Русалочка

Глава 7. Грезы. Это, наверное, был самый яркий восхитительный сон принца. Фредерик ощутил на губах жаркий обжигающий поцелуй с терпким солоноватым привкусом и сквозь затуманенный расфокусированный взор на миг увидел блеск ярких синих глаз, на очень красивом лице девушки, кожа которого как-то странно блестела, словно покрытая мелкими изумрудами. А еще у нее были яркие рыжие волосы, которые переливались, словно волокна атласной ткани. Незнакомка зачаровано смотрела ему в глаза и очень мило улыбалась. Он не мог понять спит ли или просто грезит, но, когда на губах снова почувствовал ее жаркий поцелуй, мир в один миг снова померк. Когда принц снова смог прийти в себя, первым делом попытался открыть глаза. Они то открывались, то закрывались, но никак не хотели проясняться. Весь мир вокруг, словно заволокло туманной поволокой. И только когда ему удалось подняться на локтях, туман начал понемногу рассеиваться. Когда перед его глазами навелась четкость, Фредерик к своему большому удивлению, больше не обнаружил возле себя таинственную незнакомку. Зато увидел, что он лежит на берегу и совершенно голый, а в паре метров от него лежат тоже совершенно голые Анабель и Изольда. Девушки тоже пришли в себя и поднялись, но увидев в каком они состоянии вначале завизжали от испуга, а потом увидев, что и принц одет в том, в чем их мать родила, начали громко хохотать. После этого совершенно не стесняясь свой наготы начали вспоминать, что же вчера было. Причиной такого странного поведения этой троицы было то, что они давно уже друг друга считали очень близкими подругами. Изольда и Анабель давно принимали Фредерика за Фредерику, за обычную милую девушку. Ну, а то что у него, или, то есть у нее, вместо вульвы пенис, так никто не идеален в этом мире. Они давно друг друга не раз видели без одежды, когда были еще детьми. Принц вспомнил как гулял и пил вино с гостями, потом понял, что ему чего-то не хватает. Он попросил своих горничных утянуть его в корсет втиснуть в кринолин, а затем облачить его в любимое розовое новое платье со всеми нижними юбками и оборками. Потом они втроем наряженные в роскошные платья были на палубе корабля, пили вино, смотрели модные журналы в его каюте, сплетничали и снова пили вино, потом не раздеваясь усталые попадали все на одну кровать. Затем не заметили, как уснули и очнулись уже посреди бушующего моря, потом словно отшибло память, и они уже пришли в себя не в кровати на корабле, а на песчаном пляже совершенно голые. Принца беспокоило только одно было ли у него что-то с Изольдой и Анабель, а Изольду видела ли она демонов или нет. Анабель, волновало были ли те демоны русалками или обычными морскими чертями. И им было совершенно плевать что они сейчас без одежды. — Изольда, Анабель мои милые подруги, что чёрт возьми происходит? — Фредерика пожалуйста только не надо про чертей….  — Мы спим? — Да нет, на сон не похоже солнце жарит и мухи кусают — хихикнув ответила Изольда… — Точно! Во сне так не воняет тухлой рыбой, так ярко солнце не светит и брызги не такие мокрые-добавила Анабель. — Девоньки, а что мы вчера пили? — спросил принц. — Фредерика, да то что и обычно, лишь белое вино и ничего более…. — Странно, ничего не помню…. Было только видение…. Я алкоголем очень редко злоупотребляю, но, чтобы напиться обычным вином до чертиков, нужно постараться девочки. — Фредерика, расскажи, что тебе привиделось? Они очень страшные, эти самые чертики? Да? — не отставали подруги. — Все как раз наоборот девочки! Я видел очень красивую рыжую девчонку, а еще она меня поцеловала в губы. Ах какие у нее были большие, красивые, синие и яркие глаза! Ах какая она вся была хорошенькая. Жаль только, что у этой девчонки, вместо ног огромный рыбий хвост. — Ваше величество и вам тоже русалки привиделись? — Умоляю тебя Анабель больше никаких ваших величеств! Мы же договорились раз и навсегда что для вас я просто Фредерика. — Прости Фредерика, не кажется ли тебе очень странным, что нам всем привиделся один и тот же бред с морскими чертями и русалками. Наверное, в вино был подмешан опий! — Анабель исключено! Я сам откупоривал бутылки, а еще в моем сне не было ни каких чертей… только русалки! — возразил принц. — Я тоже не видела чертей, то были всего лишь морские демоны — сказала Изольда. — Но все же девочки скажите на кой черт, какой-то демон нас не только раздел, но даже снял с нас все белье? Я ведь хорошо помню, что мы все попадали на кровать полностью