Петля времени (Looped)

Двадцать пять

Всё ещё раздосадованная, Сакура открыла глаза. Это ведь Какаши определял момент для очередного временного прыжка, правильно? А раз так, выходит, он держал её в том месте целых десять дней лишь для того, чтобы обломать удовольствие себе двадцатилетнему. Сакура явственно представила, как он хохочет в кулак, проделывая все эти манипуляции. По-прежнему дуясь, она поднялась с пола и огляделась: она оказалась в доме. Судя по виду, давным-давно заброшенном, хотя на пыльном полу виднелась цепочка луж и грязных разводов. Сакура заглянула в тусклое, давно не мытое окно — снаружи тихо падал снег. — Не Коноха… — пробормотала она и снова поглядела на следы. Тот, кто их оставил, не удосужился убрать за собой, — не то чтобы Сакура могла его за это винить. Привычно быстрый ход её мыслей, споткнувшись, замедлился, когда она заметила в грязи капли крови. О нет… Прикрыв глаза, Сакура попыталась почувствовать чакру вокруг себя. Вот здесь, тускло, слабо… Хмурясь, она шагнула в подвал старого жилища. Ни ловушек, ни сигналов тревоги… только мокрые грязные следы, которые уводили всё дальше. Свернув за угол, она наконец увидела его, Какаши — сгорбившегося и окровавленного. В одно мгновение Сакура уже была рядом с ним. Слишком часто ей приходилось возвращать его к жизни. Слишком часто он едва не умирал на её руках. — Какаши! — позвала она, но он словно бы её не видел. — Не используй Шаринган! У тебя слишком мало чакры. Медик в Сакуре проснулся прежде, чем она успела себя остановить. — Сакура? — Какаши так и не закрыл глаз, и ей пришлось сделать это за него. — Кажется, я всех убрал. Но, может, остался один. Я не проверял. — Всё хорошо, всё хорошо, — выдохнула Сакура и приподняла его руки. В боку торчал металлический прут. — Где твоя команда? — Я один. Одиночная миссия. Какаши расслабился под её пытливым взглядом. — Как ты вообще сюда дошёл? Короткий осмотр показал: да, всё именно так, как Сакура и подозревала. Прут прошёл насквозь. — А, ну, я собирался покинуть вражескую территорию, но тут мне перебежала дорогу чёрная кошка… Несмотря на тяжесть в груди, Сакура рассмеялась. — Врёшь, — шепнула она. — Когда прибудет спасательная группа? — Полагаю, после того как меня начнут искать. Сакура замерла. — Но… «Это не может быть правдой… Я не могу…» — Какаши, если эту рану не вылечить в течение часа, ты умрёшь, понимаешь ты это или нет? — её светящиеся чакрой руки скользили по его телу, проверяя работу внутренних органов. — Если ты столько протянешь… — К счастью, мой ангел-хранитель уже здесь, — Какаши мягко улыбнулся, и Сакура только в этот момент осознала, что на нём не было маски — вот какая паника её охватила. — Но… я ведь не должна ничего менять, правильно? — Если только ты этого уже не сделала. Нет, она прямо-таки ненавидит путешествия во времени. — Послушай, я не имею права заставлять тебя нарушать правила, но, — тем временем продолжал Какаши, — если бы ты уже не вылечила меня, ты бы здесь не появилась, чтобы, собственно, меня вылечить. — Когда всё это закончится, ты больше никогда в жизни не упомянешь о путешествиях во времени, — пробормотала Сакура и потянулась к его боку. Какаши фыркнул от смеха. — Больно? — Щекотно, — он улыбнулся ей почти мечтательно. Что ж, позже она ещё вернётся к мысли, что Хатаке Какаши, оказывается, боится щекотки. — Сколько времени прошло с прошлого раза? — спросила Сакура. Пока она не вытащила прут, Какаши нужно было оставаться в сознании, какой бы болезненной ни оказалась для него процедура. — Пять лет. — Он протянул бескровную руку, чтобы заправить Сакуре за ухо ярко-розовую прядку. Как и в первый (или второй?) раз, он не спешил убирать ладонь. — Ты не постарела ни на день. — Уморительно, — несмотря ни на что, она расхохоталась. — А теперь я собираюсь вытащить из тебя эту дрянь. Предлагаю подумать о чём-нибудь хорошем. Ну? — Щенки-радуга-розовые-волосы-солн… м-мать твою! — выругался Какаши, когда Сакура рывком выдернула металл из его бока. — Да, да, знаю, — проворковала она. Её чакра моментально окутала рану. — Обычно мы такое срезаем. Но полевая медицина — дело грубое… Впрочем, вот тебе хорошая новость — ничего