Лучший друг человека.

Дилюк Рагнвиндр, одиннадцатилетний мальчик, сгорающий от лихорадки, лежит в своей комнате на кровати, а его брат рядом с ним. «Они заставят меня собирать урожай», — говорит Кейя,плотнее заворачивая простыни вокруг своего друга. "Это нечестно. Ты заботился обо мне, пока я был болен". Вероятно, именно так Дилюк и сделал ошибку, но он слишком болен, чтобы понять это. «...Как... Как ужасно...» Это всё что он мог сказать. Как скандально. Сын Мастера, пренебрегающий учебой только для того, чтобы позаботиться о дворняге. "Этот мальчик... Клянусь, он ужасно влияет...".(Догадайтесь,кто сказал)) Судя по тому немногому, что он может видеть на лице брата, Кейя хмурится. Это кажется неправильным. Теплая тяжесть на его лбу заменяется только что холодной пропитанной тканью, когда он пытается выяснить, как именно могло произойти это. Кейя появляется в его поле зрения еще сильнее, прежде чем этот "фургон мыслей уезжает слишком далеко за пределы города", а ослепляющая улыбка возвращается на прежнее место. «Привет, Люк. Сколько пальцев?» Он щурится на них, а тот шевелится перед его глазами пальцами. Они плавают и в фокусе и не в фокусе.Только еле еле видны очертания,но различить в принципе можно. — …Четыре? -Вообще-то восемь. Хе-хе. Кейя вытаскивает другую руку из-за спины и показывает её перед лицом Дилюка. Больной мальчик, чувствуя себя сильно измученным, стонет и собирает силы, чтобы шлепнуть другого.Хотя бы по руке. - "Снова привет! Я просто проверял. Если ты можешь злиться, то ты, вероятно,будешь жить". - «Это глупо». - "Нет, это не так! Это называется доказательства. ” «Верни мне зрение», — ноет он. "Мне холодно..." Его мозг словно тает, но остальное тело не может перестать дрожать. Сквозь дымку он смутно осознает, что его полотенце шевелится. Потом ледяное прикосновение чего-то ко лбу. Наконец то. О, это рука Кейи. Она всегда кажется более прохладной,даже прохладней чем лёд.Это должно означать, что ему «суждено» получить криовидение или что-то в этом роде, но на данный момент он делает приличный пакет со льдом. - Мм, не могу, Люк. Ты все еще горишь, а миссис Хайнел говорит: «Не перегревай лихорадку». Кейя делает это смешным голосом, вызывая истерический смешок у Дилюка. Затем, внезапно, эта холодная рука исчезает, и звук ударов коленей о половицы едва слышен. Оказывается,Кейя просто упал на землю с другой стороны кровати. Слышны шаги. Голос Эльзера зовет Кейю в коридоре, становясь все громче и громче по мере приближения. А потом, к счастью, все тише и тише. Одна минута. Пять минут. Никто не стучится. «Думаю, он прикрывает меня», — говорит Кейя, выглядывая из-за кровати. В этом есть смысл. По какой-то причине тот факт, что он не подумал об этом раньше, снова заставляет Дилюка рассмеяться. "Эльзер хорош — размышляет он.Верни руку." Что-то среднее между фырканьем и фырканьем исходит из стороны,где приблизительно должен быть Кейя. Кейя меняет полотенце на его лбу в качестве утешительного приза. Это... приемлемо. «Помоги мне придумать выход из этой ситуации.Пожааалуйста» говорит Кейя. В странной четырехконечной звезде, которая у него есть в зрачке, есть отблеск, который, кажется, всегда предшествует тому, что они получат травму или огребут от кого-то. Ну или всё вместе. «Меня не могут побить за дело, если это не моя идея». Малоизвестный факт: Дилюк придумывает столько же схем, сколько и Кейя. Он просто (обычно) более мягок, и сотрудники действительно верят его оправданиям. «Хорошо, иди сюда,у меня есть идея», — говорит он. "Выслушай меня,хорошо? Еще один малоизвестный факт: Дилюк Рагнвиндр не всегда был таким милостивым. Ему одиннадцать лет, и ему еще предстоит учиться, но он поступает так же, как и все молодые лорды, и предъявляет требования, как человек с удвоенным влиянием. Возможно, именно поэтому Кейя наклонился к нему с необычной напряженностью в глазах. "Продолжай." Спустя годы Дилюк оглянется на этот момент и поймет, что они уже были довольно извращенными. Кейя, который мог бы придумать что-то значительно менее болезненное, просто согласился.