Часть 1. Белый шум
12 февраля 2022 г., 20:27
Голубой свет мягко обволакивает всю комнату. Мы словно лежим в каюте на субмарине – кажется, сейчас подойдёшь к окну и увидишь, как на километры вперёд простирается подводная пустыня. Я перебираю пальцами твои мягкие, как перья, кудри, пока ты крепко спишь, не зная никаких забот. Наверно, только во сне ты можешь быть спокоен и счастлив, свободен от тревог и демонов, что гложут тебя. Поэтому ты так много спишь. Твоё счастье в небытие? Странно, что такой хрупкий и мирный, как будто фарфоровый, ты порой способен на ужасные разрушения, способен ранить. Должно быть, тебя самого однажды больно ранили. Мне жаль, но ты должен справиться с этим, иначе мы не сможем больше любить друг друга.
Я растерян, когда ты так внезапно исчезаешь, когда неожиданно становишься холоден, а потом снова нежен. Возможно, в этом и правда есть доля моей вины? Даже так ты слишком жесток. Мой ангел родом из преисподней. Наверно, ты и сам не рад этому. Я буду беречь твой сон и уйду неслышно, пока ты не проснулся. Уйду, и мы увидимся вновь только вечером. Что тогда будет?
Вдоль домов с облупившейся побелкой, поросших зелёной плесенью, разбитых и плохо сложенных, забытых, брошенных, никчёмных, ненужных, с глухими одинокими окнами. Под ржавым вечерним небом. Лужи с пятнами бензина, оранжевые капли на сером снегу. Ажурные снежинки, словно звездочки, медленно падают на землю и таят, едва приближаясь к ней. Разбитые детские площадки, на которых веселятся пьяницы и наркоманы. Должно быть, подобное скрывает за цивильным фасадом центра почти любой город.
Окраины вызывают во мне лишь чувство отвращения и презрения, обычно я избегаю этих мест. В скользкой, седой тишине не слышно ничего, кроме воя-перелая собак и скрипа моих шагов. Омерзительные, печальные, никчёмные дома. Люди, живущие в них пусты от своего несчастья. Их душные комнаты воняют сыростью и гнилью. Ты можешь радоваться милым видам парадно освещённых улиц и парков, пока не вспоминаешь об этом.
Несмотря на неприязнь к отдалённым районам, я не думаю, что в нынешнем своём состоянии мог бы радоваться жеманству центральных улиц. И то, и то до тошноты раздражает, что хочется поскорее увидеть, как планету раздавит огромный метеорит. Тоска и безнадёга в каждом балконе, на каждом углу. Странно, как я мог оказаться в таком месте, среди таких людей. Мне хочется верить, что я из другого мира, и рождён здесь просто по нелепой случайности или ошибке. Я чувствую, что моя жизнь будет иметь значение, только когда смогу исполнить своё предназначение, совершив нечто значимое. Я могу достигнуть намного больше, чем имею сейчас, если избавлюсь от лишнего груза и всех препятствий, что давят на грудь и не дают мне свободно дышать и действовать. Я рождён не для пустого существования. Но всё новые и новые преграды возникают на моём пути, словно меня проклял кто-то из зависти. Не хочу жить мелко и жалко, не хочу быть никчёмным, не хочу быть затянутым в это болото.
Я весь замёрз, ноги сами принесли меня в твой дом. Если бы ты знала, как я устал. Опустошённый стеклянный графин. Твоё мягкое, нежное тело так красиво в жёлтом свете настольной лампы. Ты ничуть не удивилась, когда увидела меня на пороге своей квартиры этой ночью - лишь грустно улыбнулась. Всё понимаешь без слов. Взгляд всегда немного притуплённый, но такой умный и осознанный, ты словно погружена в глубокие размышления.
Мы жили неподалёку и раньше вместе добирались до учёбы, занимались в одном театральном кружке. Ты получила актёрское образование и, как мне известно, до сих пор играешь и имеешь хорошую репутацию в театральной среде. Я восхищаюсь тобой, обожаю твоё сияние. Ты самодостаточна и непокорна, но никогда не отказываешь мне, впускаешь к себе и поишь горячим сладким чаем.
