Obsession/Одержимость

Елена вернулась домой той же ночью. В канун Рождества. Это было нечто удивительное и эмоциональное, и, возможно, позже она сообщит Кейт, что, возможно, Клинт Бартон не так уж плох. Она ненавидела его, правда, но теперь по совершенно другой и ничтожной причине. У него было так много времени с ее сестрой, а у нее — так мало. Недостаточно. Но было бы достаточно даже вечности? Наверное, нет. Была полночь, Рождественская ночь. Ну, может быть, уже и не рождественская, она не была уверена в точном времени, но точно около полуночи. Она была в доме Мелины и Алексея в Огайо, где они решили разбить лагерь, пока работали в секретной лаборатории, создавая газ для освобождения вдов. Огайо. Это было по-настоящему одновременно горькое и сладкое чувство. Но у нее была Фанни. Собака скучала по ней, а она по щенку. Возвращение домой к Фанни было чуть ли не единственной причиной, по которой она так быстро вернулась. Елена не знала, что делать со своими эмоциями. — Ты в порядке? — раздался мягкий писк на телефоне, от которого любой здравомыслящий убийца избавился бы, когда они уехали из Нью-Йорка, где она его купила. — А ты? — Небольшая улыбка искривила губы Вдовы при повторном повороте событий. — Я первая спросила, маленькая вдова. — Это было достойное замечание. Елена всегда была невысокого роста, но это не мешало ей надирать задницы. — Я не знаю. Я слишком много чувствую, и не думаю, что мне это нравится. — Честность, потому что… ну, ей еще предстояло выяснить, почему именно она была вынуждена откровенничать с Кейт. — Понимаю. Где ты? — Это заставило ее нахмуриться, но в конце концов она была вынуждена быть честной, поэтому, вопреки здравому смыслу, она ответила. — В Огайо с мамой и папой… и Фанни. — Я рада, что ты не одна на Рождество. И почти сразу после этого: — Мои ребра все еще болят. — Елена не смогла удержаться от тихого смешка. Но не успела она ответить, как телефон зазвонил, и на экране высветилось имя Кейт. Елена вздохнула, позволив телефону подольше прозвонить, прежде чем ответить. Голос Кейт не был таким бодрым, как в первые пару раз, когда Елена с ней разговаривала. Это было довольно примечательно. — Это был хороший прием. — Кейт заговорила раньше, чем Елена успела сказать. — Так и есть. Теперь скажи мне, Кейт Бишоп. Где ты? — Елена негромко проговорила в трубку. — Где-то в Миссури. — Елена представила, как Кейт сморщила нос. — С Бартонами, я полагаю? Я слышала, что Элеонор арестовали. Ты в порядке? — Елене было искренне интересно, как дела у девушки. — Да, я жива и буду жить. А как насчет тебя? — мягко спросила Кейт. — Я тоже буду жить, хотя иногда мне кажется, что проще было бы этого не делать. — Елена не знала, почему она была так откровенна с Кейт, между ними сразу возникла какая-то связь, и Елена все еще не понимала этого. — А как обстоят дела с Бартонами? — спросила Елена, прежде чем Кейт смогла прокомментировать это. — Не так, как я привыкла, конечно, с тех пор, как мне было 8 или сколько там, мы всегда были с мамой одни. А теперь это не только мама, а вся семья, занимающаяся всякими семейными делами. И Лора такая классная. Это здорово. А что насчет твоих мамы и папы? Они празднуют Рождество? — с любопытством спросила Кейт, и Елена не смогла удержаться от небольшой улыбки. — Конечно, мама готовит слишком много еды, а папа ее ест. Ну и небольшие подарки. Но… нам, конечно, хотелось бы, чтобы Нат тоже была с нами сегодня. — Тон Елены становился все мягче, чем дольше она говорила. — Я бы очень хотела с ней познакомиться. По рассказам она потрясающая. — Кейт говорила так искренне. — Да, она была такой. Мама всегда удивлялась, как это Наташе удалось сохранить свое сердце и одновременно быть убийцей. Я бы тоже хотела знать, потому что это очень трудно. — Елена слегка закатывает глаза. — Я даже представить себе не могу. Это похоже на работу, где тебе определенно придется отстраниться. — Кейт действительно не выглядела осуждающей, и это заставило Елену задуматься. — Честно говоря, так и есть. Но не Нат. Ей каким-то образом удавалось разделить все это и сохранять свое сердце. — На другом конце линии раздался звук, и показалось, что Кейт с кем-то разговаривает. — Я тебя разбудила? — Нет, но я услышал тебя и пришел сюда. — Это был маленький ребенок. — Иди сюда. Негромкий сигнал на телефоне заставил Елену на мгновение посмотреть на него, прежде чем она поняла, что Кейт пытается связаться с ней по FaceTime. Елена на мгновение замешкалась, прежде чем нажать кнопку «принять», и звонок сменился видеозвонком, на котором были изображены Кейт и маленький мальчик с растрепанными волосами, явно младший Бартон. — Это Елена. Елена, это Нат. — Кейт улыбнулась той нежной улыбкой, которая, казалось, на мгновение завладела вниманием Елены. — Кейт и Нат, — легкомысленно прокомментировала