В ритме азарта

У Юнги складная жизнь, которая его устраивает от и до. До недавних пор.  Пак Чимин — мальчишка, оказавшийся волей случая на этой стороне мира. Мелкий шкет, который выбешивает своим поведением, одним своим видом. Его ядовитый язык напрашивается на пытки. Юнги пока сдерживается, старается не видеть нового мелкого, но иногда они все же попадают друг другу на глаза. Искры ненависти так и полыхают, как во время их первой драки.  Юнги вообще-то не из тех, кто имеет много врагов (неприятелей и завистников, возможно) и кто способен на лютую ненависть. Но с Чимином все пошло с самого начала не по тому пути. Их отношения, казалось, становятся все хуже с каждой встречей. Чимин смотрит прямо, глаз не отводит, а губы поджимаются в тонкую линию. Юнги сохраняет безразличие, но ему многие говорили, что его глаза говорят за него. И когда они сталкиваются в гараже «Стритс» или просто на дороге, Юнги чувствует внутри лишь неприязнь, ничем не прикрытую и сильную.  Пак Чимин — его враг, первый и невыносимо бесячий до скрипа зубов. Вечно лезет вперёд, не в свое дело. Его привлекательная внешность играет ему на руку, и вот у него уже набралась своя аудитория неких фанатов, которые не пропускают ни одной гонки с его участием. Юнги даже смотрит одну издалека, когда была гонка с камерами. Намджун сам выдвинул когда-то идею с редкими трансляциями с места событий. Все вроде одобрили, а Чимин благодаря этому стал местной звездой. Как и подобает одному из их компании.  Чимин водит неплохо. Даже очень хорошо. Спустя месяц он приноровился к здешним атмосфере и порядку. Он знает правила и как выиграть, не обходя их. На лету схватывает информацию и, кажется, знает наизусть карту города и любого маршрута. Даже Юнги потребовалось время, чтобы запомнить дороги. Но даже то, что Чимин вписался в их компанию, не меняет мнения Юнги о нем. Надоедливый мальчишка, от которого могут грянуть неприятности в любой момент. Прошёл месяц с его появления в их тёмной жизни. Пока ничего не произошло. Пока.  Юнги глушит мотор на их стоянке, вылезая наружу. Этой ночью состоится большая гонка по тому самому маршруту, где он проверял Чимина. В этот раз будет сложнее да ещё и с дронами, записывающими трансу. Но беспокоило не это.  — Хён, ты здесь, — машет приветственно Чонгук, стоявший у самого входа в гараж и пускающий сигаретный дым изо рта.  — Не мог пропустить жаркую ночь, — улыбнулся Юнги, встав рядом с ним и доставая свою пачку. Пара щелчков зажигалкой, и вот он, долгожданный никотин. — Где Ви? — С нашей тачкой возится. Говорит, что ему не нравится стук под ней. Не знаю, как он умудряется услышать то, что я не могу услышать, сидя за рулём, — чуть хмурится Гук. Они с Тэхеном дружат уже довольно долго, но Чонгук все равно не может понять некоторых мелочей в поведении Тэ.  — Знаешь же, что у него чутье на поломки. Удивительный и полезный дар, — Юнги с теплом на сердце вспоминает обеспокоенную мордашку Тэхёна, утверждавшего перед одной из гонок, что у Юнги неисправна машина. И если бы Юнги поехал в ту ночь на трассу, вряд ли вернулся живым.  — Это точно, — Чонгук тушит бычок с улыбкой. Черты лица смягчаются, стоит упомянуть Тэхёна. Притяжение между этими двумя ощущается почти осязаемо.  — Вы поедете сегодня? — насколько мужчина помнил, сегодня состоится два заезда. В первом он как раз и участвует.  — Если Тэ успеет разобраться с «деткой», то да. Надеюсь, успеет хотя бы ко второму.  Юнги кивает. Оно и к лучшему. Ему не хотелось бы столкнуться на одной дороге с этими двумя. А если за руль сядет Ви, то Юнги может смело рассчитывать на проигрыш и какие-нибудь травмы. Тэхён безумен на трассе, и лучше не стоять у него на пути. Чонгук поспокойнее будет, но сегодня, вероятно, будет сидеть рядом с водителем.  