- Когда улыбаешься, ты похож на кота, что только что стащил со стола большой масляный блин и теперь лукаво облизывает усы, глядя из-под стола, - однажды сказала и с тех пор только так меня и называешь. - Лукавый кот, ты вечно на шаг впереди, всегда знаешь, как другие поведут себя, и не даёшь им отступить от своего плана.
Смеёшься, заботливо гладишь по рукам, но будто притаившись. Я знаю тебя почти с детства, знаю всё о тебе. Мне нравится дерзкий, холодный огонь в твоих глазах. Мне нравится держать тебя, такую сильную, в своих руках, когда мы крепко обнимаем друг друга. Мы - брат и сестра, тигрица и искусный дрессировщик, напарники, которым ни за что нельзя работать вместе и быть подле друг друга дольше недели. Тем не менее, ты ни разу не прогнала меня. Я нужен тебе, как штурвал кораблю.
- Ты навсегда останешься для меня загадкой, лукавый кот. Раздевшись, ты словно выстраиваешь вокруг себя ещё более высокую и прочную стену, - ты снова смотришь задумчиво и туманно, лёжа на кровати и закинув руки за голову.
Я думаю, редко встречается столь изысканная и строгая красота, как твоя. Похожее я видел лишь однажды, и это был он. Но вы с ним совсем разные. Пугающе различны и мои чувства к вам.
- Твоя душа - осквернённый белокаменный храм, двери и окна которого заколочены наглухо. Ты словно паришь над землёй, ты выше всего этого. Поэтому многим так нравится проводить время с тобой. Так мы можем почувствовать себя особенными, - эти слова наполнены горьким смирением, словно признанием поражения.
- Ты другая, по-настоящему особенная, - я улыбаюсь в ответ. Я тоже для тебя особенный.
- Но ты коварен и хитёр, для тебя ничего не значат чужие слёзы. Скажи, ты когда-нибудь любил?
***
Белый день, белое постельное бельё, белый незнакомый потолок. Тёплая женщина в веснушках. Звёзды пляшут по кругу. Ты кто такой, мальчик? Сколько тебе лет? Кем работает твой отец? Красный шарфик. В детстве у меня был трёхколёсный велосипед. Тогда я узнал, что падать больно. Падать больно. Падать больно. Великолепный цвет - твоё зелёное от злости лицо. Можешь теперь скалиться, сколько угодно, мой язык всё равно острее. Я набрал полный рот перца чили, набрал полный рот воды, набрал полный рот стекла. Я никогда не упаду. Прыжки через скамейки – упражнение для выносливых. Выше ноги! Не падать! Наказанием будет выжигающий глаза свет. Игры с воздушным шариком вместо игр с родителями и сверстниками. Я ничего не слышу. Тут кто-то есть? Как твоё имя, мальчик? Я порезался о страницу большой чёрной книги. Я не помню твоё имя. Красный шарфик завязан слишком туго, колется. Женщина в веснушках целует в губы. Не холодно и не горячо. Я ничего не вижу. Кто это плачет? Это не я. Я никогда не плачу. Звёзды танцуют. Круглые камни на берегу. Бьют по рукам за небрежный почерк. Белый мягкий снег вызывает чувство жажды. Повтори громче. Старая кошка. Махровые ножки. Спицы и ложки. Всего понемножку. Часы, колье, брошки. Будь с ним построже. Но осторожней. Почему ты всё время молчишь? Не смотри на меня так. Только не плачь. Старая сцена из старых досок с торчащими гвоздями, но я никогда не поскальзываюсь, потому что падать страшно. Белое лицо. Белые зубы. Белые глаза. Белые руки. Синие губы. Женщина в веснушках обнимает мертвеца. Женщина в веснушках тоже мертва. Звёзды танцуют по кругу. Всё повторится сначала. Не отвечала, не замечала, только ворчала, громко кричала. Заставляла есть. Плакать больно. Если много плакать, со слезами вытекут мои глаза, на их месте останутся только пустые глазницы, и я больше не смогу увидеть птиц. Вам смешно? Я