verbrechen, bestrafung

Город постепенно просыпался. От редко проезжающих машин, у которых фары все ещё были включены, до более редких прохожих, шедших медленно, не торопясь. Сверху показалось активное шорканье, и не будь гробовой тишины снизу, никто бы это и не услышал. Два прижатых друг к другу тела… Оба сладко спали. Но если на кровати был хоть какой-то порядок, то вокруг творился сущий ад; одежда была разбросана вокруг, несмотря даже на принятие душа после всего произошедшего убрать ее так никто и не удостоился. Оба еле стояли на ногах, очень хотелось спать, эта ночь была крайне приятной, но изматывающей. Тилль не знал, против ли Рихард насчёт совместного сопения на одной кровати, но было далеко все равно и улегся тот первый. По итогу, по привычке, обнял Рихарда со спины, сжав в объятиях. До сих пор считалось это очень дурной и глупой привычкой, обнимать что-то во сне, однако, ничего с собой поделать не получалось. Линдеманн от ощущения чего-то иного в руках быстро успокаивался и засыпал, по итогу уткнувшись Круспе в район шеи. Рихард так же сладко спал, прижимаясь к чужому телу. Да, ночка действительно была выматывающей. Он полностью выдохся, коленки дрожали, тот еле дополз до душа, но он чувствовал себя счастливым, было уже наплевать на срач в комнате. Он никогда не думал, что его первый раз окажется именно таким. Все произошло так внезапно, так быстро, но наконец-то, спустя столько времени Рихард почувствовал себя кому-то нужным. Ему принесло это не только удовольствие, но и согрело его одинокую душонку. Картина сейчас, при свете солнца, почти не изменилась, только одеяла на Тилле стало меньше. И, как раз воспользовавшись этим случаем, зашел в спальню кот. Медленно и почти невесомо касаясь лапами пола, тот прошёл дальше к кровати, осматривая одежду и не обращая после на неё толком внимания. Запрыгнув на кровать, так же изящно прошёл дальше между двумя людьми и устроился клубочком около живота. Его шерсть стала заметно щекотать кожу, заставляя вздрагивать. Тут-то Тилль проснулся. Сперва, он запереживал насчет Рихарда, но тот сладко спал. После, он понял, что видел только смазанную картинку. Стояла та перед глазами несколько секунд, словно акварельное пятно. Поднявшись, потер глаза, надеясь, что это поможет очнуться хоть немного. Да, фокус вернулся на место и этот комок шерсти появился уже более чётким клубочком, что просматривал на незнакомца довольно угрожающе. Хмыкнув, Тилль встал на ноги, поднимая с пола брюки. Он уже был одет, стоя на кухне и застегивая рукав рубашки. Уже не думал о том, насколько была хороша эта ночь. Несмотря на подобные мысли, не стыдился её или каких-то похожих левых дум не было. Поспешил с контактом? Возможно, но раз Рихард не дал в ответ противоречие, значит, он хотел этого, не так ли? Сам Тилль сделал первый, хоть и резкий, шаг в сторону желания потрахаться. Ему нравился Рихард, возможно не только его внешние параметры… По крайней мере, так себя Линдеманн убеждал. Круспе действительно красив, прекрасен и ещё кучу комплиментов в его сторону можно сказать без передышки. И не ясно, почему тот так одинок… Почти. Водится, судя по всему, с котами. Если убрать шутки, непонимание бурлило в голове, возможно, что-то похожее на засаду с несправедливостью засело посреди глотки. Решать проблемы Рихарда ради его завоевания идея хорошая, так будет легче стиснуть его в своём капкане, когда захочется. Круспе вскружил голову, это точно, да, но оставаться у него Линдеманн не собирался. Взяв пальто и накинув его поверх плеч, он, взявшись за ручку, ещё раз глянул назад. Уходить?.. Действительно уйти? Не сказав ни слова… Душонку Тилля мучил офис, а Круспе — аудитория. Уйти — лучший вариант… По крайней мере, так считал Линдеманн, щёлкнув дверной ручкой. На улице уже виднелось: городской шум за окном, солнышко показывало лучи сквозь здания, без какого-либо зазрения совести проникая ими внутрь чужой комнаты, едва ли дотягиваясь до кровати. Но и так