Согласился,тем самым принимая предложение Дилюка купить охотничий нож. Когда у Эльзера заканчиваются комнаты, в которых можно «поискать» Кейю, он находит мальчика в спальне Дилюка, сидящего с гордо поднятыми ногами на стуле. Два неглубоких разреза. По одному на подошве каждой ноги. Медленно капает кровь на пол. «Я не могу ходить», — говорит Кейя с самодовольной ухмылкой. Дилюк специально теряет свой нож из-за этого. Старшая горничная Хейнель просит избить их двоих - скорее, она попросит избить именно Кейю. Только Кейю. Очевидно, за попытку уклониться от своих обязанностей. Это преподаст ему урок, настаивает она, но Мастер Крепус этого не допустит. «Клянусь Семеркой, не калечите себя. Вы оба, — говорит мастер Крепус после того, как лично перевязал ноги своему приемному подопечному. «Слишком много людей захотят причинить вам боль в жизни, чтобы вы сделали это сами». "- Какая странная вещь" — замечает Дилюк. Кейя кивает со своего места на краю кровати, как будто в этом есть смысл. Несмотря на смесь беспокойства и неодобрения в глазах мужчины, что-то вроде улыбки тронуло губы Мастера Крепуса. На головы каждого мальчика ложится рука, энергично поглаживая их, несмотря на то, что Дилюк покрылся потом от лихорадки. Конечно, это приведет к тому, что на следующей неделе Мастер будет болеть; по крайней мере, это хорошо в данный момент. "Я горжусь." Братья словно светятся. «Не из-за самоповреждения. Приходи ко мне в следующий раз и никогда больше так не делай, — поспешно поправляет мастер Крепус. «Я горжусь тем, что вы двое так сблизились всего за один год». Кейя со смехом вмешивается: «Конечно! Люк мой брат! «Ха-ха! Да, конечно, конечно» — говорит мужчина. - «Кейя — мой брат», — мечтательно повторяет Дилюк, наблюдая, как улыбка его отца растет вместе с чувствами. Он смутно припоминает, что говорил то же самое об Эльзере несколько лет назад, но чем больше времени проходит, тем менее верным это кажется. Эльзер давно перестал говорить ему «нет». - Послушайте, мальчики. Дилюка вырывает из его смутной задумчивости рука на его голове, скользящая по его плечу. Кейю тоже. Мастер Крепус готовит их, как солдат, отправляющихся на войну, и это кажется более или менее идеальным. «Верность — ценный товар в этом мире — редкий, прекрасный и неизмеримо мощный». Должно пройти какое-то время, чтобы его лихорадочный разум не заметил этого, потому что Дилюк внезапно осознает, что мастер Крепус перестал смотреть на него, хотя этот человек якобы разговаривает с ними обоими. Эти огненно-красные глаза отвернуты и устремлены на другого мальчика, когда следующие слова звучат ясно. «Позаботься о своей лояльности», — говорит Мастер. Молодой, наивный и все еще в полубреду от болезни — он не знает этого в то время, но это тоже момент, который Дилюк будет вспоминать спустя годы с новым смыслом. Это изображение, застывшее во времени: Медленно, как лед под палящим летним солнцем, умная улыбка на лице его брата тает, капля за каплей. То, что осталось, это взгляд, который укоренится в его памяти повторной травмой. Остекленевшие глаза. Злой. Дилюк Рагнвиндр, одиннадцатилетний, сгорающий от лихорадки и полностью увлеченный идеей своего нового, веселого, озорного старшего брата, слеп к этому. «Только в следующий раз не делай себе больно». Момент разбивается. Мастер Крепус снова улыбается. - Да, отец — говорит Кейя с острой ухмылкой на лице. Он говорит «отец», как говорят «сэр», и Дилюк хочет, чтобы этот разговор прекратился. Поэтому он говорит:«Я хочу спать». Уставший и больной, он готов все бросить и устроиться на ночь. По крайней мере, из этой катастрофы выходит немного хорошего: Кейя, по просьбе отца, лежит, свернувшись калачиком, на дополнительном матрасе на полу комнаты и напевает какую-то незнакомую мелодию, которую он, вероятно,услышал и запомнитл.Это успокаивает. Это успокаивает пульсацию в голове Дилюка. Простого добра от этого достаточно. Для такого многословного человека Кейя выглядит на удивление тихим волком. Дилюку удается сохранить это впечатление на весь день.