Внутри гаража Хоуп настраивает дистанционное оборудование. Джун сегодня куда-то делся, сославшись на дела за пределами «Стритс». Хосок, как программист в обычной жизни, остаётся за ответственного за трансляции и интернет.  — Дождь сегодня обещают, — оповещает он вошедшего Юнги, не отрываясь от экрана компьютера и щелкая мышью.  — Через сколько примерно? — Юнги падает на диван. На самом краю тот самый жёлтый плед. Мужчина отворачивается от него, чтобы не вспомнить, как под ним было тепло и уютно.  — Выпадает на начало гонки, — заторможенно отзывается Хоуп, выпрямляясь в кресле. — Думаю, не стоит спрашивать, точно ли ты поедешь?  — Верно. Дождь меня не пугает. Я уже ездил и в условиях гораздо хуже, если помнишь, — усмехается Юнги. Если верить настенным часам, то гонка будет через час.  — Всё равно будь осторожнее. И ещё, Юнгз, — Хосок смотрит серьёзно, без тени улыбки. Лучше бы улыбался, — На этот раз будут другие гонщики из Невры. Я знаю, что ты выиграешь, но эти пацаны с придурью в башке, похлеще нашего Тэхёна будут.  — Короче, надо быть вдвойне осторожнее, — хмыкает Юнги, прикрывая глаза. Невра, как соседний город, славилась своей растущей преступностью и нечестными гонками. Там не было никакой дисциплины, гонщики варварски могли убить своих соперников ради победы и денег. Юнги слышал о них и даже гонял как-то с одним из них. Это было очень опасно, и он тогда в первый за несколько лет своей гоночной деятельности попал в больницу с переломом руки — чужая машина придавила ему бок и чудом оставила в живых.  — Сколько их? — Юнги не хочет попасть в этот раз в ту же ситуацию, поэтому встаёт и подходит к одному из плакатов, отдирая аккуратно угол. За картинкой спрятался их тайник «на все случаи жизни». О нем знали только они трое, считая, что мелким это не нужно.  — Пятеро. Одиночка и две пары. Последние сто процентов что-то выкинут.  Юнги вставил полный магазин в пистолет. Он очень хотел верить, что он не понадобится, да и будет неудобно управлять тачкой одной рукой. Но Юнги разумом понимает, что оружие ему пригодится. Раз уж гонка усложняется присутствием чужаков из другого города, значит он покажет им «райскую» жизнь.  — Может, ты возьмёшь с собой кого-нибудь в штурманы? Он хотя бы поможет тебе справиться с управлением, — предлагает Хосок. Юнги подозрительно смотрит на него.  — Я еду один. Никаких возражений. Справлюсь, — отрезал Юнги и, спрятав оружие на поясе джинс, выходит из гаража.  Его чёрная малышка выглядела безупречно. За столько времени Юнги раз двадцать проверил все на неисправность, и все налажено. К сожалению, Юнги не может быть уверен, что этой ночью машина не пострадает. Гнать с неврианцами дорого обходится потом по ремонту.  Со стороны выстроенного на территории танцпола слышатся басы и рэп. Юнги решает пока развеяться, поэтому идёт на разноцветные огни. Гости веселятся, их потные тела дёргаются в подобии танцев под грохочущую музыку. Юнги идёт по краю площадки, огибая толпу, чтобы не попасть в это общество сардин в банке.  Подходя к бару, он кивком головы здоровается со знакомым барменом — Кихён работает у них с тех пор, как Юнги сюда попал. У него волшебные руки и мозги, думающие только об экспериментах с напитками. Пацан знает предпочтения постоянных гонщиков вроде Юнги, так что сразу подаёт стопку с янтарной жидкостью. Юнги садится за стойку и отпивает по чуть-чуть, наблюдая за танцполом.  Кто-то в чёрном, кто-то в кислотных цветах. Девицы вырядились совершенно бесстыдно и ведут себя так же, потираясь всем телом о рядом стоящих юнцов. Парни тоже смелеют, особенно после нескольких бокалов крепкого алкогольного. Юнги смотрит на эту картину разврата и бессмысленных дерганых телодвижений и не чувствует ничего, кроме скуки. Пока не видит блестящие розовые пайетки на чёрном и знакомое лицо.  