Одуванчики

            –Клятва отказа о войны? Иными словами, все вокруг ненавидят нас за то, что мы можем их уничтожить, хоть это и не так, поэтому мы вернём себе эту возможность?       –Согласна, звучит ужасно.–Хистория устало потёрла глаза.–Только вот других вариантов нет. Нас мало, мы отстаём в техническом развитии. Они нападут, это только вопрос времени. И нам нужно как-то защититься.       –Я понимаю. Но принять это всё…       Пересказанный Хисторией план почему-то казался Теоне пугающим. Особенно участие в нём звероподобного, о котором она много слышала от выживших в Шиганшине. Но самым ужасающим стало объяснение такой внезапной беременности королевы.       Нет, конечно Тея сильно сомневалась, что всё это произошло по большой и неожиданной любви. Всё же, она помнила, как выглядела Хистория, когда была рядом с Имир. И сейчас даже близко не было ничего похожего. Но всё же забеременеть, чтобы не быть превращённой в титана–это ужасно. Немудрено, что Хис в последнее время такая подавленная.       И всё же, хоть мысль о вмешательстве звероподобного и пугала её, Теона понимала, что выбора у них действительно нет. Она уже слышала от марлийского врача, как у него на родине относятся к элдийцам. И нельзя было позволить этим людям захватить Парадиз.       Ещё долго девушки сидели на террасе и смотрели на океан. Раз за разом накатывающие на берег волны действовали немного успокаивающе, будто отодвигая все тревожные мысли на второй план.

***

      На следующий день они вернулись в столицу. Королеве не стоило долго отсутствовать, да и Теона побоялась надолго оставлять госпиталь. В кабинете её уже ждал целый ворох неразобранных бумаг и Рудольф, заснувший на диване.       Не то чтобы Тея сильно возражала против такого использования своего кабинета, в конце концов она и сама время от времени задерживалась на работе настолько, что проще было поспать там же. Но этот нахал залез на её любимый диван прямо в ботинках!       –Аа! Кто здесь?! –Совершенно ошалевший от внезапного полёта на пол Рудольф, прищурившись от яркого света, пытался разглядеть, кто же прервал его сон.– Зеврас! Могла бы и понежнее.       –Мог бы и не спать на моём диване, тем более в обуви.       –Резонно. В своё оправдание могу сказать, что я принёс с собой пончики, но тебя не было слишком долго и мне пришлось лечь спать, иначе я бы всё сьел. –О, это совершенно меняет дело.– Губы Теоны сами расползлись в улыбке. На Рудольфа просто невозможно было реагировать по-другому.       –Вот именно.– Он сел на полу, скрестив ноги.– Так что тащи чашки, малявка, будем пить чай и делиться сплетнями.       –Вот это наглость… Ты же прекрасно знаешь, где у меня в кабинете чашки, мог бы и достать. И за кипятком сходить, кстати.       –Зеврас, ты невыносима. Серьёзно.–Он зевнул и потянулся.– Я пришёл к тебе, с прекрасными пончиками, заснул, пока тебя ждал. А ты мало того, что грубо меня разбудила, мало того, что даже не поблагодарила за заботу, так ещё и теперь заставляешь самому добывать нам чай.       Заканчивал свою речь он уже стоя возле шкафчика с посудой и доставая оттуда чашки. Всё же Ру оставался верен себе, дежурно возмущаясь по любому поводу. Это поддерживало его в тонусе и, зачастую, веселило Теону.       За прошедшие четыре года она не один раз радовалась, что они когда-то познакомились. В самые тяжёлые, самые мрачные моменты, когда ей казалось, что жить уже незачем, именно Рудольф раз за разом вытаскивал её. Да, он не мог вернуть её в нормальное состояние, да и никто не смог бы, кроме самой Теоны. Но зато он прекрасно держал её на плаву всё это время.       А ещё он никогда не говорил с ней о прошлом, и за это девушка была безмерно благодарна. Первый год все вокруг только и делали, что сочувствующе спрашивали, как она пережила всё это. И это ужасно утомляло. Сочувствие напоминало ей пропавшее варенье: липкое, обволакивающее, приторно-сладкое и с душком. Она будто увязала в нём, не находя сил выбраться.       Первое время ей казалось невежливым отказываться от разговоров. А потом девушка услышала, как эти же люди за её спиной шепчутся о её отношениях с бронированным, и решила, что хватит. Она не должна соответствовать их ожиданиям.       Именно тогда Теона начала замыкаться в себе. Она старалась свести общение по нерабочим вопросам к минимуму, ни с кем не виделась и почти безвылазно сидела в кабинете. Единственным исключением был Рудольф.       Он пробирался к ней в кабинет, приносил с собой еду и буквально заставлял её есть. Он поил её чаем, рассказывал какие-то дурацкие, бессмысленные истории и мог часами бубнить из-за какой-то мелочи. Он отбирал у неё документы и загонял домой, спать, когда видел, что Тея уже совсем обессилела.       А ещё он не требовал от неё общения. Какое-то время на этих посиделках вообще говорил только он, а Тея едва ли произносила хоть пару слов. Но постепенно она оттаяла. Вспомнила, что это Рудольф, её друг, который вряд ли желает ей зла.       Когда она впервые рассказала какую-то идиотскую историю с работы, он совершенно не отреагировал. Ну, то есть, он смеялся, и комментировал, но не показал ни удивления, ни радости, что Тея всё же заговорила.       Со временем всё стало лучше. Девушка смогла поддерживать небольшие разговоры ни о чём с друзьями и коллегами, но по-душам всё ещё могла поговорить только с Рудольфом. Или с Хисторией, которая и сама не сильно горела желанием общаться.       Так что несмотря на его наглость и постоянное ворчание, девушка была очень рада видеть Ру.

