Глава 98
21 июля 2022 г., 13:49
Увидев, что выражение лица Нин Си Рон стало жестким, как будто она съела муху, Фань Юань рассмеялся про себя, подумав: «Желать соблазнить мужчину моей семьи, у тебя действительно есть мужество».
Он похлопал Янь Жуя по широкому и толстому плечу и намеренно повысил голос: “Старший брат Юань, отпусти меня, ба. Ты, должно быть, устал от того, что всю дорогу нес меня на спине. Вини во всем мое плохое здоровье, оно только тянет других вниз.”
Янь Жуй был более чем осведомлен о его маленьких идеях. Он осторожно опустил Фань Юаня на землю и потер его по голове, неся тоскующий взгляд, полный глубокой любви: “Старший брат Юань не устал. Пока Ци-эр счастлив, даже если твое тело не в порядке всю твою жизнь, Старший Брат Юань готов заботиться о тебе. Пока я здесь, никто не сможет плохо обращаться с тобой.”
Нин Си Рон все еще играла на цитре, но ее игра была явно менее плавной или стабильной, чем раньше, она выходила беспорядочно и практически нестройно. Было видно, что ее эмоции были в полном смятении.
Желудок Фань Юаня чуть не свело судорогой от смеха! Он сдержал смех и сдержанно кивнул, говоря растроганным голосом: “Старший брат Юань, ты так добр ко мне. Пока ты здесь, я ничего не боюсь.”
Закончив говорить, он невольно окинул взглядом главную героиню, прежде чем расплыться в ослепительной улыбке: “Сестра Си Рон, какое совпадение! Песня, которую вы сыграли, была поистине уникальной, я даже не мог сказать, что это было. Может быть, вы сами её придумали? Так много братьев и сестер собрались здесь, чтобы насладиться чаем и пейзажем, что лучше не мешать всеобщему приятному настроению.” С этими словами он потащил Янь Жуя в отдельную комнату.
Эти слова явно намекали на то, что Нин Си Рон вышла покрасоваться, несмотря на ее плохое исполнение, на цитре, мешая другим людям, которые наслаждались чаем и пейзажем. Почти сразу же люди начали громко хихикать, откровенно смеясь над ней.
Люди, у которых была возможность забронировать отдельную комнату на верхнем этаже гостиницы «Созерцание Луны», все были влиятельными персонами в столице. Однако такие люди часто были хрупкого телосложения, не желая противостоять преступлению, заключающемуся в том, чтобы взобраться на постоялый двор. В конце концов, 880 пролетов были слишком высокими, поэтому сюда любила приходить лишь горстка игривых юных леди и молодых мастеров. Естественно, они не могли вынести такого претенциозного отношения Нин Си Рон.
Ранее она была в центре внимания на вечеринке созерцания цветов, которую устраивала принцесса, плюс она была известна как самая талантливая леди в столице. Судя по большому количеству славы, которой она обладала, пришло столько же людей, которые ненавидели ее из зависти. Теперь, когда представилась такая возможность, эти люди, естественно, не упустили бы ее.
Нин Си Рон услышала прямую, но косвенную насмешку, и она внутренне проклинала Нин Сици за то, что тот был таким презренным. Еще большее отвращение она испытывала к легендарному хладнокровному генералу Юань Тину. Она давно слышала, что он преуспевает на службе в свои годы, но еще не женился, поэтому она думала, что он проявляет самообладание, чтобы защитить себя от безнравственности, но он оказался отрезанным рукавом!
Глядя на его поведение только что, было ясно, что он уже был очарован Нин Сици по уши. Оставаться дольше было бессмысленно, поэтому она поспешно велела своей горничной собрать вещи, прежде чем быстро удалиться.
У Нин Сици на самом деле хватило смелости быть таким нежным с Юань Тином на виду у всех, запятнав веками безупречную репутацию семьи Нин. Она хотела посмотреть, отпустит ли отец его на этот раз.
*******************
Как только они вошли в отдельную комнату, Фань Юань растянулся на столе и разразился хохотом. Янь Жуй осторожно помог ему потереть живот, заказав воду для чая и закусок.
