Белая ночь

— Ну, мы приехали! — сказал 30-летний водитель автобуса, заглушая движок своего Икаруса и выключая радио, которое крутило песни Джо Дассена, и открывая двери автобуса, из бардачка он достал сигареты марки "Космос" и спички, — хорошенько отдохни там, лады? Я кстати в детстве тоже сюда отдыхать приезжал, да... Прекрасный лагерь... Каждое лето приезжал... За окном светило солнце, в автобусе было очень душно и пусто. Пару мгновений назад уже опускалась ночь, пионеры давно мирно посапывали, а райцентр даже маленькой точкой и не думал появляться на горизонте, лишь бесконечная асфальтированная лента убегала вперёд, ведя за собой в неизвестность. Стоило только закрыть глаза, как сквозь тьму в них ударил яркий свет. Даже при всем желании нельзя было поверить в то, что автобус развернулся и поехал назад. Так вот как выглядит откат лагеря в действии. Несмотря на то, что Вова был к этому более менее подготовлен, он все равно был напуган. В любом случае, его уже ждут. Вова вышел из автобуса со своим рюкзаком. Надо будет потом проверить, что там лежит, память освежить. Мало ли, понадобиться. Но вместо того, чтобы сразу пройти вперёд для того, чтобы избежать неловкого столкновение лбами со Славей и чтобы просто не тратить время, Вова зашёл за угол, минуя статую пионера с трубой в руке и сел под кирпичную стену, в тенёк. — Хех, вроде виделись несколько мгновений назад, а я уже успел соскучиться, — Семён сел рядом, — ну, и как тебе? Как тебе третья бомба моего Killer Queen: Bite the dust? — Чего? — Не смотрел, что ли? Ай, скучный ты... С приездом тогда, полагаю... — Я же обещал вернуться. Если бы не ты... — Лучше бы не обещал. Кто знает, вдруг бы ты вернулся, а потом мучайся за неотвеченное слово. Спасибо. Нет, правда. Я, конечно, хотел, чтобы ты уехал. Но раз ты за мной приехал, тогда вместе берём Мику в охапку и рвем когти. — Надеюсь, мы правы, что нужна именно Мику. А расскажи мне о ней. — Девочка как девочка. Наполовину японка. Играет на любом музыкальном инструменте, хорошо поёт. Глава музыкального кружка, в который никто не вступает. Ну, это ты наверняка знаешь сам. Я вот только не знаю, по какому из двух основных путей пойдёт твой сюжет с Мику — Не понял тебя — Я тоже пробовал с Мику, когда отбросил свои предвзятости по отношению к ее болтливости. Вроде общались нормально, а потом посреди смены я вновь просыпаюсь в автобусе. Я думал, что умер раньше времени или типа того. Ан-нет, все было интереснее. Это был другой "Совёнок", и в нём мы снимали кино по мотивам нашей с тобой ситуации. И там была не Мику, а Маша, которая отыгрывала роль Мику. Кто-то умудрился выходить именно на Мику. Если выйдешь на Машу, я не знаю, как тебе помочь. Я даже не знаю, где будет тот, другой "Совёнок", так что думать тебе придётся самому — Давай тогда поговорим о Мику. Что она любит? Что нет? — Музыку и пение. И болтать, само собой. Ее довольно легко сразить, главное, не предать ее чувства. А этого лагерь и будет добиваться. Ожидай смотреть на голых пионерок начиная с самого утра, да и ещё так, чтобы Мику под боком была. А не любит Мику курицу. А больше не знаю. — Твоими речами звучит очень вульгарно, брррр. Не зная всей ситуации, я бы подумал, что ты шизофреник. — Кто знает, может ты тоже моя шизофрения! А я сижу связанный в смирительную рубашку в комнате с мягкими стенами. Спасибо, что веришь мне. Мне спокойнее — Вроде я ощущаю себя реальным, не думаю, что я плод твоего воображения. Семён молча пожал плечами и закрыл тему психики. Вова попытался ещё раз осмотреть лицо Семёна. Интересно, почему его лицо всегда спрятано в тени? Может, спросить? А вообще, это не имеет особого смысла. — Умирать больно? Семён повернулся к Вове. Солнечный свет, мягко пробивающийся сквозь листья, ложился на пионера. Вова не мог оторвать своего взгляда от лица Семёна. Его глаза источали столько страдания и боли, словно он принял на себя грехи всего человечества. Он не плакал. Наверно, слёзы давно закончились, циклов так сто