Чимин двигался не так, как остальные. В его движениях чувствовалось знание своего дела. Парень умело управляет своим телом, прогибаясь в спине, сгибая руки и откидывая голову назад; губы блестели на свету, как будто покрытые блеском. Поразительный и, признает Юнги, греховный вид. Он впервые видит Чимина в таком амплуа. Тело младшего кажется совсем бескостным, как пластилин. Как можно так выгибаться, у него там ничего не хрустит? Возможно, если бы их знакомство состоялось на других нотах, то Юнги было бы проще пустить Чимина в их жизнь. Пак умеет притягивать людей. Юнги бы поддался, но… Слишком наглое поведение, все эти вызовы Чимина испортили первое впечатление.  Может и не стоит ненавидеть мальца чисто за неожиданное появление. Он же не виноват в том, что неприятен Юнги. Даже если он бедовой пацан, умеющий огрызаться и давать отпор не только словами, но и физически, скандалов можно было бы избежать. Только по какой-то непонятной ему самому причине Юнги продолжает цепляться за их споры.  Юнги слишком долго пялился на своего врага. Стыд ему и позор. Мужчина отводит взгляд с концом песни и ставит пустой стаканчик на стойку. Глазам понравилось открывшееся зрелище, но мозг упорно повторяет, как мантру, что Юнги не должен был пялиться так открыто. Хорошо, что Чимин не заметил, а то споров между ними было бы ещё больше.  Уходя с громкой площадки, Юнги сворачивает к их гаражу. Вот-вот объявят подготовку к первому заезду. Надо выезжать на линию старта. 

***

Сказать, что он волновался, значит ничего не сказать. Юнги знал свои возможности и четко рассчитывал силы. И в этот раз он втайне боялся ошибиться.  Никто из друзей не подходил к нему перед началом. Они знали, что Юнги нужна тишина и полное единение с собой перед сложными гонками. Хотя сложность здесь как раз-таки в риске умереть. Младшие наверняка снова беспокоятся. В прошлый раз с неврианцем Тэхён едва не разрыдался, обнимая его. Чонгук тоже переживал за него, пряча пару капель на щеках.  Юнги стоял перед самой линией первый. Рядом встала тачка одного из местных гонщиков. Ну, так спокойнее. Зрители затихли. Напряжение натянулось до предела, готовясь лопнуть.  Гридгёрл на счёт три опустила тряпку. Юнги не терял времени, сразу вдавливая педаль газа в пол. Ему очень важно оторваться от опасных противников. Чисто из соображений безопасности.  Рычание машин приближалось. Юнги дёрнул рычаг передачи, набирая скорость. Нервы зашкаливали, адреналин плавил изнутри кожу. Глянув в зеркало, мужчина скрипнул зубами. Чёртовы неврианцы не отставали и были буквально в паре метров от его бампера. Ещё и петляют, суки.  Машина, что ехала в самом начале с ним, куда-то делась. И только сейчас Юнги заметил дым на старте.  — Твою мать, они что, подорвали его? Чокнутые твари! — Юнги втопил больше. Сейчас все может пойти не так, если он уступит пальму первенства противникам.  Маршрут включал в себя повороты у скал. Юнги выкручивал руль, дрифтуя на особо крутых. В этот момент он и заметил капли дождя, постепенно покрывавших лобовое стекло. Очень вовремя прогноз синоптиков сбылся. И почему они не могут так точно прогнозировать погоду в обычные дни?  Одним движением пальцев включая дворники, Юнги едва не пропустил момент, когда с ним поравнялась чужая красная тачка. Стекло с водительской стороны опустилось, пропуская наружу пистолет с уже выпущенной пулей. Шуга успел прижаться к спинке кресла. Пуля прошла перед самым носом.  Не став дожидаться следующей атаки, Юнги увеличивает скорость до двух сотен. На новом повороте его слегка заносит, но Юнги быстро выравнивается. Опасность дышала ему в спину, а пули сыпались периодичным потоком в стекла и бок. Сердце билось в сумасшедшем ритме. Сжимая зубы, мужчина достаёт из пояса пистолет и готовится стрелять, как только кто-то из чужаков вздумает поравняться с ним.  Но никого нет рядом с ним. Тот, кто ехал поодаль от него, слишком быстро оказался прямо за ним. Машину едва не накренило вперёд мордой. Бампер подперли. Юнги в гребаной ловушке.  