Елена. — Вы сестра тети Нат? У нее была сестра по имени Елена. — Маленький мальчик сонно улыбнулся. — Ты знаешь, кто я? — с любопытством спросила Елена. — Конечно. Лайла и мама сказали, что меня назвали в честь тети Нат. Они думали, что я буду девочкой, но я мальчик, поэтому они назвали меня Натаниэлем. Ну, сокращенно Нат. Прямо как тетя Нат. Вы красивая. — Мальчик немного запутался, но Елена следила за каждым его словом. Наташа действительно была настолько близка с Бартонами, что они назвали ребенка в ее честь. — Они действительно были близки, — тихо произнесла Елена, заметив, как Кейт кивнула. — Значит ли это, что ты тоже моя тетя? — Нат был так невинен в своем предположении, что Елена не знала, что ответить. Однако Кейт уловила это. — В данном случае это не совсем так. Наташа была твоей тетей, потому что твои мама и папа считают ее своей семьей, но они еще не знают Елену, поэтому она не может считаться тетей. — Кейт мягко объяснила ему, и Нат, казалось, обдумал это. — Так может быть, когда-нибудь, но не сегодня? — с любопытством спросил ребенок, и Елена не могла не усмехнуться над его упорством. На изображении в телефоне она увидела, как комната и кровать, на которой лежала пара, внезапно залились светом. — Натаниэль, почему ты не спишь и беспокоишь Кейт? — послышался голос женщины, несомненно, Лоры. — Мама! Мы разговариваем с сестрой тети Нат, Еленой! — Хриплый тон Ната был явно взволнованным. Кейт слегка покраснела, хотя Елена не знала, почему, поскольку молодая женщина смотрела на мать. — Сестра тети Нат, да? Она хорошая? — Лора придвинулась ближе. — Да! И красивая, как тетя Нат! — Нат ярко улыбнулся, и вдруг, наконец, в поле зрения появилась женщина со слегка растрепанными волосами. — Ааа, ты прав. Она очень похожа на Наташу. Здравствуй, Елена, я Лора. — Лора улыбается явно неуютной молодой женщине, просовывая руки под сына. — Привет, извини, если мы тебя разбудили. — Елена не была точно уверена, почему она перешла на русский, но если эти люди действительно достойны Наташи, они поймут. — Ничего страшного, дорогая, просто меня охватило ощущение, что мой ребенок был не там, где должен быть. — Лора нисколько не разочаровала. Она удивительно бегло говорила. — На этой ноте вы отправляетесь спать, молодой человек. Пожелай спокойной ночи Кейт и Елене. — Лора не была бы Лорой, если бы не была хорошо воспитана. — Спокойной ночи Кейт, спокойной ночи Елена. — Нат тихонько чирикнул и захихикал, когда его мама забрала его с кровати. — Спокойной ночи. — Елена и Кейт сказали одновременно. — Спокойной ночи, девочки, — сказала Лора, выходя за дверь. — Признаю, он довольно милый. Его действительно назвали в честь Нат? — Елена оглянулась на Кейт, когда свет погас, оставив лучницу в относительной темноте. — Да, это то, о чем говорила Лайла. Эти дети замечательные. Они удивительно терпеливы ко всем событиям, которые здесь происходят. — Кейт объяснила, слегка поправив волосы. — Без шуток. — Елена слегка кивнула. — Что ты сказала по-русски? — Блондинке пришлось посмеяться над любопытством. — Я сказала ей, что надеюсь, что мы ее не разбудили, а она ответила, что это скорее мамино чувство, что один из ее детей не в своей постели. — Елена честно объяснила. — О. Достаточно справедливо. Итак… — Кейт прервалась, а Елена подняла бровь. — Итак… нам нужно попытаться поспать. Я обещала Фанни завтра долгую прогулку. — Елена говорит через мгновение, когда казалось, что Кейт больше нечего сказать. — Ты права. Я уезжаю отсюда послезавтра, а Лайла хотела погулять побольше. Я думаю, она хочет как можно больше девушек рядом с собой. — Кейт мягко улыбается. — Куда ты едешь? — с любопытством спрашивает Елена. — Обратно в Нью-Йорк. Мне нужно встретиться с адвокатами и прочими людьми и разобраться с делами мамы. — Кейт облегченно вздыхает. — Тогда определенно нужно немного отдохнуть. — Елена настоятельно рекомендует переместиться на кровать. — Тебе тоже стоит. Долгая прогулка, не забывай. — Кейт улыбнулась, и Елене пришлось потрудиться, чтобы не нахмуриться от того, как скрутило ее желудок при виде этого. Это было ненормально. — Это точно. Спокойной ночи, Лучница. — Елена слегка ухмыльнулась. — Спокойной ночи, маленькая Вдова. — Прощание было дерзким, и, несомненно, последнее, что увидела Кейт, это то, как Елена закатила глаза. Когда трубку положили, Елена перевернулась на бок и положила телефон на кровать, свернувшись калачиком под одеялом. Она не знала почему, но после разговора с Кейт Бишоп ей стало легче. На самом деле Елена изо всех сил старалась не заполнять свое свободное время мыслями о молодой лучнице. Она надеялась, что с ней все будет в порядке, была рада, что она вообще жива. Но сейчас у нее было странное приятное чувство в животе. Именно так она и засыпала, с этим теплым ощущением в животе.