одетые, просто уже не было сил не только расшнуровать корсеты, но даже развязать завязки верхнего платья -добавила Анабель. — Ага и когда мы тонули тоже были одетыми, а теперь почему-то раздетые — продолжала с удивлением Изольда. — А может мы утонули и теперь в раю. — Только солнце печет как в аду и эти райские места мне кажутся очень знакомыми, а тот замок на холме очень похож на замок нашего соседа — возразил принц. — Девочки, а давайте мы друг друга ущипнем, может мы просто спим — сказала Изольда. И они действительно ущипнули друг друга, чтобы через пару мгновений все вместе взвизгнуть от боли, полностью убедившись, что это не сон. — Фредерика, Изольда, девочки кажется все ясно… мы не в раю и не святые! И вообще где наша одежда, ведь только святые могут себе позволить в раю расхаживать голыми? Нужно как-то прикрыться, а то какой-нибудь стражник придурок сейчас может наблюдает за нами в подзорную трубу из замка — сказала Анабель. Все словно по команде огляделись по сторонам в поисках чем-нибудь прикрыться.  — Кажется я знаю где наши платья! Вон посмотри туда! Кажется, там на тех кустах, а еще на тех камнях впереди на берегу что-то поблескивает, оборки моего сиреневого кринолина ни с чем не спутаешь! — воскликнула Аннабель. Вся троица прошествовала метров чуть больше половины сотни метров по берегу и там на камнях и кустах действительно нашлась вся их одежда, которая вся почему-то была влажной. Первым в корсет, кринолин и юбки одели принца, потом оделись Изольда и Анабель. К тому времени когда они едва успели облачиться в платья к ним уже спешили из замка. Это была породистая чернявая девушка со своими фрейлинами. Потом появился отец той девушки и еще какие-то мужчины. Один из них крепко обнял принца и воскликнул: Сыночек ты жив! Как я рад тебя видеть! Мы думали, что ты погиб! Принцу хотелось быть облаченным для этого случая в более подходящий наряд, но других нарядов у него сейчас не было, они ведь скорее всего утонули. Фредерик очень боялся, что отец будет его снова ругать что он опять в корсете кринолине и юбках как барышня, но он даже и не думал этого делать. Король был очень рад обнять своего сына живого и невредимого. А потом по дороге домой он поведал, что все почти спаслись и находились, пока бушевал шторм, на том злопастном острове, об скалистые берега которого и разбился корабль на котором Фредерик праздновал свой день рождения. Потом прибежали две пожилые женщины, разрыдались и начали тоже обнимать принца в платье. За всем этим из скалистых расщелин из воды наблюдали русалки. В конце концов, король, его сын, фрейлины, мужчины и женщины, поднялись на пригорок и скрылись в замке за высокой калиткой. Фредерик был предоставлен сам себе. Он проводил время исключительно туго утянутым в корсет, Изольда и Анабелла сдержали свое слово и теперь утягивание в корсете было ещё более тугим и плотным. Он носил роскошные кринолины, которые покрывали не менее роскошные юбки и платья с огромными буфами. Окруженный со всех сторон нежными шелками, сверкающим ярким атласом, мерцающими вычурными белоснежными кружевами, находясь в плену оборок, рюш, бантов и цветов принц был счастлив и быстро приходил в себя. Принцу решительно никто не мешал быть в образе принцессы. Придворные решительно не замечали, что он наряжен девицей, а отец, когда видел его в юбках то не говорил ему ни слова, словно ничего и не происходило. Но это длилось недолго всего пару месяцев, и отец снова начал ему напоминать, что он должен быть серьёзным мужчиной, а не взбалмошной корсетно-кринолиновой барышней в шелках и кружевах. И ему снова пришлось надеть и носить грубую мужскую одежду, но при малейшей возможности он сразу избавлялся от ненавистных тряпок чтобы снова как можно скорее отдаться в заботливые руки своих фрейлин чтобы зразу быть ими беспощадно утянутым туго в корсет и плотно втиснутым в огромный кринолин, чтобы затем покрыться слоями шелковых нижних юбок, кружев и оборок, шелковистым ослепительным атласом платья с буфами, бантами, рюшами и оборками, чтобы полностью превратиться от каблучков атласных туфелек до локонов высокой вычурной прически в еще одну миленькую фрейлин во дворце или еще одну счастливую глупенькую девчонку-принцессу в красивом пышном платье. Фредерик все не мог забыть тот страстный, терпкий, солоноватый поцелуй на губах который ему пригрезился, как и ту прекрасную юную деву с огненно рыжими волосами, с ясными яркими глазами цвета моря. Только она