Rockstar

— Нет, я всё ещё не понимаю, прости, — Чимин отодвигается от своей подруги Хаджин, которая в очередной раз пыталась впечатлить его выступлением рок-артиста Тэхёна. — Да почему же ты такой упрямый!? Разве не видишь, как он выкладывается на сцене? Сколько эмоций, сколько страсти... — Даже если это и так, то... Тебе не кажется, что он не умеет петь? Я понимаю, есть вокальный приём, но... Как по мне, оно же совсем не раскрывает голос. Я не понимаю рок и уж тем более Ким Тэхёна, который только и делает, что орёт и рычит в микрофон. Для меня это звучит ужасно, прости уж. — Чимин! — взрывается Хаджин, ненамеренная выслушивать подобное, хотя за столько попыток она могла и привыкнуть. — То ли дело Чонгук-сонбэ! Потрясающий голос, трогающий за душу. Потрясающая мимика. Потрясающее тело... — Да переспите вы уже, чтобы твоя одержимость им наконец-то прошла! — не выдерживает девушка. Она и сама любит Чона, ведь его вокал и вправду удивителен, но то, как Чимин каждый раз втаптывает в грязь Тэхёна, а после сразу же начинает восхвалять Чонгука уже надоело ей. Пак несколько секунд тяжело дышит, а на лбу проступает еле заметная венка. Есть несколько тем, задев которые его можно с лёгкостью вывести из себя, и Чон — одна из них. — То же самое могу сказать про тебя и Тэхёна! — Да если бы я могла, уже давно бы это сделала! — не думая, кричит Хаджин. Около пяти секунд они просто смотрят друг на друга, восстанавливая дыхание после крика, а после вдруг начинают смеяться. — Что, реально переспала бы с ним, а? — ехидно спрашивает Чимин. На своё же удивление, он не может долго злиться на подругу детства, даже если она задела одну из тех тем. — А что, думаешь, я недостаточно привлекательна для оппы? — девушка подкидывает несколько прядей чёрных волос руками, при этом забавно надув губки. — Скорее он недос... — Пак останавливается, понимая, что подобной фразой может разжечь новый конфликт, а потому начинает заново: — Даже слишком привлекательна. Он наверняка будет умолять тебя сходить с ним на свидание, — что-что, а льстить Чимин умеет и любит. В бизнесе такая черта часто помогает приобретать новые связи. Однако сейчас он не просто льстит, но и говорит от чистого сердца, ведь девушка и вправду женственна, прекрасна. — Ха, я тоже так думаю, — широко улыбается Хаджин, горделиво задрав подбородок. На этом они переходят к другой теме для разговора, а девушка тем временем в очередной раз берёт с себя обещание больше не доставать Чимина Тэхёном.

━─━────༺༻────━─━

Пак едет в студию, что ассоциируется у него с ускоренным сердцебиением и восхищением, ведь именно в ней он видится с Чонгуком. Однажды Чимин привёз эксклюзивный заказ — тёмно-фиолетовую басовую гитару — на одну из множества студий, где и повстречал впервые Чона. Чонгук являлся (и до сих пор является) малоизвестным певцом и музыкантом, однако Пак стал его фанатом, как только услышал невероятный вокал. Парень восхваляет его, поэтому так сердится, когда кто-то нелестно отзывается о Чоне. — Привет, — говорит, кажется, в пустоту Чимин, но тут же слышит голос сбоку, инстинктивно поворачиваясь. — О, ты приехал, Чимин-щи, — Чонгук расчёсывает длинные каштановые волосы, практически достающие ему до плеч, а после завязывает в хвост. За всем этим наблюдает Чимин и он надеется, что с его губы не начинает капать слюна, потому что Чон в облегающей футболке выглядит просто невероятно. — Д-да, я здесь. Как дела? Всё хорошо? — Всё замечательно, булочка. Новая песня почти готова, мне лишь осталось в последний раз проконсультироваться с хёном и можно будет выпускать, — отвечает шатен, попутно направляясь к столу с аппаратурой. Пака удивляет манера общения младшего. Он не уверен в его ориентации, но то, как тот каждый раз ласково называет своего нового друга, заставляет задуматься.