Справа появилась ещё одна тачка неврианцев, и она тоже со всей силы врезалась в бок. Юнги издалека слышит предупреждающий гудок, издаваемый дроном. Правила нарушены. Но иногородних это не остановит, он знает. Пока они не перевернут его тачку и не выведут его из игры, предупреждения бесполезны.  Юнги понял их стратегию. В зеркале мелькает третья машина, которая вот-вот подопрет его с водительской стороны. Бампер поднимается все выше. Таким образом они сначала сдавят его с двух сторон, а потом благополучно перевернут.  Пока он думал, он немного ослабил давление на педаль, но теперь, когда он все понял, он повышает скорость ещё больше. Спидометр доходит до двухсот двадцати, сорока… И только на двухсот шестидесяти ему удаётся вырваться вперёд и слезть бампером на землю. Неврианская тачка справа вновь открывает окно, но Юнги уже держал руку наготове. От пули, предназначенной ему, он увернулся также, как и до этого, а вот его пуля попала чётко в цель. Меткость не притупилась с годами. Машину чужака заносит и выносит за пределы дороги.  На повороте его самого едва не сносит из-за дождя. Юнги шипит ругательства, но едет дальше. Это был последний поворот, а до финиша недалеко.  Он не забыл про оставшихся дикарей. Один из них вздумал его обогнать, но Юнги не уступает, постоянно мешая проехать вперёд, петляя из стороны в сторону. Противник не сдавался, совершив обманный трюк и подрезая Юнги. Знакомое чувство, но как же это злит! Шуга проделывает то же, что и с Чимином во вторую их гонку, но у соперника реакция получше будет, чем у Пака, и он вовремя уходит от удара скоростью.  До финиша Юнги успевают ещё раз прижать по бокам, и мужчине уже кажется, что неврианцы на самом деле сейчас уничтожат его машину с таким давлением. И его, походу, заодно…  Всё меняется в один миг. Одна из тачек резко вылетает вперёд, переворачиваясь на ходу. Юнги поворачивает руль, уходя от удара. Дикарь перевернулся не по своей воле — ему помогли. Юнги видит в боковом зеркале незнакомую черную машину с большой решёткой на морде. Отводя взгляд от зеркала, Юнги сосредотачивается на последнем сопернике и победе, до которой осталось чуть меньше километра. О таинственном помощнике он позаботится позже.  Черта была пересечена им. Последняя парочка неврианцев ехала на расстоянии метра от него, прибывая вторыми. Юнги останавливает машину и выдыхает. Впору поверить в богов после такой адской гонки. Он ведь и правда был на грани жизни и смерти. Если бы он вовремя не догадался о стратегии неврианцев, то сейчас бы лежал на той трассе и умирал.  Толпа была, конечно же, в полном восторге. Все видели на больших экранах, повешенных в двух местах, что происходило. Уважать Шугу стали ещё больше после такого. Сам мужчина вылез из машины только тогда, когда руки нервно спрятали пистолет на пояс. Дождь медленно прекращался, но все равно намочил Юнги.  — Шуга-а-хён! — на него тут же накинулись с объятиями младшие. Учитывая их общую массу, Юнги чуть не упал на землю. Трепля мелких по волосам и чувствуя, как и без того мокрую от пота футболку промокают слезы парней, Юнги улыбается. Сердце ещё слишком быстро бьётся от переизбытка адреналина и успокоится точно не скоро.  — Хён, мы видели, что произошло, — к ним подошёл Джун. Лицо перепуганное, бледное, совсем ему не подходящее. — Всё хорошо? Ты не ранен? Клянусь, больше мы этих пидорасов не будем принимать в гонках…  — Это было что-то с чем-то. И моя малышка нуждается в капитальном ремонте, — оглядываясь на тачку, Юнги морщится от боли. На помятые бока и отвалившийся по дороге бампер смотреть страшно.  — Мне кажется, тут нужна новая тачка, хён. Я отсюда чую, что твоя уже выдохлась, — бормочет Тэхён, вытирая рукавом розово-голубой рубашки глаза.  