Шкатулка из света солнца

***

Из сотни слов найди лишь правду.

*** — Интересно? Сердце ушло в пятки. Чимин тяжело выдохнул, понимая, что от задержки дыхания уже начала ехать голова. Тело сковало, и он сделал нерешительный шаг назад, поглядывая на кота, что даже не смотрел в его сторону, зато посмотрел кое-кто другой. Чимин видел, как медленно обернулся на него мужчина, которого за глаза парень начал называть Драконом. Его узкие глаза сейчас были словно полумесяцы, на губы наплыла мягкая улыбка, заставляя на щеках появиться глубокие тени ямочек. Лицо мужчины было взрослым, на нем каждой мимической морщиной застыли отголоски прошлого, показывая нехотя то, что жизнь его мягкой и милой вовсе не была, однако почему-то сейчас он не выглядел так устрашающе, как это было в то утро, когда произошла их первая встреча. Сейчас страх играл от общей картинки осознания действительности, а не от того, что одна аура этого мужчины принуждала опуститься перед ним на колени. Это просто где-то отголоском звучало в его глазах, том, как он держал спину, с прищуром улыбался. Дышать становилось сложнее, однако мужчина его молчание прекрасно понял, разворачиваясь полностью, и в этот же момент на его плечо с кожаным эполетом села та самая ворона, что жутко напугала Чимина в тот раз, приветливо прошерудив крыльями. Лицо его выглядело с долей усталости и непринужденности, взрослый мужчина с короткими волосами темно-каштанового цвета, что шли в небольшой резонанс с полностью черным обликом, внутри которых, прямо по центру ото лба, словно ручей, ползла седая прядь. Выглядел он, честно, статно и благородно, особенно на фоне Чимина, что стоял перед ним в кедах, клетчатых штанах от пижамы и цветастой кофте поверх домашней футболки с пятнами. — Рад, что ты все же решил вернуться, Чимин, — хмыкнул неизвестный, спускаясь с небольшой платформы трибуны, и рукой указывая к ранее не примеченному столу с парой мягких на вид кресел. Он приветливо улыбнулся Чимину, а потом обернулся в сторону входа, сказав следующее уже с совершенно другой интонацией, недовольной и немного пристрастной, — А вот тебе, Юнги, я не рад. Сколько раз мне просить тебя не скрести эти двери? Ты хоть и древний, как Мир, но уважь эти кукси дерева — они поведали больше тебя. Чимин тут же обернулся на кота, что закатил глаза и отвернулся, все так же держа хвост трубой. Он ушел куда-то в сторону, скрываясь среди книжных полок и больше не показывался. Его светлая тушка будто растворилась в тусклом свете, пропадая без следа и памяти. «Юнги…», — так вот, как его зовут. Чимин кивает себе, но тут же хмурится. «Сияющий…», — как несуразно для такого животного, как он. И дело даже не в том, что он кот, а какой именно он кот. — Не повезло тебе с таким фамильяром. — фыркнул мужчина, явно недовольный поведением зверька. — Фамильяром? — тихо переспросил Чимин, немного забывшись. — Значит, все же говорить ты умеешь. — Смеется мужчина, садясь на одно кресло и закидывая ногу на ногу. Ворон с его плеча перебирается на спинку стула, урча, словно тот же кот, и прикрывая глаза. Честно, Пак немного отвлекается на птицу, однако следующая реплика мужчины заставляет Чимина ощетинится и прийти в себя. — Приятно слышать твой голос, Чимин. — Ровно так же, как он перестал пугаться кота в какой-то момент, так и сейчас страх этого мужчины отступил куда-то, потому что его слова заставили пробудиться внутри энтузиазм и раздражение от почти недели странностей и непонимания происходящего вокруг него. — Откуда Вы меня знаете? Кто Вы? Где я? Что со мной происходит? Это все из-за этого дрянного комка шерсти? — вопросы, скопленные все это время, потом покинули голову Чимина, находя выход через арку губ, а неизвестный мужчина в черном лишь прыснул со смеху, указывая рукой на соседнее кресло и прикрывая рот оголенной рукой без перчатки, но с черным перстнем в серебре, разошедшемся почти на весь палец. — Комок шерсти, значит, — потешился он, когда напряженный Чимин все же осел на кресло. — Думаю, ты бы хотел подробные ответы на все