***

***

***

«Мастер Дилюк!» Горничная стоит у двери его кабинета. «Мастер Дилюк!«Мастер Дилюк! Собака напилась на кухне! Он сошел с ума!» С ледяным спокойствием он опускает перо и квартальный финансовый отчет. Он провёл несколько часов без присутствия Кейи. Это должно было случиться в конце концов. Он спешит на нижний уровень. В том случае, если Кейя действительно сошёл с ума, существует реальная возможность жертв, и если он не поторопится... Ох. Лучше об этом не думать.Ни один из его слуг или горничных не является бойцом. Но когда он добирается до кухни, никто не страдает — они просто в ужасе и съеживаются прямо за дверным проемом, а внутри эхом раздается рычание. Толпа расступается, когда он приближается, слишком счастливая,что их Хозяин разбирается с этим демонстративным неповиновением. «Мастер Дилюк!» Это Доминик, с дикими глазами и в отчаянии, со стулом в руках, пытающийся отразить нападение. «Мастер Дилюк, мне очень жаль, я…!» «Доберись до безопасного места. Я разберусь с этим», — говорит Дилюк. Мужчина кивает, ставит стул с откровенно неуместной заботой в данных обстоятельствах и выбегает из комнаты. Быстрое сканирование кухни раскрывает основную суть того, что произошло: там опрокинутая и разбитая бутылка кулинарного вина с пропавшей без вести большой порцией жидкости — может быть,кто то просто разлил? Хотя,зная Кейю,это точно не разлито.Следующий пункт:большое неуклюжее животное, мех которого свалялся от пота и вина, тяжело дыша, рыча и блевая, набрасывается на что-то непонятное. Виноградные продукты токсичны для собак.Но не волкам. Дилюк хмурится и поправляет перчатки. Это тот бой, который он хочет. Они никогда не были равными, даже будучи мужчинами. Теперь, когда Кейя шатается на своих ногах лапах, очень смешно, от того,как быстро Дилюк возьмёт верх. Волк бросается к его руке, обнажая клыки. Его лапы сложены таким образом, что становится ясно, что в этой атаке нет опоры; он потеряет её при посадке. Не из тех, кто оставляет такие ошибки безнаказанными, Дилюк отступает в сторону и любезно помогает зверю свалиться. Это детская игра:проскочить мимо размахивающих когтей и сжать свою руку вокруг его челюстей, в то время как хорошо поставленная нога прижимает конечности существа.Он позволяет теплу течь в свои руки — чуть ли не обжигать. Угроза присутствует, строгое напоминание о том, в чьем именно доме волк решил провиниться. Даже полностью побежденный, Кейя рычит. «Мастер Дилюк!» опять Доминик. «Мастер Дилюк, вы…? О, э-? Вы в порядке? - К счастью, да, — натянуто говорит он. Шестеренки, кажется, щелкают в его уме — Дилюк даже не запыхался, на его пальто нет ни единого лишнего меха. К счастью, остальная часть персонала напомнит мужчине о его предыдущем рыцарском звании; пусть это послужит более подходящим объяснением, чем ночная бдительность. — Мастер Дилюк, я просто хочу сказать, мне очень, очень жаль, я… — Сейчас не время. Это заставляет мужчину замолчать,резко и сдержанно. Он вздыхает. «В этом нет твоей вины. Я могу заверить тебя." — Но мастер Дилюк, я… я был небрежен. Я отвел от него взгляд, я… — Нет,он не ускользнул от твоего внимания. Это именно он так и не научился перестать кусать руку, которая его же кормит». Волк особенно воинственно поднимает ухо. Еще один признак того, что Кейя слушает и находится в здравом уме. Тогда что, задается вопросом Дилюк, заставит его бросить выступление? «В чем бы ты себя ни убеждал, Доминик, все прощается», — говорит он. «Собери всех в Восточном крыле. Это будет некрасиво, но я справлюсь с этим». Тяжелая пауза тишины. По прошествии минуты он понимает,что мужчина все еще там. — Доминик, ты прощен. Пожалуйста, иди». — Господин Дилюк, — говорит мужчина и сглатывает.