━─━────༺༻────━─━

И вот снова уже третью субботу Чимин проводит с Чонгуком, просто наблюдая за глазами, что так внимательно смотрят то в монитор, то в заметки или текст, за волосами, которые так хочется поправить, когда они в очередной раз норовят закрыть глаза, за мышцами, которые перекатываются при каждом движении. Пак не был уверен, влюблён он или это просто фанатский восторг, но он точно знал, что хочет продолжать наблюдать за младшим.

━─━────༺༻────━─━

Следующую рабочую неделю Чимин только и делает, что носится с заказами и помогает отцу всем, чем может. У их семьи есть бизнес, а именно — производство гитар. Это хобби отца, переросшее в работу, позволило достаточно неплохо зарабатывать, ведь даже некоторые известные музыканты делали у них заказы. Уставший за пять утомительных дней, Чимин решает в вечер пятницы сходить в излюбленный бар, где он недавно приобрёл статус вип-клиента. Поднявшись на второй этаж и открыв дверь достаточно просторного помещения с барной стойкой и несколькими красно-чёрными кожаными диванами, он вдруг осознаёт, что сегодня намного меньше людей, чем обычно. — Простите, но, чтобы зайти, сегодня Вам придётся заплатить тройную цену, — вдруг говорит охранник, вызывая у гостя кашель. — Почему? — Так пожелал один клиент. Пак, раздражённый и уставший, не уточняя больше никаких деталей, отдаёт нужную сумму денег и, наконец, садится на высокий стул около стойки. — Здравствуйте, что бы Вы хотели заказать? — тут же подлетает к нему бармен, выглядя сегодня особенно встревоженным. "Да кто этот вип-клиент, что установил свои правила? Может, сын хозяина заведения? Или сам хозяин..." — всё ещё рассерженно размышляет Пак, а после заказывает мартини.