***

      –И как тебе понравилось на побережье?       –О, там было чудесно.–Тея мечтательно зажмурилась.– Никогда ничего похожего не видела.       –Рад, что ты решила наконец-то хоть куда-то выбраться. На солнце побывала хотя бы.–Рудольф ухмыльнулся.–А то в последнее время на твоё лицо уже смотреть страшно было.       –Сам то когда последний раз из города выезжал?       –Неделю назад.–Он помрачнел.–Ездил к Августу.       –Как он? –Тея тоже перестала улыбаться. Она сама с Августом не виделась четыре года, с того самого дня. Просто не нашла в себе сил. Да и тот желанием не горел.       –Всё так же. Пьёт, почти не выходит из дома. Весь оброс и воняет.       –Что-нибудь сказал?       –Как всегда, назвал сопляком и послал нахер.       В повисшей тишине особенно громко раздавались шаги этажом выше. Лампа на потолке покачивалась в такт.       –Как у него только сил хватает столько пить? –Теона поёжилась.       –Да ладно здоровье, я вот никак не пойму, откуда он деньги берёт… Он же как тогда уволился, больше ни дня нигде не работал.       –Его в этой деревне ещё со времён работы в госпитале помнят.–Тея вспомнила, как когда-то, в самом начале Август возил её туда, помогать принимать роды у одной из жительниц.– Не думаю, что у него там кто-то денег попросит.       –Ну ладно, пускай не просят.–Рудольф начал закипать.–Но спаивать то зачем? Не видят что-ли, во что он превратился?       –Ты же знаешь, что без алкоголя он ещё хуже.       Против этого возражать Ру не стал. Он ещё помнил, как пытался запереть Августа в своей квартире и отобрать выпивку. Тот мало того, что разнёс всё, до чего добрался, так ещё выбил стекло голыми руками и ушёл пить с какими-то незнакомыми маргиналами.       Тогда Рудольф тащил его, пьяного в усмерть и окровавленного, на себе домой к Тее, потому что до неё было ближе. Тогда же он и пообещал себе, что больше не будет так экспериментировать.       –И как, королева рассказала что-нибудь интересное? –Рудольф, не выдержав возникшей паузы, решил сменить тему.       –Да, но…–Девушка замялась. Хистория не говорила напрямую, что информация конфиденциальная, но это казалось очевидным.– Не уверена, что могу рассказать.       –О, так значит, что-то всё же намечается.–Рудольф с подозрением посмотрел на подругу.– Так, мне плевать на самом деле, что там будет происходить. Просто скажи, что ты во всём этом не будешь принимать участия?       –Само собой.–Она успокаивающе погладила его по волосам.– Я уже давно покинула разведкорпус, так что вряд ли меня вообще учитывают в их планах.       –Кстати о разведкорпусе. Ты не слышала, что в последнее время говорят о Йегере?       –А о нём что-то говорят? –Тея настолько погрузилась в работу больницы, что вообще мало обращала внимание на происходящее вокруг, тем более на слухи.       –Ага. Что он–спаситель элдийцев и надежда Парадиза. Что только он сможет спасти нас от врагов. А ещё, что нам надо использовать его силу и уничтожить Марли, пока они не напали на нас.       –Ну, знаешь…–Тея задумчиво закусила губу.– Глупо отрицать, что сила Эрена действительно одно из немногих наших преимуществ. Я бы не стала считать его прямо-таки спасителем, но он как раз тот, кто может защитить остров.       –Серьёзно? –Рудольф вскочил со своего места и начал ходить кругами по комнате, как и всегда в моменты сильного волнения.–Зеврас, только не говори, что ты одна из этих?!       –Этих?       –Йегеристов. Они так себя называют.       –Какое-то глупое название.       –Тея, я серьёзно. Пожалуйста, скажи, что ты не вступила в их ряды.       –Нет… Но чего в этом такого?       –Чего такого? –Рудольф замер на месте.– Теона, ты точно слышала, что я сказал? Они хотят, чтобы мы напали на Марли. Чтобы мы использовали силу титанов, чтобы уничтожить целую страну.       –Которая хочет уничтожить нас.–Девушка нахмурилась.       –И это повод уничтожить их всех? Мирных жителей, которые ничего не знают о войне? Женщин, детей?       –А кто-то из них думал о наших жизнях? –Голос Теоны предательски задрожал.– Хоть кого-то по ту сторону волновало, сколько наших женщин и детей погибнет от их плана? Да даже Райнер с Бертольдом, которые столько лет жили с нами, не задумывались о наших жизнях, когда напали на Трост. Рудольф, мы для них чудовища.       –И план Йегеристов только подтверждает их слова.–Рудольф отвернулся.–Ладно, я не настроен сегодня спорить. Просто если вдруг они предложат тебе присоединиться, подумай как следует. Сможешь ли ты жить дальше, каждый день вспоминая о жертвах, убитых в том числе и от твоего имени.       Не дождавшись её ответа, он вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. А Теона ещё долго сидела на полу и думала, кто же всё-таки прав? И так ли плохи эти Йегеристы?