***

— На что это похоже? — Елена и Мелина шли по улице в сторону Наташиной могилы. Вернее, лишь к надгробной плите. Ее тело так и не вернули, когда она принесла себя в жертву. — Что «это», милая? — Мелина не понимала, о чем говорит убийца. — Сексуальное влечение. — Елена была откровенна, она никогда не знала другого способа и никогда не считала неудобным говорить о таких вещах. — Оу. Я думаю, у всех по-разному, любовь моя. Слабая боль в самом низу или пульсация в животе. Покалывающее тепло. Иногда это просто потребность быть рядом, прикасаться к кому-то или жаждать прикосновений от того, кто тебя привлекает. — объясняет Мелина. — Ох… — Елена слегка нахмурилась, в этом был большой смысл. — Почему ты спрашиваешь? — Мелина спросила через мгновение, и Елена сморщила нос. — Есть одна девушка. Она на самом деле такой кошмар, настоящая вредина. Когда я охотилась за Бартоном… — Елена запнулась, нахмурившись. — Но?.. — Мелина приподняла бровь. — Она действительно понравилась мне. Она очень хорошо держится в рукопашной. Я знаю, что она одна из лучших лучниц в мире, она веселая и забавная, и… она очень привлекательная. — Елена честно призналась и покраснела только тогда, когда поняла, что Мелина ухмыляется. — Неужели моя малышка в кого-то влюбилась? — Мелина ворковала, и Елена вздохнула. — Определенно нет. По крайней мере, я так не думаю. Я ее почти не знаю. Но она милая, даже для той, кто хочет стать Мстителем. — Елена произнесла последнее слово с отвращением. — Это немного разочаровывает. — Мелина сочувствовала своей дочери, казалось, что, будучи Мстителем, ты просто убиваешь по неправильным, а может, и правильным причинам. Елена только хмыкнула, пока они медленно шли по тихой улице. Тишина была приятной. Это было одно из лучших качеств Мелины: она могла проводить время с матерью и не чувствовать, что ей приходится заполнять тишину пустой болтовней. Они обе были довольны своими мыслями, а Фанни рысила рядом с ними. — Как ее зовут? — спросила Мелина, когда они двинулись по тропинке, ведущей к небольшому памятнику. — Кейт. Кейт Бишоп. Думаю, она могла бы понравиться Нат. Она тупица. - Елена слегка усмехается. — Нат обожала тебя, а ты тупица, так что это справедливая оценка. — Мелина слегка поддразнивает. Елене пришлось хихикнуть. — Я действительно скучаю по ней. Мне всегда ее не хватает. — Елена говорила тихо и смотрела вперед на небольшую площадку, где лежал камень. — Она защищала тебя, когда остальные из нас подвели. Я понимаю. — Мелина осторожно положила свою руку на руку Елены, она знала, кого Елена имела в виду. — Я бы хотела, чтобы это был кто-то другой. — Елена сглотнула. — Это всегда должен быть кто-то, у кого есть близкие. Ведь ни у кого нет никого. — Мелина мягко указывает на это. — Нет, но из эгоизма я бы не хотела, чтобы это был мой кто-то. — Елена фыркнула, когда двое остановились у покрытого снегом камня. — Я тоже, — грустно пробормотала Мелина.