Верхний этаж был оборудован отдельной кухней, и в сочетании с тем фактом, что на этом уровне было мало гостей, эффективность обслуживания была чрезвычайно высокой. Очень скоро вся еда была уже подана.
Янь Жуй кормил его маленькими кусочками и проверял температуру, прежде чем положить их ему в рот. Фань Юань уже давно привык к тому, что его так обслуживают. Когда он открыл рот, чтобы прожевать еду, он поиграл с девятью кольцами, сделанными из теплого нефрита, которые подарил ему Янь Жуй.
В то время как он сам привык к этому, другие - нет. Две маленькие леди, подававшие чай девушки, забились в угол с ярко-красными щеками, когда они слушали их разговор, они уже подумали, что это было немного двусмысленно. Они не думали, что как только эти двое начнут взаимодействовать друг с другом, они заставят других еще больше задуматься. Они были почти такими же, как молодожены.
Янь Жую не нравилось, когда другие пялились на Фань Юаня. Он махнул рукой и сказал: “Не нужно нас обслуживать. Вы обе можете идти.”
Две девушки быстро опустили головы и выбежали за дверь, а одна из них прокомментировала: “Молодому Мастеру Нин всего 14 лет. А он уже похож на цветок с красными губами, белыми зубами и кожей бледнее снега. Он намного лучше, чем самая красивая леди этой столицы. Неудивительно, что такой холодный и непреклонный человек, как генерал Юань, не смог не смягчиться.”
Другая тихо прошептала: “Но генерал Юань все-таки немного старше. Я слышал, ему уже 27, еще несколько лет, и он мог бы стать отцом Молодого Мастера Нин. Не говори мне…у него есть какое-то особое хобби...”
Маленькая служанка, которая говорила раньше, кивнула: “Это трудно сказать. Генерал Юань всегда был эксцентричен. Иметь какие-то особые увлечения - не невозможно.”
С самого начала они не ушли далеко, так что каждое слово доходило до ушей Янь Жуя. При этих словах выражение его лица плавно сменилось хмурым выражением.
Фань Юань был гораздо более восприимчив к его эмоциям. Он повернул голову и смерил его взглядом, задумчиво спрашивая: “Янь Жуй, что случилось? Ты в плохом настроении?”
Конечно, Янь Жуй был в плохом настроении. Давайте не будем упоминать, даже когда Фань Юань сможет улучшить свое тело, он все равно был слишком молод. Ему придется подождать еще четыре или пять лет, пока он не достигнет совершеннолетия. Не говорите ему, что он не сможет ничего есть в течение этого периода?
Фань Юань невинно уставился на него, в уголках его рта остались крошки от печенья. Из—за того, что он выпил чай, его губы стали блестящими и влажными, к ним добавился слабый аромат, исходящий от его тела - его разум практически пришел в восторг и помутился. В его сердце вспыхнул порыв, и его тело отреагировало первым.
Фань Юань, застигнутый врасплох, был остановлен Янь Жуем, посадивший его ему на колени. Мужчина обхватил его лицо ладонями и оставил на его губах тяжелые поцелуи. Сначала он просто пробовал на вкус, делая размеренные движения, которые едва касались поверхности, облизывая и растирая его розовые губы. Однако Фань Юань начал чувствовать себя слишком комфортно и неосознанно издал стон, и зрачки Янь Жуя немедленно потемнели. Он воспользовался возможностью, чтобы глубоко погрузиться в его рот, разграбляя его сладкие телесные жидкости, одновременно запутываясь языком. Его действия становились все более и более грубыми, до такой степени, что Фань Юань почти задыхался от его поцелуев, и его тело также неосознанно возбуждалось.
Это тело никогда раньше не испытывало похоти или сексуального желания, так что теперь все его тело излучало невыносимый жар. Фань Юань не мог удержаться и тихо пробормотал, как раненое животное, молясь, чтобы охотник проявил немного жалости и любви. Янь Жуй разжал свои красные и распухшие губы и увидел, как Фань Юань медленно расширяет глаза, открывая зрачки, которые были полностью водянистыми, выглядящими очаровательно и трогательно. Янь Жуй знал, что его мальчик был тронут эмоциями.