━─━────༺༻────━─━

Медленно допивая напиток, Чимин осматривает практически пустой зал и подмечает, что сегодня здесь особенно уныло. Парень обычно много не пьёт, чтобы не заработать проблем, немного танцует, знакомится с новыми людьми, а после уходит на уличную лестницу, чтобы подумать в одиночестве и подышать относительно свежим воздухом. Однако сегодня, смотря на хмурых мужчин в классических костюмах, он понимает, что не имеет желания заводить беседу с кем-либо из присутствующих, а посему решает выйти на своё любимое место. — Простите, сейчас Вам туда нельзя, — вдруг останавливает его мужчина. За полупрозрачной дверью Пак замечает мужскую фигуру, которая порой как-то странно содрогается. Фыркнув на охранника, Чимин отходит и несколько секунд размышляет. Нет, он определённо не собирается сдаваться. Разве справедливо вот так просто не давать людям выйти на свежий воздух!? (Пусть это можно сделать и с обычного выхода). Чимин решает обойти здание и подняться на лестницу с улицы. Осторожно заглянув за угол, чтобы проверить местность на наличие очередных охранников, парень облегчённо выдыхает, так как никого не обнаруживает. Начиная медленно подниматься по достаточно длинной лестнице, он вдруг осознаёт, что слышит чей-то голос. Чимин чистит уши, полагая, что ему это всё кажется, но с каждой ступенькой голос становится всё отчётливее, превращаясь в песню. Замедлив у конца лестницы шаг и сделав его более тихим, Пак аккуратно заглядывает на мини-площадку и тут же чуть не падает. Тихо напевая какую-то грустную песню, там стоит Ким Тэхён. Нежный, бархатный, чуть хрипловатый баритон заполняет собой пустой закоулок, будто бы наполняя его жизнью. Чимин готов поклясться, что перед ним Тэхён, но он не понимает, почему его голос, который он называл отвратительным, так сказочно звучит сейчас. Шмыгнув носом, Ким вытирает слёзы, зацепив рукавом синие пряди отросших волос, спадающих на лицо, из-за чего Пак, будто заколдованный, наконец преодолевает последние несколько ступенек. — А?.. — красные от слёз глаза артиста выглядят ошарашенно, когда он замечает незваного гостя, и парень тут же пытается прийти в себя, чтобы не показаться слабым. — Что Вы здесь делаете? Разве Вам не сообщили, что это место занято? — А, простите... Я просто люблю здесь стоять, вот и решил... — Нарушить правила? — Нет! Точнее... Пак достаточно часто представлял, что будет, если он вдруг встретит Ким Тэхёна. Он бы точно высказал всё, что думает насчёт его голоса, он бы точно посоветовал учиться у таких замечательных певцов, как Чонгук, он бы точно не постеснялся раскритиковать его, но... Почему-то сейчас, видя, в насколько подавленном состоянии находится артист, который, по всей видимости, уже давно просто стоит и плачет, Чимин понимает, что если скажет всё то, что хотел, он почувствует себя последней мразью и скотиной. А если ещё и учитывать то, что он успел услышать... Обвинения будут достаточно беспочвенными. — Почему Вы вообще создали новые правила? Ещё и заставили платить втрое больше... — Не знаешь, кто я? — Знаю, — нос Пака всё же дёргается в лёгком отвращении, на что артист хмыкает. — Это и есть ответ на твой вопрос. — Даже если Вы знаменитость... — Послушай, парень. Я что, каждый день здесь бываю!? Неужели тебе настолько обидно от того, что я не позволил многим людям напиться? — Прояви уважение и перейди на официальный тон! — У нас наверняка разные социальные статусы, так что имею право. Да и выгляжу я старше тебя. Особенно если обратить внимание на рост... Пак не выдерживает и относительно несильно бьёт кулаком по чужому плечу, попутно чувствуя, что ударил груду мышц. — Во-первых, я старше тебя, а во-вторых... Никогда не шути про мой рост! Тэхён несколько секунд ошарашенно смотрит на собеседника, поражаясь его наглости, но после успокаивается. Кажется, этот удар помог ему прийти в себя и отвлечься от мыслей, что вызывали у него слёзы прошедшие пару часов. — А ведь я мог бы ударить в ответ, но в несколько раз больнее... Но тебе повезло. Я не бью людей в порыве ярости, в отличие от некоторых. — Да ну? А как же случай на фансайне в прошлом году, когда ты потянул фанатку за волосы? — Чимин удивляется, почему вообще запомнил подобное, однако на данный момент ему это только на руку. — Ты что, мой антифанат? И та девушка является моей подругой, поэтому в том жесте не было злого умысла. Пак усмехается. — Да, антифанат, потому что не понимаю, что такого особенного нашли в тебе все эти люди. Ты же просто... Орёшь и рычишь в микрофон, для этого даже петь не надо уметь... — Постой, постой... Ты думаешь, что для расщепления не нужен развитый голос? Серьёзно? — Ну, я... — а вот этого Пак почему-то не предвидел. Он никогда особо не увлекался пением и знал лишь несколько терминов благодаря общению с певцами, может именно поэтому он даже не задумывался о том, что для расщепления нужно уметь петь. Тэхён тихо смеётся. — Наверняка ты даже не знаешь принцип создания такого эффекта. Но даже если так... Тебя не смутило то, что буквально несколько минут назад ты слышал, как я пою? — Я... Но до этого я ведь не слышал от тебя чего-то подобного! — слабый аргумент, но Чимин и так в тупике. — Ха... Люблю я антифанатов. Обвиняют артистов в чём-то, пытаются