Но не всегда будет мрак там, где теперь он огустел

      Что чувствует человек, прыгнувший с обрыва, когда его тело с огромной силой разбивается об острые камни? Что чувствую я? Бракованный робот, машина, постоянно выходящая из строя. Мясная оболочка, а внутри – запах железа и гулкое металлическое эхо.       Свистит ветер. В парке безлюдно и холодно. Только стройный мужчина с худыми руками в пальто прогуливается вдалеке один. Его мягкая, неторопливая походка и ровная, благородная осанка окутаны таинственным спокойствием. Лёгкий, мокрый снежок падает на землю. На нежной небесной эмали чернеют скелеты деревьев. Птицы беспорядочно вьются над храмом. В его куполах отражается сияние розового кисельного заката. Я чужеродное пятно на этой милой картине.       Каждый новый день повторяет предыдущий. Как сиамские близнецы, они сливаются в недели, месяцы, года. Я бреду зыбко, устало. Перед глазами мелькают повторяющиеся кадры чёрно-белого кино. Ежедневно возвращаюсь одной дорогой, вдоль стройных аллей. Ровно год назад в это время я бы торопился домой из школы, чтобы к приходу матери приготовить все уроки, и навести чистоту в квартире. Хоть и с запретом на посещение театрального кружка (якобы он мешает мне учиться), но жил спокойно и размеренно, видя для себя цель в успешном окончании школы.       Помню кружку остывшего чая, накрытый цветастой скатертью стол на маленькой кухне. Мать стояла, худая, угловатая, у окна, сложив руки на груди. Никто не говорил ни слова. Казалось, чугунные чёрные тучи вот-вот прольются кипящим дождём на наш балкон. Приближались дни сдачи экзаменов, и я заранее готовился к худшему. Нельзя уповать на везение, нужно рассчитывать только на себя, быть собранным, отбросить все эмоции…       После поступления ничего коренным образом не изменилось. Незнакомое место, новые лучшие друзья, девушка - плоская декорация, притворяющаяся новой жизнью. В сущности же всё осталось прежним: отличник, активист, душа компании, в кругу оживлённой толпы, не помню, как прошёл сегодняшний день. Я летел стремительно вперёд, как по инерции, и должен был бы, наверное, радоваться, но сосущая червоточина в груди росла день ото дня. Откуда эта ужасная пустота? Мне нечего больше желать и нечем её заполнить. Я должен стараться больше или это всё просто ошибка? Никак не могу проснуться.       Причудливый узор из сплетения ветвей. Солнце спускается медленно к земле. В снегу я замечаю грязное тело мёртвой птицы. Застыли мутные глаза, запеклась кровь на пёрышках. Ком в горле. Что за тошнотворное зрелище…       Вероятно, мой промах был в том, что я с самого начала избрал путь не к масти. Я мог бы быть счастливее, если бы жил лучшей, более подходящей мне жизнью. Я могу стать успешным в любой сфере. У меня много достоинств и преимуществ. Любой умный, достаточно одарённый человек заметит это. О медицине твердила всё время мать. Откуда ей знать моё истинное предназначение?       И я бросил всё, что у меня было, нашёл работу, но вновь не почувствовал совершенно ничего. Мать сказала, что я выставил её перед всеми на посмешище. Я был слишком самонадеян. Я забыл, что ни на что не способен. Я пытался всех обмануть, но рано или поздно правда всегда всплывает наружу. Почему я? Почему? Болит голова. Она писала мне на днях. Спросила, как дела, почему не звоню. Рассказала о своей учёбе и новых друзьях, она смогла последовать за мечтой. Все мои мечты – ложь, грязь, прах. Почему снова я? Почему только я? Как сильно сдавило горло!       Комната нарисована восковыми мелками. Трудно понять, который сейчас час. Я слышал во сне стук пустых, бесконечных поездов, звон оков, крик проводов. Вагоны проносились мимо, проносились мимо жёлтые окна. Ничего больше не помню. Лихорадит. Проснулся в поту. Как же жарко. Жарко! Не могу пошевелиться - многотонная тяжесть якорем тянет вниз. Кажется, в комнату заходила мать... Приснилось. Сухая, безжизненная тишина. Я заперт в этой картонной пыльной коробке. Ни шагу вперёд, ни шагу назад.       Дрожь в ногах. Я оборачиваюсь назад и не вижу момента, до которого хотел бы отмотать время. Я не хочу проживать жизнь заново. Был ли я счастлив хоть когда-то? Может, в далёком беззаботном детстве, что я забыл? Солнце лопнуло и растеклось по небу, оставив красные мазки на снегу. Ветер стих. В парке теперь совсем пусто. Беззаботное детство, ха! Чего стоит только один из моих первых школьных дней. Учительница долго объясняла у доски что-то с важным видом. Терзаемый нуждой и страхом отпроситься в уборную, я не слышал ни единого её слова. Время тянулось беспощадно, мучительно. На всю жизнь я запомнил, что обмочиться в классе гораздо хуже, чем поднять руку и прервать урок. Провалиться мне сквозь землю трижды. Лучше умереть, чем выйти из дома, лучше никогда не рождаться, чем вернуться домой. Верно, не рождаться, не начинать, если не можешь справиться хорошо.       А в средней школе я впервые поцеловался с девушкой. К слову, поцелуи совершенно не стоят всех романтичных, явно преувеличенных, рассказов о них. Сбившееся дыхание другого человека, находящегося слишком близко, мокрые губы. Ещё хуже быть обнажённым, быть тем, на кого смотрят, ощущать повсюду липкие прикосновения горячих рук к своему телу - от этого мне хочется вылезти из кожи, зажмурить крепко глаза, завершить всё как можно скорее, но нельзя упасть в грязь лицом, нужно сохранять спокойствие, не подавать вида, одарить её нежной улыбкой. Какая утомительная игра. И разве вознаграждение хоть раз было стоящим, разве хоть кто-то может оценить те жертвы, на которые я иду?       Странно, я действительно мало что хорошо помню из детства. Однажды были с матерью в магазине, мне в голову пришла такая фантазия: человеческие тела и животные в мясном отделе поменялись местами – на прилавках холодные люди, а в очереди стоят куры и розовенькие свиньи. Мать в ответ на мои выдумки нахмурила брови и велела не говорить ерунды. Наверно, ей больше нравилось, когда я читал стихи или молча переписывал из-за помарок школьные тетрадки. Ребёнок, который не мешается под ногами, ничего не просит и говорит, только когда это нужно, при чём в меру и никогда ничего лишнего. Ребёнок - заводная кукла, ребёнок - попугайчик в золотой клетке.       Ещё я вдруг вспомнил, как сидел на берегу реки осенью в позапрошлом году. Прокручивал в голове одни и те же слова о том, как всё у меня хорошо и легко. Я говорил: «Как я счастлив!», и завязывал на удачу красный шнурок в бесконечный узел. Мне казалось, на моём лице улыбка, но незнакомец - молодой мужчина – вдруг подошёл и протянул мне в худой руке аккуратный носовой платок. Пусто, словно ветер со свистом выбил из моего тела душу. Я пришёл домой, и мне снилось, как белые свечи парили в воздухе, небеса пели. Пел и дрожал от тепла воздух. Песни разливались вокруг золотым, сладким светом, принося в мир покой и счастье.       Вот и сейчас чей-то голос будто зовёт меня. Отдалённо знакомый, бархатный голос зовёт убежать дальше от тяготящих будней и воспоминаний в совершенно иную реальность, созданную лишь для меня.