Вы же не собираетесь его убивать? Ему приходится несколько раз прокручивать это в голове. Ему следовало тщательнее подбирать слова — они действительно казались довольно грубыми. Однако, как бы заманчиво это ни было, унизить Кейю было бы настоящей головной болью для всех. "Конечно, нет." Он пытается улыбнуться. «Мой отец разводил охотничьих собак. Я знаю, как выбить из него алкоголь. Губы Доминика кривятся в беззвучном «о». «Пожалуйста, собери всех и иди. ” — Да, мастер Дилюк. Немедленно, мастер Дилюк. Топот отступающих ног. Приглушенный шепот, бормотание. Кейя не переставал вертеться, пока звук шагов не стих в тишине. — Ты закончил? Дилюк сухо спрашивает, прервав серию молчания со своим отчужденным братом. Жалость. Волк фыркает. Когда Дилюк отпускает свою хватку, он остается жалко распластавшимся на полу. — У тебя нет стыда? он продолжает. — Тебе было слишком скучно, чтобы вести себя нормально под крышей, которую я предложил для вашего убежища, сэр Кейя? Еще один вздох, но на этот раз Кейя, наконец, встает на ноги и начинает ходить вокруг. Он как бы указывает, указывая мордой на пол:смотри, блевотины нет. Затем, прежде чем Дилюк успевает его остановить, он старательно толкает мусорное ведро. Очистки, кости, яичная скорлупа и, наконец, две мочалки, насквозь промокшие и, несомненно, пахнущие варочным вином,вываливаются наружу. — Да я знаю что ты не отравился — виноград не ядовит для волков. Он немного почитал про это. Кейя смотрит так, словно для него это новость, и Дилюк чувствует необходимость пресечь это в зародыше. «Ты более восприимчив к алкоголю. Не бери в голову никаких идей». Кейя, кажется, заменил свое обычное красноречие на самые разнообразные вздохи. Странное, но долгожданное улучшение. Этот отрезок «разговора», по-видимому, завершился, волк прокрался в угол комнаты и вытащил что-то из-за прилавка. Поводок. «Ты вызвал весь этот хаос, потому что хотел, чтобы я взял тебя на прогулку», — прямо говорит Дилюк, но его собачий компаньон уже ушел в другое укрытие. На этот раз он возвращается с чем-то маленьким, вялым, оборванным и плюшевым. Это кукла-озадаченно понимает Дилюк.Но зачем она ему? Затем Кейя использует всю свои длину,упирается лапами в кухонную стойку и каким-то образом достает нож. Не правда ли, огромный волк с ножом между клыками. Это так нелепо, что Дилюк почти смеется. Кейя роняет нож на куклу. Кукла в виде маленькой девочки. Последняя деталь встает на место. "Убийца." Волк кивает головой. Конечно. Поскольку все происходило так быстро, у этого дурака никогда не было возможности использовать зелье по его первоначальному назначению. Количество интриг, которое потребовалось для передачи этого простого сообщения, сбивает с толку. Где волк нашел в усадьбе куклу? Поводок? Это еще не говоря о жертве. Внешность — ценная валюта в их работе. Кейя, который пренебрегает своей внешностью и холостяцкой жизнью, как чистейшим золотом в Монде, испортил как его безукоризненно ухоженное пальто, так и его тщательно выстроенное поведение. Таким образом, даже застряв в чужом доме и теле, Кейя начинает владеть своим окружением. Не имея возможности говорить, он вместо этого рассказывает,показывает тем,чем может.