свои вопросы, — сказал очевидные вещи мужчина, и Чимин даже не сразу нашелся как их комментировать, прожигая собеседника взглядом. По плечо от них были те самые выходы на балкон, за которыми шумело море и потихоньку назревал рассвет. Картина умиротворяющая, однако в воздухе вокруг него все еще витало напряжение, которое, как казалось, этот Дракон вовсе не ощущал, улыбаясь непринужденно и выжидая, пока Чимин хотя бы моргнет. Внутри селилась небольшая враждебность к неизвестному мужчине и такому же неизвестному месту. — Не увиливайте от ответов на мои вопросы, — тут же взбунтовался Чимин, — Прошу, не заговаривайте мне зубы, потому что я, как минимум, могу опять упасть в обморок, как успешно это сделал в тот раз! Мужчина зашелся в смехе от такого резкого заявление, смутив этим Чимина. Тот попытался что-то сказать, но все никак не мог сообразить хоть что-то стоящее, чтобы укрепить свою позицию, что по ощущения не ставилась ни во что. — Какой же ты бойкий. — хмыкнул он, — Это явно у вас семейное. Чимин этой фразе смутился. Что значит семейное? Этот неизвестный Дракон знает кого-то из его семьи? Чимин видит его впервые в жизни и даже с любовью перелистывая старые фотоальбомы его семьи, он никогда не видел этого человека! Да мало думать о том, что он может кого-то знать, Чимин все никак не может упустит факт того, что на его глазах книга стала птицей, он прошел сюда через щель в заборе и зеркало и это все только за последние полчаса! Пак хмурится, смотрит на него, как на шарлатана с вороной над головой, и уже хочет выразить что-то против, как со стороны доносится гул, заставляющий мурашки пройти по всей коже. — Ага. Бойкий и тупой, как детеныш генсбаков! — слышится резкий хриплый голос, — Это у них двоих тоже семейное! Чимин резко оборачивается в сторону голоса и тут же ужасается — он не ожидал присутствия кого-то третьего в этом месте. В стороне стоит парень, лет двадцати на вид, с почти белой копной волос и недовольнейшей миной. Он был похож на байкера или что-то в этом роде, потому что волосы были прямыми, ровной шторкой стекали на узкие глаза, на плечах болталась джинсовка с рукавами летучая мышь, прикрывая светлую футболку, а на ногах свободные джинсы, заправленные в высокие ботинки. Для полноты картины не хватала только того, чтобы все это в обтяжку, а так джинса была подобающего заношенного черного цвета. Образ парня был совершенно незнаком, но Чимин остановился взглядом на глазах. Что-то в них было таким знакомым, что вызывало трепет во всем теле. Парень тоже смотрел на него пристально и недовольно, словно Пак ему всю жизни испортил. — Еще слово — и вылетишь за шкирку из кабинета, — с легкой улыбкой и недовольством отозвался мужчина с боку, и Чимин тут же перевел на него взгляд, но внимание старшего было всецело подарено светловолосому. — Имею право! — тут же отзывается парень, — Я таскался с этим придурком почти полмесяца! Знаешь столько раз он меня ронял и выпинывал с рук? Я уже молчу про все брошенные в меня тапки! — И правильно делал. — Фыркает Дракон, — Кто-то должен был прекратить беспредел твоей надменной душонки. Не все фамильяру быть беспризорным. — Не называй меня — его фамильяром! — почти рычит светловолосый парень, акцентируя пару слов, тыча тонким длинным пальцем в собственную грудь и самого Пака, а Чимин только и успевает переводить от низ взгляд. Он впервые видел этого парня в протертой джинсовке, а тот утверждает о том, что Чимин его еще и с рук куда-то выкидывал. Чушь какая-то. Голова медленно пыталась загрузить, однако старший мужчина прервал этот пристрастный диалог сам, показывая руку, тем самым показывая, что говорить тут уже не о чем. — Юнги, тебе заняться нечем? — говорит мужчина и Чимин, слыша знакомое имя, тут же распахивает глаза шире. Юнги Намджун называл кота, что шнырял с Чимином все это время и, рядом с которым, все время это время происходили странности. Чимин не успел ничего сказать, спросить, как впал в еще больший шок, когда этот самый Юнги, продержав зрительный контакт со старшим