Под прикрытием

С точки зрения Ольги все всегда было в разы проще, чем то представляла ее младшая сестра. В ее мире, в том мире, что она видела своими собственными глазами, ее милая младшая сестричка была еще слишком маленькой, наивной девочкой. Слепо влюбленной в то, что ей любить не следовало бы.. Ей слишком не хватало реальной жизни. В жизни Ольги, к примеру, хватало забот. Хозяйство требует постоянного внимания, ухода. Да и, сам дом тоже стоит прибирать, кормить, заботиться о своем народе. Правда в последнее время народ был неспокоен, но.. Все точно будет хорошо, и Ольга слепо верила в это. Все всегда кончалось хорошо, вне зависимости от тяжестей, предоставленных судьбой. Просто нужно быть сильной. А Наташа, что ж с нее взять, ребенок. Ее чувства ее не щадят, столько времени прошло. Но, быть может, испробовав последний из вариантов, она, наконец, все поймет и найдет покой в своем сердце. Конечно, ей будет трудно. Что такое боль Оля знала по себе, но младшей сестренке такого вовсе не желала. Просто, так суждено.. Зато, Наташе уж точно не будет мешать собственное тело, уже неплохо! Ольга улыбнулась велку капусты у своих ног, с которого только что поснимала все пожухлые листья. Сегодня на ужин будет тушеная капуста. Интересно, куда так быстро убежала Наташа? Приехала вчера, поздней ночью, перепугала Украину стуком в дверь. А была вся не своя, взволнованная, гневная. А как уселась, утихла, потом и вовсе расплакалась, бедняга.. Ничего так и не рассказала. С раннего утра убежала, только две ватрушки съела и все. Голодная ходит где-то теперь. Ну вот что с Наташей делать, где ее искать? Ребенок совсем, ничего не смыслит. Вот будет потом живот болеть.. Да и пальто не взяла, а на улице холодно сегодня.. Ольга взволнованно резала капусту. На душе сделалось тревожно. Мысли о сестре полностью укоренились в голове и не желали больше никуда выходить. Задумавшись, женщина порезала палец. Вскрикнув, Ольга тут же по инерции сунула палец в рот. Было не больно, но теперь будет неудобно готовить, да и уборка еще предстояло во дворе.. Позади хлопнула дверь, по полу прошелся сквозняк. Ольга обернулась и, по началу, не узнав сестру, нахмурилась. Но потом, все поняв, только улыбнулась. В последнее время привычка играла злую шутку. Видя перед собой парня, Украина не всегда понимала, что перед ней ее сестра. В голове все еще стоял образ хмурой миленькой барышни. - Наташа! Где ж ты была? Я волновалась!.. - Мне нужно было подумать. Алексей явно не был настроен на разговор. Да и потом, когда сестра так прямо напоминала ему о его настоящем.. Выбор сделан, все слишком поздно менять. Да и потом, не время думать о подобном, лучше думать о том, как действовать. И в этом, несомненно, может помочь только обаятельная сестра. - Послушай, Оля.. Мне нужен совет. И… - Я тебя слушаю, - на лице женщины уже играла легкая улыбка. Словно она только этого и ждала, - Но только, все по порядку. Беларусь даже не стал удивляться. Что ж, сестра есть сестра, женская интуиция и все такое. Алексей рассказал ей все: о том, что увидел на вечеринке у Садыка, о том, как пришел к Артуру (умолчал только об условиях сделки), о том, как брат исчез и появился у Америки в доме, при том вел себя, как будто серьезно заболел. - С ним явно что-то не то! Он всегда ненавидел Джонса, это же чистой воды бред! А теперь Торис сообщил мне, что они направились к Франциску, живут у него безвылазно уже четыре дня! Это… - Детка, ты опять оставила Ториса следить за ними? – осторожно поинтересовалась Ольга, вклинившись в возмущение Беларуси. Арловский было притих, но тут же нашелся: - А что мне оставалось? Сам-то я не мог! Ольга только покачала головой, Алексей беспомощно развел руками. Сестра, безусловно понимала младшую сестру, но, в отличие от нее, видела со стороны еще кое-что. Кое-что важное.. Чего Наташе уж точно узнавать вот так вот не стоит. Было совершенно ясно, что Иван пытался избавиться от Беларуси, брат никогда не отличался тактичностью по отношению к чувствам Натальи. И вот теперь он хочет провести беднягу таким глупеньким планом. Но его тоже можно понять. Глядя как бушует Алексей, Ольга только пожалела брата. Вообще, тут жалко было обоих. Но, этим тут не поможешь, нужно действие. Нужно что бы Беларусь поняла, в чем дело. Разобралась в себе и в Иване. А это можно устроить. - Наташа, послушай.. Ты говоришь, что следишь за ними? - Конечно! Мне остается только спать с ними в одной кровати. Я сделал все, понимаешь, абсолютно все, чтобы только разлучить их! Но Джонс все никак не отстает от Вани! Да что ему вообще нужно?! Ур-род.. Парень с силой долбанул по столу, нож звякнул, подпрыгивая. Ольга, вздрогнув, жалобно вздохнула, крепко обнимая сестру. Как когда-то давным-давно в детстве, женщина погладила Наталью по головке, словно успокаивая после ночного кошмара и, тут же начала нашептывать