"Регистрация прошла успешно."

То же утро, но в другой квартире.

      Будить блондина вовсе не хотелось, поэтому Феликс с ловкостью и проворностью дикой кошки выбрался из кровати, не создавая лишних звуков. Подбирая по пути свои разбросанные в беспорядке вещи, парень принялся по-тихому суматошно напяливать их на себя.       Мысль о том, что надо валить как можно скорее из этой квартиры, летала перед глазами горящей красной строкой, и Ли решил не игнорировать крики разума.       Дверная ручка была уже в нескольких сантиметрах, но Феликс не успел дотронуться до нее.       — Уже уходишь, котёнок? — раздался за спиной чужой голос ровно в тот момент, когда Ли уже был близок к побегу. Ёнбок выругался про себя, толкая язык за щеку. Видимо, позорного для гордости парня разговора не избежать.       — Сука, — прошипел себе под нос пепельноволосый, разворачиваясь на пятках и кидая взгляд на источник звука. Хенджин лежал на кровати, слегка приподнимаясь на локтях и широко улыбаясь в своей кошачьей манере. Отчего-то Феликсу казалось, что в эту ночь все было не так невинно, но зад его по-прежнему не болел, и это радовало. Значит, анальная девственность ещё оставалась при нем.       — Я… это… — замялся Ли в дверях, почесывая затылок. Походу, придется задержаться дольше, чем того хотелось изначально.       — Ничего не помнишь, да? — Хван поднялся с кровати, медленно шагая в сторону Ли, и младший впал в осадок, когда на ключицах Хенджина заметил небольшой засос. Феликс начал судорожно копаться в памяти, но вместо воспоминай там была зияющая чёрная дыра.       — Оставайся на кофе, я тебе расскажу, — говорил это Хенджин без былой усмешки в голосе, даже каким-то будничным тоном, словно Феликс уже привычный гость в этой квартире. Блондин натянул на себя домашние шорты и свободную футболку, проходя в сторону обеденного стола, сделанного под барную стойку. Феликсу пришлось с опущенной головой потопать за парнем, ведь желание узнать, как именно он здесь оказался, все еще оставалось незакрытым.

***

      — Ебанный Хван Хенджин, если ты сейчас не откроешь эту чёртову дверь, я выбью ее нахуй! — Енбок барабанил по входной двери, пытаясь достучаться до владельца квартиры. Затуманенное алкоголем сознание само привело его к этому человеку, будто хотело подтолкнуть нерешительного парня.       — Феликс, пять утра, какого?.. — Хван успел возмутиться ровно до того момента, пока не открыл дверь. Ведь как только он это сделал, в его жилище ввалилось пьяное тело, что еле на ногах стояло. Блондин успел отскочить в сторону, иначе бы Феликс впечатался в него своими ручонками, коими замахнулся для нового удара по двери.       — Доволен, блять? — Ли всем своим видом показывал раздражение вселенских масштабов, пытаясь выглядеть как можно агрессивнее, но на деле больше смахивал на помятого котёнка, от которого разило перегаром за километр.       — Чем я должен быть доволен? — Хенджин закрыл дверь, как только парень вошёл в квартиру полностью, и, подпирая спиной стену, начал испепелять Феликса сонным взглядом.       — Опидарасил меня и делает вид, будто не виноват. Пиздец. Где тут у тебя туалет? Мне надо поссать, — Ли передвигался по квартире в слишком хозяйской манере, но все же придерживался за стену, не желая встретиться своей красивой мордашкой с полом. А Хван даже не знал, как реагировать на подобного рода заявления, и молча прошел за Феликсом следом, пока тот не скрылся за дверью ванной комнаты.       Через ровные десять минут Хенджин уже собирался зайти в ванную, ведь неизвестно, что могло приключиться с пьяным в стельку Феликсом. Еще по травмпунктам в полшестого утра разъезжать ему не хватало для полного счастья.       Но стоило Хвану подняться с дивана, как дверь с грохотом распахнулась, и Ли вывалился, путаясь в своих ногах и чуть ли не падая на пол. Однако Хенджин вовремя успел подхватить несильно тяжелое тело в свои руки.       — Ты чего так напился-то?.. — блондин дотащил Енбока до кровати и уложил его на мягкую поверхность, принимаясь стягивать одежду, но Ли отпихнул чужие руки от себя, недовольно постанывая.       — Не дождешься, блять. Я не дам себя трахнуть, — Феликс сам стащил с себя все вещи, кроме боксеров, и забрался под одеяло, будто это была его собственная кровать.       Усталость и небольшая доля алкоголя в крови также действовали на организм расслабляющее, ведь Хенджин сам только успел вернуться домой перед приходом младшего. И ему ничего не оставалось, кроме как лечь спать рядом с пьяным парнем.

