Человек без шеи, с одним глазом

      После встречи с Чайкой Саша как будто повеселел. Он выглядел чуть оживлённее, чем в их первую встречу. Ухо надеялся отвлечь его от мыслей о мести. Может, он решит пожить настоящей жизнью? Хотя бы недолго! Ухо обратился за помощью к Майлым. — У вас, кажется, есть комната с книгами? Комната была. И называлась «би-бли-о-те-ка». Ухо и Саша удивлённо озирались по сторонам, разглядывали полки, плотно уставленные книгами, старыми и чуть поновее, изорванными и обожжёнными, рыжими от пыли и почти целыми, пока Майлым глядела им в спину, насупившись, всем своим видом давая понять: кто обидит её сокровища, тот не досчитается зубов. — Так что вы хотите почитать? Сашкины глаза заблестели. Он глянул на неё решительно и выпалил: — Скажите! У вас есть «Граф Монте-Кристо»? Майлым удивлённо улыбнулась. И кивнула с одобрением. — Кажется, даже был! Что насчёт тебя?.. Ухо смутился. Он не знал о книгах вообще ничего. — Дайте, наверное, что-нибудь, что не жалко. Ну или жалко меньше всего. Майлым была немного разочарована. Она указала на коробку в углу комнаты. — Это дубликаты. Возьми то, что понравится. Она скрылась за полкой. Саша наблюдал за ней, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. Ухо заглянул в коробку и вытащил первую попавшуюся тонкую книжечку. На ней была чёрно-желтая картинка с мужчиной и женщиной. Они стояли, обнявшись, на фоне гор. Красивая картинка. Обложки у книжки, кажется, не было вообще. Голышом торчали кусочки проволоки, скреплявшие страницы. Ухо сел на пол у двери, открыл первую страницу… И решительно ничего не понял. Текст был написан как-то не так, как он привык писать записки. Кое-где встречалась странная буква «i», и даже «ї». Таким буквам папа его не учил! Слова были как будто исковерканы. Ухо, например, плохо себе представлял, что такое «останньою», или «лісовім». Час спустя он кое-как осилил первую страницу и догадался, что речь, наверное, идёт о мальчике, который пошел гулять в лес. «Это какой-то особый язык. Книжный. Или я чего-то не понимаю…» Он пролистал до конца и пришел в ужас от того, сколько ещё таких страниц ему придётся вымучить, чтобы понять, наконец, о чём история, и чем она закончилась. И от этого Ухо с таким же ужасом уставился на Сашу, который с большим удовольствием вглядывался в ряды чёрных закорючек, раз в полминуты отлистывая по странице. При чём, листал он с такой любовной аккуратностью, что Майлым очень скоро успокоилась и вернулась к работе с видом учителя, поверженного своим учеником. Ухо почувствовал себя совсем уж неловко. Он тут не к месту. Он тут чужой. — Уже уходишь? Саша оторвал глаза от книги. Уже новой, чуть поменьше. — Ага. — Почему? Ухо пожал плечами. — Не интересно… Ему очень не хотелось признаваться в собственной глупости. Под вечер Ухо заглянул за дверь, проведать, как там Саша. Саша сидел, опустив голову на стол, укрывшись руками… И, кажется, плакал. Он! С чего вдруг?.. Ухо задумался. И понял. Может, он вспомнил о детстве. Вспомнил мамин голос. Вспомнил, как она читала ему книжки. Обернулся и понял, что лучшего на свете человека рядом нет. И никогда больше не будет. Ухо тут же прикрыл дверь и поспешил прочь. Он почему-то был уверен, что стал свидетелем чего-то ужасно личного. Чего-то, что не должен был видеть ни один человек. Возвращаясь к койке, он заметил, что хромать ему не так уж и хочется. Значит, куда нужно, он теперь и сам дойдёт. «Пора мне вернуться к своей миссии».