Cor Cordium

Кайло сражался на автомате, не видя противников перед собой, не понимая даже, кого поставили ему в пару. Всех он встречал с железной рукой и ледяным взглядом. У Кайло Рена больше не было чувств. Жестокая бессонная ночь вырвала сердце из его груди вместе со всеми светлыми эмоциями. Конечно, Кайло не утратил способности слышать. До него долетали обрывки разговоров о сегодняшнем вечере, о том, что гости ещё не покинули дома Батиата и просят его повторить празднество. К тому же, Армитажу и Ливии необходимо принести друг другу какие-то клятвы… Кайло слушал все это, но никак не реагировал и не задавал лишних вопросов. Порой ловил на себе косые взгляды гладиаторов, но смотрел в ответ так, что братья по оружию поспешно отводили глаза. Кайло Рен ненавидел всех и вся в лудусе, в его душе не осталось ни капли надежды. Ненавидел днём на тренировочной площадке, ненавидел и вечером, сидя в камере, уставившись в стену. Ненавидел, когда пришёл стражник и сказал, что Батиат требует его присутствия на очередном празднике. Кайло презрительно хмыкнул в ответ. Интересно, что в лудусе отмечают сегодня? Может, Ливия успела забеременеть, и все станут пить за будущего отпрыска дома Батиата? Плевать. Кайло перестал что-либо чувствовать к Арми, кроме ненависти. Пусть сделает Ливии хоть сотню детей, это больше не заденет Кайло настолько, чтобы проливать слёзы. Кайло вошёл в зал вместе с другими гладиаторами и сразу увидел его, увидел сквозь бессмысленную череду пьющих и танцующих гостей. Он сидел на вчерашнем месте, рядом с ней, красноволосой фурией. «Да, отворачивайся от неё, показывай всем видом, как тебе противно, — с горечью думал Кайло. — Несмотря на отвращение, ты вставил ей вчера и кончил в ее объятиях. Кого ты надеешься обмануть после этого?» Вдруг Арми встретился с ним взглядом, полным невыносимой боли. Он дёрнулся, словно хотел встать и побежать навстречу своему гладиатору, но остался сидеть на месте. Кайло отвёл глаза с как можно более надменным выражением лица. У него внутри все клокотало от гнева. Арми мог сколько угодно изображать сожаление, это не отменит его предательства. — Сегодня, — сказал Батиат, выходя в центр зала, — мы празднуем два знаменательных события для дома Батиата. Прежде всего, помолвку моего сына с Ливией Корнеро. Согласно традиции, на следующий день после первой ночи будущие жених с невестой приносят клятвы. Арми, Ливия, прошу вас. Арми подал руку улыбающейся Ливии. Они медленно вышли в центр зала, и Кайло отдал бы все на свете, чтобы вернуться в свою камеру и не видеть этого. Не видеть, как красиво Арми и Ливия смотрятся вместе, не видеть горящих счастьем глаз Ливии и скорбного выражения лица Хакса. «Ты хотел стать как гладиаторы, — мысленно прошипел Кайло. — Так вот, из тебя гладиатора не выйдет точно. Меня и моих собратьев по оружию отличает такое качество, как смелость». Арми и Ливия встали друг напротив друга и взялись за руки. — Клянусь, — сказал Арми, и голос его дрогнул. Он на миг зажмурился и продолжил, — клянусь любить и почитать тебя со дня нашей свадьбы и до конца наших дней. Быть тебе верным мужем, защитой и опорой. Ты мой Cor cordium, мое сердце сердец. Кайло почувствовал, как земля ушла из-под ног. Зал завертелся перед глазами, гости и свет факелов — все слилось в хоровод пятен. Кайло пошатнулся и оперся о стену, чтобы не упасть. Cor cordium. Слова древней клятвы, которые говорят только любимому человеку. Слова, означающие принятие этого человека своей половинкой и своим сердцем. Слова, которые были сокровеннее признания в любви. И эти слова Арми сказал Ливии Корнеро. — … ведь ты мой Cor cordium, — эхом повторила Ливия. Она стала первой, кто сказал это Арми. Кайло показалось, будто кто-то перерезал незримую ниточку, связывающую его сердце с сердцем