почему-то в том чудном прекрасном видении была с рыбьим хвостом вместо ног. А еще ему постоянно казалось, что за ним постоянно кто-то наблюдает, когда он прогуливается по берегу или любуется морем, или просто недалеко от воды. Не могла забыть того странного прекрасного юношу в женской одежде и прекрасная дева с рыбьим хвостом на дне морском. Ариэль постоянно думала о Фредерике. И прежде она была тихой и задумчивой, теперь же стала ещё тише, ещё задумчивее. Сёстры спрашивали её не влюбилась ли она, но Ариэль лишь отшучивалась. Она часто, вечером и утром приплывала много раз к тому месту где оставила принца, но он так и не показывался ни на берегу, ни на корабле возле берега. Ариэль возвращалась домой с каждым разом всё печальнее и печальнее. Единственной отрадой было для неё сидеть в своём садике, обнимая руками красивую мраморную статую, похожую на принца, но за морскими цветами она больше не ухаживала: они росли, как хотели. Все что осталось от принца так это крупная золотая ажурная сережка с ярко алым камнем. Наконец Ариэль не выдержала и рассказа Маришке и Селене, а те остальным сестрам, а потом и узнала об этом морская колдунья Урсула. Она была очень мудрой и всеведающей, поэтому хорошо знала короля Карела и его сына принца Фредерика, которому нравится наряжаться принцессой. Она пообещала подробно рассказать где находится их дворец, при условии, что первый раз Ариэль туда не одна поплывет, а вместе с сестрами. Через несколько часов быстрого движения по воде они увидели дворец из светло-жёлтого блестящего камня, с большими лестницами из белого мрамора. Одна из них спускалась прямо в море. Великолепные вызолоченные купола высились над крышей, а в нишах, между колоннами, окружавшими всё здание, стояли мраморные статуи, совсем как живые люди. Русалки не удержались и под действием непреодолимого любопытства ловко взобрались наверх по той лестнице что подходила к самой воде, отсутствие ног этому совершенно не мешало. Гибкость сильного тела, наличие сильного хвоста, рук и никакого мошенничества или колдовства. Ведь раньше они таким же способом без труда взбирались на палубы кораблей чтобы развлекаться, пугая до смерти моряков, пока эти опасные забавы на корню не пресекла их бабушка. Сквозь высокие окна морские девы увидели роскошные покои: всюду висели дорогие шёлковые занавеси, были разостланы ковры, а стены украшены большими картинами. Посреди самой просторной залы журчал большой фонтан; струи воды били высоко-высоко, под самый стеклянный купол потолка, через который на воду и на диковинные растения, росшие в широком бассейне, лились лучи солнца. Теперь русалочка знала, где живёт принц, и стала приплывать ко дворцу почти каждый вечер или каждую ночь. Потом она нашла канал, который шел возле самого дворца и был соединен с морем. Ни одна из сестёр не осмеливалась плавать так долго, да еще так близко возле дворца, как она. Ариэль же смело заплывала в узкий канал, который проходил как раз под великолепным мраморным балконом, бросавшим на воду длинную тень. Тут она останавливалась и подолгу смотрела из воды на молодого принца, с удивительно тонкой талией, наряженного в роскошное пышное платье. Иногда по ночам он гулял возле канала при свете луны, думая, что он один-одинёшенек. Часто он был вместе со своими подругами, стоял на одном из мостиков перекинутых через канал, и русалочка в очередной раз любовалась им. Иногда ей тоже очень хотелось одеться, как и он, в такой же роскошный кринолин, в пышное платье с огромной юбкой. Но эти наряды людей, хоть и были восхитительно красивы, казались Ариэль жутко не удобными. Она поражалась как они вообще могут передвигаться в этих многочисленных шуршащих и покачивающихся многослойных юбках. Много раз Ариэль слышала, как говорили о принце рыбаки, ловившие по ночам рыбу, они рассказывали о нём много хорошего, и русалочка радовалась, что спасла ему жизнь. Она вспоминала, как его голова покоилась на её груди и как нежно поцеловала она его тогда. А он-то ничего не знает о ней, в лучшем случае думает, что она ему приснилась. Чем чаще бывала юная русалка возле дворца, тем сильнее ее начинало тянуть к людям. А еще она не раз слышала от людей о принце только самое хорошее и она в очередной раз радовалась, что его спасла. Некоторые придворные мужчины говорили, что принц чудит, наряжаясь в девицу, но при этом остается очень умным и рассудительным наследником престола. Женщины же ахали и охали, говорили какой он миленький