ясно — уже пора просыпаться, дабы успеть на пары. Однако Рихарда сейчас это не волновало, он крепко спал, обнимая уже не того мужчину с которым провел ночь, а одеяло, хотя ему так не казалось. Круспе сопел так до обеда, ему было плевать на звонки от одногруппников, видимо, те слишком взволнованы его отсутствием. Его разбудил черный комок шерсти, который лежал у груди, терся и громко мурлыкал. Рихард протер глаза, осмотрелся и увидел одеяло у себя в руках, Тилля рядом не было. Не сон всё ли это?.. Он приподнялся и посмотрел на пол — вещей тоже не было. — Он просто так ушёл… Даже не попрощался. Рихард так и не пошел на пары. Ему было лишь суждено быстро собраться, и сразу же тот отправился на работу, даже ничего не поев. Он шел туда в раздумьях об этой ночи. Было как-то неловко, но в тоже время он был доволен, ему действительно понравилось. Решил пока что не беспокоить Тилля, хотя хотелось позвонить, спросить всё ли у него хорошо, даже просто пообщаться, но тот боялся навязываться: кто Тилль, а кто он. Надеялся Рихард, что эта любовь не на одну ночь, он задумывался над сказанными словами той ночи, все ли он сделал правильно, а может так не стоило, но Тилль ответил взаимностью? Все же, кто знает, обычно у таких, как он, подобных ночей было множество. Он уже в ресторане, переодевался в свою униформу, попутно складывая вещи в шкаф. Он завязал фартук, застегнул последние пуговицы рубашки и после глубокого вздоха вышел в зал. Хозяин заведения предупредил, что клиентов сегодня будет немало, и придется попотеть. Рихард, в принципе, как обычно справлялся со своей работой. Брал заказы, относил их, убирал за посетителями, обычная рутина официанта. И так, до самого вечера, почти без передышки, людей действительно много. Всё было отлично, пока Рихард не взялся обслуживать особо неистового клиента: тот с самого начала смотрел на молодого официанта с презрением, отмечая в нем странные замашки. Тот недовольно цокнул языком, когда Рихард принес заказ, начиная критиковать само блюдо, а позже и официанта. Он кричал на весь ресторан, под конец смахнул рукой, опрокинул стакан на пол, и уходил, выкрикивая своё недовольство. Хотя Рихард не понимал в чём дело, все же как обычно, он даже пытался извиниться. Позже он убрал осколки стекла, случайно поранившись. Осколок поранил ладонь… Повезло, что уже и рабочий день подходил к концу, последние посетители покинули заведение, после чего его закрыли. Рихард сидел в раздевалке, пытаясь остановить кровь. — Да, уж далеко вогнал. Он аккуратно забинтовал ладонь, позже переоделся, накинул на себя куртку и рюкзак, нащупал в кармане телефон, сразу же вспоминая о Тилле. Тот решился отправить ему сообщение: «Здравствуйте, Тилль. Извините что так поздно. Как прошел ваш день?» Уже и, правда, поздно, на часах без двадцати полночь. Звездное небо, тишина, на улице ни души. Рихард вышел из заведения, через служебный вход, попутно прикуривая сигарету, пройдя пару метров, тот сел на лавку, дабы проверить телефон. У Тилля все было так же несладко. Сохранение спокойствия в этот день казалось задачей не из легких. Казалось, будто у этих двоих случилась синхронизация. Средь бела дня накидали кучу бумаг, недовольных возгласов и лишних просьб, которые могли сделать и другие сотрудники. Казалось, все вокруг шло своим чередом, как обычно, но данные моменты выбивали почву из-под ног, не давая былому спокойствию вернуться обратно в колею. Только разобрался с первыми недовольными, как появились новые. Поставить клеймо на своей репутации, работе и людях вокруг не хотелось, никто из рабочих не горел желанием, но при этом кидали всю работу на самого старшего в офисе. Не находясь даже наравне с боссом, мороки со всеми намерениями было выше крыши, стоял уже каждый взгляд посреди глотки, а голоса изводили до сухоты в ней же. Голова постепенно все сильнее наполнялась ненужной информацией, новых лиц вокруг появлялось больше, а по итогу дня Тилль чувствовал себя выжатым