Хакса. Что-то окончательно рухнуло для них навсегда не вчера, а сейчас, после принесения клятвы. Кайло представил, как отнимает у стражника меч, перерубает цепь собственных наручников и начинает резать всех направо и налево, пока его не схватят, не проткнут стрелами кровоточащее от боли сердце. Умереть. Не самый плохой способ получить избавление от мук. Осталось ближе подойти к стражнику… — Вторая новость! — хлопнул в ладоши Батиат. — Наконец были выбраны бойцы для сражения с грозным Феоклом. Их имена Крикс, чемпион Капуи, и Кайло Рен, победитель Ипполита. Кайло замер в шаге от стражника. Сражение с Феоклом… он совсем о нем забыл. Забыл о дарованном шансе на свободу. Если он выиграет эту битву, получит столько золота, что расплатится со всеми долгами. Покинет Капую, начнёт новую жизнь, в которой не будет Армитажа Хакса… сможет ли он однажды забыть его нефритовые глаза? — Да, да, вы не ослышались, — продолжил Батиат, когда утихли аплодисменты. — Против Феокла выйдет не один, а два лучших бойца моего лудуса. Они одержат победу и принесут славу дому Батиата, а также дому достопочтенного Федерико Корнеро! Раздались радостные крики и громогласный смех Федерико. Он поднялся и сжал Батиата в мощных объятиях. А стражник, к мечу которого Кайло подобрался так близко, отошёл. Вот и все. Один шанс на спасение исчез, уступив место другому. Кайло был обязан выиграть бой с Феоклом. Не ради сгнившего лудуса, не ради проклятого Батиата, а ради себя, собственной свободы и последней попытки обрести счастье. Стражник вернулся и приблизился к Рену. — Господин требует тебя, — сказал он. Кайло увидел Батиата, стоящего рядом с Арми, Ливией и ехидно ухмыляющейся Илитией. Подойти к Батиату означало подойти и к Арми. Что ж, Кайло сделает это с высоко поднятой головой, как и полагается гладиатору, избранному для боя с Феоклом. — Не сомневаюсь, этот раб не оставит от Феокла мокрого места, — сказала Илития, увидев Кайло. — Да услышат вас боги, — улыбнулся Батиат и повернулся к Рену. — Надеюсь, ты готов выполнить желание дамы? — Безусловно, — ответил Кайло, стараясь не смотреть на Арми. — Я убью Феокла и принесу вам его голову, чтобы она украсила ворота при входе в лудус. Батиат расхохотался и хлопнул Кайло по плечу. — Я никогда не ошибаюсь в моих гладиаторах, — довольно сказал он. — А ваши гладиаторы, — Илития пожирала Кайло взглядом, — хороши во всем, о чем бы их не попросить? — Что вы имеете в виду, дорогая Илития? — спросил Батиат. — Мне интересно увидеть, как победитель Ипполита покажет себя, — Илития дотронулась до груди Кайло, — в постели, — шепнула она, подмигнув ему. — С другой рабыней, разумеется. — Почему бы и нет? — Батиат повернулся к стражнику. — Прикажи позвать Марцию. — Отец! — воскликнул Арми. И вот тогда Кайло на него посмотрел. Заглянул в лицо человека, который ему изменил. На этом лице отражалась паника, граничащая с безумием. Изумрудные глаза горели лихорадочным огнём, побелевшие губы дрожали. — Да? — с нескрываемой угрозой в голосе отозвался Батиат. Арми замялся и, видимо, поняв, что с отцом не договорится, повернулся к Илитии. — Пусть Крикс покажет себя в этом, уверен, он вас не разочарует, — сказал он. — Но я хочу, чтобы это сделал победитель Ипполита, — злорадно ответила Илития. — Крикс чемпион Капуи, — продолжал убеждать Арми. — Уверяю вас, он не хуже Кайло справится с… — Дорогой, — Ливия вцепилась ноготочками в руку Хакса. — Я тоже хочу посмотреть, как Кайло ублажит рабыню. — Послушайте… — в отчаянии начал Арми. — Желание дамы для меня закон, — вмешался Кайло. Он твердо посмотрел Хаксу в глаза. — Я сделаю то, что она просит. — Ты… — выдохнул Арми, побледнев. — Нет… Его лицо вытянулось от гнева и изумления, а Кайло почувствовал разливающийся по венам сладкий яд мести. — К чему беспокоить