буквально секунды, в прыжке стал ближе на полметра, летя сначала телом, потом образом, похожим на облако — мягкое и будто хлопковое, а затем на его месте появился тот самый кот, прошипев и, кажется, плюнув напоследок ядом. — Кот… — проговорил Пак, осмысливая то, что произошло. Будь Чимин в мультике, его челюсть бы с большим удовольствием покатилась бы к чертям по полу, однако на деле из горла вырвался выкрик, а сам он вжался в обивку кресла, указывая пальцем на уходящего в туман Юнги. — Кот! — наконец-то доходит до него, и истерия накрывает с головой, — Он только что стал котом! — провопил он, смотря то на мужчину, то на покидающего их кошака, то вовсе куда-то в непонятную точку. Мужчина удивленно встретил истерику младшего, пытаясь понять, что же вызвало этот порыв, но почти сразу нашел это потешным, заливаясь смехом. — Что смешного?! — недоумевал Чимин, пребывая в ужасе от того, что только что произошло. — Ничего, — улыбается мужчина, прокашливаясь в кулак. Он просмеялся, оборачиваясь и рукой дотягиваясь до все это время стоящего на столе чайничка. Чимин его вообще до этого не заметил. Какой-то красивый чайничек казался такой мелочью на фоне книг-сов, кота, который оказался парнем, этого места и всего прочего. Внутри все эмоции кучей слились и литым комком куда-то укатились, оставляя у Чимина вместо реакций американские горки. Сейчас, когда кот — он же Юнги, — ушел, паника волной накрыла его и оставила перед реальностью — совершенно не реальной, к слову, один на один, и Чимин, на ее фоне, чувствовал себя ничтожно маленьким. Мужчина воспользовался замешательством Чимина, улыбаясь ему и его смятению. Судя по его виду, это встречу он действительно ждал и был к ней готов, поэтому, чтобы вернуть внимание младшего, он протянул в его руки блюдце с чашечкой очень ароматного чая. — Что это? — пугливо, словно кролик, спросил Чимин, смотря на кружку и вызывая новую волну потехи для Дракона. — Чай, — пожимает плечами мужчина, — если тебе интересно подробно — это чай с засушенным персиком из зачарованной ромашки и бунсионы — трава, которая притупляет чувство волнения и сглаживает резкие эмоции. С ним будет соображать легче. — Зачарованной? — переспрашивает Чимин, уловив единственное, что он понимал. — Думаю, после того, как я объясню что к чему тебя это не будет удивлять. — Пожимает плечами мужчина и Чимин, смотря ему в глаза делает два глубоких глотка из красивой кружечки, что была по своей форме похожа на бутон пиона. И внезапно внутри разлилось тепло и разум будто прояснел. Он тяжело выдохнул, прикрывая глаза и внезапно понял, что все это время с ним творилась страннейшая вакханалия, которой он почти не придавал значения и, в целом-то, удивлять его уже ничего не должно, так что… Стоило лишь выдохнуть и вновь встретиться с драконьим прищуром глаз. — Ну как? — спрашивает мужчина, так же элегантно отпивая чай из своей кружки. — Предположим, что я готов Вас слушать и, возможно, понимать, — проговорил он, еще раз втягивая воздух в легкие и отставляя от себя кружку. Это похоже на наркотик, но происходящее вокруг его волновало немного больше сомнительного состава чая. — Что ж, тогда предлагаю уровнять наши с тобой знания друг о друге, хоть в полной мере за один лишь диалог этого сделать не выйдет, — кивает мужчина, пока Чимин вздергивает бровь, не понимая, о чем тот толкует. Ну, Чимину хватило и того, что тот уже трижды назвал его имя, а это уже что-то да значить должно, — Мое имя Ким Намджун и я директор академии «Вилон де Баш», в которой мы находимся прямо сейчас. Чимин посмотрел на него с удивлением. «Вилон де Баш» он запомнил хорошо. Настолько хитровыдуманое название с одной стороны — попробуй еще запомни, а с другой в ситуации, когда ты падаешь потом в обморок — ты помнишь все, что было вокруг. Вот Чимин, допустим, пока падал, запомнил, что за оконными арками балкона было облачко в виде китенка, все слова этого странного типа и отголоски взмахов вороньего крыла. Возвращаясь к академии, что, к слову, Чимин до этого не знал, он пытался