лимоном. Усталость отдавалась везде, в каждой конечности. Ничего, кроме как откинуться на бедный стул, по итогу больше не смог. Кто-то любезно принес кофе час назад, поставив его рядом с клавиатурой, но притронуться к нему не хватало сил. Чертовски тяжелый день, хотелось просто лечь в кровать и уснуть, забыться в тяжелых сновидениях, но тут телефон, тронутый за все часы всего пару раз, отдал вибрацией. Глубокий вздох, пораженный хрипом, разнесся по полупустому помещению, почти погруженному во мрак. Кабинет освещала только тусклая лампочка, свет которой был специально убавлен. Идея переночевать здесь казалась вполне себе хорошей. На улице темень, звезды заполнили темную гладь. Тилль удивленно вскинул брови, поняв, что это не какой-нибудь клиент или желание о разборке бумаг. Такой простой на первый взгляд интерес принес, наконец, легкую улыбку. Тот не мог не вспоминать прошедшую ночь, продолжая иногда схватывать новые волны горячих мурашек, падающих, словно снег на голову, или же резкой задумчивости. Возможно, еще из-за этого работать было трудно, мальчишка смог произвести впечатление, легко дался в путы, позволил стянуть на собственных кистях, сам этого не осознавая, либо делал вид наивного дурачка. Даже похожая мысль, в виде связанных рук, сбило внезапным образом дыхание. И представлялся в таком виде только Круспе, больше никто иной не мог дать таких всплесков чувств в груди. Вывела из дум внезапно всплывшая клавиатура из-за одного легкого касания к экрану. Написать? Или же оставить это сообщение пустовать в диалоге. Снова оставлять парня в неведении? Как же трудно, словно Тилль являлся охотником и, наконец, найдя добычу, не знал, что с ней делать. Как дите малое. Шикнув, еще раз глянул в окно, окончательно выключив лампу и оставил только свет от горящего экрана телефона. «Здравствуй, Рихард. Относительно тяжко. Как твой? Как себя чувствуешь?» Насчет последнего вопроса несколько раз пришлось помешкаться. Не слишком ли тесно… Может стереть? Все сообщение к черту. Убрать с глаз долой и телефон, чтобы лишний раз не нервировал. Ай, все, он отправил, убирая его в карман брюк и беря свое пальто. В офисе не было ни души, кроме как самого Тилля и охранника где-то за углом. На него не было обращено должного внимания, надо было идти домой и отоспаться хорошенько. Главное не встретить никого лишнего, пойти с кем-то выпить станет конечной для Тилля, он крайне устал. Да, его мог встретить кто-то знакомый даже в такое время. Несколько шагов с лестницы вниз, после поворот и вот двери выхода из здания к свежему воздуху. Его не волновало ни происходящее с погодой, ни происходящее с редкими людьми; так или иначе, все равно ничего не менялось, и было крайне однообразно, как обычно. Мелькнула даже мысль о покушении, хоть какое-то разнообразие, и тут вспомнилось о недавнем заказе, о тех людях, что приставали к Рихарду. Из-за внезапного желания увидеть того, Линдеманн даже не задумался поговорить о происходящем насчет его недругов. Черт, написать ему? О таких вещах, вроде, сообщения не пишут, а говорят в лицо. Обернувшись, тот заметил краем глаза мимо прошедшую темную фигуру и осекся, закрывая очи. Приведя мысли в покой, последовал дальше. Да, в этот раз он шел до работы, а не ехал. *** — Ноги уже не держат, посижу ещё немного, так спокойно, и небо красивое… Настроения практически нет, всё из-за усталости, и того недовольного клиента. Надеялся Рихард, что ему не влетит от начальства. Уведомление прервало его раздумья, он достал телефон из кармана, смахнул пальцем по экрану, дабы разблокировать. Сообщение от Тилля, хоть что-то заставило Рихарда улыбнуться, хотел бы он написать ответ, рассказать обо всём, но телефон был разряжен и уже выключился. — Да что за день сегодня… — Рихард сжал телефон в забинтованной руке, позже прикрывая лицо от отчаяния. На улице уже достаточно поздно и холодно, несмотря на это Рихард одет совсем не по погоде: в той же джинсовке, и в тонкой кофте. Он тяжело