт. Аккуратно повернув его голову двумя руками, стараясь сильно не давить, глянул в глаза. Вроде, пульс под пальцами нащупывался, а зрачки улавливали свет, когда тот достал телефон ради более лучшего рассмотрения. Они приятно то сужались, то расширялись, под давлением голубой радужки. Кроме глаз, ему показались красивыми и черты лица: острые, отточенные, с красивыми, высокими скулами. Что-то да цепляло. — Ты как себя чувствуешь? — Он отнял одно колено от земли. — Они сильно тебя задели? Встать можешь? Такси до больницы вызвать? — Продолжал с большим вопросом рассматривать его, запоминая каждый момент. Казалось, Рихард действительно потерял сознание на некоторое время: мир словно остановился, черный экран… Только холодом отдавало от земли, иногда доносились звуки. Мгновение и вокруг стало спокойней, драка прекратилась, тишина, ветер слегка подувал в лицо. Только лишь чужие касания смогли привести Рихарда в себя. Он уже опомнился, посматривая на звёздное небо. — А? Что? — Голос человека показался каким-то знакомым, позже Рихард приподнял голову, пытаясь рассмотреть фигуру в темноте. Рассмотрев, к нему дошло, где он встречался с этим человеком ранее, это же было совсем недавно… Перед ним виднелся мужчина, достаточно высокого роста, явно немного старше, с темными волосами, в той самой рубашке, только сверху ещё чёрное пальто. Тот самый, на которого Рихард пролил бокал с вином… «Боже, очень надеюсь что он меня не узнал» — подумал Рихард, продолжая рассматривать мужчину далее. — Все хорошо, я в порядке. — Попробовал подняться Рихард. — Нет-нет, я пойду домой, мне недалеко… — Он притронулся рукой ко лбу, почувствовав, как кровь пульсирует из раны. Рихард всё-таки поднялся, но его сразу же зашатало. Телефон вновь был выключен и отправлен в карман, как мученик поднялся с холодной земли. Он слегка качнулся это не смог не уловить глаз, ведь тот явно пошёл слегка назад, но, благо, рука, держащая за плечо, не дала полностью соприкоснуться спине со стеной. Хотелось было спросить имя того, даже движение в сторону данного вопроса было сделано оборванным рывком, и тут же резко в голове всплыло воспоминание. Один из избивавших назвал его «Рихард». Линдеманн дёрнул бровью, вновь разворачивая рядом стоящего к себе лицом и продолжая держать за плечо. — Ты Рихард? — Тилль поднял его лицо за подбородок, вновь вынимая телефон и освещая себе место ранения. От роста линии волос шла кровь, что через некоторое время промедления могла зайти на глаза. — Тебя те уроды назвали этим именем. Хорошо так приложили. — Он коснулся крови двумя пальцами, а после глянул вниз, на куртку и открыл своему взору внутренний карман. — Удивительно, что трубку не забрали. — Монотонно пробубнил он. Рихард пытался до конца прийти в себя, но видимо слишком сильно наполучал по башке. Даже не самый яркий свет от телефона, резал ему глаза, неприятное ощущение. Он смотрел на мужчину, иногда отводя взгляд куда-то выше. Рихард догадывался, что тот его узнал, но пытался совсем не подавать виду. Он не сопротивлялся действиям «приятеля», точнее наоборот. — Да я… Рихард. — Он опять зажмурил глаза от света, и слегка проскулил от касаний к ранению. — Все нормально. — Тот закашлял в кулак. — Давай я тебе вызову такси. Помогу. Кажись, немного повредили мозжечок, раз ходить нормально не можешь. Тилль разблокировали телефон и быстро набрал номер знакомого такси. Долго ждать ответа не пришлось и тот последовал почти сразу после нескольких гудков. Понадобилось всего пара слов о местоположении и уже звонок был отключён. Он вновь глянул на того и свёл брови к переносице, понимая, что это личико кажется ему знакомым. Свет смог показать не все целиком, но даже такие обрывки дали понять о недавних воспоминаниях. Да, эти низко посаженные брови, затуманенный, но острый взор, но чего-то в нем для полноты картины не хватало. Одной малой, но решающей детали в портрете. Рихард наблюдал за мужчиной и тем, что он делал. Это казалось ему странным. Все мысли забиты одним: «Почему он так смотрит.? Словно пытается меня всего изучить. Это пугает…». Взгляд Рихарда был и вправду каким-то испуганным, получать ещё раз ему уже явно не хотелось. Он заметил, как ладонь резко зашла на шею и мужчина сжал её, прижимая к стене, продолжая всматриваться. Испуг… Вот чего не хватало. И эти резкие действия собеседника действительно напугали Рихарда ещё больше. Теперь страх отчётливо смотрелся в его глазах. Хотелось ему заплакать, как маленькому ребёнку, от этой всей безвыходной ситуации. — Так это из-за тебя мне пришлось отстирывать рубашку в раковине? — Линдеманн перестал хмуриться, все ещё держа Рихард впритык к зданию. — Простите, пожалуйста. Я же не специально это сделал. Только не надо… — Рихард прикрыл лицо рукой. Он лишь фыркнул на это. — Полагаю, не от лучшей жизни официантом работаешь? — Тилль даже усмехнулся, мимолетно и почти незаметно, смотря на того, словно с высока. «Одни вопросы» — пронеслось у него в голове. — Та какая разница… Хорошая же работа. Спустя совсем короткий промежуток времени и молчания между ними, он глянул в сторону, наблюдая фары приближающегося такси. Свет от фар ослепил Рихарда на несколько секунд. — Слушай. Возможно, это прозвучит странно, но мне тебя в какой-то степени жаль. Смерти никто, пока что, не заслуживает, а тем более ты, молодой и красивый. — Снова улыбнулся. — Если увидишь этих придурков — позвони. — Тилль отвёл в сторону куртку и сунул во внутренний карман, где находился телефон, бумажку. — Я сам ведь виноват в этом. Спасибо, конечно, за помощь, но вы ведь не должны… — Так и не договорив, Рихард посмотрел в сторону своей куртки. Рихард пошел за ним, доверчиво садясь в машину, сначала совсем ничего не подозревая. Машина завелась, и водитель тронулся, проехав уже пару метров. И тут же Рихард осознал: «Я же не называл никому свой адрес, куда мы едем… А что, если этот мужик из кафе один из тех мудаков, и просто заманил меня в ловушку. Но я так ослаб…» — Рихард посмотрел на водителя, а позже попытался сжать руку в кулак, что получилось у него с трудом. — «Он же явно сильнее меня. Почему я просто не убежал, идиот.» Рихард молча сидел и смотрел в окно, наблюдал за дорогой, пытаясь не показывать того, что ему страшно. Одинокая дорога, ночь, холод, Рихард достаточно хорошо знал город, ведь всегда ходил пешком, но в этом районе, он ещё никогда не бывал. Это последнее что он увидел перед тем, как внезапно уснул, то ли от стресса и полученных травм, то ли от переутомления, или вообще от всего подряд. Линдеманн в то время рассуждал о том, как бы попасть домой, но внезапно в кармане телефон звякнул, говоря о сообщении: «Вы уверены, что назвали точный адрес? Он же Ваш…» «Уверен» — написал тот и спустя мгновение сообщение было прочитано, оставшись без ответа.