Через века

Глава 2

      Настало утро. Яркие лучи солнца наполнили комнату светом, пробившись сквозь не зашторенное окно.       Анна медленно открыла глаза, отворачиваясь от источника света, но, решив все же подняться с кровати сейчас, девушка открыла глаза и села на постели. Вспомнив события вчерашнего дня, княжна поняла, что должна непременно узнать о Владимире Дубровском, а единственным человеком, в силу недавно сложившихся обстоятельств, в доме дядюшки, с кем можно было говорить о Владимире, не боясь, была Маша.       Размышления княжны прервал звук открывающейся двери. На пороге комнаты появилась Варя. – Анна Александровна, батюшка ваш, Александр Николаевич, изволили отправляться сейчас, – сообщила та. – Даже завтракать не стали. Просили за вами послать.       Анна кивнула, поднимаясь с кровати. Тем временем Варя уже зашла в комнату, чтобы помочь девушке привести себя в порядок.       Княжна сидела напротив небольшого зеркала, наблюдая за тем, как Варя ловко укладывает её волосы в простую причёску. Ткань нежно-сиреневого платья аккуратными складками украшала корсет и плавно перетекала в струящуюся юбку. Анна перевела взгляд на свое отражение, рассматривая на шее своей серебряную цепочку с кулоном в форме маленькой капельки – подарок покойной матери, теперь же – единственное воспоминание о ней, если не считать портрета, что висел на стене в главной гостиной петербургского особняка Ильинских. – Что с вами, барышня? – спросила встревоженно Варя. – Ничего... – прошептала Анна, трепетно сжимая кулон в своей ладони и улыбаясь своему отражению в зеркале.       Князь Ильинский вскоре покинул Покровское, прежде дав несколько наставлений дочери. Оставшийся же день Анна провела в компании Марьи.       После завтрака кузины прогуливались по парковой аллее Покровского, тем более что сама погода благоволила этому занятию, и девушки наслаждались лучами теплого майского солнца, свежими и терпкими ароматами цветущей зелени и легким ветром, что временами пробегал по аллее, прячась в пышной кроне раскидистых деревьев.       Марья и Анна пересказывали друг другу самые интересные события, что произошли с ними за последний год. Маша с удовольствием слушала рассказы кузины о Париже и Петербурге. – В своих письмах ты была куда более многословна, Anette, – заметила Марья. – Правда? – усмехнулась Анна. – Наверное, потому как очень скучала по тебе, Mari, и старалась писать, как можно чаще. – Да, только вот мне порой было не чем ответить на твои письма, потому как наши деревенские окрестности скупы на интересные события. Совсем не чета Петербургу и Парижу, – ответила Маша, грустно вздыхая. Она никогда не грезила столичной жизнью, ей более была привычна тихая и спокойная жизнь в Покровском, ведь она родилась здесь, здесь она выросла, однако порой ей бывала невыносимо скучна такая однообразная жизнь, стены отцовского дома слишком тесны, а временами, когда папенька ее устраивал званые обеды и прочие приемы, собирая здесь всех помещиков окрестности, Марье и вовсе хотелось сбежать. Вот только бежать было некуда… – Жизнь в столице лишь на время туманит рассудок и кажется такой необыкновенной, – сказала Анна. – Но время проходит, и эта «золотая обертка» вскрывается и превращается в такую же однообразную рутину, а, быть может, и много хуже. Я бы с великим удовольствием променяла такую «золотую обертку» на тихую, спокойную жизнь в провинции, подальше от столицы, где мне не приходилось бы менять маски, лишь бы окружающие не подумали обо мне плохо, где я могла бы поступать так, как желаю, не боясь переступить рамки дозволенных приличий, гдя я могла бы быть собой.       Машу поразило, даже изумило пламенное и искреннее признание кузины, и она еще долго молчала, обдумывая слова ее, прежде чем вновь заговорить.       