Obsession/Одержимость

— Твоя мама очень милая! — Елена слегка улыбнулась, пока пара сидела в баре «Smokey», а их собаки лежали под столом. — Да, она такая. — Елена слегка кивнула, потягивая пиво, которое держала в руке. Кейт пила какой-то фруктовый напиток, по вкусу больше похожий на сахар, чем на алкоголь. — Но вот твой отец… — Блондинке пришлось рассмеяться, потому что она полностью ее понимала. Алексей был не так уж плох, но постоянно неумышленно выставлял себя хуже, чем он есть. — Да, я знаю. — Елена слегка хихикнула и пожала плечами. — Расскажи мне все же. Почему ты здесь? — Елене пришлось спросить честно. — Честно? Я хотела тебя увидеть. Пожалуйста, не спрашивай меня, почему. — Кейт смутила Елену, но такой ответ заставил русскую задуматься, были ли эти зарождающиеся чувства односторонними или… — Хорошо. Я думаю, что Лаки и Фанни хорошо ладят. — Елена решила вместо этого прокомментировать собак под столом. — Да, они ладят. Не могу поверить, что у меня появилась собака. — Кейт счастливо улыбнулась и посмотрела на животных. — Собаки — моя любовь. — Елена ласково улыбнулась. — Моя тоже, честно говоря. С ними намного легче быть рядом, и я просто не уверена, что рискнула бы в нью-йоркских пробках ради чего-либо, кроме собаки. — Кейт честно призналась, и Елене вспомнилось, почему она так прониклась к Кейт. Спасение собаки было воплощением крутизны. — Может быть, ребенка, — согласилась Елена вслух. — Ты этого хочешь? — Кейт всегда была любопытной. — Детей? Не могу. Физически нет возможности. Наверное, поэтому я никогда об этом не задумывалась. Это и подчинение. — Елена слегка нахмурилась. — Подожди, ты вообще не можешь? — Кейт тоже нахмурилась, и Елена кивнула. — Совсем нет. Видишь ли, в Красной комнате, когда ты выпускаешься, тебе делают принудительную гистерэктомию. Это делали всем вдовам, без исключения. — Елена вздохнула и потерла пятно на лбу. — Боже мой, это ужасно. А потом порабощение, как это было? — Глаза Кейт расширились. — Это было… как будто я была там, но мои действия не были моими собственными, и это было так незаметно, что иногда я задаюсь вопросом, была ли я порабощена, или я просто была очень послушной… но я никогда бы не убила Оксану, если бы контролировала себя. — Елена объяснила, что ей было так легко говорить с Кейт. — Вау, это действительно отстой. — Кейт выдохнула и сделала еще один глоток своего напитка. — Ты права. Каково это было — расти единственным ребенком? — Елена выросла в группе украденных девочек. — По-другому. Практически все, что я просила, я получала. Меня опекали, баловали и поощряли. Я не уверена, что это хорошо. Я думаю, если бы у меня когда-нибудь будут дети, я бы завела двоих, чтобы уберечь единственного ребенка от «синдрома единственного ребенка». — Кейт слегка сморщила нос. — Дети — это то, чего ты хочешь? Муж? Дети? Белый заборчик? — Елене было любопытно, но она надеялась, что это не так. — Честно говоря, я не задумывалась об этом. В данный момент я одной ногой в мире мстителей, и мне это нравится. А муж или жена, кажется, могут помешать этому. — Кейт объясняет, пожимая плечами. — Тебе нужен кто-то вроде тебя. Тот парень-паук, — легкомысленно предположила Елена. — Вау, он слишком молод, и нет, спасибо. — Кейт сморщила нос. — Тогда Вдова? — небрежно спросила Елена. — Ты хочешь сказать, что хочешь пригласить меня на свидание? — Кейт ухмылялась, когда спросила об этом, и Елена не знала, что она чувствует по этому поводу. — Нет, но я знаю некоторых личностей. — Тихо сказала она, понимая, что упустила свой момент, но, возможно, позже ей представится другой. — Ты действительно уехала от Бартонов, чтобы приехать сюда выпить? Держу пари, Клинт был очень рад этому. — Елена сменила тему, прежде