буду смеяться с вами, чтобы не провалиться под землю от стыда. Но это не про меня, мне никогда не бывает стыдно. Бояться больно. Как это больно? Однажды мне посоветовали обратиться в аптеку для души. Доктор, падать больно? Быть упавшим больно. Женщина в веснушках, тебе больно? Я не слышу, что ты говоришь. Милая? Солнце? Ты видишь, как звёзды танцуют по кругу? Это наш маленький мир для тех, кто упал. Белый потолок, почему ты такой белый? Кто открыл третью дверь? Это был я. На мне был красный шарфик, сдавливающий шею. Всё великое начиналось с малого, но почему-то никто этого не видел, почему-то все это забыли. Мама, ты была маленькой? Папа, ты был маленьким? Я всегда мечтал стать взрослым. Чьи это руки подняты к белому потолку? Женщина в веснушках, поцелуй меня. Ты уже поцеловала? Я не чувствую. Где границы моего тела? Женщина в веснушках, сделай мне больно. Не надо - я сам. Ай. Похоже, что мне больно? Женщина в веснушках, почему ты в крови? Белый потолок. Звёзды никогда не танцевали по кругу. У меня никогда не было красного шарфика. Я никогда не был маленьким. Я родился из могилы без надгробия и креста. Я актёр театра масок. Я надену твой любимый костюм, и у меня всё получится. Женщина в веснушках, ты меня любишь? Женщина в веснушках, посмотри, как я танцую! Скажи, что тебе нравится. Я достаточно постарался? Я очень старался! Мозоли на моих ногах кровоточат. Женщина в веснушках, я тебя не слышу. Я плохо старался. Мало крови. Но в моём теле нет крови. Это не моя кровь. Женщина в веснушках? Ты красивее меня. Я хочу быть тобой. Давай поменяемся. Мне так больно в этом теле. Оно грязное. Я снова всё испортил, да? Ты врёшь, это всё из-за тебя. Почему я не вижу в зеркале женщину в веснушках? У неё красивое тело и душа. А у меня есть душа? Я не могу никак поместиться здесь. Что такое душа? Почему никто не отвечает? Почему все смотрят на меня? Все смотрят на меня. Зрители в зале смотрят на меня. Я актёр театра масок, какая маска твоя любимая? Женщина в веснушках, ты целуешь маску. Сними её и увидишь пустую могилу. Ты положишь туда цветы? Ты плюнешь туда? Ты никогда не придёшь туда. Белый свет. Белый потолок. Постельное бельё... тоже белое. За пределами сцены темно и холодно, и я дрожу безоружный, когда закрывается занавес. Каждый раз я громко плачу, пока в зале раздаются оглушительные аплодисменты. Доктор, как найти свою душу? В пустой комнате без окон передо мной было три двери, я заглянул в каждую, но не нашёл ни в одной из них выхода. Доктор, мне нужно было вернуться в могилу? Вы не знаете. Доктор, мне нужно было уложить в могилу возлюбленного? Вы не знаете. Может мне стоило зайти в третью дверь и запереть свой разум в пустой комнате? Аптека для души - только красивое название, о котором не помнит никто, кроме меня. Я никогда не видел ту могилу. Я не знаю, как она выглядит. Когда я подхожу к ней, я закрываю глаза. Моё дыхание становится прерывистым. Я не могу открыть глаза, потому что не знаю, есть ли там что-то. Я не знаю, почему твёрдо уверен, что это могила. Мне так сказали. Мне бы хотелось увидеть птиц, зверей, женщину в веснушках, тепло, сочную траву, синее море, резную скамейку, живой поцелуй, мягкие волосы, книги. Я не могу упасть, иначе всё это рухнет. Я не могу упасть - я смахну с неба все звёзды, которыми она так дорожит. Я не могу перестать играть на сцене, потому что тогда всем станет скучно. Я не хочу, чтобы кто-то злился. Я не хочу, чтобы кто-то радовался. Все радостные зрители хотят залезть на сцену. Они хотят дать мне цветы с шипами. Они хотят сорвать с меня