вздохнул, доставая из пачки последнюю сигарету, позже прикурил её. Тем временем, недавний вор сердца юного Рихарда, решил свернуть на знакомый парк. По нему тот ходил чаще всего, желая попасть домой более коротким путем. Несколько пустых лавочек казались уже сзади, как и почти голые от отсутствия листьев деревья, кажущиеся крайне холодными и в какой-то степени неживыми. Под ногами была аккуратно выложенная плитка, и так она следовала одна за одной, пока не наткнулся Линдеманн на очередную лавочку… Занятую лавочку. Кто ж думал, что их встреча окажется настолько быстрой? Тилль присел рядом, кидая легкое «привет» и поворачивая знакомое лицо Рихарда аккуратно к себе. Наклонив голову в бок, вгляделся в каждый момент, в уставшие глаза и низко посаженные брови, темные, хаотично расположенные локоны. Кажется, Рихард не ожидал такого неожиданного появления Тилля, да и сам он тоже был удивлен, что сможет встретить Круспе спокойно расположенного на лавке. Медленно протянув к себе, стал ожидать реакции, и только после этого плавно коснулся губ, оставляя на них мягкий, легкий поцелуй. — Тилль? — Успел произнести тот. Рихард совсем не ожидал здесь его увидеть, тем более в такое время. — Здравствуйте. Хотел Рихард поинтересоваться, что сей господин делает здесь в такое время, но не успел. Линдеманн сразу же напал с поцелуем, Круспе не ожидал, но ответил взаимностью. Легкий поцелуй расслаблял, все плохие мысли отошли на задний план, Рихард взял Тилля за руку, аккуратно поглаживая большим пальцем. Рука его была такой теплой. — Прости, что ушел, ничего не сказав. — Первое, что пришло на ум, после поцелуя, была именно эта мысль. Ни записки, ни словечка, ничего… Просто скрылся. — Обычно, так ведут себя с людьми, взятыми на одну ночь. С тобой вряд ли такой фокус пройдет. — Линдеманн холодно улыбнулся. — Ничего, всё хорошо. Я бы в любом случае Вас понял. — Рихард слегка запереживал. — Я так много думал о той ночи, о вас… Это всё-таки был мой первый раз, может это случайность. — Слишком смешанные чувства у Рихарда. Он словно растерялся. Прошло около нескольких минут разговоров на совершенно разные темы, но Рихарда начало значительно морозить. Тилль заметил это, но его перебили: — Тилль… Может мы пойдём ко мне? На улице слишком холодно… — Рихард уже буквально трясся от него. — Согрейте меня. — Заманчивое предложение от Рихарда, он схватил Тилля за кисть раненой рукой и повёл в сторону своего дома. Дорога не заняла много времени, Рихард шел достаточно быстрым шагом, несколько минут, и они уже у него в квартире. Рихард с порога поцеловал Тилля, схватив его за ворот рубашки, заставляя немного выбиться с колеи. А дальше потащил в комнату, толкнул того на кровать, и уселся на него сверху. Начал целовать в губы, щеки, одной рукой под рубашку забрался, второй в области шеи поглаживал. Заводил Рихард обстановку, сам того не осознавая. Усталость ушла за минуты, появился лёгкий отблеск прежнего, уже знакомого желания снова взять тело, повторить старое, закинуть на кровать… Тилль находился под явным впечатлением, удивленный таким доминированием со стороны младшего. Выдохнул, тяжело отдаваясь на новые растерзания Рихарда, позволяя брать себя, вливался в поцелуи, сжимал талию, прижимал ближе к себе, не оставляя между их телами и миллиметра. Тяжко дышал, не осознавая, когда именно ситуация пошла в такую колею. Да и плевать. Перехватив ладонь под рубашкой, резко поцеловал в шею, другой рукой сжав крепкой хваткой волосы на затылке. Обхватив после, перевернул, находясь теперь сверху и продолжая покрывать жгучими поцелуями шею, на грани уже перейти на засосы. И он стянул с того тонкую кофту, скользнул ладонью с волос на шею, после на плечо, а с плеча на спину, заставляя тело его изогнуться в такт движения руки, оставляя на ярко выделенной ключице бурое пятнышко. Так переходил с одного места на другое, покрывая россыпью засосов грудь, уделяя особое внимание шее, продолжая огибать ладонью изгибы, напряжённые