найти хоть что-то о неведанной «Вилон де Баш» в интернете, но тот добродушно слал его куда подальше, не выдавая ничего абсолютно. Сеть была пуста, хотя, с учетом того, каким посредством Чимин здесь оказался и что происходит в ее стенах, — он не удивлен этой информации прямо сейчас. — Допустим, — кивает Чимин, все еще пытаясь соображать хотя бы в половину своих возможностей. — В первый раз, когда я здесь был, Вы сказали, что рады, что мы наконец-то встретились, а еще Вы сказали, что бойкость у меня — семейное. Откуда Вы меня знаете и что это все вообще такое? Намджун просмеялся, немного сипло и сдержанно, даже по-отцовски как-то вышло. Он вновь отпивает чай, держит небольшую паузу, будто слышит сердечный ритм Чимина, а потом смотрит в его глаза. — Я знал твою семью, — кивает Ким, так же отставляя чай, — но сейчас не об этом. Сейчас речь именно о тебе и о том, почему ты здесь. Чимин согласно кивнул и подарил ему все свое внимание и концентрированность, что с каждой секундой появлялась в его теле все больше и больше, находя вместе с приятной расслабленностью и теплом. — Сейчас я буду с тобой прям и откровенен, поэтому не стесняйся пить чай, — говорит Намджун и Пака это напрягает больше, чем половина из уже случившегося, однако он кивает и вжимается в кресло спиной. — «Вилон де Баш» — не простая академия, как уже можно было понять, это — академия чародейства для тех, кому суждено быть настоящими волшебникам. — проговаривает Намджун и Чимин с ходу его тормозит. — Прошу прощения, что? — не понимает он, и смотрит на старшего, словно на придурка, который пытается впарить ему какую-то чушь, хотя, как выяснилось за эти полчаса — придурок тут, в общем-то, он сам, да и не поспоришь, но слова старшего он готов поставить под сомнения. Однако на его возмущение Намджун никак не отвечает, лишь поднимает руку чуть выше и с легким щелчком чиркает пальцами друг о друга, и тут же начинает происходить… чудо? От его пальцев с мерцанием отлетает пара темных искр, разбивающихся об пол, словно воздушные пузырьки, и Чимин опять пучит глаза, видя, как чайный сервиз поднимается в воздух, кружит вокруг него, звеня ложечками и тарелочками, а потом ровным строем возвращается на свои места. — Это — на случай, если тебе не хватило Юнги и входа в академию из мира вне, — улыбается он, а у Чимина появился уже второй повод уронить челюсть на пол. Как он это… сделал? — Все просто — заклятье левитации — одно из самых элементарных в мире — на его освоения и часа не надо, если внутри тебя есть хоть грамм волшебства. Чимин пугается его словам. — Вы и мысли читать умеете? — пораженно спрашивает он. — Нет, просто по твоему лицу все чудесно видно. — улыбается Ким, — Позволишь продолжить? — На его слова Чимин послушно кивает и садиться на стуле ровнее, чувствуя себя застенчиво и немного некомфортно. — Что ж… «Вилон де Баш»… — проговаривает директор, возвращая себя в реальность, — Точно. Тебя наверняка заболит тот вопрос, — почему в мире, где ты живешь нет магии и почему ты сталкиваешься с этим впервые? — Пак выбирает тактику общения жестами, поэтому на вопрос опять коротко кивает, — Мир, в котором живешь ты — у нас называется Нэтрим, а тот, в котором мы с тобой прямо сейчас — Эндейм. Наши миры зеркальны и совершенно открыты друг другу и, что естественно, меж ними есть бреши, через которые мы, обладающие знаниями и умениями, может проходить туда-сюда. Магия, — атрибутика именно нашего мира, поэтому технологии и прочая мелочь жизни в Нэтрим для нас — ненужно. С ума сойти… Второй мир, зеркальный его родному, — честно, ни в жизнь не поверил бы, если бы не все происходящее вокруг, в тот числе и танцующие кружечки. Чимин его внимательно слушает и все еще не очень понимает, какого черта он, самый простой мальчишка семнадцати лет от роду, десятиклассник, все еще тут. Нет, все как бы чудно, интересно, увлекательно, но… Что он здесь делает? — Воу… — в очередной раз выдыхает Чимин, выглядя немного потеряно. — Интересно? — опять спрашивает с приятной улыбкой Намджун и Чимин