Анна же решила воспользоваться сложившейся заминкой и перевести разговор в нужное ей русло. – Mari, – осторожно начала княжна. – могу я спросить тебя? – Конечно. – Скажи, то, что дядюшка рассказал о Володе Дубровском, правда? – последовал вопрос. – О том, что он собрал шайку крепостных и сделался разбойником? - с непонятной Анне интонацией уточнила Маша и сама же ответила. – Да, правда. – Давно ли? – Незадолго после смерти своего отца. – И что ты думаешь…? – продолжила свой расспрос Анна, но не успела докончить очередного вопроса, как Марья перебила ее. – Думаю, что об этом лучше не говорить. Папенька не одобряет подобных разговоров, – отрезала Маша. – Пойдем лучше назад, Anette, нам пора возвращаться. – Но, Mari, мы ушли не так далеко! – возразила княжна. – И можем прогуляться еще. – Можем, но не по этой аллее, – согласилась Марья. – Отчего же не по этой? – Anette, ты, верно, забыла – аллея эта ведет прямиком к поместью Дубровских. Идем назад.       Маша развернулась и пошла прочь. Анне пришлось последовать за кузиной.       Девушки вернулись в дом, и Марья уговорила Анну заглянуть к ней в комнату – послушать как она музицирует. – Эту мелодию я разучила совсем недавно, – сказала Маша, усаживаясь за свое фортепиано и открывая крышку. – Однако уже могу играть ее по памяти, – за-улыбалась девушка, а когда Анна встала поближе, начала играть.       Музыка, как позже отметила княжна, действительно, была красива, но сейчас Анна думала совсем о другом. Она медленно подошла к распахнутому окну, которое открывало вид на цветущий сад и ту самую аллею, что вела к поместью Дубровских. В мыслях Анны возникло предположение, что Володя может оказаться там. Володя… имя, совсем не подходящее для разбойника, Владимир звучит куда более сурово, или же Владимир Дубровский – «благородный разбойник», как за сегодняшним завтраком в шутку обмолвился Троекуров, хотя от него это более звучало, как насмешка.       «За подобными насмешками может скрываться страх». – подумала Анна, но не стала озвучивать свое-го предположения при дядюшке. – Как тебе, Anette? – спросила Маша, прекратив играть. – Прекрасно, Mari, – ответила Анна, прерывая свои раздумья. – Прекрасно, как и всегда. – Быть может, теперь ты сыграешь? – предложила Марья, поднимаясь из-за инструмента. – В другой раз, Машенька. Я лучше пойду еще прогуляюсь. До обеда еще есть время, – быстро проговорила Анна, выйдя из комнаты кузины, прежде чем та успела ответить.       Вновь оказавшись на уже известной аллее, княжна поспешила к поместью Дубровских.       Дорога не заняла много времени, и вот, взор ее зеленых глаз зацепился за небольшой дом Дубровских, вернее за то, что от него осталось – обгоревший фундамент, стены и обрушившуюся крышу. Девушка грустно улыбнулась, подходя ближе. Анна помнила, как выглядел этот дом, помнила, как любила играть здесь вместе с Машей и Володей. Помнила, как проказы «маленькой банды» часто не обходились без жертв – запросто могла пострадать хрустальная ваза, окно или что-то еще, что попадалось под руку шаловливым детям. Теперь, спустя годы, все эти детские игры кажутся такими нелепыми и смешными – Володя отважно принимал на себя наказание родителей, выставляя вину Маши за свою, Анна же без сомнений выгораживала Володю. – Барышня, зачем-то вы здесь? – басистый голос, что раздался прямо за спиной девушки, выбил ее из приятных воспоминаний. Вздрогнув от неожиданности, княжна обернулась.       Перед Анной стоял невысокий мужчина в крестьянской одежде. – Я ищу Владимира Дубровского, – сразу ответила девушка.       Мужчина усмехнулся, разглядывая юную дворянку. – Вы знаете, где он? – Анна старалась держаться уверенно и твердо. – Откуда ж, барышня, – наконец ответил мужчина, всплеснув руками. – Ужо если мало кто в глаза его видел! Откуда ж мне знать? – Но ведь это поместье его отца, – возразила Анна. – Верное дело, да токмо тепереча принадлежит оное господину Троекурову. – Стало быть, младший Дубровский здесь не появлялся? – Как же, не появлялся, барышня! – ответил мужчина. – Появлялся. Приезжал, когда батюшка его покойный занемогли, да токмо после смерти его снова уехал. – Где же его найти?       Мужчина лишь пожал плечами, более ничего не сказав.       Анна устало вздохнула. Она расстроилась оттого, что замысел ее не удался.       Пора было возвращаться в Покровское.