назад, и глаза совсем иссохли, а на лицо села маска нездорового веселья и сумасшествия от попыток изменения результата путём выполнения одного и того же действия вновь и вновь, циклом за циклом. — Очень больно. И страшно. Семён замолчал. Зря Вова спросил, поверил его словам, что в принципе привык. К смерти никогда нельзя привыкнуть, сколько бы раз она не приходила. — Ты помнишь, что было в этот день? Давай сконцентрируемся на этом. А вечером поболтаем как-нибудь о чем-нибудь... Вова согласился. Не к чему сейчас о грустном. Он вслух стал вспоминать события недельной давности. Встреча со Славей, кибернетиками, обсуждающими легенду о Юли, встреча с вожатой, остальными девочками, получение формы, ужин, встреча с Мику, ночная прогулка с Леной. — Ничего особого не пропустил. Это хорошо. Что будешь делать? — Вести себя отчуждено ко всем пионеркам, наверно. — Дохлый номер. Нужно прикрытие. Ульяна подойдёт как нельзя лучше. С ней чики-брики по закону запрещены. Или ты... этого? — Ты меня что? За педофила, что ли, держишь?! Нет, конечно! — Тогда все будет ок. Ладно, мы заговорились. Слушай, что тебе надо делать. Половину дня проведи как в тот, крайний раз. Ворчи, язви и молчи. Потом жди дальнейших указаний. Знаешь, где может быть Мику? — Она как-то говорила, что у неё были дела. Какие-то важные, раз она даже вещи свои не разложила. — Либо приехала в тот же день, что и ты, либо переехала к тебе... Если первый вариант верный, то ещё одно очко в пользу того, что ключ к твоему бегству — Мику. Совпадение? Не думаю. И если так, то ей нужно было время сегодня организовать музыкальный кружок. — Должен ли я сразу идти к ней? — Нет. Завтра вступишь к ней, когда обходной лист пойдёшь подписывать. Ты играть на чем-нибудь умеешь? — Нет... — Ладно, это не страшно. Она научит. Да и вообще, главное, чтобы ты старался, а результат неважен так-то. Все, топай, Славя тебя наверняка уже ищет. — Когда мы выберемся отсюда, — Вова встал с земли и отряхнулся, — с меня пиво. — Договорились, прощай. И удачи, — с лёгкой улыбкой, но явно безэмоционально, ответил Семён и исчез. Интересно, а может ли Вова так же? Ну, путешествовать по другим лагерям? Забыл спросить. Любопытно увидеть другие лагеря. Неужели такая жизнь может надоесть? Видимо, да. Куклы... Неужели все настолько плохо, как описывал Семён? Довольно сложно осознавать, что пионеры не являются реальными людьми. Скорее, нечто подобное гомункулам, искусственным людям, без воли и души. Пожалуй, это самый большой минус осознания себя в лагере. Не видя в человеке человека, его трудно полюбить. И от одиночества сходишь с ума. Весь мир ограничен стенами лагеря. Если и внутренний мир пионеров ограничен так же, то это место становится хуже чем тюрьма. Столько ненужных мыслей роются внутри черепной коробки, мешают сосредоточиться, принять верное решение. Ноги сами несли Вову к воротам лагеря. Руки, не отдавая отчёта своему хозяину, сами приоткрыли скрипучие ворота, и Вова вошёл вперёд, совершенно не замечая ничего перед собой. Как итог, он с кем-то столкнулся. — Ай! — в принципе, Вова не ожидал увидеть кого-либо ещё, кроме Слави, которая старательно потирала ушибленное место — Ты в порядке? — Славя быстро пришла в себя и попыталась оказать Вове помощь, но тот отмахнулся Хоть Семён и рекомендовал вести с ребятами максимально угрюмо, ну, как обычно, в общем, Вове это давалось с определёнными трудностям. Он бы не назвал себя грубым. Закрытым — может быть, но грубить людям он не любит. — Нормально. А ты? — Ничего, бывало и похуже, — Славя выпрямилась и поправила свои косы, — А ты, должно быть, Вова? — Ну? — Вова скрестил руки на груди и с некоторыми пренебрежением осмотрел Славю. Не переигрывает ли он? — Все в порядке? Ты, кажется, устал с дороги. Ничего, сейчас отдохнёшь. Меня Славей зовут. Ну, полное имя Славяна, но для всех я Славя, и ты тоже так меня зови. — Все отлично. Ну, мы так и будем стоять? Мне вроде как вожатый нужен. Знаешь, где он? — Знаю... Прямо по дорожке, поворачиваешь