кивает. — Если честно — то да. — Отвечает он искренне и ярко, как обычно это умел, — Вот только, если честно, я совсем не понимаю, зачем я здесь. — Правда? — удивляется Намджун, но на его губах тут же начинает играть улыбка. — Ну, давай рассудим — если Эндейм — мир магии и волшебства, то… все выглядит не так уж и странно, верно? С учетом всего того, что происходило с тобой последнее время. Чимин внезапно посмотрел на него в изумлении. Он… все знает? Чимин пару раз проморгался, а потом выдохнул: «разумеется знает…». Все время, когда с Чимином происходили все странности, рядом был чертов кот, Юнги, а судя по всему, они с Намджуном в располагающих отношениях, раз могут спокойно говорить на «ты» (Чимину, от чего-то, кажется, что таких вольностей с этим мужчиной себе мало кто может позволить). Неужели, все это время Чимин имел силы, о которых не знал и они дремали в нем до этих самых пор? Звучит, как полнейший бред, но в то же время такой объясняющий и успокаивающий. У него не совсем съехала крыша, просто он оказался волшебником и по ночам гуляет по чужому измерению. Все супер! Кому расскажешь — спекут в дурку не думая. Все эти мысли стали отличным поводом захлебнуть сразу половину содержимого кружки чая. — Понимаешь? — спросил Намджун, видя, насколько глубоко озадаченно выглядит младший перед ним. Чимин действительно куда-то улетел, оставляя Намджун здесь, одного. Внутри Пака тучами во время бури вертелись мысли и чужой голос был словно ее сердце. По факту — Чимин все еще находился в эпицентре, но внутри него было тихо и спокойно. — Да, — просипел Пак, заглядывая в чужие глаза, — Точнее… почти… То есть во мне ни с того, ни с сего появились магические силы, и я… ну, могу что-то куролесить с магией? Намджун вновь пропустил смешок. Чимин немного этому обижается. Старший тешется с него, как может, а бедный Чимин лишь непонимающе смотрит на него и пытается втупить в чем дело. — Ты можешь все, Чимин! — улыбается он, и вновь щелкает пальцами. — И мы сейчас с тобой здесь в четыре утра именно по этому поводу. Софи, будь добра, принеси мне кое-что. Как только Ким проговорил это, ворона, что подремывала все это время на спинке стула, тут же расправила свои крыльями и упорхнула куда-то в глубь этой залы. Чимин проводил ее взглядом и перевел непонимающий на Намджуна, однако на его лице была лишь приятная мягкая улыбка, какая-то совсем честная и беззаботная, почти как у хороших шарлатанов. Софи, как ее назвал Намджун, обернулась в секунду, принося в клюве конверт. Директор аккуратно взял его в свои руки и красиво передал Чимину. Конверт был из самой обычной желтоватой бумаги и написанными в ручную чернилами адресантами и именами «от кого», «кому»… а на его центре была красиво отпечатана восковая печать, она была перламутровая, персикового цвета, а на узоре было кольцо, одна половина которого была солнцем — вторая луной, а в центре что-то в роде солнечной системы, вот только без своего ядра. — Что это? — спросил Чимин, как только рассмотрел письмо и прочел, все, что было написано сверху. — Пригласительное письмо, для твоего зачисления в «Вилон де Баш», которое должны подписать твои родные, — проговаривает Намджун и Чимин решает немного расслабить обстановку, которая нагнетала только его. — Разве их не должны приносить совы? — подшутил он, но Намджун лишь улыбнулся, ведя носом на своих подопечных, что слонялись за их спинами бесшумно и грузно. — Это, — он указывает на сову, что резко опустилась на протянутый ей палец, обтянутый черной перчаткой, — не почта, Чимин. Они — великая кладезь знаний. Поверь, обычные почтовые методы у нас куда забавнее, и мы бы ими воспользовались, не будь ты совсем ограниченным в познаниях о этом месте. Чимин как-то поежился от чужих слов, но тут же расслабился, когда еще одна сова опустилась на его голову и совсем не больно потопталась по его волосам, что опять были рыжими. Поразительно. Солнце уже успело потихоньку взойти, а Чимин только сейчас понял, что снова рыжий. Наверное, это была какая-то особенная черта его