Как её видят другие/How Others See Her

«Опаздываешь, как всегда, Миранда». «Не начинай, Стивен. Ты хорошо выглядишь.» «Мы ждали тебя целую вечность. Не могла бы ты уже войти внутрь?» «Спасибо тебе, Стивен. Всегда такой джентльмен.» «Прекрати нести чушь. Давай просто все подпишем и покончим с этим. Я не могу поверить, что потратил сегодня целый час только на то, чтобы подписать несколько жалких документов.» «Пришлось задержаться на работе…» «Конечно. Работа всегда задерживает. Что нового?» «Стивен …» «Однако, когда все сводится к мелочам, я потратил гораздо больше часа-на самом деле, месяцы, на то, чтобы ходить туда и обратно-похоже, что ты полна решимости продолжать эту борьбу так долго, как только сможешь, даже после нашего брака…» «… Стивен, не начинай. Можем ли мы хотя бы попытаться быть вежливыми друг с другом?» «Теперь уже слишком поздно для вежливости. В чем смысл?» «Одно время мы были мужем и женой». «Только юридически». «И что это должно означать?» «Ты НИКОГДА не любила меня». «Это неправда…» «Ты вышла за меня только потому, что думала, что я покорный мужчина, который охотно уступит честолюбивой жене». «Это неправда». «Так и было, когда-то. Больше нет.» «Я не понимаю, о чем ты говоришь». «Что правда, так это то, что я действительно когда-то был этим человеком. Но ты убила эту часть меня, Миранда. Ты медленно разрушала мое чувство собственного достоинства, мою мужественность, пока я не почувствовал себя полностью выхолощенным…» «… Можем ли мы не вести этот разговор в присутствии нашего адвоката?» «Нет ничего, чего бы он уже не знал. Чего ты стыдишься? Что ты пытаешься скрыть?» «Это не ради меня. Ты хоть представляешь, как… как жалко это звучит? Мужчина твоего возраста жалуется на то, что он недостаточно мужественный для своей бывшей жены…» «Что может быть хуже? Это или женщина, которая отталкивает всех мужчин вокруг себя своим полным отсутствием женственности?» «Хватит, Стивен… Достаточно.» «Согласен. Давай просто подпишем эти чертовы документы, и мы все сможем наконец-то, блять, жить своей жизнью». «Следи за своим языком». «Я тут пытаюсь читать, Миранда». «Хорошо. Отлично.» «…» «…» «… С меня хватит. Где мне расписаться?» «Никаких проблем, Стивен?» «Вообще никаких. Мне ничего не нужно. Только мое достоинство. И мое здравомыслие. Меня тошнит и я устал от этого дерьма. Я больше не хочу оспаривать». «Действительно? Тебе ничего не нужно? Вообще?» «Сколько раз мне нужно повторяться? … Почему ты так на меня смотришь?» «… Хорошо. Вот. Я подписала. Тебе еще нужна моя подпись на чем-нибудь? И тут тоже?» «Я тут уже расписался». «… Здесь… и вот тут. Сделано.» «Ну все?» «Похоже на то». «Наконец-то. Так что официально мы больше не женаты. Я убираюсь отсюда к чертовой матери… Господи, почему ты преследуешь меня?» «Из этого здания есть только один выход, Стивен». «Больше, если считать окна». «Ты можешь уйти как тебе заблагорассудится. Я поднимаюсь на лифте. Хорошо? Чего ты ждешь?» «Я слышал, что тебе нужно много личного пространства, когда дело доходит до лифтов». «Ну что за глупости? Ты собираешься войти или нет?» «Ладно». «…» «Ты вдруг стала ужасно тихой». «Я подумала, что тебе так больше понравится». «Да. Это почти иронично, что только в предсмертных судорогах наших отношений ты пытаешься быть сговорчивой». «Я всегда пыталась, Стивен». «Ты могла бы одурачить меня». «Перестань говорить загадками». «Я знаю, что ты хотела что-то сказать в ответ в офисе того адвоката-я видел это по твоему лицу. Если тебе есть что сказать, сейчас самое время это сказать». «… Я не могу поверить, что ты откажешься от права на посещение.» «И ЭТО все? Господи, Миранда, мы уже обсуждали это несколько месяцев…» «Девочки… ты им нравишься. Они будут скучать по тебе. Они будут опустошены». «Но видеть их означает, что мне придется увидеть и тебя, и чем больше я смогу избегать встречи с тобой, тем лучше». «Ради Бога. Не наказывай их, потому что ты хочешь наказать меня!» «Они не МОИ девочки. Они ТВОИ. И его. Я не хочу участвовать в их жизни. И никогда не хотел». «… Ты же не можешь быть серьезным.» «Я абсолютно серьёзен». «… Хм». «Ну, вот мы и приехали. После тебя… Знаешь, я никогда не замечал, насколько аскетичным был этот вестибюль. Каждый раз, когда я проходил здесь, у меня всегда что-то было на уме, но теперь мне кажется, что все в мире снова прекрасно. Разве это не странно?» «Хм. Это так. О, нет необходимости держать дверь открытой для меня. В конце концов, никто не смотрит, как мы уходим.» «Это последний раз, когда я это делаю, так что ты можешь просто позволить мне разыгрывать из себя джентльмена, пока… О, Господи Иисусе! МИРАНДА! ЕБ ТВОЮ МАТЬ!» «Ох, прости пожалуйста. Не заметила, что твоя рука была в двери.» «О, ты так полна ДЕРЬМА! Господи, блядь… Ау! Только бы не перелом, ты мстительная, дьявольская… Миранда… МИРАНДА!»