•Проще выжить мёртвым душам•

Большая часть комнаты растворялась во мраке так, что разглядеть что-то становилось задачей почти невыполнимой, если бы конечно Чарли не знала эту комнату наизусть. Всё же небольшой участок освещал тусклый жёлтый свет настольной лампы. Девушка сидела на кровати свесив руки к полу и изредка поднимая голову, рассматривая старые вещи. Её снова ждала бессонная ночь. Всё же шкатулка была вещью полезной, там она могла отдохнуть от всего. Словно все механизмы аниматронного тела отключались, словно душа девочки принимала покой и пусть и не на долго, но всё же могла чувствовать спокойствие. Это действительно напоминало обычный человеческий сон. Шарлотте казалось что если бы у неё не было такой возможности она бы уже давно сошла с ума. Ей было жалко другие души. Они не могли "спать", некоторым было сложно даже думать, что уж говорить о речи. Их существование состояло из боли, страдания и гнева. Ими движело лишь жажда мести. Чарли часто жалела о том что вернула их к "жизни". Она надеялась что другие дети смогут жить и функционировать как она, что тоже сумеют здраво мыслить и осознанно говорить. Но всё не так гладко как хотелось бы. Да, они могли передвигаться, у них даже была собственная воля и души могли делать что хотят, но не многие из них могли действительно осознать что происходит. Шарлотта готова поспорить что не все даже понимали что они мертвы, некоторые были совсем ещё детьми. Всё же была пара ребят которые вели себя осознано. Они иногда помогали Марионетке справляться с остальными, если те закатывали "истерики" осознанная душа вместе с Чарли успокаивала их, что бы те не наделали глупостей. Джереми было девять когда он стал жертвой чудовищного убийцы и попал в костюм Бонни. Он был одной из последних душ которые "возрождала" Чарли, поэтому наученная горьким опытом она совершала "обряд" гораздо дольше, тщательнее и аккуратнее. Когда мальчик впервые открыл глаза после смерти начал быстро и нервно оглядываться. Рядом не было никого, его окружали лишь чёрно белые плиты, страх да ужасные воспоминания. Джереми попытался двинуть хоть одной частью своего тела, помимо шеи и головы, но получалось не очень успешно. Хотелось плакать и рыдать навзрыд, но сделать этого тоже почему-то не удавалось. Наконец зрение немного сфокусировалось и мальчик оглядел свои руки. Сначала он не поверил своим глазам, его тело было совсем иным, оно отливало голубым и было совершенно нечеловеческим. Единственное на что в этой ситуации был способен ребёнок это хотя бы постараться подумать. Стараясь собрать у себя в голове хотя бы более-менее логическую цепочку событий Джереми пришёл к выводу что его чуть было не убили, а подумав что он уже мёртв затолкали в костюм аниматроника. Прям как в тех жутких историях которые ему рассказывали друзья постарше. Мысли о том что он всё ещё вполне может выбраться успокаивали. Но вдруг послышался шорох. Решив что это убийца пришёл проведать свою жертву мальчик поспешил закрыть глаза, что сделать было непривычно тяжело. Напротив он слушал негромкий девичий голос. - Эй, ты проснулся? Ты меня слышишь? Понимаешь? Джереми резко открыл глаза. Перед ним стояла тёмная высокая фигура с белой маской, что в темноте могло показаться довольно угрожающим, но он почему-то нутром чувствовал что-то доброе в сущности напротив себя. - Я... да. С запинками и долгой паузой проговорил мальчик, голос почему-то не поддавался. Он словно ускользал от него, как и ощущение собственного тела. - Ох... - будто даже восторженно вздохнула Марионетка. - Это хорошо. Как ты? Ты помнишь как тебя зовут? Знаешь что происходит? У Джереми кажется совсем закипали процессоры от таких вопросов. Но всё же сложно различимая фигура почему-то не казалась злой или страшной. Поэтому попытавшись