Клубок

Хюнинкай все-таки засыпает в процессе массажа, и Ёнджун решает не будить его – завтра помоется. Он притаскивает плед в гостиную, укрывает младшего, а сам тащится в душ, отмечая, что Субин с Тэхёном зашли в комнату Бомгю. Моется он быстро и энергично, насколько это возможно в его состоянии. В противном случае уснет тут же, в душевой. Один раз такое уже случалось, к счастью, тогда все обошлось ушибленной задницей – его сонное тело просто плавно соскользнуло вдоль стенки. Дверь в комнату Бомгю закрыта неплотно, в щель пробивается синеватый свет от настольной лампы. Оттуда слышатся немного болезненные стоны Субина. Ёнджун ненадолго останавливается, заглядывает – убедиться, что с его тонсенами все хорошо. Чисто для проформы, он знает, что никто никому не навредит. Субин ловит его взгляд, пьяно улыбается, облизывает губы, а потом запрокидывает голову с очередным стоном. Сидящий перед ним на коленях Бомгю и деловито разминающий его плечи Тэхён от своих занятий не отвлекаются. Ёнджун усмехается и идет проверить Хюнинкая перед сном. Макнэ в гостиной уже нет, и в его собственной комнате – тоже. Хюнини обнаруживается у него. Вместе с одной из своих плюшевых игрушек. Он не спит – таращится в смартфон, развалившись вдоль кровати на животе, в одних трусах. Рядом с ним валяется аптечка, которую Ёнджун вообще-то уже вернул на кухню. - Имей совесть. – ворчит Ёнджун. – Нефиг заваливаться ко мне на кровать, не помывшись. - Хё-ён, не будь таким вредным, я обтерся полотенцем на кухне. – эгъёшно тянет Кай, откладывая смартфон на тумбочку, и делая потягушки. – Лучше иди сюда. Он тянет руки, и Ёнджун, закатывая глаза, подходит к кровати, присаживаясь на край. Хюнинкай тут же садится позади него, чем-то шуршит. - Мог бы ко мне завалиться, я не закрывал ванную. Ты хоть мейк смыл? – интересуется Ёнджун, принюхиваясь. К запаху легкого цитрусового парфюма Хюнинкая примешивается мускусный запах мужского тела – терпковатый, горьковатый. Пожалуй, сочетание приятное. Но Ёнджун еще не привык, раньше макнэ пах по-другому. Он вообще сильно вырос за последнее время. - Смыл. Выпрями спину и покажи, где мышца болит. – голос младшего становится низким, глубоким. Ёнджун нехотя выпрямляется, заводит руку назад, тыкает наугад большим пальцем. На нижние ребра справа ложится теплая ладонь, слегка надавливает: - Тут? – дыхание Кая шевелит короткие волоски на шее. Ёнджун кивает. Хюнинкай снова угадал. Младший бережно, аккуратно втирает мазь, пшикает обезболивающим спреем, и принимается сноровисто фиксировать мышцы тейпом. - Можно было завтра перед тренировкой это сделать. – зевает Ёнджун. - Ты ночью опять скрутишься по привычке, утром будет хуже. – возражает Кай. – Твое тело даже во сне хорягу отрабатывает. Что правда – то правда. В каких только позах Ёнджун утром не просыпался иной раз. - Спасибо. – выдыхает он. Шевелиться лень. Даже просто упасть спиной назад, чтобы, наконец, вырубиться. Кай убирает аптечку, аккуратно обнимает со спины, прижимается. Он теплый, это приятно. - Остаешься со мной? – зевает Ёнджун. Мог бы не уточнять, раз младший принес плюшу. Но Кай все равно спрашивает: - Можно? - Конечно. За стенкой стонет уже Тэхён. - Откуда у них энергия? – лениво тянет Ёнджун, расслабляясь и откидываясь младшему на грудь. – Эх, молодость. Кай тихо хихикает ему в шею, заставляя кожу покрыться мурашками, мягко прихватывает губами то же место. - Хюнини-и… - ворчливо стонет Ёнджун. - Я тоже молодой и энергичный. Иди сюда. Кай мягко затягивает его на кровать, и Ёнджун, наконец, растягивается во весь рост. Ноги и плечи гудят, в кончиках пальцев бешено бьется пульс. Насыщенный тяжелый день не отпускает уставший организм. Голова ватная, но тело сейчас не уснет. Младший прав. Хюнини нависает над ним на вытянутых руках, блестит глазами в темноте: - Я знаю, что ты устал, хён. Давай я сам все сделаю. Ёнджун прикрывает глаза, приподнимает руку, кладет ладонь ему на затылок: - Только не сильно обижайся, если я вырублюсь в процессе, окей? Кай смеется и чмокает