перемещения в этот Эндейм, иначе не назовешь. Чимин еще раз смотрит на свое письмо, видит ровно выведенное красивым подчерком «Пак Чимину» и задумывается. Семнадцать лет его жизни были полны стандартного спокойствия, так почему Судьба решает подкинуть ему что-то такое, что глобально перевернет его жизнь с ног на голову? — Но… Почему я зачислен? — тут же спрашивает он, недоверчиво смотря на Намджуна, — Вы просто отдали мне письмо и сказали, что я умница и должен учиться здесь, но толком ничего не объяснили. Намджун его словам улыбнулся, вставая с места. Он ничего не сказал, кроме как милого «пошли за мной» и, как только Чимин поднялся на ноги, начал идти куда-то в глубины зала, что казался огромным. Они прошли сквозь одно кольцо книжных стеллажей, затем еще и еще и вот, спустя пять колец, которые чудным образом вообще уместились в башне, которая особо большой и не казалась с первого взгляда, Чимин прикрыл глаза рукой. Вокруг все было погружено в сумрак, но в одно мгновение все заполнило сияние. За спиной высокого мужчина разлился свет и Чимин увидел что-то в роде алтаря, внутри которого парила книга в окружении цветных светлячков. — Это Око, — проговаривает Намджун, вставая напротив алтаря, вокруг которого всюду были витражи, и желтый свет, проходя сквозь стеклышки, будто делал картинки живыми, от чего они начинали бегать по стенам. — Это не просто книга. Давай обозначим, что она живая и пишет все, что ей взбредет. Уже многие века Око хранится в «Вилон де Баш» и каждый ее директор заключает с ней контракт, в ходе которого она обязуется выполнять определенный перечень обязанностей. — Как секретарь… — тихо шепчет Чимин, будучи восхощенным виду книги. Сейчас на ее обложке линейным образом был высечен сам Намджун, что было понятно по вороньим крыльям за его спиной и раскидистым одеяниям. Он был в самой обычной ведьменской шляпе, а в руках держал книгу, возможно, ту самую — Око. Обложка была красивой и дух завораживала хотя бы тем, что все линии на ней светились золотом. — О, — обдуманно выдохнул Намджун, — Да, верно, очень похоже на это, вот только у Око никогда не будет промашек. — кивает он. — Почему Вы мне ее показываете? — спросил Чимин и Намджун вновь подарил ему улыбку, раскрывая книгу, однако на ее листах было пусто. — Видишь ли, книга прихотливая и ей нужно понравиться, — зачем-то говорит Намджун, — а еще она знает все. Все обо всех волшебниках и волшебницах, что есть в этом мире и раз в год она выдвигает списки тех, кто может учиться в «Вилон де Баш». Чимин удивленно раскрывает глаза, наконец-то понимая к чему ведет директор, и переводит на него шокированный взгляд, однако Ким не отвечает, лишь мягко улыбается и жестом предлагая посмотреть на книгу. Он снимает перчатку, показывая обезображенную шрамами руку, и аккуратно проводит по листам рукой. — Око, покажи нам, пожалуйста, список претендентов первокурсников. — Вежливо просит Намджун и потихоньку на страницах начинают появляться имена, вылетая одно за другим. Имен около тридцати, каждое рябит своим цветом, и среди них Чимин видит свое, сияющее ярко рыжим. Тело будто пронзила легкая дрожь, когда Пак неосознанно тянется рукой к страничке и проводит по ней кончиком пальцев, посложно произнося в своей голове имя. Это было действительно оно… Его действительно закинуло в какой-то чужой мир, и он является… магом. — С ума сойти… — выдыхает пораженно Чимин — Такие, как ты, Чимин, рождаются, — кивает Ким, чтобы хоть как-то поддержать растерянного этим днем Чимина, отпуская свою руку от страниц и имена перестают сиять, пропадая вовсе. — Но как я мог таким родиться, если во мне нет крови… магов? — немного озадаченно спрашивает Пак, выискивая истину в чужих глазах, но в них будто только дым — непонятный и мутный. — А это тебе лучше спросить у тех, кого ты зовешь родителями, — честно отвечает директор и что-то в его взгляде неуловимо меняется. — Ч-что? — с трясущимся голосом спрашивает Чимин, смотря на Намджуна, но тот лишь сквозь прикрытые веки улыбнулся и кивнул, на дверь. — Не