Крикса? — продолжал Кайло. — Доминос приказал мне доставить Марции удовольствие. И я выполню долг верного раба. У Арми заблестели глаза, он сжал кулаки и почти сразу разжал их, словно осознав свою беспомощность, совсем как вчера осознал ее Кайло. “Да, Арми, вот какого ощущать, что тебя предали. Неприятно, правда?» — А вот и Марция, — сказал вернувшийся Батиат. — Отец, прошу, позови Крикса! — звенящим голосом воскликнул Арми. — Дорогой, почему ты против, чтобы этим занялся Кайло? — приподняла брови Ливия. — И впрямь, сынок, почему? — Батиат выразительно посмотрел на Хакса. — Я… — Арми поднял руку к волосам, будто хотел в них вцепиться, но быстро опустил ее. — Я… — Кайло Рен счастлив порадовать нас представлением, как и всякий гладиатор, — Батиат перевел взгляд на Кайло. — Разумеется, доминос, — кивнул Кайло. — Для меня нет большей чести. — Это будет чудесно! — взвизгнула Илития и захлопала в ладоши. Не спуская глаз с наблюдающего за ним Арми, Кайло подал руку Марции и помог ей лечь на тахту. Марция сбросила одеяние и игриво провела кончиком пальца от ключицы до лобка. Кайло снял сублигарию, оказавшись обнаженным перед взорами всех гостей, и склонился над Марцией. — Отец, мне снова нездоровится, позволь мне удалиться, — сказал Арми. — Ай! — воскликнула Ливия, уставившись на Арми. — Ты больно сжал мою руку! — Арми, отпусти невесту и останься, — раздраженно приказал Батиат. — Мы празднуем вашу помолвку, ты не можешь сейчас уйти. — Какой у него… — Илития мечтательно вздохнула, — какой большой… — Мы отбираем лучших для нашего лудуса, — любезно ответил Батиат, мгновенно сменив тон. Кайло смотрел на лежащую под ним Марцию и понимал, что вся затея провалилась. У него никогда больше не встанет на эту девушку, не встанет ни на кого, кроме Арми. Он повернулся к нему, бледному, но стоящему с гордо поднятой головой и заложенными за спину руками. Вспомнил их ласки, поцелуи, вспомнил нежную розу между его ног… — Я уже вся мокрая, мой гладиатор, — прошептала Марция, дразнящая свой клитор пальцами. И Кайло вошел в нее, как вчера Арми вошел в Ливию. Почувствовал влажное женское лоно, услышал страстный стон, ощутил тонкие руки на плечах… и задвигался, жестко, уверенно. Илития хотела увидеть, как трахают гладиаторы, что ж, она это увидит. Больше никаких нежностей для разбитого сердца. Лишь животное удовлетворение инстинктов. — Как он хорош… — донесся до него возбужденный шепот. — Настоящий дикий зверь… — Я должна позвать мужа, чтобы он посмотрел, как правильно доставлять наслаждение даме. Обрывки голосов, смазанные лица… гости толпились, их с каждой секундой становилось все больше. Они подходили и с дозволения радушного Батиата наблюдали за сексом гладиатора с рабыней, воистину увлекательным зрелищем. Марцию наличие такого количества зрителей, похоже, возбудило не на шутку — она забросила ноги Кайло на поясницу и принялась царапать его спину и плечи. А Кайло трахал ее на потеху толпе, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг его члена, создавая столь необходимое трение. Но представлял он, что находится в спальне Арми и занимается любовью с ним, только с ним, самым любимым и дорогим человеком на свете… — Квинт, скажите, у вас где-нибудь есть комната, чтобы мы с женой уединились? — Конечно, есть, и слуга вас проводит. Голоса, ничего не значащие голоса… Кайло поднял взгляд на Арми, стоящего уже с опущенной головой, будто желающего спрятать от всех глаза. Сердце Рена кольнуло, когда он представил, какого сейчас приходится Арми, и когда понял, что отомстил не совсем честным способом, ведь его никто не заставлял наблюдать за совокуплением любимого с другой женщиной. Кайло захотелось все прекратить. Повернуть время вспять и убедить Батиата послать за Криксом. Предпринять хоть что-то, лишь бы Арми больше не