важного не задето. — Какое счастье, — прошипел Какаши сквозь стиснутые зубы. — Где ты вообще этому научилась? Точно же не от меня. Сакура, улыбаясь, посмотрела в его лицо — восковая бледность понемногу сменялась привычным цветом кожи. — Засекреченная информация. — Полагаю, я и так всё узнаю через несколько лет. «И то верно… Кажется, сейчас мне должно быть десять». — Интересно, вернусь ли я обратно в своё время, когда ты станешь моим сенсеем? — Зависит от того, сколько будущего ты должна увидеть. В знак согласия Сакура хмыкнула, не отвлекаясь от своего занятия, — сосредоточившись на потоке чакры, она тщательно сращивала его мышцы. — Ты удивительная, — сказал Какаши. В его словах звучала такая искренность, что Сакура покраснела. — С каждой нашей встречей мне становится всё понятнее. — Становится понятнее? Что именно? Твоя исключительность? — проворчала она, позволив себе немного расслабиться — самое страшное было уже позади. — Понимаю, насколько легко будущему мне было в тебя влюбиться. Поток чакры чуть дрогнул, прежде чем продолжить мерцать в прежнем ритме. — Не говори глупости, — вздохнула Сакура. — Ты абсолютно ничего обо мне не знаешь. — Пока ещё нет. Но я буду узнавать тебя постепенно. Прямо сейчас я вижу тень женщины, которой ты станешь. Я мог бы и не заметить её, если бы впервые встретил её девочкой. Сакура закончила лечение, но так и не подняла глаз, разглядывая шрам, который, как она знала, останется у Какаши навсегда. — Помнишь, — продолжил он, — что ты мне тогда сказала? Мне было девять, и я оплакивал смерть отца. Ты сказала… — Время бежит вперёд. Оно лечит то, что сломано, — присев на пятки, Сакура мягко ему улыбнулась. — Ты сказал мне эти слова в ту ночь, когда я узнала о смерти родителей. — Может быть, это и происходит с нами? И время действительно лечит сломанное… Какаши всегда казался ей ужасно далёким. Он был как завернутая в красивую упаковку тайна, которой не коснуться, сколько ни тянись, — и он делал это нарочно. Теперь-то Сакура поняла: Какаши был таким отстранённым с её младшей версией, потому что уже знал её, повзрослевшую Сакуру, и потому чувствовал себя... неправильно. — Я не знаю, — проговорила она. — Исправляем ли мы? Или, наоборот, делаем только хуже? — Полагаю, уже не будет никакого вреда. Прежде чем Сакура успела спросить, что всё это значит, ладонь Какаши легла ей на затылок, потянула — и через мгновение их губы встретились. Она растаяла. Возможно, действительно, по-настоящему, физически растаяла — остановиться и проверить не было никакой возможности. Какаши целовал её не слишком нежно и не слишком жадно — как человек, который знает, чего хочет, и в нём была уверенность, которой Сакура никогда не знала. Отчего-то ей воображалось, что это первый в её жизни поцелуй. Память о нём она будет хранить до самого конца. Наконец, они оторвались друг от друга, но Какаши продолжал её держать, не отпуская. — Сакура, — тяжело зашептал он. — Кажется, я сейчас потеряю сознание. И так и случилось. — Прошло уже три дня… — ровно проговорил Какаши, рассеянно нажимая кнопки пульта. — Прекрасно. Что день грядущий нам готовит? — Сакура не отрывалась от экрана телевизора. — Переключи. Следующий канал. — Никто, кроме тебя, не считает, что я должен валяться в постели. — А никто и не стоял рядом с проекцией твоей будущей ученицы, когда она вытаскивала прут из твоего живота. Впрочем, ты скажи им, скажи. Думаю, тогда постельный режим покажется тебе цветочками. Переключи. Следующий канал. — Я прекрасно себя чувствую. Меня пользовал лучший врач Конохи. Я полностью готов к службе. — Если ты встанешь с этого дивана, я останусь здесь навечно и вечно буду распевать хиты Кири Миэ. Следующий канал. — Я ненавижу Кири Миэ. — Я знаю, — ухмыльнулась Сакура. — О! Вот, оставь! Он наконец-то отложил пульт. Неспособность делать самые простые вещи ужасно бесила Сакуру, а ещё больше её бесило то, что Какаши уже собирался на миссию, отдохнув всего каких-то три дня. — Мы точно не женаты? — он слегка подтолкнул её ногой. — Ты случайно не принимаешь желаемое за действительное? — поддразнила Сакура, одновременно наслаждаясь шоу на экране и вполглаза следя, не собирается ли