его в уголок губ. - Ты же уже спал. – хрипит Ёнджун, и целует уже сам. Кай отвечает, мягко прихватывает его губы своими, игриво лижет, отрывается: - Проснулся. Теперь не могу уснуть. Ёнджун снова целует его, выдыхает в мягкие губы, когда чувствует ладонь на бедре. Кай пока ничего особенного не делает, просто поглаживает кожу кончиками пальцев, слегка забираясь под полотенце. Но тело Ёнджуна реагирует на незамысловатую ласку щекоткой внизу живота, и он слегка раздвигает ноги, намекая, что можно продолжать. Кай становится смелее, углубляет поцелуй, но отрывается сразу же, как только Ёнджун прикусывает его нижнюю губу с намеком. Губами спускается к шее, ключицам, оставляет влажные прикосновения, лезет рукой дальше под полотенце, касается яичек. - Убери полотенце. – просит Ёнджун, выгибая шею для лучшего доступа чужим губам. Кай развязывает полотенце, и Ёнджун с усилием приподнимает таз, чтобы помочь избавиться он него окончательно. Младший прижимается к его боку, и Ёнджун чувствует, как в бедро упирается чужой член, пачкая смазкой. Кай и от своего белья избавился. Надо бы помочь ему... Он пытается протянуть руку, но в этот момент Кай дует ему в ухо, а после сразу же прикусывает хрящик, и Ёнджун давится стоном от неожиданности, дрожа всем телом. Уши у него чувствительные. - Черт, пирсинг не снял. – шепчет он, когда Кай дает ему передышку и мягко целует в щеку. - Помочь? - Не…пофиг. – решает он. Обнимает младшего за плечи, тянет на себя. Тот ложится, и чувствуется, что он старается себя контролировать, чтобы не придавить Ёнджуна. Но дышит уже тяжело, ему нетерпится. - Хён, может, ты сверху? Ёнджун думает. Если он сверху – то разве что верхом на младшем, в позе наездника. Так минимум нагрузки на ноги Кая, да и на его спину, пожалуй. А если начнут трахаться в миссионерской – завтра кто-то из них будет деревяшкой. - Переворачиваемся. «Немного осталось, надо бы заказать» - отрешенно думает он, выдавливая смазку себе на пальцы. Кай приглашающе улыбается, раздвигая длинные ноги. Ёнджун качает головой, заводит руку за спину, начинает быстро растягивать себя. Мышцы не сразу расслабляются – последние пару раз, с Бомгю и Субином, он был сверху. - Может, лучше я..? – тихо предлагает Кай, приподнимаясь на локтях. Ёнджун поднимает бровь, косится на него, и младший снова улыбается, тянется за поцелуем. Ёнджун успокаивающе чмокает его в губы, после чего убирает пальцы из задницы, легонько шлепает Кая по ляжке, намекая сдвинуть ноги. Тот помогает устроиться сверху, поглаживает бедра, подвздошные косточки, живот…хмурится. - Я совсем дрищ, да? – усмехается Ёнджун. - Да вы все дрищи. – мерзко хихикает мелкий. – А я красавчик. - Сейчас пойдешь к себе трахать молангов. – ворчит Ёнджун. - Фу, Ёнджуни-хён, какой ты противный… – веселится засранец. Но быстро исправляется: – Ладно, ты самый красивый дрищ! Ёнджун медленно насаживается, привычно расслабляя мышцы на вдохе. За стенкой стонет Бомгю. Значит, они все скоро закончат. Удобно. - Не шевели ногами, я сам буду двигаться. – предупреждает он Хюнинкая. На быстрый темп нет сил, и прогибаться в пояснице не очень приятно – снова спина о себе напоминает. В итоге они оба не могут кончить. Подстава. Кай пытается дрочить ему, чтобы исправить ситуацию, но Ёнджун из-за этого неосознанно подается вперед, и снова шипит от боли в мышцах. Младший убирает руку, останавливает его, снова приподнимается на локтях, ползет назад, пока не упирается спиной в подушки, а потом обхватывает под лопатками, прижимает и начинает толкаться сам. - Ноги. – напоминает Ёнджун. - Все…нормально… - сбивчиво отвечает Кай. Ёнджун чувствительно тянет его за волосы, и тот сразу же срывается – глухо стонет ему в ухо, отчего Ёнджун сжимается сильнее. - Ммм…ладно. Давай, Хюнини. Кай, воодушевленный, ускоряется. Ёнджуну хорошо. Хотя завтра, наверное, будет плохо. Впрочем, так и так будет – завтра опять дэнс-практика. - Если сразу вырублюсь, положи меня к стене, окей? – просит он, дожидается быстрого кивка, и целует Кая в макушку.