Мой дар - мое проклятье

      Вновь сладкий сон нарушило уведомление мобильника. Итэр нехотя открыл глаза, пытаясь нащупать на тумбочке свой телефон. Он спал на середине кровати, всеми конечностями обняв свободную подушку. Занимательно, что в позе звездочки юноша просыпался, только ночуя со своими телохранителями, в остальных же случаях он всегда сворачивался как можно сильнее, будто то была его защитная реакция на окружающий мир.       На ярком экране, от света которого в первые секунды заболели глаза, златовласый прочел:       «Добрый день, товарищ! Пожалуйста, ответь хоть что-нибудь, я все же волнуюсь. Если ты все еще спишь, прости, если разбудил, но, пожалуйста, не молчи».       «Добрый день?» – удивленно мелькнуло в голове, а взгляд Итэра лениво устремился на часы.       Время близилось к обеду. Паренек и сам удивился, что так долго проспал, видимо очень устал эмоционально за прошлый день. Он был наполнен такими странными и необычными эмоциями благодаря новому знакомому. Юноше хотелось бы чаще так проводить время, и не обязательно с садистом фатуи. Ему впервые за долгое время было так легко и тепло на душе, приятно лишь от одних прикосновений, заботливых объятий… Или же все было лишь самообманом?       В мыслях в тот же миг всплыло холодное выражение лица верного друга, того, кто всегда был рядом и защищал. И душевное тепло и спокойствие Итэр уже испытывал много раз, только вот упорно отрицал то, что приятные чувства вызывали люди, что были всегда рядом с ним.       «Надо извиниться и все объяснить», – твердо заключил златовласый, намереваясь рассказать другу всю правду.       Юноша поднялся с кровати и сонно окинул взглядом номер. За приоткрытой дверью спальни виднелась еще одна комната, что можно было назвать гостиной. Судя по всему, в ней постоялец встречался со своими гостями или же просто проводил свободное время. Из апартаментов в коридор вели две двери: одна из спальни, другая как раз из той самой гостиной. Это позволяло сдавать президентский номер как номер люкс, просто закрывая вторую комнату. Очень выгодное решение для отеля, по крайней мере так думал юноша.       Выйдя в гостиную, Итэр заметил огромную гору коробок самых разных размеров. Сонливое состояние сразу не позволило выдвинуть предположения, откуда они могли взяться, но мысли постепенно пробуждались, напоминая о вчерашнем похождении в бутик. Кто же знал, что все покупки доставят прямо ему в номер.       И все же сердце не покидали тревожные мысли. Пусть Тарталья был добр к юноше, но страх за то, что вся правда может раскрыться, терзал его из глубин души. Если фатуи узнает, что все на самом деле было сделано под влиянием дара, одним богам было известно, что тот сделал бы с пареньком.       «Надо будет ему все вернуть и как-то оплатить вчерашний вечер», – с ноткой грусти подумалось пареньку.       Сделав все утренние дела, Итэр направился к своему телохранителю. Их номера находились на одном этаже, но в разных концах коридора. Забавно, юноше так хотелось надеть новые вещи, чтобы предстать перед другом в другом свете, но он четко намеревался их вернуть, поэтому даже не прикасался к коробкам. И почему у него возникли такие мысли?       Паренек достаточно громко постучал в дверь, но никто не открыл. Тогда он еще напористей постучал, но и это не изменило результат.       «Может, ушел куда?» – подумал он, но все еще раз ударил кулачком по деревянной двери.       – Кэйа, ты там? – достаточно громко спросил юноша, на что-то надеясь.       И опять чувства тревоги наполнили его сердце. Погруженный в свои мысли, он не заметил табличку «не беспокоить», висящую на ручке. Олберич точно был в номере, но что же он делал, что не хотел, чтобы его беспокоили? А ведь раньше он сразу бы открыл дверь, услышав голос паренька, даже если был по уши в делах.       Итэр не понимал, что он такого сделал, из-за чего на него так озлобились. Это ведь было просто свидание, честно выигранное в пари. Кэйа никогда ранее не проявлял такую враждебность к его партнерам, относился нормально, иногда даже подшучивал над пареньком. Так что же изменилось?       Юноша только собирался уйти, принимая факт, что с ним не хотят говорить, но дверь медленно открылась, а из темноты комнаты показался мужской силуэт. Кэйа был в джинсах, что немного удивило. Телохранитель и его охраняемый настолько были близки, что никогда не стеснялись щеголять друг перед другом в трусах, а один спокойно мог светить голым задом, зная, что ему ничего не будет. Мужчина выглядел странным, да и вел себя необычно. Он даже дверь целиком не открыл, лишь выглянул в небольшую щель, будто скрывал то, что находилось в номере.       – Чего тебе? – без тени эмоций спросил он.       – Я хотел бы поговорить с тобой, – как-то неуверенно ответил юноша, чувствуя враждебность со стороны друга.       – Говори.       – Слушай, вчера…       – Меня не интересует то, что произошло вчера, – резко перебил Олберич, а тон его сменился на наигранный добрый. – Я ведь просто твой телохранитель на время заданий. Сейчас у нас не задание, а твой отдых, поэтому для меня это время как маленький отпуск. Я не твоя нянька, и я не буду вечно следить за тобой, ты большой мальчик, и уж тем более не должен передо мной оправдываться. Это твоя жизнь, – он с легкой улыбкой пожал плечами.       – Я просто хочу, чтобы ты все понял, – Итэр выглядел каким-то уж очень растерянным. – Пожалуйста, дай все объяснить…       – Красавчик, ты там скоро?! – внезапно раздался женский голос из глубин номера.       Юношу словно ледяной водой окатило. Он буквально застыл, как статуя, вопросительно смотря на ледяное выражение лица. В груди сделалось очень больно, когда тонки ручки с красивым маникюром обвили мужскую талию, а после показалась их хозяйка, что нежно поцеловала мускулистое плечико.       – Кто это? – игривым голоском спросила она, глядя на гостя.       – Да так, один знакомый! – с соблазнительной улыбкой ответил он, легонько чмокнув ее в щеку.       Знакомый? Это слово, будто заезженная пластинка, повторялось в голове снова, снова и снова, причиняя невыносимую боль. Кэйа мог назвать Итэра кем угодно: другом, коллегой, да хоть пареньком, которого надо было охранять, но знакомый? Почему он выбрал именно это слово? Что хотел сказать этим? И почему стало так неприятно?       – Знакомый?! А он не хочет присоединиться?! – раздался еще один женский голос, от чего юноша обомлел.       Итэр нерешительно толкнул дверь, замечая обнаженную девушку на кровати, теперь он заметил и то, что первая барышня так же стояла, в чем мать родила. Тело охватила необъяснимая дрожь, стало так трудно дышать, что каждый вдох острым лезвием ощущался в легких. И необычное состояние паренька не осталось незамеченным.       – Я поговорю и скоро вернусь! – обольстительно произнес Олберич, легонько целуя кокетку в губы.       – Только не задерживайся! – игриво ответила она.       Барышня развернулась в сторону кровати, а Кэйа вышел в коридор, закрывая за собой дверь. Они стояли в тишине. Оба не знали, с чего начать разговор. Итэр пришел рассказать всю правду, объяснить причину грубого поведения, но нужно ли было это теперь? Да и на что он вообще надеялся, чего хотел?       – О чем ты хотел поговорить? – все же мужчина разрушил нависшую над ними тишину.       – Я… – паренек виновато положил руку на свое плечо. – Почему ты назвал меня знакомым?       – А кто мы по-твоему? – темноволосый скрестил руки на груди.       – Друзья, – неуверенно ответил тот.       – Друзья?! – раздался едкий смешок. – У тебя странное понятие дружбы. Друзья не посылают друг друга, не оскорбляют без причины, и я молчу о том, что не унижают при других коллегах, – Кэйа напомнил давний случай, когда Итэр поступил довольно низко, принизив его перед другими агентами в штабе. – Мы с тобой не друзья, золотце, я просто твой телохранитель, не более. Нас связывает только работа, и все твои выходки я терплю только из-за нее.       – Но тогда мистеру Чжун Ли ты сказал, что даже если тебе скажут перестать меня охранять, ты будешь продолжать это делать, – юноша будто хватался за соломинку, не желая верить в слова, от которых сердце сжималось с невыносимой болью.       – Я сказал тогда лишь то, что было нужно, – с холодным выражением лица ответил мужчина. – Кроме того, разве не ты говорил, что будешь рад, если не будешь видеть меня? Это твои слова, или уже позабыл их?       – Кэйа…       – Итэр, скажу честно, я просто уже устал от тебя. Ты просто не представляешь, что мне приходится терпеть каждый раз. Ведешь себя, как цаца какая-то, а за это получаю я. За все твои косяки получаю я, ибо какого-то хрена я ответственный за тебя. И, без утайки, я безумно рад всему, что произошло. Тебя пригласили в Ли Юэ, оплатили перелет, поселили в шикарной гостинице, предоставили статус особо гостя, благодаря которому к тебе относятся, чуть ли ни как к богу. И такие же привилегии есть и у меня. Благодаря этой штучке, – он поднял руку, демонстрируя золотой браслет, – в здешнем баре я могу пить, сколько душе угодно, то же касается ресторана. Да для меня это как рай! – Альберих усмехнулся, а после сладко потянулся, выставляя руки вверх и демонстрируя свое шикарное тело. – Территория гостиницы огромная, развлечений тут вагон, и все бесплатно благодаря тебе. Поэтому я расцениваю все это как награду за все мои страдания за долгие годы нянченья с тобой. Так что давай не портить мини-отпуск нам двоим. Повторю, это не задание, и я не обязан следить за тобой, пока ты шляешься по кино и ресторанам со своим парнем…       – Он не мой парень, – тихонько перебил Итэр, стыдливо опустив взгляд в пол.       – Да мне все равно, кто он. Твоя личная жизнь меня не интересует. Делай, что хочешь, мне все равно. Я не лезу в твою жизнь, ты не лезешь в мою…       – А если мне понадобится защита? – юноша внезапно аж оживился. – Я сейчас хотел погулять сходить, а если кто приставать начнет? Ты же сам говорил, что защитишь от извращенцев, – он смотрел с такой надеждой в глазах, что Кэйе даже неловко стало.       – Ты больше не нуждаешься в моей защите, – равнодушно произнес Олберич, берясь за дверную ручку, тем самым намекая, что разговор подошел к концу. – Кроме того, у тебя два телохранителя. Если боишься чего-то, обратись к Дилюку, а я занят.       – Ты… – сердце юноши стало биться так часто, он и сам не понимал, почему. – Что ты хочешь этим сказать?       – То, что я устал от всего, Итэр. Четыре года я терпел, и с меня хватит.       – Но… – дыхание с каждым словом учащалось. – А как же Варка? Он же сам назначил тебя.       – А я подумываю уже отказаться. Когда мы вернемся, я скажу ему об этом.       В тот же миг воображаемый мир Итэра разрушился. Он думал, что Кэйа всегда будет рядом, стерпит все его колкости, будет верным защитником, выслушает и поддержит в трудную минуту. Но все было лишь фантазией, придуманной им самим. И стало так страшно потерять его, человека, которому он мог доверять, что юноша решился на отчаянный шаг. Он резким движением потянул темноволосого за руку, заставляя склониться, а после прильнул своими губами к его.       – Не уходи, – словно заклинание произнес златовласый, со всей нежностью смотря в прекрасные глаза.       Мужская ладонь мягко огладила теплую щеку. Вот она, хоть какая-то польза от его ненавистного дара. Он сожалел о том, что использует свою способность на Кэйе, но он не хотел его терять. Итэр готов был смириться с завороженным состоянием его друга, лишь бы тот остался рядом с ним. Юноша облегченно улыбнулся, когда его личико трепетно приподняли за подбородок. Сердечко волнительно забилось, когда чужие губы горячо выдохнули рядом с пылающим от волнения ушком. И душа разорвалась в мелкие клочья, услышав:       – Ты уже должен был понять, что на меня это не действует.       Кэйа скрылся в своем номере, оставив Итэра одного. Он сглупил, он осознал, но было уже поздно. Захотелось заколотить в дверь, что есть мочи, но зачем? Что с этого будет? То, чего так боялся юноша, случилось. Он так сильно привязался, признал свои чувства и… Один друг ушел.       Юноша испугался, бросился к соседней двери, начал тарабанить со всей силы и постоянно повторял имя постояльца. Дилюк с полным недоумением открыл дверь. Глаза его не до конца открылись, видимо еще спал, прежде чем его разбудили.       – Итэр? – удивленно произнес он, глядя на паренька, что будто находился в полном отчаянии.       Но юноша ничего не ответил, он лишь широко распахнул дверь, словно что-то хотел увидеть. Златовласый облегченно прикрыл глаза, представая перед пустым номером.       – Ты объяснишь, что случилось? – Дилюк все еще не понимал, что происходит.       – Кэйа… – тихонько произнес тот, сжимая кулачок от отчаяния. – Почему он так себя ведет? Почему в его номере две девушки?       – Потому что он так захотел, – с совершенно спокойным видом пояснил мужчина.       – Но такого ведь никогда не было. Что изменилось? Ты же говорил, что мы всегда будем друзьями, так почему? Он сказал, что будет просить Варку, чтобы его сняли с роли моего телохранителя, – казалось, юношу даже немного трясло.       – Я и не отказываюсь от своих слов. Мы с тобой всегда будем друзьями, но я не могу говорить за Кэйю, как и не могу контролировать его. Он уже взрослый, и если захотел выпить вечером и развлечься с девушками, с чего я должен ему запрещать?       – Даже ты сейчас звучишь куда холоднее, чем обычно, – подметил паренек, а сам мысленно попрощался с той жизнью, которая была раньше.       – Ну, прости. Кэйю понять можно, он устал, как и я, – от этих слов Итэр аж дернулся. – Я постоянно между вами двумя, как между молотом и наковальней. Я знаю твои мотивы, а он – нет. В каком-то роде я понимаю тебя, но не поддерживаю. Ты ведешь себя слишком эгоистично, и ты этого не замечаешь. Ты смотришь только со своей стороны, но совершенно не понимаешь, каково нам. И, если ты перестанешь быть таким эгоистом хоть на чуть-чуть, сможешь ответить на свой вопрос.       Итэр не понимал, что такого сделал. Почему братья относились так враждебно к нему? Даже Дилюк, который всегда был ласков, поддерживал в трудную минуту, всегда готов был выслушать, просто скрылся за дверью своего номера.       «Да почему именно сейчас? Вы же никогда так не реагировали, если я с кем-то встречался, так что произошло?» – отчаянно крутилось в его голове.