собрать все сил мальчик ответил: - Д - да. Я... не знаю что происходит... Ну... Меня зовут Джереми! Мне девять, я был тут с друзьями, а потом... Голос задрожал, он явно не хотел продолжать монолог и Чарли понимала это. - Тише... я знаю. Всё будет хорошо. - Она подошла ближе и приобняла того за плечи. - Наверное, у тебя много вопросов. Спрашивай что угодно. Можешь звать меня Марионеткой, ты наверное видел меня ранее. Не волнуйся, пока я рядом ты в безопасности. Так всё и было. Джереми был не глупым и быстро понял в какой они все ситуации. Понял, что раз отличается от других умерших детей, то ему стоит помогать им и Марионетке справляться с трудностями. И хоть Шарлотта никогда и не просила, парень всё-таки без лишних вопросов выручал девушку когда кто-то из душ вёл себя совсем неадекватно. Благодаря их возможно излишней эмпатии дети Марионетку и Бонни очень любили. Под конец дня они часто обсуждали детей, то какие милые рисунки они нарисовали. Им было действительно весело иногда. Такая дружба и взаимовыручка помогала забыть о том что происходило и происходит. Но был ещё кто-то. Ещё кто-то кто знал кто он, знал что происходит. Он появился тут даже раньше, чем Чарли. Он был тем кто наблюдал из дальнего угла, он был подстрекателем, наставником в некотором смысле. Души не знали о нём, они не знали о скрытой комнате в пиццерии где находился кто-то, без чьей помощи они бы не вернулись к "жизни". Шарлотта уже несколько дней была мертва и скиталась по пиццерии, пытаясь найти что-то, что сможет объяснить причину её "возрождения". И она нашла. Точнее вспомнила об отдельно помеченной комнате на чертежах отца. Найти её было не очень сложно, но что бы открыть пришлось приличное время бродить по пиццерии в поисках места, где сотрудники хоронят свои ключи. Задачу усложняло то, что обычные работники пиццерии не имеют доступ к той комнате, а мистер Афтон всегда носил их с собой, боясь что их может взять кто-то посторонний. Но отец девушки был менее осмотрительным. Чарли вспомнив об этом быстро нашла ключи на привычном для них месте. Пройдя до нужной комнаты она с осторожностью, даже с долей страха открыла дверь. Темно, очень темно. Можно было разглядеть лишь очертания сломанных игровых автоматов, и... что-то в углу. Это что-то отдавало рефлексом на пол жёлтого цвета. Подойдя ближе Шарлотта сумела разглядеть двух аниматроников. Оба они были жёлтого, даже немного отливающим золотым цвета. Один из них выглядел как заяц, чем то напоминающий Бонни. Робот был на удивление без следов какой бы то ни было пыли, будто был использован недавно. Второй был похож на Фредбера. Он был гораздо более пыльным, потрёпанным, в некоторых местах виднелась ржавчина. Это было весьма любопытной находкой, но мало что объясняло девочке, поэтому та решила что смысла разглядывать роботов больше нет, по крайней мере пока что. Но вдруг она заметила ещё что-то. Рука аниматроника, что выглядел почти точь-в-точь как Фредди начала не естественно дёргаться, она поднималась выше, и сразу падала обратно, не переставая трястись. Это безусловно было жутко, но Чарли казалось что раз она мертва, то терять уже нечего, верно? Рука кажется старалась дотянуться до почти уже покинувшей комнату девушки. Шарлотта развернулась и присела на корточки перед аниматроником. Один из его глаз резко открылся, резко и будто с каким-то скрежетом. Секунду - две она просто с любопытством смотрела прямо в лицо золотому Фредберу, но когда тот снова стал пытаться шевелить рукой она решила заговорить, не надеясь на успешный результат. - Прошу прощения... Не успела договорить Чарли как робот резким движением поднял голову так, что смотрел теперь прямо перпендикулярно Шарлотты, открывая при этом второй глаз. Девушка сразу приметила два белых горящих