Юнги вздыхает. Он так привык к своей машине, что менять её на новую не хочется. Но об этом он решает подумать потом, когда окончательно отойдёт от этой адской гонки. А сейчас остались другие насущные вопросы.  — Слушайте, а где водитель той машины? Она появилась в конце, но в гонке не участвовала, — поинтересовался Юнги. Джун хмурится, а вот Тэ и Гук странно переглядываются. — Мелкие, вы точно что-то знаете.  Юнги внимательно смотрел на Тэхёна, молча подающего сигналы другу помалкивать. Это было не просто подозрительно, а смахивало на какую-то тайну. Юнги не любит, когда друзья секретничают о нем.  — Я её здесь ни разу не видел. Да и настолько отчаянного гонщика тоже, — Юнги щурит глаза, пытаясь понять переглядки младших, но те не спешат раскрываться. Скорее всего, это не они были там. Слишком неподдельные эмоции у них были. Но они знали личность водителя.  Юнги переводит взгляд на Намджуна. Тот разговаривал по телефону, отойдя от них на метр, видимо, ругаясь на кого-то. Хоупа не видно. И Пак Чимина тоже…  Догадка мелькает мгновенно. Юнги приближается к Тэхёну, сглотнувшему от вида хмурого хена.  — Х-хён?  — Где Пак? Это же ведь он был? — Гук кладёт ему на плечо руку, чтобы в случае чего остановить. Юнги отодвигается от Тэ, показывая, что вредить не собирался вовсе. Просто одна мысль о том, что Пак Чимин, черт бы его побрал, помог ему в гонке, странно будоражит.  — Он на нашей стоянке, вроде как. Это была его машина, — все-таки говорит Чонгук.  — Припаркуйте мою малышку в мастерской, — крикнул напоследок Юнги, идя сквозь толпу к их гаражу. Он ещё не знает, что скажет Чимину и что он вообще чувствует по этому поводу.  Чёрная машина, оказывается, была ещё с узором на капоте. Только вот серебристая змея вся исцарапана, а решетка чуть помялась после столкновения с чужим бампером. Но важно то, что она здесь. А, значит, Чимин тоже.  Юнги застывает, не зная, что будет говорить. Что тут сказать, если он даже не понимает, что чувствует? Мешанина из искрящихся эмоций ещё никогда так сильно не выводила его. Если разделять все по полочкам, то там найдётся и злость на мелкого, вмешавшегося в гонку и снова идущего против правил, и толика благодарности за какое-никакое спасение, и удивление тому, что именно Чимин это сделал. Он же Юнги терпеть не может! Где блять логика?  В конце концов, Юнги решает пойти по уже протоптанной тропе поведения. Врываясь в гараж и хлопая дверью, он своим неожиданным приходом заставляет Чимина подскочить с кресла, где он сидел как на иголках. У Юнги от его растрепанного вида окончательно отказывают тормоза.  — Зачем ты блять это сделал?! — Юнги крепко сжимает плечи не сопротивляющегося Чимина. В карих глазах напротив мелькают знакомые, почти родные искры раздражения. — Ты вмешался в гонку! Это против правил..! — Что-то неврианцев не волновали ваши правила, когда они взорвали на самом старте одного из наших и потом пытались перевернуть тебя, — шипит Чимин, теперь уже вырываясь из хватки старшего. Но Юнги встряхивает его и приближается лицом к лицу.  — Я справился бы сам. Разве до тебя ещё не дошло, что мне не нужна твоя помощь?! — цедит сквозь зубы мужчина. — Да ты заебал, Мин Юнги! Ты ебучий эгоист, не умеющий благодарить! — Чимин предсказуемо срывается и повышает тон. Юнги готов оскалиться, как злая собака.  — Тебя никто не просил лезть в это! Я тебе чётко сказал тогда, чтобы ты не совал свой нос в мои гонки!  — Да ты бы погиб, как ты не понимаешь!  — Я справлялся и раньше без чьей-либо помощи! Как видишь, стою на ногах, живой и целый!  — В чем твоя проблема?! Просто. Прими. Помощь!  — Мне не нужна помощь! — они кричат друг на друга, все ещё находясь так близко, что остались считанные миллиметры. Удивительно, что Юнги осознал это только сейчас, все ещё находясь в порыве злости.  — Ненавижу тебя, — шипит Чимин и с силой дёргает его на себя.  