страдал из-за него. Но сделать ничего было нельзя. Он сам это начал, ему и заканчивать. Кайло ускорился, желая завершить все как можно быстрее, трахая грубо, резко, не заботясь о комфорте Марции. Он знал, что той нравилась жесткость в постели, и она в любом случае дойдет до финала. Так и случилось — Марция вцепилась Кайло в плечи и громко застонала, сжав его бедрами. Еще несколько толчков, и Рен кончил в девушку, глухо зарычав ей в шею. Раздались аплодисменты, под которые Кайло молча поднялся и надел сублигарию. Он боялся поворачиваться к Арми, боялся даже смотреть в его сторону. — Думаю, теперь ни у кого не возникнет сомнений, что гладиаторы дома Батиата способны на все, — довольно сказал Квинт. — Давайте отпустим нашего бойца, ему нужно готовиться к бою с Феоклом. Кайло Рен, стражники проводят тебя. — Квинт, а это возможно когда-нибудь повторить? — спросила Илития, жадно рассматривая Кайло. — Безусловно, — улыбнулся Батиат. — На свадьбе моего сына, к примеру. Кайло не удержался и поднял голову. Увидел красное лицо Арми, его опухшие глаза… поспешно отвернувшись, Кайло отправился вслед за стражником, чувствуя себя еще более сломанным и потерянным, чем вчера. Причинять муки тому, кого он так любил, оказалось куда больнее, чем терпеть их самому. — Какое было представление, сынок! — вошел Батиат в комнату Арми. Хакс бы предпочел, чтобы отец злился и срывал на нем гнев, давая физической боли заглушить душевную. Но, похоже, у Батиата было отличное настроение. Он хлопнул стоящего на балконе Арми по плечу. — Кайло превосходно справился со своей задачей, — разглагольствовал Батиат. — Помнишь, как только он попал к нам, я сразу сказал, что этот раб нам пригодится? Так и вышло. Жена Глабра довольна, твоя будущая жена довольна… — Батиат внимательно посмотрел на Арми. — Сдается мне, довольны все, кроме тебя. Арми стиснул зубы. Что ему точно сейчас не хватало, так это лезущего в душу отца. Хотя чего он ожидал, выдав на празднике себя с потрохами? Он был готов пойти на все, лишь бы предотвратить секс Кайло с Марцией, и Батиат отлично это видел. После праздника ему едва хватило сил проститься с Ливией, которая теперь до свадьбы должна была спать одна, и добраться до комнаты с каменным выражением лица. После он рухнул на пол и рыдал во весь голос, не заботясь о стоящих за дверью стражниках, лишь перед самым приходом Батиата найдя силы подняться. — Брось, — Батиат подошёл к краю балкона и сплюнул. — Посмотри. Вся Капуя лежит у твоих ног. Сынок, тебя ждет прекрасное будущее. Твоя невеста из высших кругов, и я постараюсь сделать всё, чтобы наш лудус и ты возвысились. Я помогу тебе, слышишь? Забудь про этого раба. Мы его никогда не выпустим. Он будет служить у нас до смерти, так и не узнав, что ничтожный долг своих родителей выплатил уже год назад. Арми резко повернулся к отцу. — Что? — выдохнул он. — Жопа Плутона, ты же не собираешься меня осуждать! — воскликнул Батиат. — Кайло выиграл столько боев, что его золото давно купило ему свободу. Но говорить я Рену об этом не намерен. — Но почему? — вскрикнул Арми, сражённый новостью, которую отец так спокойно ему преподнёс. Батиат обхватил его за плечи и встряхнул. — Потому что, неблагодарный щенок, я забочусь о тебе и лудусе! Если я отпущу Кайло, кто продолжит приносить нам победу за победой? — У нас есть Крикс, чемпион Капуи! — возразил Арми. — Крикс? — Батиат расхохотался. — Крикс, конечно, не плох, но он не сравнится с Реном. Я уверен, бой с Феоклом подарит нам нового чемпиона. Им станет твой ненаглядный Кайло, и вот тогда, с покровительством Габра и Корнеро, дом Батиата поднимется на невообразимую высоту. — Но он заслужил свободу! — воскликнул Арми. Батиат наставил на него указательный палец. — Ещё раз услышу от тебя про свободу для рабов… — То что? — не выдержал