Клубок

Домой они практически приползают. Остается еще несколько дел перед тем, как они лягут спать. Первоочередное – душ. - Идем сегодня попарно? – предлагает Субин и, сам не зная зачем, добавляет: – Спать охота. Как будто без этого уточнения кто-то подумал бы о чем-то другом. «Другое», если и будет, то явно не в душе, потому что это тупо опасно – их хреново держат ноги, а глаза слипаются, так недолго и башку расшибить. - Я пойду первым тогда? – спрашивает Бомгю. Субин кивает. Бомгю уходит мыться, на ходу стягивая с себя толстовку. Его пошатывает. - Тэхён, проследишь за ним? – спрашивает Субин. Тэхён молча кивает и идет следом. Субину стыдно, что приходится напрягать Тэхёна, но он выглядит самым бодрым…как бы издевательски это не звучало по отношению к их группе. А Бомгю может уснуть стоя, лучше перестраховаться. - Найди разогревающее масло у меня в тумбочке. – оборачиваясь перед дверью ванной, просит Тэхён. – В верхнем ящике лежит. Субин слабо улыбается и присаживается на подлокотник дивана. Поднимает многотонную руку, аккуратно укладывая на плечо Ёнджуна. Тот поворачивается, вопросительно смотрит. - Как твои ребра, хён? – шепотом уточняет Субин. - Нормально, жить можно. – тихо отвечает Ёнджун и возвращается к прерванному занятию – разминает ноги растянувшемуся во весь рост на диване и, кажется, почти уснувшему Хюнинкаю. – Сам-то как, колено болит? - Нет, только шкурку стесал. – успокаивает его Субин. Ёнджун фыркает. Субину хочется сцеловать кошачью улыбку с его губ, но если он наклонится, рискует завалиться на Ёнджуна и до кучи придавить ноги Хюнини. Улыбка исчезает сама. Субин зарывается пальцами во все еще влажные волосы на затылке, и Ёнджун доверчиво откидывает голову, прикрывая глаза. - Выходной хочу. – жалуется Субин. Ёнджуна явно тянет съязвить, судя по тому, как дергается его бровь. Но видимо, лень. - Хён, может, помочь коленку обработать? – хрипло тянет Хюнинкай, приоткрывая глаза. – Я сейчас схожу за аптечкой, если надо. - Я сам схожу. Лежи. Субин поднимается, выпутывая пальцы из волос хёна, и уходит на кухню за аптечкой, стараясь не слишком сильно хромать. Бомгю оставляет их с Тэхёном мыться, сообщив, что будет ждать у себя в комнате. Субин просит его зайти в гостиную и взять пластырь с антисептиком – аптечку он отдал Ёнджуну. - Поворачивайся спиной. – командует Тэхён. Субин не спорит, послушно отворачивается, опирается предплечьями на стенку кабинки, подставляет спину под мочалку. Тэхён действует деликатно, но быстро – проходиться по плечам, по спине, потом опускается на колени, чтобы помыть ноги. - Я чувствую себя лошадью. – делится Субин. – А еще я забыл про масло, извини. - Я все равно собирался делать массаж после душа. – спокойно отзывается Тэхён. – Тут смысла нет. - Это не обязательно, ты сам устал. - Мне не сложно, хён. У Тэхёна сильные уверенные пальцы. Когда мочалка падает у него из рук, Субин на секунду чувствует беспокойство. Но пальцы Тэхёна ложатся на внутреннюю сторону бедра, и беспокойство отступает. - Давай это тоже оставим на попозже. – с усмешкой просит Субин. – Бомгю уснет, если мы тут застрянем. Да и Ёнджун-хён будет ворчать… - Хорошо. – покладисто отвечает Тэхён, поднимаясь и напоследок оставляя на чувствительной коже дразнящее прикосновение. - Теперь ты. Они меняются местами. Тэхён за последние месяцы потерял в мышечной массе, но его спина все еще выглядит красивой и рельефной. Субину хочется оставить на ней пару легких поцелуев, чтобы каменные мышцы хоть немного расслабились, но тогда они точно не выйдут отсюда в ближайшее время. Бомгю, как и обещал, ждет их у себя. Сидит на кровати, что-то просматривая на смартфоне, часто моргает от яркого света экрана. Это всего лишь его попытка не уснуть. На тумбочке – пластыри, антисептик и ватные диски. Влажные салфетки. Смазка. И бутылочка с массажным маслом. Бомгю откладывает смартфон и хитро ухмыляется, щурясь на них: - Так и думал, что Субин-хён забудет. И слава богу, а то навел бы срач у Тэхёни в тумбочке. - У меня там и так срач. – Тэхён берет Субина за руку и ведет к Бомгю. - Я смотрю, ты уже превратился из зомби в привычную занозу в жопе. – ворчит Субин на Бомгю, позволяя этим двоим усадить себя на край кровати. Горло ноет и хрипит. Но не стонать Субин не может. Очередной стон выходит болезненным. - Потерпи, хён. Чуть-чуть осталось. – просит Тэхён, с нажимом поглаживая его плечи и шею открытой ладонью. Пульсация в болевых точках постепенно затихает. - А все потому, что он вечно сутулится. – бормочет Бомгю. - Не отвлекайся, пожалуйста. – просит Субин, вплетая пальцы ему в волосы. Бомгю, конечно, все равно дразнится – смотрит из-под ресниц по-блядски, кусает и облизывает губы. - Я потом тоже… - закончить он не успевает, снова срывается на