налево, сквозь площадь, там домики будут. Домик вожатой отличаться будет... Извини, я бы проводила тебя... Да дел много... Славя с чувством вины поспешно удалилась. Ладно, одного игрока вывели из строя. Забавно, что Вова считает этих пионеров частью игры. Наверно, тоже голова едет. Вова прошел в лагерь и двинулся в сторону домика вожатой. Он уже проходил мимо Шурика и Электроника, увлечённо спорящих о существовании Юли, как их разговор прервал третий голос. Вова сбавил темп. — Эй, вы ведь кошку-девочку ищете? А мне с вами можно? — А ты кто? Я тебя не видел в лагере раньше, — спросил Шурик — Самый обычный пионер, кто же ещё! Ну так что? Я в электронике хорошо разбираюсь, втроём сработаемся! — Шурик, а реально, давай его зачислим? Втроём быстрее и интереснее! — И то правда. Ну, пионер, заходи в кружок, познакомимся поближе Когда кибернетики зашли в здание, третий пионер последовал за ними, но перед тем, как скрыться внутри, повернулся к Вове и подмигнул, после чего зашёл внутрь сам. Вова слегка ухмыльнулся. А говорил, что будет помогать выбраться из лагеря, а на Юлю забьёт. Может, у него свои мотивы так поступать? Площадь скрылась за спиной Вовы. В прошлой смене он со Славей столкнулись с Ольгой Дмитриевной где-то как раз на площади, а сейчас ее что-то не было видно. Так что Вове пришлось идти до домика вожатой. Вова думал, стучаться или нет. Вроде он был грубым, но вполне воспитанным. Пока Вова думал, за дверью он услышал грозное "Свободны!", и из домика вышли Алиса и Ульяна. Видимо, их хорошенько отругали за что-то, но рыжие бестии выглядели уж очень довольно — Че надо? — злобно съязвила Алиса, осматривая Вову с головы до ног — Проваливай, — и, пока Алиса была в ступоре, Вова отодвинул ее, постучался в домик вожатой и вошёл внутрь Ольга Дмитриевна сидела на кровати, помахивая на себя тетрадкой, видимо, даже открытого окна ей было мало. — Это вы Ольга Дмитриевна? — Да, это я, — вожатая встала с кровати и подошла к Вове, — а ты, должно быть, Вова, да? Эх, припозднился ты немного, ну да ладно, главное, что приехал, и все хорошо. А где Славя? Она же должна была тебя проводить — Сказала, что у неё много дел. — Понятно... Ну ладно, добро пожаловать в "Совёнок". Надеюсь, тебе здесь понравится. Прости, что не могу устроить тебе экскурсию, мне пора в райцентр. Заодно и тёте Ире позвоню, скажу, что приехал. А пока, — вожатая достала из своей тумбочки ключ и передала его Вове, — твой домик под номером 6. Будешь жить там. Мне неловко, ведь это непрофессионально с моей стороны, но тебе придётся жить с девочкой. Пожалуйста, будь настоящим пионером по отношению к ней — Разберусь, — Вова положил ключ к себе в карман и вышел из домика Осталась ещё одна пионерка, которой Вова не представился как грубиян с задатками хулигана. Лена. По отношению к ней было тяжело так поступать из-за романа в прошлом цикле. Хотя, она все равно ничего не помнит, да и Вова ее не любит. Должно быть просто. Наверно. Вот, кстати, и она. Вова прошёл мимо неё, пока она читала какую-то книжку, сидя на лавочке. А когда Вова стал отдаляться от неё, девушка встала и последовала за ним. Интересно, чего она хотела? Познакомиться? Если это система, то она решила, что Вова выйдет опять на Лену. По-любому она. преследует Вову. Как-то жутко стало, особенно вспоминая рассказы Семёна о ее тяге к крайней степени самовредительства. — Чего тебе? — рявкнул Вова тихонько следовавшей за ним Леной, прижимавшей книжку к груди — Ничего! — Лена поспешно скрылась в противоположном направлении Вот и все, пока что можно расслабиться. В его домике на половине Мику (хорошо, что ничего не перемешалось, и его соседка все так же была Мику) как в тот раз выросли горы всякого девичьего барахла. Вова плюхнулся на свою кровать в ожидании Семёна. Мда, он не так много провёл здесь времени, но нуждается в обществе настолько сильно, как Семён. Так, что дальше. Скоро должна прийти Славя, позвать его за одеждой, а потом ужин, а потом... А потом он уже спал.