Как её видят другие/How Others See Her

«Мама дома», — объявляет Кэролайн у кухонной двери. «Хорошо, как раз к ужину», — заявляет Энди. «Кто из вас накрывает на стол?» «Она», — указывают оба близнеца в унисон, прямо перед тем, как бросить свипепый взгляд друг на друга. В конце концов Кэссиди сдается, как всегда, и приносит четыре тарелки и четыре набора столовых приборов. Кэролайн идет поздороваться с матерью, которая остановилась у бокового столика, чтобы изучить Книгу, и резко останавливается, как только видит лицо матери. Она стоит неподвижно, пока ее мать не поднимает глаза и не замечает ее. «Привет, дорогая». Она кладет Книгу на боковой столик и устало гладит Кэролайн по голове. «Как дела?» «Мы приготовили ужин», — говорит Кэролайн. «Зачем?» «Ты что, забыла?» — кричит Энди из кухни. «Ты дала Росарио сегодня выходной на похороны друга». «О, да, конечно». Ее мать, наверное, забыла. Они идут рука об руку на кухню. «Ты сегодня поздно вернулась домой», — говорит Кэролайн. «К сожалению, я сегодня везде опоздала», — слабо улыбается ее мать. «Движение на Манхэттене ужасное». Внезапно она морщит нос. «Что вы приготовили?» «Паста карбонара», — звонит Кэссиди. «С беконом из индейки вместо обычного бекона и заменителем яиц. И спагетти из низкоуглеводной пшеницы.» «Все помогали». Энди ухмыляется и распределяет подходящую порцию пасты по каждой тарелке. «Кэссиди сварила пасту, Кэролайн натерла сыр на терке и, эм… ну, я выбрала простой быстрый рецепт-это все, что я могу сделать, на самом деле». Она выливает соус для пасты на каждую тарелку. «Это не заняло много времени, но мы начали только после того, как приехала Эмили-тебе действительно следует перестать заставлять ее оставаться так поздно, девочки сказали, что она выглядит все худее и худее с каждым разом, когда она приходит, и на самом деле Эмили не так много весит, чтобы еще больше худеть…» «Мамочка», — говорит Кэссиди. «Да?» «Ты сегодня видела папу, верно?» «Стивена». Кэролайн бросает сердитый взгляд на сестру. «Касс имеет в виду Стивена. Как у него дела?» Рот их матери образовал букву «О». «Почему… У него все так же, как обычно, усердно работает. Конечно, он ужасно скучает по вам обеим». «Мы собираемся увидеть его…» Кэролайн снова перебивает сестру. «Хочешь попробовать пасту?» «Мне очень жаль, девочки. Папа не знает, когда он сможет заехать. Он тоже очень сожалеет. Он хотел …» «Мамочка, паста», — настойчиво повторяет Кэролайн. Ее мать поворачивается, чтобы уйти, снова гладя Кэролайн по голове. «Я не голодна». «Тебе не следует пропускать ужин». Энди хмурится. «И еще --» «Все в порядке», — громко говорит Кэролайн. «Мы подогреем это попозже, когда тебе захочется поесть». «Спасибо, Кэролайн. Андреа, я оставила для тебя коробку антибактериальных салфеток у входной двери, которыми ты теперь можешь пользоваться после того, как выходишь из метро. Увидимся позже наверху.» Ее мать и Энди обмениваются взглядами поверх ее головы, говоря друг другу глазами вещи, которые Кэролайн иногда пытается подслушать, а иногда предпочитает не пытаться узнать вовсе. Затем она уходит, забрав с собой Книгу. Кэролайн ждет, пока шаги матери не стихнут на лестнице, и хмуро смотрит на Кэссиди. «Как папа?» — передразнивает Кэролайн, вспыхивая гневом. «Ты что, совсем идиотка?» «Это ты идиотка», — бросает Кэссиди в ответ. «Я просто хотела узнать! Что плохого в том, чтобы спросить?» «Тот факт, что ты не знаешь, означает, что ты действительно ИДИОТКА!» «Стоп, стоп». Энди встает между ними. «Тайм-аут. Давайте поужинаем, а потом решим, кто из нас идиотка, ладно?» Сестры раздраженно садятся за стол и не смотрят друг на друга. «Как там еда?» — нарущает тишину Энди. «Все в порядке», — ворчит Кэссиди. «У нее сегодня темный день», — бормочет Кэролайн. Кэссиди ковыряется в своей еде. «А тебе надо давить и давить, когда мы обе прекрасно знаем, что он не хочет нас видеть, и теперь она даже не собирается есть сегодня вечером, только потому, что ты…» «Я не знала!» — огрызается Кэссиди. «Мне очень жаль, хорошо?» «Как ты могла не знать? Она вернулась домой вся такая …» «Она выглядела прекрасно, когда я увидела ее…» «Что такое темный день?» — быстро спрашивает Энди. Кэролайн закатывает глаза. Энди всегда так старается играть в миротворца. Это было бы даже мило с её стороны, если бы она не пыталась быть идеальной всегда. Кэссиди объясняет. «Мы просто называем так те дни, когда мама приходит домой в определенном настроении». «Ты имеешь в виду? Когда она сердится или расстроена?» «Нет, это нормально для нее», — на мгновение задумывается Кэссиди. «Я думаю, это когда она выглядит мрачнее, чем обычно». «Что ты имеешь в виду?» «Она… более усталая», — говорит Кэролайн, глядя на Кэссиди, чтобы подать сигнал о предварительном перемирии. «Не знаю… Унылая.» «Депрессивная?» -пытается Энди. «Безучастная?» «Нет. — Кэролайн с трудом подыскивает подходящее слово. -Не настолько». «Хм». Энди откидывается на спинку стула. «Интересно. Разве это хуже, чем когда она злится?» «Вроде того. По крайней мере, когда она злится, она все равно будет разговаривать с нами. Я имею в виду, она будет злее…» «И она заставит нас есть меньше…» «Или она заставит нас подольше попрактиковаться на пианино…» «Я поняла», — вздыхает Энди. «Так что же обычно происходит, когда у нее темный день?» «На самом деле ничего», — говорит Кэссиди. «Иногда она и папа… Стивен ссорились, но большую часть времени она просто остается в своем кабинете и не выходит до утра». Энди некоторое время жует свою еду с задумчивым выражением лица. «Ты ведь что-нибудь сделаешь, правда?» — говорит Кэролайн. Энди сглатывает, открывает рот и снова закрывает его. Кэролайн ждет, что Энди спросит ее «Что сделаю?» или «Что ты имеешь в виду?» или, что еще хуже, как Стивен: «Я ничего не могу сделать». Вместо этого Энди ухмыляется. «Да, я что-нибудь сделаю. И я заставлю ее съесть немного пасты.» Кэролайн пока удовлетворена этим ответом. Сначала она не была уверена, что думать об Энди (не об Андреа-так ее называет только их мать). Они все еще не совсем понимают, кто Энди для их матери (дочь? парень? подружка?) — или для них… (старшая сестра? тетя?) Иногда они с Кэссиди все еще ревнуют к Энди. Конечно, их мать обнимает их, целует и делает все по-матерински, но она никогда не расслабляется рядом с ними и, кажется, никогда не кажется сильнее после того, как прикасается к ним, как она делает после прикосновения к Энди. Кэролайн хочет, и она знает, что Кэссиди тоже хочет, чтобы они могли должным образом заботиться о своей матери; Кэролайн достаточно умна, чтобы знать, что это невозможно, пока они не станут старше и мудрее. Энди иногда бывает немного туповатой, но она добра к их матери и добра к ней, и это все, что имеет значение.