стон. Бомгю возвращается к прерванному занятию. В какой момент забота о его пострадавшей коленке перетекла в минет, Субин точно не помнит. Кажется, за пару минут до того, как мимо комнаты Бомгю прошел Ёнджун, бросая взгляд в приоткрытую дверь и усмехаясь себе под нос. Пальцы Тэхёна снова сжимаются, вдавливаются в напряженные мышцы, и Субин прогибается в спине, усиливая хватку в волосах Бомгю, стонет на выдохе: - Тэ… Тэхён обнимает его поперек груди, прижимается ближе, и Субин чувствует, как в поясницу упирается стояк. Он поворачивает голову, тянется, находит вслепую чужие губы, позволяет Тэхёну вести, снова стонет, когда тот прихватывает зубами его язык. В животе нарастает жар, грозя вот-вот рвануть, как ядерная боеголовка. Субин аккуратно, но настойчиво тянет Бомгю за волосы, отстраняя от своего паха. Жаркий рот заменяет рука, сжимает сильно, и Субин кончает за пару движений. Тэхён тяжело дышит, сидя у него на коленях, шипит сквозь зубы и из-за всех сил старается не оставить синяков у него на плечах. Субин аккуратно целует напряженную выгнутую шею и ускоряет движения руки, уговаривая себя не обращать внимания на ноющие мышцы запястья. Еще чуть-чуть. Поверх его руки ложится другая, чужие пальцы мягко гладят костяшки, к спине прижимается взмокшая грудь. Субин поворачивает голову, его висок опаляет дыхание, а следом – прикосновение губ. Он отпускает член Тэхёна, и Бомгю тут же заменяет его руку своей. Тэхён разжимает зубы, громко стонет, его начинает потряхивать, но Бомгю не дает Субину посмотреть, как тот кончает – кусает за ухо, тянет на себя, потом отпускает и тихо смеется, посылая мурашки вдоль позвоночника. Пальцы Тэхёна все-таки сжимаются слишком сильно, почти до боли, и Субину на живот падают густые капли спермы. Тэхён засыпает сразу же, как они с Бомгю укладывают его у стены, вытирают влажными салфетками и укрывают одеялом. А может, где-то в процессе. Субин готов продолжать. Бомгю еще возбужден, и к тому же, Субин обещал. - Если хочешь, трахни меня. – предлагает Бомгю, косясь на его стояк. - У меня не хватит сил. – честно признается Субин. – Давай я… - Иди сюда, немощный. – перебивает Бомгю, хватая его за плечи и затаскивая сверху на себя. Субин морщится – плечи еще ноют от пальцев Тэхёна. Будут синяки. Пофиг. Но Бомгю замечает: - Извини. Ложись, я быстро. Он тянется за смазкой, хотя в ней, пожалуй, нет необходимости. Бомгю торопливо дрочит им обоим, но его рука соскальзывает, и Субин слегка приподнимается, просовывает свою, чтобы помочь. Бомгю ёрзает под ним, чертыхается, хмурится. - Больно? – тихо спрашивает Субин, замедляясь. Поясница ноет от неудобного положения. Разбитое колено тоже напоминает о себе. Запястье снова напрягается. Терпимо. - Убери руку. – Бомгю вдавливает затылок в подушку, кусает губы, отталкивает руку Субина, пытается выгнуться навстречу, глухо стонет. – Бля-адь. – его пальцы обессиленно разжимаются. – Не могу кончить. - Устал? – уточняет Субин. Бомгю только обреченно кивает. - Сейчас. – обещает Субин, садится на колени, нашаривает смазку, быстро выдавливает на пальцы. – Раздвинь ноги шире. Бомгю слушается, без выражения пялясь в потолок. Из-за стенки слышится низкий стон. Они разбудили Хюнини? Или Ёнджун там один дрочит? Скорее первое, у хёна вряд ли есть силы на самоудовлетворение. - Либо делай что-нибудь, либо давай спать. – напоминает о себе Бомгю. - Сколько? – спрашивает Субин, вздыхая. - Двух достаточно. Субин аккуратно смазывает его задницу снаружи, медленно протискивает пальцы сквозь зажатые мышцы. Бомгю расслабляется на выдохе, пуская его пальцы глубже, кладет руку на собственный член. - Не осторожничай. Субин усмехается. Страх навредить друг другу – для них пережиток прошлого. Они уже убедились, что не покалечат друг друга больше, чем калечат себя на тренировках. От двойной стимуляции Бомгю действительно кончает быстро, хватает нескольких минут. Он сонно моргает, пока Субин вытирает его живот, пах и задницу салфетками. - Ты зря отказался… - бормочет он, самодовольно ухмыляясь, когда Субин поднимается с кровати. А еще тянет руку к его возбужденному члену. Неугомонный. Субин мягко перехватывает чужие пальцы, наклоняется, целует костяшки. - Романтик, блядь. – фыркает Бомгю. И тут же зевает, поворачиваясь к Тэхёну и приподнимая край одеяла, чтобы забраться к нему. За стенкой стонут уже двое. Субин зависает в попытке вспомнить, куда делись его трусы. - Пойдешь к хёну и Хюнини? - Нет. – он встряхивает головой, тоже зевает. – Ну нафиг, спать хочу. - До завтра тогда? - хрипит Бомгю, подгребая Тэхёна под бок. - Угу. В его комнате стоны Ёнджуна и Кая уже не так слышны – она дальше по коридору. Остатки возбуждения быстро отступают под натиском усталости, и Субин проваливается в темноту до утра.