С незрелым телом, которое впервые столкнулось с похотью, Янь Жуй изо всех сил старался освободить Фань Юаня как можно мягче. Тело Фань Юаня слегка дрожало, а ноги еще больше походили на желе. Если бы Янь Жуй не держал все его тело в своих объятиях, он, вероятно, не мог бы нормально сидеть.
Самая уязвимая часть его тела была нежно поглажена и размята толстой охватывающей ладонью Янь Жуя. Нежная кожа ощущала боль, но также и невыносимую стимуляцию, и кончик его члена постепенно наливался соком. Издав низкий стон, он выпустил все это в руку Янь Жуя.
Фань Юань задыхался и лежал парализованный в объятиях Янь Жуя, вся его фигура была лишена сил. Он закрыл глаза и подождал, пока пройдет затянувшийся гул, но внезапно понял, что определенная часть его тела снова обернулась вокруг него. Он мгновенно открыл глаза и пристально посмотрел в глубокие черные зрачки Янь Жуя, в которых была буря.
Это был первый раз, когда это тело испытало такой вкус, поэтому оно могло выдержать только так много. Один раз это было бы освобождением, но другой раз ничем не отличался от пытки. Он в ужасе покачал головой и взмолился: “Янь Жуй, не надо, я больше не могу...”
Но мужчина не остановился, несмотря на его жалобную просьбу. Вместо этого он тихо рассмеялся: “Детка, ты наполнил свое тело таким количеством энергетических таблеток, что лучше выпустить их наружу.”
У Фань Юаня не было сил сбежать, поэтому он мог только позволить ему делать все, что он пожелает. Когда его захлестнули волны удовольствия от освобождения, он со стоном упал в обморок. Янь Жуй нежно поцеловал его красные глаза и тихо успокоил злой огонь в нижней части его тела.
*******************
Когда наступил вечер, Фань Юань испугался, что Сюй-ши будет волноваться, поэтому он пожаловался, что хочет вернуться. У Янь Жуя не было другого выбора, кроме как помочь ему одеться и лично отправить их обратно в поместье Нин.
Видя, что они вот-вот достигнут цели, Янь Жуй сказал: “Твоя система, номер 10018, была переработана. Она должна быть в состоянии снова запуститься. Ты можешь пытаться позвать её в своем уме.”
Фань Юань кивнул, и ему вдруг кое-что пришло в голову. Он спросил: “Ты сказали, что Сяо Ву подверлась злонамеренному нападению. Ты можешь выяснить, кто это сделал?”
“Это просто муравей, о котором не стоит упоминать. Не волнуйся. Поскольку они осмеливаются прикасаться к тебе, я заставлю их заплатить в тысячу раз больше.” В его тоне сквозила неуловимая эмоция, но от этого становилось холодно.
Фань Юань тактично решил больше не развивать этот вопрос. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что там нет людей, прежде чем встать на цыпочки и чмокнуть Янь Жуя в щеку. С хитрой ухмылкой на лице он повернулся и вошел в поместье Нин.
Тень улыбки промелькнула в глазах Янь Жуя, а затем он обернулся и сказал: “В чем дело.”
Внезапно напротив него появилась женщина с приятной теплой улыбкой на лице. Даже ее голос заставлял людей чувствовать себя так, словно дул весенний ветерок. “Это тот человек, который заставляет тебя добровольно впадать в разврат?”
Янь Жуй прищурил глаза: “Мин Ци, ты переступила черту.”
Женщина быстро убрала улыбку, опустив глаза: “Хьюз дезертировал. Он также отпустил Инь Юэ и Мо Тяньхэ.”
Лицо Янь Жуя по-прежнему ничего не выражало. Он просто помолчал немного, прежде чем ответить: “Эн.”