И это вдобавок тому человеку,который отказывается его видеть. Дилюк ожидал этого от Кейи. И всё же сегодня он всё еще впечатлен. «Сначала тебя приведут в презентабельный вид», — говорит он. — Выезжаем через час. Способность Дилюка вывести волка на улицу среди бела дня зависит от ряда фактов: Во-первых, все на улицах знают Кейю. В частности, все в Мондштадте знакомы со странностями Кейи, а также с его пристрастием преследовать Хозяина винодельни Рассвета. На удивление легко проехать мимо со всеми горожанами, предполагая, что капитан кавалерии отдал Дилюку экзотического питомца — для быстрого смеха, как обычно. Они также готовы поверить, что Кейа надел бы этому питомцу такую ​​же повязку на глазу. Справедливо. Во-вторых, никто не хочет подходить особенно близко к большому волку, на поводке или без него. Доминик, похоже, был скорее исключением, чем правилом. Дилюк теперь понимает, что принятие его сотрудниками волка как собаки было просто попыткой подшутить над ним, потому что люди на улицах окаменели. Никто не подходит достаточно близко, чтобы увидеть характерную четырехконечную звезду в глазу «Кея». В-третьих, Мондштадт обожает винодельню Дилюка. Если он захочет привести своего волка в город, его никто не остановит; это непреложный факт жизни. В-четвертых, наконец, и, возможно, самое главное — учитывая, что это единственная причина, по которой Дилюк должен был быть вовлечен в первую очередь — соответствующие стороны напуганы. Дневной свет только делает самые темные тени более резкими. Чрезмерно заинтересованные глаза отворачиваются при виде того, что, как им известно, является Пламенем и Льдом Монда, идущими бок о бок. Этого было бы достаточно, чтобы задушить всю нечистоту в нации, если бы только это было правдой. Увы, Дилюк и Кейя ладят почти так же хорошо, как и их стихии. То есть ни один из них не отдал бы свои данные, если бы не была прямая угроза пыток. В этом случае слегка вероломный Кейя сдастся первый. Интригующая мысль на потом. Затем Кейя решает натянуть поводок. Там, на углу улицы, рядом с мясным киоском, сидит черно-белый монд-колли — их осведомитель. - Клянусь Семеркой, куда пришел мир... - бормочет Дилюк. Он сбрасывает несколько петель поводка, дает слабину своему своенравному подопечному, чтобы вступить в контакт, не мешая своим присутствием, и наблюдает почти комичную сцену, когда массивный волк вежливо приближается к существу вдвое меньше его. На самом деле невозможно спутать Кейю с настоящей собакой. Два животных совершают ритуал приветствия друг друга, кружатся и обмениваются запахами. Затем они садятся и начинают общаться на языке,который понятен только им. «Мастер Дилюк», — слышит он поблизости. Молодая женщина, обслуживающая мясной прилавок, прервала точные движения своего мясного ножа, чтобы обратиться к нему. "Добрый день." Он дарит ей сердечную улыбку. — Простите меня, мне кажется, что мне не хватает удовольствия знать ваше имя. «Эдда Нойманн», — говорит она. «Мастер Дилюк, вы держите этого зверя под контролем?» Прямо в точку. Респектабельно. «Он будет вести себя прилично, мисс Нойманн», — мягко отвечает он. Кажется, она с сомнением смотрит на след ослабленного поводка. — Уверяю вас: он будет, или я его заставлю. При этих словах Эдда запрокидывает голову и смеется, а он позволяет себе посмеиваться. Шерсть его очень стройнит. Идеально подходит для того, чтобы скрыть тот факт, что он не потерял мышечной массы с тех пор, как четыре года назад покинул Ордо. "Значит Нойманн... Ваша фамилия звучит знакомо. Мы встречались?" он спросил. Нойманн вряд ли редкое имя в Мондштадте, но заявление о том, что он узнаёт ее глаза, было бы излишне интимным. Она качает головой. «Возможно, вы уже встречались с владельцем этого заведения», — говорит Эдда, одним ловким движением повернув свой тесак. "Я его з..." — Она мой сотрудник, мастер Дилюк. Ах. Бреннер Нойманн. Вернее, Ханц Лейдман, Мясник, один из самых опытных наемных убийц, известных Мондштадту и Лиюэ. Дилюк до сих пор помнит письмо, которое Ганц принес к его порогу; в частности, великолепно жуткая, великолепно каэйская острота, заключенная в отрывке, оплакивающем монополию Рагнвиндра на фальшивомонетчиков: Если Мяснику не удастся получить позицию Мясника, голова Сенешаля окажется на его плахе. «Бреннер, друг мой, это было целую вечность», — говорит Дилюк, глядя на Эдду. Возможно, методы Мошенника больше не являются загадкой. «Слишком долго», — говорит Ханц с ухмылкой, которая больше похожа на ухмылку. Этого лица, взгромоздившегося на тело, которое видело почти четыре десятилетия убийств, было бы достаточно, чтобы заставить низшего человека содрогнуться. — - Напомните мне отправить вас домой с хорошим куском баранины. Меньшее, что я могу сделать за все, что ты для меня сделал. "Не нужно. Мора — это небольшое дело между друзьями. - О, но я должен настаивать, мастер Дилюк. Каким бы маленьким он ни был для вас, ваш вклад был самым... щедрым...» Дилюк прослеживает взгляд мужчины и прослеживает его до Кейи, работающим их информатором, расхаживающим и скачущим по булыжным дорогам, как будто он не занимается очень серьезным делом. Конечно. — Чем ты занимался последние месяцы, Бреннер? — спрашивает он, и его улыбка становится ядовитой. "Что-нибудь интересное есть?" Тишина между ними тяжелая, прерываемая только стуком, стуком ножа по дереву. Эдда вернулась к работе. —Только повседневность, — наконец говорит Ханц. «Даже у нищих есть что сказать поинтереснее, друг мой», — говорит Дилюк. «Старое… дело вновь всплыло на поверхность, мастер Дилюк. Рискованное предложение», — признает Ханц. Его глаза откровенно скользят по паре собачьих совещаний в нескольких метрах от него. «Некоторые люди впадают в отчаяние, а это означает заманчивые предложения со всех сторон. Деньги. Сувениры. Тишина."Интересно. Дилюк туго натягивает длинный поводок. К счастью, Кейя закончил и, кажется, читает надпись на стене, потому что без особого сопротивления пробирается обратно к Дилюку. «Я хотел бы напомнить вам, чтобы вы были осторожны с рискованными делами, Бреннер», — дружелюбно говорит он. «У вас есть стабильность, которую вы хотели, прямо здесь». Ганц скрещивает руки. «Возможно, меня было бы легче убедить монетой». Дилюк смеется легко и воздушно. Дерзость. «Возможно, я должен перефразировать: будьте осторожны с рискованными делами, потому что, если вы разозлите не тех, кто был благословлен, вы можете так же легко отнять то, чем вы были благословлены». «Я бы не стал оценивать будущее вашей дочери». Ганц бледнеет. Если бы это зависело от Дилюка,Мясника поджарили бы на улице год назад, к черту разведование. Но он расписался ради безопасности сенешаля. Он человек слова; он ожидает того же от своих товарищей. «Конечно, если действительно случится худшее, мой друг, я был бы счастлив включить юную Эдду в свою платежную ведомость». Ганц сглатывает.«Самый любезный». Губы Дилюка невесело изогнулись. «Небольшое дело между друзьями». Оказывается, Кейя на самом деле еще не закончил. После каменного прощания с мясниками волк тащит его на еще один час расследования, нос к земле, прыгая между местами, которые, кажется, не имеют никакого отношения. Дилюк вдруг осознает, что они поставили все на животное. Возможно, не самая разумная из стратегий,но попытаться всё же стоит. Наконец, Кейя поднимает голову от запаха цветочной клумбы, его глаза расфокусированы и задумчивы. "Что ж?" Еще один из этих хрипов. Дилюк чувствует, как удовлетворение волнами скатывается с его зверя. У них есть след на убийцу. Если бы Хозяин Винодельни Рассвета вытерпел каждый приступ несправедливости, пылающий в его желудке, он бы наверняка сгорел. Однако сейчас самое время раздуть этот уголь. Ужасное воспоминание, одно из сотен: изломанное, ободранное тело, брошенное в холодном переулке, маленькое, хрупкое и не только убитое. Сирота. Кто-нибудь вообще знал ее имя? Его глаза