зрачка, это значило что в нём есть душа, это значило что она была возможно далеко не первой! - Я тут, ну... Чарли будто все слова забыла напрочь. Что говорить было неясно. Робот всё так же выжидающе смотрел на неё. Может ли он говорить вообще? Может ли он мыслить? - Чарли. И это было абсолютно точно утверждение. Откуда бы ему знать? Но что ещё было странно, это его, голос. Голос Шарлотты никак не поменялся после её смерти и нахождения в марионетке, но вот голос того кто был в этом аниматронике... Он всё ещё был похож на голос ребёнка, но будто с помехами, как записанный на некачественную запись. - Да... я, меня так зовут. С неловкостью сказала девочка, стараясь не выдавать излишних эмоций. - Знаю. - Сказал он с какой-то даже агрессией, словно бы его раздражало то, что Чарли может думать что он чего-то не знает. После этого последовала долгая пауза, но он продолжил. - Что ты будешь делать дальше? Как поступишь со своим существованием? Из-за помех понять речь было сложно, но к счастью возможно. Немного помешкав, Чарли честно ответила: - Я не знаю. Я даже не знаю почему жива, откуда мне знать что делать? Да и кто ты такой...? Почему ты тут? - Ты знаешь, Чарли. Ответил он, игнорирую последние два вопроса, будто что-то совсем неважное. Девочку напрягало то, как он демонстративно называл её по имени. - Я правда не знаю. Раз ты такой всезнающий, то почему просто не скажешь? - Нет. Я не всезнающий. - Откуда тогда знаешь моё имя? Откуда знаешь вообще что я не просто аниматроник? - Они не знают об этой комнате. Говорил он абсолютно невозмутимо, но всё так же плохо различимо. Иногда казалось что тембр голоса опускался, ещё один "глупый" по его мнению вопрос и он выйдет из себя, так казалось Шарлотте. - Ладно... и всё же, кто ты? Аниматронная голова наклонилась в бок. - Ты меня знаешь, Чарли. Ты должна знать. От последней фразы Шарлотта кажется вообще выпала из реальности. Умеют же некоторые начать сначала задавать философские вопросы, а потом полный бред нести с невозмутимым видом. Да и что отвечать на такое? Всё же девочка решила попытаться что-то выяснить. - Что? А знаешь, скажи ещё что-нибудь. - Что-нибудь? Во время этой короткой фразы Чарли старалась максимально вслушаться в речь. И о чудо! Уловила знакомые нотки. - Давай так, я буду задавать тебе наводящие вопросы, ты будешь отвечать. Тогда точно вспомню, ага? - Нет. - Но почему? Ты не хочешь что бы я знала кто ты? - Ты слишком любопытная. - Раздражение казалось вот-вот достигнет предела. Помехи усилились. Собеседник кажется был настроен агрессивно. - Извини... Возможно мне пока вообще не стоит это знать, верно? Ну... мне уйти? - Если хочешь продолжить ничего не делать. - То есть...? Разговор уже даже Шарлотте казался глупым и бессмысленным. Собеседник кажется отвечать не собирался, а девочка никак не могла до него достучаться. Но что-то ей гововрило о том, что впереди у них ещё очень много разговоров, и она хочет знать. - Что мне делать? Для чего это всё? - Тебе жаль? - Мне жаль тех, кто умер от рук этого убийцы. - Помоги им. - Как? Что я вообще могу сделать? - Так же, как я помог тебе, Чарли. Отомстить ему. Дай им возможность отомстить. - Я... наверное понимаю. Шарлотта в шоке смотрела мимо собеседника. Она не думала что уже вообще что-то может измениться, что её существование обретёт смысл. Но она понимает, о чём говорит этот всевидящий (так она его временно прозвала). Осталось только добиться от него помощи. В своих воспоминаниях Чарли провела добрую часть ночи. Обычно воспоминания для неё не больше чем пережиток прошлого, который наверное лучше забыть. Но не в этом случае, она не забудет, она не отбросит. И ей нужно поговорить с Макйлом, он должен помочь. Потому что ей нужно обратно, потому что она не попрощалась с Кесседи.