***

      Прошло еще несколько дней пребывания Анны в поместье дядюшки. Тем не менее, девушка была рада, что с первого же дня смогла влиться в размеренную и спокойную жизнь Покровского. Утром Анна гуляла с Машей по аллеям и паркам поместья, наблюдая потрясающие пейзажи здешней местности, после завтрака Маша читала Анне свой роман, тот самый с увлекательным сюжетом, хотя, сама княжна находила его несколько затянутым, затем Маша уходила музицировать и Анна могла удалиться в свою комнату или же продолжить прогулки по аллее.       В один из дней, когда с очередной частью французского романа было покончено, а по дому снова стали разносится мелодичные звуки фортепиано, Анна вновь решилась повторить свою авантюру и отправится в поместье Дубровских. Что двигало княжной? Она сама не понимала – искать встречи с разбойником, одно имя которого вселяет ужас в местных помещиков, совершенно абсурдно, пусть даже когда-то разбойник этот был лучшим другом ее.       Несколько минут, и вот, Анна вновь оказалась у знакомого дома. С последнего визита княжны он изменился – его стали восстанавливать. Работа была в самом разгаре: крестьянские мужики чинили фундамент, убирали остатки сгоревшего дерева и осколки стекла, которое когда-то было окнами.       Анна подошла ближе к дому, тем самым нехотя обращая на себя внимание крестьян, но более всего внимание одной из крестьянок – женщины лет немногим за пятьдесят с приятным лицом, покрытым морщинками и глубоким, нежным взглядом. – Барышня, вы заплутали? – спросила она, подойдя к княжне.       Анне отчего-то показались знакомыми это немного осунувшееся лицо, эти глаза и голос. – Нет, – ответила девушка. – я бывала здесь раньше.       «Да это та самая, что Дубровского ищет!». – крикнул один из крестьянских мужиков, тот самый, с которым говорила Анна в прошлый свой визит. – Молчи, Иван, язык твой без костей! – крикнула женщина и вновь обратилась к княжне. – Вам, барышня, нужен Дубровский? Андрей Гаврилович? – Нет, сын его. Вы знаете, здесь ли он? – Нет, барышня, здесь молодой барин не появлялся с тех самых пор, как отец его – Андрей Гаврилович, Царствие ему небесное, почил, – сказала женщина, перекрестившись. – Где же его искать? – поинтересовалась Анна, пытаясь вспомнить, почему женщина эта кажется ей такой знакомой. – Зачем вам, барышня, искать встречи с разбойником? – удивилась та. – Я с детских лет была знакома с ним, – объяснила девушка. – Вы Марья Кириловна? – Анна Александровна. – Да, – теперь вспомнила женщина. – Вы дочь князя Ильинского. Я помню вас еще совсем девочкой.       После этих слов Анна поняла, кто стоял пред ней, то была старая нянька Володи. – Вам ведь, наверняка, известно, где искать Владимира Дубровского? – с надеждой спросила Анна, улыбаясь женщине. – Прошу вас, скажите! – Не нужно вам, барышня Анна Александровна, искать встреч с Дубровским, – загадочно-спокойным голосом произнесла та. – Он скоро сам найдет вас…