под тонкой кожей мышцы. Оторвавшись всего на несколько минут, потому что не выдерживал такой температуры в одежде, отправил белую рубашку в полет, нависая вновь над Рихардом и проводя большим пальцем левой руки по высоким, красным скулам. — Что у тебя с кистью? — Спросил Тилль, смотря в затуманенный взгляд. Кажется, младший снова был смущен. Это было ещё куда милее, чем обычно, потому что настолько неопытных мальчиков взять Тиллю не удавалось. Потом он глянул на пораненную руку, рассматривая бинт, и целуя лицевую сторону ладони, прикрывая веки. — Надеюсь, что это не был новый недруг? — Сохранял в голосе спокойствие, стальное и ледяное, но в голове черти плясали, опьяненные ещё и возбуждением. Взяв теперь руку в районе запястья, провел по венам. — Так или иначе, — отпуская кисть и опускаясь ниже сам, продолжил тот, — утром ты мне расскажешь. — Он с намёком дёрнул резинку штанов и лукаво улыбнулся, позволяя полностью уйти в жаркие ощущения, расстегивая ширинку и ради удобства опускаясь с колен. В этот раз Рихард был более раскованным и уверенным, он точно знал чего хочет. Время за столь жарким делом прошло быстро. Он уже лежал в кровати после душа, слегка ещё влажный. — Ты только не уходи утром. — шепнул Рихард, позже поцеловал Тилля в щеку, оставляя мокрый след. — Сладких снов. — Он придвинулся поближе и обнял мужчину. Уснул Рихард достаточно быстро, тяжёлый день, он полностью вымотался. Вечером лишь смог расслабиться, понятно из-за кого. *** Утром Рихарда разбудил какой-то шум из-за окна. Он потер глаза, посмотрел на спящего рядом Тилля, и мило улыбнулся, позже повернул голову в сторону окна. Он потянулся рукой к тумбе, взял телефон и глянул на время. Поднялся с кровати, напялил на себя домашние штаны в клетку, и потопал в ванную: быстро умылся, почистил зубы, позже сбрил свою небольшую щетину, ещё и небрежно перебинтовал руку, после всей рутины отправился на кухню. Начал шарить по тумбочкам и холодильнику, дабы приготовить что-то на завтрак. Цвен посмотрев на набор продуктов, решил, что будет готовить оладушки, почему бы и нет? Он достал миску и смешал в ней все нужные ингредиенты, поставил сковороду на плиту, вкинул кусочек масла и приступил к жарке блинчиков. В голове промелькнула мысль: «Может, надо было разбудить Тилля? А вдруг ему на работу…» Рихард поставил тарелку с оладушками на стол, достал из холодильника баночку с малиновым джемом. Также сделал тосты с сыром, оставляя их на столе, параллельно поставил чайник и поплелся в комнату. Риша подошёл к Тиллю, положил аккуратно руку ему на плечо и начал поглаживать. — Просыпайся, Тилльхен. Я завтрак приготовил. Через несколько мгновений Рихард ушел обратно на кухню, так как чайник закипел. Он сделал чай, и поставил его на стол. Тилль только спустя долгие минуты ворчания себе под нос и уговоров собственного тела смог подняться на кровати, медленно потирая глаза и принося расплывчатой картинке презентабельный вид. Он не понимал, почему задача очнуться показалась такой сложной. Глянув на пол, в удивлении заметил, что его и чужих вещей на нем не оказалось. Видимо, они успели убрать все, прежде чем забылись во сне. Рихард сидел за столом, неспеша ел, посматривая на Тилля. — Слушайте, я спросить хотел. Ко мне уже не докапываются из-за долга, и угрозы перестали поступать. Это вы повлияли? Но как? Зайдя на кухню, уже будучи более бодрым и трезвым на вид, Тилль на несколько секунд замер… Глянув на такое милое «приветствие» получилось невольно крайне тепло улыбнуться. Присев за стол, он, забив болт на все правила этикета, упёрся локтем в него, отвлекаясь на вопрос со стороны Рихарда. В голове тут же метнулось сразу несколько ответов, за ними варианты событий. Кроме как приезда ножа в черепушку, самым мягким было еще в глаз. Веко слегка дёрнулось, Тилль сел полностью, отводя взгляд и активно размышляя над ответом. Самое главное — правильно построить предложение. Остальное не важно. Как рука Рихарда ляжет, с