чем Кейт успела ответить. — Я все равно собиралась уехать оттуда сегодня. Но Лора предложила мне проведать тебя, и я не видела причин для отказа. — Кейт пожала плечами, а Елена наклонила голову. — Зачем ей это делать? — Елена нахмурилась. — Я думаю, потому что она обладает большей способностью к состраданию. Она скучает по Нат и оплакивает ее так же, как и Клинт, но там, где Клинт теряется в своем горе, Лора понимает, что больно не только им. — Кейт говорила так, будто знала, о чем говорит. — Она мне нравится. Клинт… не очень. Хотя мне незнакома эта эмоция. — Елена глубоко нахмурилась. — Симпатия? — Елена покачала головой на этот вопрос и облегченно вздохнула. — Ревность. — Почему ты к нему ревнуешь? — Кейт не насмехалась, она просто пыталась понять, и от этого Елене было еще приятнее говорить об этом, даже если было больно. — У него было гораздо больше времени с ней. Она думала, что когда мы все прошли через отбор, когда нас разлучили, я сбежала. Наверное, меня просто выбросили на улицу или что-то в этом роде. Но я просто прошла через другую программу. Мы не виделись 20 лет, но она была моей сестрой. Клинт так много времени проводил с ней, а потом, когда я наконец нашла ее снова, ее снова отняли у меня. Навсегда. — Елена вздохнула. — Я думаю, это заставило бы меня, в конце концов, захотеть узнать его поближе. Чтобы услышать истории о ней. Но я понимаю, почему ты чувствуешь то, что чувствуешь. — Кейт мягко объясняет. — В конце концов, это было бы неплохо, — признала Елена. — Какое у тебя самое приятное воспоминание о ней? — Когда мы были маленькими, она бродила по улицам, но всегда возвращалась и играла со мной. Она никогда не была злой. Но больше всего мне запомнилось, как эта девочка наставила пистолет на взрослого мужчину и встала между ним и мной, пытаясь защитить меня. — Елена нежно улыбается воспоминаниям, которые она так трепетно хранила. — Вау. — Кейт была впечатлена. — Правда? У нее всегда был огненный характер. — Елена с нежностью улыбается и откидывается на спинку кресла, делая большой глоток пива. — Мы пытались убить друг друга, когда она нашла меня в Будапеште. — Елена слегка усмехается, а Кейт смеется. — Знаешь, меня это нисколько не удивляет. — Кейт ухмыльнулась, а Елена нахально подмигнула. — Так ты собираешься вернуться в Нью-Йорк? Когда? — с любопытством спросила Елена. — Завтра или послезавтра, в зависимости от того, не задержусь ли я тут с тобой. — Кейт усмехается. — Ну не знаю, Кейт Бишоп. Ты мне нравишься. Тот бросок… — Елена была в гораздо более легком настроении, чем полчаса назад. — Это был хороший приемчик. — Кейт ухмыляется. — У меня до сих пор синяки на руке. — Елена засучила рукава, чтобы показать синяки в том месте, где ее зацепила связка металлических шаров. — Да, но лично я просила медиков проверить, не сломаны ли мои ребра. — Кейт откинулась назад, сдвигая рубашку вверх по точенному животу, чтобы показать синяки на ребрах в виде почти идеального отпечатка ботинка. — Хорошая у тебя фигура. — Глаза Елены были яркими и игривыми. — Пойдем, уже поздно. — Елена положила на стол немного денег, Кейт тоже добавила, когда встала, а их собаки встали по команде. — Это того стоило, — прокомментировала Кейт. — Что стоило того? — У Елены было чувство, что она знает, но надеялась, что Кейт пояснит. — Приехать сюда и провести время с тобой. Ты очень симпатичная, маленькая Вдова. — Кейт была в хорошем настроении и, возможно, немного развязна из-за выпитого, но ее слова вызвали краску на щеках Елены. — Ты пьяна. — Тон Елены был мягким, когда она отмахнулась. — Не совсем. — Кейт хихикнула, когда они добрались до грузовика и помогли собакам забраться в кузов. Елена на мгновение посмотрела на нее и улыбнулась.