Губы впечатываются в губы, больно кусают и прижимаются слишком тесно. Юнги словно по привычке пытается выиграть, отвечая на поцелуй и вжимая Чимина в стену. В ход шли зубы и жёсткость. Юнги не был нежным, как и Чимин. Это было больше похоже на их обычную борьбу.  Ярость отпускает Юнги в промежутках между поцелуями, и он понимает, что происходит. Он целует Пак Чимина — наглого мальчишку, который ломает его принципы одним своим присутствием. Пак Чимин целует его, и в его жестах (пальцах, оттягивающих светлые волосы и, одновременно, притягивающих ближе; губах, выпускающих томные прерывистые выдохи и тихие стоны прямо ему в рот) больше страсти и желания, чем ненависти. А, может, там всего поровну. Юнги поебать.  В полуприкрытых глазах с длинными ресницами туманится что-то, чего раньше не было. Это не злость и не неприязнь; Юнги не понимает, что именно. Чёрные волосы Чимина разлохматились ещё больше, а на щеках горит румянец. В сознании мужчины что-то перемыкает, и он снова прижимается губами к коже младшего, но уже не к манящим, покрасневшим от бесконечных укусов губам, а щеке, плавно скользя по острой линии челюсти. Чимин под ним задыхается, чувствуется по его сбитому дыханию. Но добровольно подставляет шею, давая больший доступ к ней.  Чужое возбуждение соприкасается с его через слои ткани, Чимин не оставляет шансов отодвинуться, ни миллиметра свободного пространства. Юнги не против, не в этот раз. Рука опускается вниз, поглаживая ткань узких кожаных штанов. Чимин всхлипывает от удовольствия и постанывает, прикусывая бледную кожу на шее Юнги.  Юнги не может понять ни себя, ни Чимина, ни всю эту ситуацию. Между ними все это время искрило от напряжения, ребята удерживали их на месте, чтобы не подрались больше. А сейчас творится какая-то хрень. И в мыслях только одно: ему это даже нравится.  Чимин целует мягче, закрывает глаза и стонет. Юнги проводит рукой вверх-вниз в который раз, доводит парня до края. У самого стоит колом, но он не обращает никакого внимания на это, наблюдая, как расслабляется тело перед ним. Вспоминает о себе лишь тогда, когда маленькая ладошка проникает под ткань белья и повторяет те же манипуляции, что и Юнги минуту назад с ним.  Черт возьми, если бы они сразу так начали, а не грызлись между собой, то Юнги мог бы пересмотреть все свои принципы. Тепло чужих пальцев приятно рассыпает тонну мурашек по всему телу. Прикусывая кожу на тонкой шее Пака, Юнги кончает с низким стоном. Рассудок мутнеет от волны удовольствия, приходится опереться на стену, чтобы не упасть на парня.  Медленно приходя в себя, Юнги восстанавливает дыхание и отстраняется. Чимин смотрит прямо, как обычно, не опуская глаз. Румянец заливает его щеки, а на шее расцветают яркими алыми пятнами засосы. Юнги задумчиво касается пальцами пятен. Хорошо же их накрыло. У него, наверное, тоже парочка таких найдётся.  Юнги отходит к шкафу, открывая его и ища в груде одежды свои шмотки. Хотелось бы иметь здесь белье… О, нашлось. Юнги привык оставлять в их гараже сподручные средства, на случай его ночёвки тут. Выбрав кофту с длинным горлом и трусы, он отдаёт их застывшему возле той же стены Чимину.  — Душ, я думаю, ты знаешь где. Но, если что, вон та дверь, — Юнги указывает пальцем на левую дверь рядом с другой, ведущей на кухню.  Чимин кивает и быстро уходит. Юнги находит салфетки и вытирается, прежде чем сменить белье. Толстовка не смогла скрыть полностью следы на шее, но лучше, чем ничего. Юнги выходит из гаража на свежий, пахнущий петрикором воздух. Вздохнул и почесав затылок, мужчина направляется к мастерской.  Уезжая на своей раздолбанной малышке, Юнги чувствует себя примерно таким же разбитым. Он не знает, что произошло и когда его мысли так сильно поменялись. Когда этот мальчишка начал вызывать у него желание, будить в нем страсть. Этого точно не было в первую их встречу.  Когда же..?