Какаши сбежать из своей импровизированной тюрьмы. — Возможно. В ответ Сакура моргнула. А потом закатила глаза. — Что? — Какаши вскинул брови. — Не веришь? — Слушай, тебе двадцать пять, ты сидишь в своей квартире и разговариваешь с кем-то, с кем технически даже не знаком. А ещё у тебя была травма, смертельная, кстати, такая смертельная, что могла и повлиять на твои суждения и мнения. Он усмехнулся. — Я уже в четыре года знал, что женюсь на тебе. — В четыре? — Сакура заинтересовалась настолько, что даже отвлеклась от телевизора. — Действительно? — Ну, знаешь, я встретил хорошенькую женщину с розовыми волосами, которая чуть не разбила мне лоб. Естественно, она стала моей первой любовью… — Это был просто тычок, — она улыбнулась. — Но продолжай. — Она сказала, что она — мой друг из будущего. Конечно, я подумал, что красотка сошла с ума… ну или я сам двинулся. В четыре я был очень занятым ребёнком… Интересно, что такого сейчас в её лице, что Какаши улыбается вот так — мягко и открыто?.. — И она была первым взрослым, который сказал мне, что я могу идти играть с друзьями. Улыбка Сакуры медленно угасла. Правда что ли?! Неужели он её надул и вызвал на серьёзный разговор? — Какаши, сейчас совершенно не время… — Так или иначе, я на постельном режиме, а ты в данный период можешь говорить только со мной. Идеальное стечение обстоятельств, не так ли? — снова эта кривая улыбка, будь она неладна. — Кроме того, помни, что мы уже женаты. — По-моему, эта травма повредила тебе голову. Сходи в больницу. — Знаешь, у клана Хатаке есть собственный свадебный обряд, — судя по всему, Какаши вообще её не слушал. — Это обмен кровью. Потом новобрачные пьют из одной чаши… м-м, кажется, в моём роду полно алкозависимых. Но я сверюсь с архивом, — он лукаво ухмыльнулся. — Ну и в конце поцелуй. — Не особо вычурно, — фыркнула Сакура, больше дразнясь. — Почти как ночь в баре, а потом вы просыпаетесь и вы женаты. — Тётушка Рена так и охомутала дядюшку Хиро, — ответил Какаши. Помолчав, он добавил: — Я не предлагаю тебе выйти за меня прямо сейчас, если вдруг тебя это волнует. — Меня больше волнует то, что ты сейчас делаешь мне предложение, но при этом мы ещё даже не встретились. — Софистика, — отмахнулся Какаши. — Я имел в виду, что мы уже женаты. Только поэтому я бы добавил тебя в свиток Хатаке. Сакура нахмурилась. — Не потому что не хочу. Просто это невозможно. Нинкен живут в стаях, и ты должна быть Хатаке, чтобы вызвать одного из них. Впрочем, мы можем спросить. Твой нинкен расскажет. У Сакуры встал ком в горле. Медленно в ней поднималась паника. — То есть… ты хочешь сказать… что где-то между этим моментом и моим возвращением мы… поженимся по закону клана Хатаке?.. И все эти годы ты будешь об этом знать? И все эти годы, всю жизнь, твою или мою, технически я — твоя жена? Нет, я совершенно не понимаю эти путешествия во времени! — Из твоих уст это звучит безумно. — Это и есть безумие. Мне сейчас десять! Какаши дёрнулся. — И я даже не сказала тебе, что я обо всём этом думаю, — кипятилась Сакура. — Нет, не тебе! Моему, моему тебе, из моего времени! — Если петля брошена верно, то я всегда знал. — Не используй женитьбу на мне как шанс её закрыть! — Может быть, я использую её закрытие как шанс на тебе жениться, — возразил Какаши. — Считаешь, ты такой милый? Да с чего ты вообще решил, что эти фразочки на мне сработают? — Потому что они сработали — просто пока этого не произошло. Иначе мы бы сейчас вообще не разговаривали. — Я ненавижу путешествия во времени. Насупившись, Сакура скрестила на груди руки. Она годами думала о нём (ладно, будем честны — влюблённо таращилась). С самой войны. А может, и раньше. — Сакура… — Какаши потянулся к ней через весь диван и обхватил ладонью её затылок. — Мне очень жаль. Медленно-медленно большим пальцем он провёл по коже. — Мне кажется неправильным, — прошептала Сакура, — говорить об этих чувствах до… — …того, как ты о них расскажешь? — Какаши беззлобно улыбнулся. — Сейчас это необязательно. Она старалась не вздрагивать, пока его палец поглаживал ей шею — вверх и вниз, вверх и вниз. — Какаши? — выдохнула Сакура, и он остановился, поймав её взгляд. — Переключи.

Так.