маску вместе с кожей. Они хотят поцеловать мои губы. Они не знают, что мои губы - сырая земля с гнилью и червями. Я не могу им сказать об этом, поэтому занавес всегда должен закрываться вовремя, поэтому запрещено покупать места в партере. Я использую цветочный парфюм, чтобы спрятать мусорную вонь, но мне постоянно кажется, что об этом все знают. Однажды во время выступления я оступился на старой скользкой сцене. Все видят меня насквозь, я разоблачён. Ошибка. Моя голова загорелась. Все и это видели. «Почему ты такой красный?» - так меня спрашивают. «Было смешно, когда тебя стошнило, я расскажу об этом друзьям», - так они говорят после спектакля. В театре появились новые актёры. Они выступают без ошибок, их костюмы ярко сверкают. Они сами спускаются к зрителям и тянут им руки для пожатий. Женщина в веснушках поднимается к ним на сцену. Женщина в веснушках дарит им мягкие цветы. Женщина в веснушках целует их влажно и тепло в губы. Эти актёры бездарны. Все совершили ошибку, когда прогнали меня со сцены. Теперь я сижу на корточках на берегу моря и глотаю большие, круглые, холодные камни. В глаза мне засыпается песок, лицо очень горячее, солёное и сырое. Море не движется и не шумит. Ничего не движется и не шумит. Всё нарисовано на картинке. И я ем камни. Они наполняют мой желудок. Это тяжело. Рвётся живот. Это больно. Доктор, я хочу сжать руками вашу шею. Ваше лицо наливается кровью и кряхтит. Доктор, я хочу выдавить вам глаза. Ваше лицо не может вскрикнуть, его исказила уродливая гримаса. Доктор, я хочу откусить ваше ухо. Ваше лицо покрылось холодной испариной и судорожно трясётся. Доктор, я хочу разорвать вам горло зубами. Доктор, я хочу сломать вашу грудную клетку. Доктор, я хочу вонзить нож в ваш упругий живот. Доктор, ваше тело дрогнуло, болезненно вдохнув. Доктор, я хочу наглотаться вашей крови. Доктор, у вас красивые ступни. Доктор, я так хочу... Вы не узнаете. Вместо этого несколько саркастичных ядовитых фраз, и вы никогда не узнаете. Я много с кем хотел это сделать, но первой была та, что повязала красный шарфик. Я бы хотел, чтобы она видела, как я могу быть силён и жесток. Думаю, она удивилась бы. В её голове постоянно танцуют звёзды. Доктор, у меня проблемы. Доктор, я боюсь лая собак. Они рвутся с гремящих цепей. Доктор, я боюсь, когда у меня за спиной вороны крокочут наперебой моё имя. У них чёрные зоркие глаза. Доктор, я скоро умру. Меня задавила машина. Я упал с лестницы, и все видели, как раскололся мой череп. Все знают, что у меня в голове. Моё место в аду. Я никогда не вернусь на сцену. Я хочу, чтобы меня распяли, но я не достоин распятия. Доктор, я не хочу видеть эту могилу. Доктор, я плачу? Когда женщина в веснушках меня обнимет? Она не обнимет. Её объятия больше не для меня. В моём теле нет органов. У меня выпали все зубы. Доктор, не пытайся снять маску, иначе мне придётся снова уйти. Я не хотел расстраивать маму. Доктор, не надо. Я пытался проглотить лезвие. Доктор, на вашем пиджаке пятно? Выглядите глупо! Я бился головой об стену, чтобы она заметила. Доктор, у вас синяки под глазами? Доктор, вы оступились только что! Доктор, вы упали и лежите в грязи. Над вами будут теперь смеяться! Вы встали и улыбнулись мне уверенной, всепрощающей улыбкой… Доктор, вы что-то видели, когда пытались снять маску? У вас дырка на носке. Вам больно. Вы грязный. У вас растрёпанные волосы. Вы ужасный актёр. Я тоже. Вы подарили мне букет полевых цветов. Но я же не выступал. Вы не похожи на женщину с веснушками. Серые стены. Серый потолок. Доктор, ваши холодные руки согревают.