такой проблемой и заявится Линдеманн в ближайшую больницу. Наверное, он слишком сильно драматизирует и думает, ведь на деле смог освободить Круспе от долга. Слегка нелегального… Разобраться с ним получилось так же. — Знаешь, не каждый воспримет эту информацию правильно, без желания после выгнать меня к чертям на обед. — Усмехнулся тот, не решаясь прикоснуться к еде. Вдруг одна единственная твердая мысль уйдёт из-за лишних движений. — Благо, у меня есть связи, которые помогли их угомонить. Больше доставать не будут, обещаю. Линдеманн снова улыбнулся, смотря тяжело, но, опять же, твёрдо, уверенно. После, он разобрался с несколькими оладушками, хваля и благодаря Рихарда. Получились те отменными. Но, недолго мучая и свое любопытство, вспомнил он о ночи. То, как перед глазами мелькала перебинтованная рука, забыть было трудно. Сердце непривычно кольнуло… Кажется, такого никогда не было, он снова поднял зелёные радужки, глядя на Круспе с таким странным выражением, словно хочет защитить от мира сего: опасного, страшного и, в какой-то степени, отвратительного. — Я, кстати, хотел бы знать насчёт руки. — Тиллю пришлось разорвать контакт и тишину, чтобы не создавать атмосферу между ними ещё более напряжённой. — Надеюсь, что ты её поранил случайно. Я не соизволил вчера узнать, почему ты был таким уставшим, а тем более про руку… Прости. — А, рука… — Рихард перевел взгляд на свою забинтованную кисть. — Это я на работе случайно порезался. Пришлось забинтовать. — Рихард повертел ею. — Уставший я тоже из-за работы был, долгая смена была и посетителей много. Я целый день думал о прошлой ночи, но руки за день всё не доходили написать Вам… Медленно, Тилль коснулся бинтованной ладони. Сперва показалось, что та дернулась, не желая прикосновения. Проведя по куску ткани большим пальцем, Тилль аккуратно и безболезненно сжал его ладонь в своей, стараясь расположить к себе и не дать осечься лишний раз. Круспе вызывал у него крайне тёплые чувства, заставляя привычную мерзлость отходить на задний план. Его черты, красота глаз, движения и манера речи, то, как проявлял заинтересованность в ответ. Возможно, знакомство у них пошло не по тому пути, но сейчас все казалось чрезвычайно прекрасным. Он кивнул на его ответ и перевернул кисть лицевой стороной. — Слушай, я тут подумал… — Прикусив губу, Линдеманн отпустил кисть, выпрямляясь. — Не желаешь сходить со мной в какой-нибудь ресторан? За мой счёт. — В ресторан? Ну… — «Скорее всего я не имею права отказаться» — подумал Рихард. — Ну, пойдёмте. Круспе уже доел свою порцию оладушек, позже взял в чашку и немного отпил из неё теплого чая. — Я тоже хочу рассказать правду об этой истории… — Рихарду казалось, что он уже может довериться Тиллю, ведь тот так хорошо и тепло к нему относится. — Я тогда только приехал в Берлин, дабы учиться здесь. Денег не было, и я решил заработать этим легким способом, на наркоте… Но потом потерял товар на крупную сумму, ещё и проценты росли. Я не принимал, но меня пытались заставить насильно. Рихарду словно слишком тяжело рассказывать об этом, слово за словом как мучения, глаза прячет, всё ещё переживает. — Ладно. Может пойдем ещё поваляемся? Сегодня же выходной. — Рихард слегка повернул голову в сторону, дабы краем глаза увидеть Тилля. Так же он попутно перемывал посуду после данной трапезы. Не зря казалось, что Рихард тот ещё дьяволенок. Наркотики… Такое же смутное дело, почему влип именно туда?.. Да ещё и умудрился накосячить. Несмотря на похожие развороты страниц собственной жизни, вступить в подобное дело ни за что бы Тилль не соизволил, хоть под дулом пистолета. Круспе ещё повезло, что он не сел за решетку или же не остался валяться трупом за каким-нибудь углом. Линдеманн ничего не смог на этот случай ответить, а отвлечься от скверных дум смог только когда Рихард предложил «поваляться». Каков хитрец… Главное, не забыть про приглашение. Но, однако, этот поход в ресторан мог показаться красным пятном на их отношениях.