***

      Вечером следующего дня Тея решила прогуляться по городу. Последние четыре года она видела улицы только из окна экипажа, пока ехала на работу или домой. А ведь раньше ей так нравилось гулять по улочкам Митры…       К тому же, хотелось послушать, что говорят люди. Раз уж Эрен так популярен у народа, то и говорят о нём, наверняка, на каждом углу.       Так и оказалось. Пока Теона шла от госпиталя к центральной площади, имя Йегера прозвучало не меньше пары десятков раз. Люди произносили его имя благоговейным шёпотом, даже уважительнее, чем имя королевы Хистории.       Чаще всего Тея не успевала даже прислушаться к разговорам, но иногда до её ушей долетали отдельные обрывки фраз:       –…защитит…       –…Марлийские ублюдки…       –…Единственный шанс…       –…Бронированный…       На этом слове Теона непроизвольно вздрогнула всем телом. Хоть и прошло уже много времени, но спокойно реагировать на упоминания Райнера она так и не научилась. Уже не начинала плакать, слыша его имя, но сердце всё ещё неприятно кололо. То ли старая боль, то ли новое предчувствие чего-то ужасного…       –Зеврас, неужели? –Насмешливый голос прямо за спиной выдернул Тею из размышлений.– Рад, что ты наконец-то выбралась из госпиталя.       –Флок? –Девушка прищурилась, разглядывая парня. Он здорово изменился с тех пор, как они в последний раз виделись.       –Узнала.–Он не спрашивал, утверждал.– Хорошо. А то я уж думал, что навсегда останусь в твоих глазах рыдающим сопляком.       Первый год после битвы за Шиганшину для всех выживших выдался сложным. Остальные спасались работой и социальными связями, а Флок как-то остался один на один со своими кошмарами. Армин тогда чуть ли не силой притащил его к Теоне, та назначила целую гору успокоительных трав, но без особого эффекта. К тому моменту он не спал нормально уже несколько месяцев.       К счастью уже тогда начались первые поставки лекарств из Марли, и одним из первых, испробовавших новое противотревожное средство, стал Форстер. Собственно, с тех пор, как таблетки помогли ему наладить сон, они и не виделись.       И вот теперь перед ней Флок, совершенно не похожий на прежнего, испуганного мальчишку. Взрослый, уверенный, жесткий. Пугающий.       –Я и не считала тебя рыдающим сопляком.–Девушка попыталась улыбнуться.– Многие бы на твоём месте реагировали бы так же, если не хуже.       –Чудно.–Флок оскалился.–Мне почему–то не хотелось быть в твоих глазах большим ничтожеством, чем твой бывший.       Теона вздрогнула, как от пощёчины. Это можно было бы счесть заигрыванием, если бы не тот тон и то выражение лица, с которым Флок говорил. Как будто маленький, жестокий ребёнок, который втыкает иголку в жука и смотрит, как тот корчится. Проверяет, насколько хватит.       –Знаешь…–Она прокашлялась, пытаясь придать голосу твёрдости.– Это очень неожиданный повод для беспокойства с твоей стороны. С чего ты вообще взял, что я буду сравнивать тебя с ним?       –Не знаю, просто почему-то в голову пришло.–Он пожал плечами и улыбнулся. Открыто, дружелюбно. От того Флока, который только что вселил в Теону какой–то животный страх, ничего не осталось. Перед ней снова стоял мальчишка, который наконец-то смог проспать всю ночь без кошмаров.– Не бери в голову, иногда я такие глупости говорю… Наверно, тогда всё же контузило. Раз уж мы встретились, как насчёт прогулки?       Форстер галантно подставил локоть, и Теона решила, что отказывать будет глупо. Она взяла его под руку, хотя всё внутри почему-то отчаянно этому сопротивлялось.       –Предлагаю дойти до фонтана, там сегодня должна выступать местная труппа. А пока мы идём, почему бы не поболтать, как в старые добрые времена?       –Пожалуй, можно…       –Теона, скажи мне, только честно. Что ты думаешь об Эрене Йегере?