Арми. — Разорвёшь мою помолвку с Ливией? Батиат сжал кулаки, его глаза вспыхнули ненавистью. — Ты бы не убил, — вдруг осознал Арми. — Ты бы ни за что не убил Кайло, ты солгал мне! Батиат злобно оскалился. — Однажды ты поймёшь, что ради победы нужно использовать любые средства, — сказал он. — Я все ещё надеюсь, что ты станешь достойным наследником лудуса. — А я надеюсь, что ты станешь отцом, о котором я всегда мечтал! — выпалил Арми и, не дожидаясь ответа Батиата, ушёл с балкона, а затем и из комнаты. Он побежал прочь в единственное место, где его бы никто не нашёл. В их тайное с Кайло убежище, в котором они когда-то смотрели на Капую с края обрыва и целовались, не задумываясь о том, что однажды упадут в разверзшуюся под ногами бездну. — Даже не предаполагал, что буду сражаться бок о бок с таким червем! — гоготнул Крикс, проходя мимо Кайло. — Не волнуйся, Крикс, может, если Феокл вздумает оторвать тебе голову, я постараюсь сделать так, чтобы это оказалась всего лишь твоя рука, — огрызнулся Кайло, вызвав приступ смеха у сражающихся рядом Барки и Петра. — Имей в виду, наш юный господин не станет тебе покровительствовать после того, что ты вчера сделал, — Крикс дернул бедрами и пошло застонал. — Ты здорово отодрал Марцию, я даже на миг поверил, что ты по девушкам. Кайло схватился за рукоять меча, намереваясь вступить с Криксом в незапланированную схватку, но Барка внезапно отвлёк внимание на себя. — Завидуешь ему, Крикс? — хохотнул он. — Заткнись, членоглот, — огрызнулся Крикс. Кайло отошёл от начавших припираться гладиаторов. В самом деле, не стоит превращать в капусту единственного союзника в бою с Феоклом. На арене Крикс не такой осел, как в обычное время, может, от него и будет толк. Кайло бросил взгляд на балкон и замер, почувствовав, как сердце перестало биться. На балконе стоял Арми в чёрной тунике. Даже снизу Кайло сумел рассмотреть лиловые круги под его глазами. Рену захотелось размозжить себе голову о ближайший камень. Он причинил Арми нечеловеческие страдания, даже понимая в глубине души, что сам Арми был ни в чем не виноват. В этом лудусе он ничем не отличался от обычного раба и был марионеткой Батиата. Трахал Ливию по принуждению, наверняка представляя на ее месте Кайло, как сам Кайло представлял Арми во время вчерашнего совокупления с Марцией. Кайло бы все на свете отдал за один разговор с любимым. Он был готов прямо сейчас побежать на балкон, но в этот момент к Арми приблизился Батиат. За ним встала Кьяра с кувшином вина. Батиат начал о чем-то говорить с сыном, и Кайло, не отрываясь, смотрел на приподнятый подбородок Арми, его расправленные плечи и сложенные за спиной руки. Батиат приобнял сына, протянул Кьяре стакан, чтобы та его наполнила, но в этот момент рабыня уронила кувшин. — Что ты наделала? Это был подарок Федерико, мерзавка! — крикнул Батиат на весь лудус. Кайло увидел, как он ударил Кьяру по лицу так сильно, что та упала. Арми хотел подбежать к ней, но Батиат крепко схватил сына за руку. — Ничего сделать не можешь! Стража, уведите ее. Отрежьте ей голову, а тело скормите собакам! — Нет! — всхлипнула Кьяра. — Доминос, я умоляю вас! — Отец! — воскликнул Арми. — Отец, она всего лишь пролила вино! — Всего лишь?! — Батиат повернулся к сыну. — Давай прощать все этим безмозглым рабам! Дорогое вино, порчу нашего лудуса. Скоро они насрут тебе в постель, а ты и на это закроешь глаза! — Но Кьяра давно служит нам верой и правдой, она … — Она рабыня и шлюха! — прервал Батиат. — Я могу купить сотни таких на ближайшем рынке. Рабы расходный материал, сынок. — Доминос, я прошу! — выла Кьяра. — Заткнись, не то перед смертью велю язык отрезать! — рявкнул Батиат. Кьяру увели с балкона, и Арми в отчаянии смотрел ей вслед. Но когда он перевёл взгляд на отца, его глаза сверкнули гневом.