советы. - Ну, это дело поправимое, поверь. Я тебе помогу, хорошо? Доверься мне.. Тяжелая кавалерия вступает в бой.. *** Было пол восьмого, за окном, как и прежде тарабанил дождь. Ужасно хотелось спать. Но Джонсу было все никак не уснуть. Ему еще в первый день заявили, что обучать его ничему не собираются, мол, это не нужно. Будто бы он, Америка, и сам справится.. да это явная месть за ковер! А вот Иван, напротив, пропадал у Франции днями и ночами. Чем они там занимались, неизвестно, что там Бонфуа с Брагинским делал, неясно, как за ними уследить, непонятно.. Полная катастрофа. Покинуть дом Альфреду предложили в первый же день, но он, само собой, отказался. Еще чего, так он и купился. Ну поедет он домой, и что? Один будет спокойненько сидеть там, дожидаться Россию? А ведь не факт, что он пребудет первей своей чокнутой сестрицы-братика! Что вообще за бред вокруг творится? Влюбленный по уши больной любовью транс инцестник бегает за собственным братом, который в соседней комнате пытается стать похожим на гея. Ну не бред ли? А вот не бред, реальность. И он, Джонс, в этом участвует. Одно не ясно. Отчего же Франциск не обучает их вместе? Он что, считает это смешным? Надеется что Беларусь его прикончит быстрее, если у него не останется шансов? Или действительно тупо мстит? А может просто сплетничает там с Брагинским наедине? Да нет, бред. И какое вообще Америке должно быть дело до их там занятий? Хотя нет, Америке несомненно до всего должно быть дело! Альфред соскочил с дивана, сбросив раскрытую книгу с головы, под которой он тщетно пытался спрятаться от дневного света. Оглядевшись, парень попытался как можно более бесшумней прокрасться к заветной закрытой двери в дальнем конце комнаты, прямо напротив двери в гостиную. Там, за ней, находился владелец дома вместе с Россией. И заседали они там помногу, выходили только поесть да расползтись по кроватям. И так день за днем. Иногда Альфреду казалось, что прошла целая вечность, с тех пор как он переступил порог этого дома с отстойной гурманской едой, отсутствием игровой приставки и нормальных DVD. У извращенца и фильмы извращенские. И дом ужасно скучный. А на улицу ему выходит тут же запретили, ровно в два голоса. И ладно б, просто сказали, да только у Франциска дом бронированный – что окна, что дверь закрывались стальными засовами, стекла непробиваемые, выход на чердак под замком. Что там говорить, было до одури скучно. Никакой компании. За два первых дня у Джонса кончились деньги на мобильном, с тех пор он был полностью отрезан от всего мира. Словом, жизнь тут не задалась. Иван полная сволочь, притащил его сюда, зачем, спрашивается? Что ж, браво, Джонс, сам остался в этой дыре! Нагнувшись, Альфред попытался заглянуть в замочную скважину, только вот, в ней с той стороны был ключ. На очереди была бы щелка меж дверью и стеной, да только ее не оказалось. Фыркнув, Джонс приложился ухом к дереву, в надежде хоть что-то услышать.. И тут же дверь открылась, больно вдарив американцу по уху. -Ай! - Альфред! Милый мой, подслушивать плохо, я думал, Керкленд хотя б в этом вправил тебе мозг.. - О чем я говорил.. - Да пошли вы! Джонс, отошедший от двери, потирал рукой ушибленное место, тихо шипя. Ужасно трещала голова. В дверном проеме стоял Брагинский, хмурым взглядом наблюдающий за американцем, позади него, придерживаясь за плечо, выглядывал, подтягиваясь, Франциск. Иван открыл дверь шире, тяжело вздыхая. - Послушай, ты нам мешаешь. Займись чем-нибудь, ладно? У нас и так осталось времени в притык.. - Знаешь что, - голос Джонс зазвучал глухо, он и сам это почувствовал, но времени шифроваться не было. Слова вырывались прежде, чем он соображал о том, что говорит. Гнев накипал все больше и больше, словно из неистощимого источника, - Я сваливаю. С меня хватит. Делайте что хотите, я пас, мне плевать. О да, я такой вот большой и придурошный лжец, забираю свое слово назад. Счастливо оставаться. - Джонс, - Брагинский говорил гораздо тише американца, даже не пытаясь его перекричать. Франциск приторно улыбался, словно любуясь чужой истерикой. Где то с кухни неестественно громко тикали часы, за окном барабанил дождь. Альфред метался по комнате, собирая свои вещи, все еще выкрикивая разрозненные фразы: - Достало. Я что вечность буду тут взаперти сидеть? Нет, хватит с меня. Вот что я скажу. А вы как хотите. У меня и без вас дел по горло. Вот уж, больно надо. Поеду в Техас, к Тони, чинить его корабль. Вот уж поинтересней вашего зоопарка. А знаешь, Вань, буду рад когда Беларусь тебя доконает! Франциск, будь такой же душкой, быть может, кого-то на тебя все же стошнит. Удачи! Дверь за парнем громко хлопнула. Мужчины переглянулись. - Что я тебе говорил, мальчик мой? Теперь видишь? – тон Франциска буквально сочился счастьем. - Я точно помру на этой неделе, - пессимистично заявил Иван, разворачиваясь и возвращаясь в комнату.