уличить во всех смертных грехах, а на деле даже не разбираются в том, что говорят. Забавные вы, глупенькие. — Я не глупый! — Реагируешь, как ребёнок. Слушай, а ты уверен, что старше? Года не перепутал? — Тэхёна всё больше начинает забавлять сложившаяся ситуация, поэтому он незаметно машет охраннику, который уже собирался выйти и прогнать незнакомца. Ким даже в некоторой мере благодарен незваному гостю за поднятие настроения. — Я всё правильно посчитал! Я старше тебя на два с половиной месяца. — Мы одногодки? — Да. — Хах, возможно, при иных обстоятельствах мы бы даже могли стать друзьями. — Ещё чего. Я ни за что и никогда не захочу общаться с таким, как ты, — Пак и сам порой удивляется, откуда в нём столько неприязни к данному артисту, однако сейчас он его раздражает уже по другим причинам, одной из которых является то, что Чимин уже в который раз не может оторвать взгляд от (на удивление) слишком привлекательного лица Кима. Раньше Пак думал, что лишь косметика делает того красивым, но, кажется, сама природа наградила артиста неземной красотой. — Чтобы говорить такое, сначала прекрати пялиться на меня. Понимаю, не каждый день встречаешь звёзд, но ты хоть постарайся, — практически пропевает Ким, ещё больше раздражая собеседника. Отчего-то ему приносит удовольствие смотреть, как становится красным лицо напротив. — Да пожалуйста, не очень-то и хотелось. Чимин подходит к перилам и опирается о них локтями, закрыв глаза и вздохнув полной грудью. — Хэй, спокойным тебе идёт больше, — тихо подмечает Тэхён, рассматривая, по его мнению, симпатичное и очаровательное личико антифаната. — Отвали, — уже умиротворённым голосом огрызается Пак, даже не открывая глаз. — Какие мы агрессивные... — усмехается Тэхён. Проходит несколько секунд тишины, как вдруг воздух снова пронзает тихий, будто обволакивающий уютом, голос, из-за чего Чимин даже вздрагивает от неожиданности, но после начинает прислушиваться, неожиданно для себя получая удовольствие от хрипотцы и низких нот, периодически возникающих в вокале артиста. После нескольких секунд Чимин наконец открывает глаза и решается посмотреть на Тэхёна, с облегчением замечая, что тот, наоборот, их закрыл. Достаточно пухлые губы мягко двигаются, придавая каждому звуку особое звучание, аккуратные брови изредка морщатся, когда следует взять высокие ноты, а красивая, худая ухоженная рука изредка пропускает чёлку сквозь длинные пальцы, чтобы та не лезла в лицо. Всё это завораживает, погружает в необъятный океан эмоций, вызывает желание смотреть и слушать это вечно. Чимин не сразу понимает, в какой момент артист перестаёт петь и открывает глаза, смотря на него в ответ. А поэтому, всё ещё расчувствованный песней, он успевает уловить печаль и боль, будто бы заполняющие глаза напротив до краёв. — Ох... — приходит в себя Чимин, когда, наконец, чары спадают, — Почему... Почему ты ни разу не пел так на публике? - решается спросить он. — Скажем так... Я не хочу портить сложившийся образ. — Но это глупо. — Тогда считай меня глупцом. Хотя... Ты и так это уже делаешь. Чимин видит, что Тэхён врёт. Настоящая причина точно не в сохранении образа, но расспросить парню мешает хоть какое-то чувство такта. — Кстати, как тебя зовут? — Зачем тебе? — с подозрением отзывается Чимин. — Просто интересно. Ты же знаешь обо мне практически всё, а я о тебе — ничего. Несправедливо получается. Несколько секунд парень мнётся, но всё же отвечает: — Пак Чимин. — Понятно. Я запомню, — подмигавет ему артист. — И кем же работает мой очаровательный антифанат Пак Чимин? Чимин даже не знает, какие эмоции сейчас больше испытывает — неприязнь и удивление, ведь он реально знакомится с тем самым Ким Тэхёном, или смущение, ведь его назвали очаровательным. — Я вице-президент компании отца. Небольшой семейный бизнес. — О-о, интересно. С чем связан? — Производство гитар. В глазах Тэхёна вспыхивает ещё больший интерес. Что-что, а коллекционировать гитары от самых различных производителей он любит. — Скажешь, как называется ваша компания? — Ты ведь не придёшь покупать у нас гитару? — медлит парень, ведь не хочет видеть артиста у себя в магазине. Пусть это и могло бы принести неплохую прибыль. — Конечно же нет. Я покупаю только у проверенных производителей, — уверенно отвечает Тэхён, однако Чимин понимает, что тот, скорее всего, врёт. Несмотря на это, он всё равно отвечает: — "Sunshine". — Какое очарование, сам придумал? — Нет! Это была идея отца. — О, видимо, ты в него пошёл. — Ты странный. — Почему? — кажется, искренне удивляется артист. — Я ведь твой антифанат, который чуть ли не прямо сказал, что недолюбливает тебя. А ещё я тебя ударил. — Чимин, есть нечто более весомое, чем слова — эмоции. То, с какими эмоциями ты слушал меня и то, как смотрел, рассказывает о тебе намного больше, чем просто слова. И, кстати, мне было не больно от твоего удара. — Я специально слабо ударил... — дуется Пак, отворачиваясь. — Что ж, Пак Чимин, насколько бы сильно я не хотел поболтать с тобой ещё, мне уже пора. Думаю, мы ещё встретимся, так что... До встречи! — неожиданно прощается Тэхён и уходит, даже не дождавшись ответа. — Грубиян, — говорит в пустоту Чимин и не может понять, почему с неким волнением ожидает их следующей встречи.