мне это тебе рассказывать, — пожимает плечами Намджун, вновь натягивая на руку кожаную перчатку, — во всяком случае, не мне быть первым. — Чимин от его слов как-то даже запаниковал, однако лицо директора приняло более серьезный вид, — Но кое-что я обязан сказать тебе первым. — И… что же? — настороженно спрашивает Чимин, когда Намджун отворачивается от него и на выдохе говорит: — Видишь ли… Ты рожден миром магии и вне зависимости от обстоятельств настал бы момент, когда она бы забрала тебя сама, — от этих слов все внутри забурлило, превращаясь в кипящее варево, в то время, пока тело замерло, будто обледенелое, — Повторюсь, что знал твою семью годы назад, так что скажу честно, — то, что Око выкинуло твое имя в список — было неожиданно. Однако я сам попросил Юнги найти тебя и минимально подготовить к тому, чтобы рассказать тебе все, что я уже рассказал, — он умалчивает, что явно не ожидал, что кот вернет Чимина в его родной мир таким варварским способом. — Введя тебя в курс дела, я даю тебе выбор — быть к тому моменту подготовленным и наученным, или же доживать спокойно остаток времени в Нэтрим, понимая, что когда-нибудь Эндейм заберет тебя, как свое дитя. Выбор только за тобой, Чимин, пожалуйста, прошу тебя понимать, что я не желаю тебе зла, а лишь хочу помочь. Чимин чувствует, как голова идет медленно кругом, напоминая об усталости, однако это было что-то другое. Дыхание как-то застопорилось и внутри поднялась паника и волнение, свойственное, наверное, для подобного рода ситуации. Слова Намджуна… То, что он показал — все это стало неопровержимым аргументом, против которых не порешь, даже если захочешь. От чего-то в теле поселилась небольшая дрожь и Чимин вздрогнул, когда чужая рука упала на его плечо, мягко оглаживая его. — Тебя ждет Юнги. — проговаривает он, отводя мальчишку от темы, которую сам поднял и Чимин будто просыпается ото сна, четко чувствуя присутствие за спиной. — Ложь! — раздается знакомый голос и Чимин тут же принимается искать его обладателя, выискивая белую макушку либо кота, либо человека. — Правда! — отвечает ему Намджун, находя эти издевательства явно забавными. Он усмехается, слыша шипение, а потом возвращает внимание Чимину, — Учебный семестр начинается первого апреля. Чимин вновь удивленно посмотрел на него. — Через три дня? — спросил он удивленно, и Намджун кивнул. — Именно. — кивает он, — Отдай родителем письмо, они должны его подписать и Юнги вернет тебя сюда в случае, если ты согласен на обучение. В противном же, отошли вместе с ним ответное письмо, специально для меня. Он доставит. Чимин тут же замешкался, обдумывая свое решение, однако выкрик со спины как-то неуловимо расслабил. — Много хочешь — мало получишь, — фыркает голос Юнги и через пару секунд тот появляется в ногах Чимина котом, смотря на директора крайне недовольно. Юнги поднимает глаза на Чимина, мурчит что-то нервное и протяжное ударяя лапой по чиминовой ноге, и Пак понимает, что тот хочет почти сразу. Он немного боязливо наклоняется, берет его на руки, а Намджун рядом прыскает от смешка, пока кот с рук шипит на него и рычит. Намджун прощается с ними, говоря, что ждет от Чимина скорейшего ответа и извиняется за то, что времени на особые размышления у Чимина, к сожалению, не осталось. Пак понимает это, отдает поклон и, только собирается уходить, как Намджун останавливает его. — Надеюсь, до скорой нашей встречи, Чимин. — Как-то тоскливо проговаривает Кими и протягивает руку с вытянутыми двумя пальцами. Он просит не переживать, и, прикладывая пальцы к его лбу, что-то шепчет на совершенно непонятном, от чего Чимин проваливается в сон. Его мгновенно опутывает темная пелена, что невероятно сильно успокаивает и будто дает время подумать, которого в реальности просто нет, и Пак ей отдается, прижимает к груди кота и думает только обо дном: «Завтра будет сложно», а пока вокруг только мягкая темнота и ни одной посторонней мысли. В жизни твориться что-то по-настоящему странное, зарождая внутри огонь, который слишком долго спал внутри него. ***