и хорошенький, а еще у него такое же очень доброе и нежное сердце, как и у королевы Анабель, которая давно почила с миром. А сплетницы судачили, что вместо принца должна была родиться принцесса, а еще он разбирается в модном фасоне платья лучше любой опытной модницы при дворе, хоть и такой молодой. Говорили про очередной королевский бал и новый показ мод, который организовывает принц под чужим именем. Ариэль земной мир казался куда больше, чем её подводный. Люди могли переплывать на своих кораблях по море, взбираться на высокие горы к самым облакам, а их земля с лесами и полями тянулась далеко-далеко, что даже взглядом не окинуть! Русалочке очень хотелось побольше узнать о людях и об их жизни, но сёстры не могли ответить на все её вопросы, и она не стесняясь обращалась к бабушке: старуха хорошо знала «высший свет», так она называла землю, лежавшую над морем. Но на многие вопросы бабушка не знала, тогда Ариэль обращалась к мудрой Урсуле. — Если люди не тонут, они что живут вечно и не умирают как мы? — спрашивала колдунью Ариэль. — Нет, моя глупенькая девочка, они тоже смертны, как и мы, а еще их век значительно короче нашего. Мы живем от 300 до 400 лет, люди же в среднем 60 или 70. Когда приходит наше время уйти навсегда, нас не хоронят среди близких, у нас нет даже могил, мы просто превращаемся в морскую пену. У нас нет души и мы уже никогда не воскреснем, как никогда не станет уже зеленым морской тростник, вырванный с корнем. У людей же есть бессмертная душа, которая живет вечно. Даже когда их тела превращаются в прах, их душа поднимается очень высоко в небо и быстро летит к далеким звездным мирам! Девочка как мы не можем подняться со дна морского и увидеть земной мир, так и они не могут после смерти пойти туда куда хотят! — Урсула, а почему у нас нет бессмертной души? — грустно спросила русалочка. — Я бы отдала все свои сотни лет за один прекрасный день человеческой жизни, чтобы потом тоже подняться к этим блистающим звездным мирам. — Моя милая девочка, зачем тебе забивать голову глупостями. Нам и тут живется неплохо, даже намного веселее чем людям на земле. Здесь нет бедности, голода и страданий, как у людей. — Значит, и я умру, став как все морской пеной, больше не буду слышать музыки волн, пения птиц не смогу ощутить восхитительных запахов цветов и не увижу прекрасного заката солнца. Урсула, милая, ты такая мудрая колдунья, скажи разве не существует способа обрести эту так называемую бессмертную душу. — Конечно существует моя дорогая! Если только кто-нибудь из людей найдется и полюбит тебя так, что ты станешь ему дороже отца и матери! Если отдастся он тебе всем своим сердцем и всеми помыслами и велит священнику соединить ваши руки в знак вечной верности друг другу. Тогда частица его души передастся и тебе моя девочка. Придет твое время и когда-нибудь ты тоже вкусишь вечного блаженства. Он даст тебе душу и сохранит при себе свою. Но ты пойми этому не бывать никогда! Ведь то, что у нас считается самым красивым и гордостью морской девы — твой милый рыбий хвостик, — люди находят уродством. Вообще люди очень странные существа и ничего не смыслят в красоте. По их мнению, женщины чтобы быть красивыми, должны непременно иметь две неуклюжие подпорки — ноги, как они их называют. А еще чем длиннее эти ноги, тем красивее. Но самой большой странностью является то что они полностью скрывают эти подпорки длинными и огромными приспособлениями из ткани под названием юбки. Они заворачиваются в слои ткани, пряча уродство, но при этом выдавая его за красоту…. Русалочка с печалью посмотрела на свой рыбий хвост и сказала: — Но без ножек я не смогу пойти по земле туда куда захочу…. — Дитя, с этим как раз все просто, с помощью колдовства нужно сварить волшебное зелье, но, чтобы его сварить нужны несколько компонентов, точнее несколько растение которые растут в «верхнем мире». Как ни печально, но, чтобы попасть на сушу нужны ингредиенты, которые растут на суше строго в определенных местах. — Мудрая Урсула, а ты мне можешь помочь? — Даже и не проси моя девочка. Во-первых, у меня нет всех ингредиентов для зелья, а во-вторых это очень опасно, потому как за все нужно платить. Причем за глупость больше чем за удовольствия. — Но все же….  — Когда — ни будь я подробно расскажу тебе от этом древнем колдовстве, но не сейчас. Лучше моя дорогая пока забудь об этом, иди готовится. — К чему Урсула? — Ты разве забыла моя дорогая? Сегодня балл! Ох и повеселимся вволю.