вспыхивают. Пришло время узнать. Когда виновный человек получает послание, что он может сделать? Мы знаем, что вы сделали, добрый сэр. У нас есть улики, а скрывать от Ордо улики дорого. Скрывать от судьи Мондштадта улики дорого. Мы знаем, что вы сделали, добрый сэр, но так же легко можем забыть… За небольшую услугу. Виновный человек знает, когда его используют. Внизу послания нет ни имени, ни лица на печатных буквах. Но когда его руки в крови, а таймер работает на самой его жизни, что он может сделать? Это просто волк. Он этого не знает. Поздно ночью виновный замечает за окном вспышку четырехконечной звезды и берет в руки нож. Он следует за зверем,когда оно неторопливо переходит улицу. Пространство между зданиями до сих пор было, поэтому он ждет, пока оно не скроется в тени переулка, прежде чем тихонько плестись позади. Он лежит там в ожидании. Красивое существо. Позорный трепет пробегает вверх и вниз по позвоночнику мужчины, видя его расправленное, податливое, молчаливое, шелковистое и манящее полуночно-синее пальто. Конечно, животное слишком низкое. Но наверняка никто не узнает. Опять же, это то, что он думал раньше. Виновный признает, что попадет в ад, и тянется к своему ремню. «Опасно выходить на улицу в такую ​​ночь». Нож падает. Со стуком ударяется о камень. "Мастер Дилюк! Мастер Дилюк, я нашел зверя, бродящего по улицам,конечно же, вы поможете мне убить его, пока он никому не причинил вреда." Он хороший лжец. Вот почему он до сих пор жив. Но что-то в том, как сверкают глаза Мастера в ночи, когда луна за его спиной, нервирует. "Конечно." Виновный вздохнул с облегчением. — Благодарю вас, мастер Дилюк. Воистину,вы самый благородный из людей которых мне довелось встретить». Жест. Ожидается, что он подойдет первым, что он и делает. Но тут вопрос звучит, как раскат грома в ночи: — Вы знали ее имя? Пауза. "Зверя? Я не знал, что у зверя есть имя, сэр." «Пощади меня. Вы знали ее имя? — Сэр, я не понимаю, о чем вы… «Сирота, которая жила на улице. Та, кто просила милостыню на углу Главной и Четвертой." — Та… та, кто умерла? Мой архонт, какая ужасная сцена — господин Дилюк, вы — тот нервно сглотнул. — Вы обвиняете меня? Хозяин винодельни Рассвета подходит ближе. «Я нашел зверя, бродящего по улицам». - Мастер Дилюк, я не имею к этому никакого отношения к этому, клянусь… «Он хладнокровно насиловал и убивал». «Мастер Дилюк, о чем вы говорите… я…?» «Конечно, я бы убил его». «Мастер Дилюк, у меня есть дочь такого возраста, я бы никогда…» «Прежде чем у него появится шанс, — волна жара обрушивается на переулок, — причинить вред кому-либо еще». Тишина. — Ты знал ее имя, когда перерезал ей горло? — требует Мастер. Когда виновный смотрит в глаза Справедливости, что он может сделать? "...Нет, сэр." Правильно:ничего.Остаётся только признаться во всём. Огонь с ревом оживает вдоль камня, горячий, яркий и удушающий. «Сэр, у меня есть жена. У меня есть дочь, я не могу... Конечно, вы бы не... «Возможно, вам следовало подумать о них, прежде чем изнасиловать и убить невинную девушку». «Сэр, пожалуйста, умоляю вас, они оба больны, они не выживут без меня». Тусклый лунный свет на фоне зарева пламени. Свет окрашивает волосы Рагнвиндра в еще более кровавый оттенок, а красные глаза полыхают неоспоримой праведностью. Это человек, который наказывает в Мондштадте. «Сэр, пожалуйста», — умоляет виновный. «Я больше не буду этого делать. Пожалуйста». Момент паузы. Мастер соизволил медленно кивнуть. «Я включу их в свою платежную ведомость». Дилюк Рагнвиндр, любимец Монда, стряхивает пыль с перчаток, когда они с волком возвращаются в свое поместье. "Какой ужасный запах" — размышляет он. Придет рассвет, и тогда даже костей не останется.