“Когда ты планируешь разобраться с ними?” Мин Ци сказала: “Среди десяти высокопоставленных сотрудников юстиции половина из них уже предала нас, а Чэн Вэй отправился в исходный мир, но не вернулся. У нас осталось четыре человека, и я боюсь, что у нас нет возможности бороться с ним.”
Янь Жуй поднял брови: “Разве зеркало Янь Сюань Хьюза не забрал Ли Янь Лун? Теперь обе стороны должны быть равны по силе.”
Мин Ци внезапно вздрогнула от шока, говоря так, как будто это было невероятно: “Если только он не узнал об этом давным-давно!”
“Ты всегда возмущаешься тем, что ты менее компетентна, чем Ли Янь Лун. Теперь ты должна знать, где допустила ошибку.”
Мин Ци не согласилась с этой точкой зрения. По сравнению с Ли Янь Луном, она никогда не вступала в контакт с Хьюзом. Это было нормально, что она не обнаружила, что что-то не так.
Она нахмурилась: “Поскольку ты обнаружил это давным-давно, почему ты сразу не избавился от этого предателя.”
Янь Жуй спокойно взглянул на нее и медленно сказал: “Разве не интересно наблюдать за борьбой этих муравьев, думающих, что они обрели надежду, но оказалось, что они просто оказались в очередной бездне отчаяния.”
Мин Ци: “...” На самом деле, это была настоящая причина, по которой она была менее компетентна, чем Ли Янь Лун, верно? Потому что она была недостаточно порочна!
С другой стороны, Фань Юань вернулся в свой двор Фукан. Прежде чем он смог сесть и выпить воды, слуга пригласила его в зал предков, сказав, что хозяин хочет его о чем-то спросить.
Он рассмеялся про себя: пойти в зал предков на допрос? Неужели он принял его за ребенка, который ничего не знал о порядках этого мира? Было ясно, что это игра с целью использовать главу семьи для линчевания других с помощью дисциплины. В прошлой жизни репутация Нин Си Рон была разрушена другими, и, наконец, она повесилась в зале предков, поэтому она хотела, чтобы он тоже умер там?
Эта женщина действительно действовала быстро. В мгновение ока она отправилась жаловаться старику. Этот человек Нин Чжэ дорожил своей репутацией, поэтому он был обязан осудить его. Однако так называемое пятно семейного уродства никогда не должно предаваться огласке, поэтому он будет стремиться полностью, скрыть его. Никто не узнает об этом, кроме его собственных приближенных.
Таким образом, все было бы проще.
Он тихо позвал в своем сознании: “Сяо Ву, ты не спишь?”
Через некоторое время раздалось знакомое Динь. [Какая просьба у Мастера?]
Фань Юань на мгновение замолчал, прежде чем с тревогой спросить: “Ты все еще помнишь меня?”
Сяо Ву: [...]
“Я слышал, тебя послали на капитальный ремонт. Были ли твои данные очищены? Только не говори мне, что ты потеряла память? Разве в романах часто не бывает такого: главный герой заболевает и отправляется на лечение, но после этого они не помнят своего возлюбленного.”
Сяо Ву: [...]
Видя, что все это время она не отвечала, Фань Юань облегченно вздохнул и сказал: “Такая отчужденная и холодная, это все еще должна быть Сяо Ву моей семьи!”
Сяо Ву чувствовала, что если бы она была человеком, то она определенно закатила бы глаза. С самого начала она не была отчужденной и холодной, она была безмолвной, хорошо!
Но Фань Юань не знал, что отчужденная и холодная система его семьи молча критиковала его. Он радостно сказал: “Сяо Ву, странный дядя и уродливая женщина хотят запугать меня позже, ты должна помочь мне, ах.”
Динь. [Что Мастеру нужно, чтобы Сяо Ву сделала?]
“Было довольно много наград из предыдущего мира, давайте сначала обменяем их на кое-какие вещи. У тебя есть какой-нибудь афродизиак? Лучшим был бы тот, который может растворяться в воздухе и немедленно вступать в силу.”
Динь. […] Сяо Ву ответила дрожащим голосом: [Да, есть...]