***

      Как только Хенджин закончил повествование о появлении Феликса в этой квартире, младшему ничего не оставалось, кроме как провалиться под землю от рассказанного. И какого черта его сюда ноги принесли?       — Ебанный стыд, — прошептал себе под нос пепельноволосый, пряча взгляд свой в глубине кофейной жижи в чашке. И почему он вообще согласился пить этот американо, если терпеть его не может?       До ушей Хенджина долетело это красноречивое выражение, и он не смог сдержать внезапного порыва смеха, чем вызвал недовольство младшего.       — Ты просто очень забавный, когда злишься. Я не виноват, — Хван развел руки в стороны, продолжая широко улыбаться. А Енбок лишь невольно фыркнул, отставляя от себя неприятно пахнущий кофе. — Феликс, могу ли я задать тебе один вопрос? — Хенджин водил подушечкой указательного пальца по краям своего бокала, внимательно разглядывая веснушчатое лицо напротив.       — Валяй, — Ли все еще обиженно выпячивал губу, не смотря на блондина.       — Если ты так презираешь геев, то как понимать тот факт, что ты целовался с парнем? Ну, до меня, — Феликс мигом напрягся от услышанного вопроса, Хенджин же вел себя более чем расслабленно. Он забрал у младшего кружку, из которой кофе уже не пили, и поставил ее в раковину, желая отложить мытье посуды на потом.       — Я не хочу об этом, — Хван не мог не заметить, как жевалки на лице Енбока моментально сжались от упоминания того, как он глупо спалился на пьянке.       — Ты же понимаешь, что тебе нечего стыдиться, говоря об этом со мной? — блондин облокотился бедрами на столешницу, скрещивая ноги. Ему было до жути интересно узнать про такие детали жизни пепельноволосого парня более подробно.       — Я не стыжусь. Просто не хочу, чтобы меня жалели, — Феликс все также сидел за барной стойкой, начиная разглядывать свои руки, лишь бы не смотреть в темные глаза, что сейчас прожигали его затылок.       — В смысле? — Хенджин подошел чуть ближе к столу, пытаясь посмотреть на лицо Енбока и увидеть его эмоции, но ему того сделать не дали, спрятав веснушчатые щеки за руками.       — Отъебись, а, — Ли тяжело вздохнул. Обстановка вовсе не располагала к откровениям, а тем более к таким.       — Ладно, не хочешь — не говори, — Хенджин раскрыл оконную секцию, удобно устраиваясь на широком подоконнике, и поджал под себя правую ногу. Парень достал одну сигарету из пачки и закурил, не говоря больше ни слова. Феликс, также сохраняя тишину, подошел к окну и в вопросительном жесте указал на упаковку. Получив утвердительный кивок, Ли выудил сигарету и, опираясь локтями на свободное на подоконнике место, сделал глубокую затяжку.       Память начала выдавать все те события, что парню пришлось пережить, и отчего-то жестко требовалось выговориться или напиться. Но похмелье от вчерашнего еще не отпустило, так что придется прибегнуть к первому варианту. Тем более Хван не выглядел как самый худший слушатель.       — Мне было тринадцать, — спустя какое-то время тихо заговорил Феликс.       — Что? — Хенджин настолько сильно погряз в своих мыслях, что до его слуха не сразу дошел смысл сказанных младшим слов. Он перевел внимательный взгляд своих темных глаз на Ли, что всматривался в соседнее здание, явно что-то переворачивая в своей голове.       — Говорю, мне было тринадцать, когда это случилось, — Енбок набрал в легкие побольше воздуха, будто собирался сейчас начать говорить на одном лишь дыхании.       Хенджин хотел уже задать новый вопрос, но тут же сжал губы в тонкую полоску, давая Феликсу нужное на паузу время и не желая перебивать его рассказ. Видно, история не из приятных.       — Я ходил в маленькую деревенскую школу, и учеников было слишком мало. В моем классе я был единственным мальчишкой, так что пришлось связаться со старшими, лишь бы не водиться с девчонками. Тому парню было семнадцать. Он всегда относился ко мне с особой заботой, но я не предавал этому значения, считая, что это такая обязанность старших товарищей так обо мне беспокоиться. В тот вечер их компания пила, и мне предложили попробовать. Но я не знал, что нельзя так мешать. Последнее, что я помню до отключки, это как он вел меня по улице куда-то. А очнулся я уже тогда, когда меня драли на заброшке. Я… — Енбок сглотнул ком, что встал в горле и продолжил: — Он сказал, что расскажет всем, и, под страхом быть опозоренным, я встречался с ним. Это продолжалось около двух месяцев, пока родители не развелись, и мы с мамой и младшей сестрой не переехали в Сеул. Я поклялся себе, что никогда больше не вернусь в свои родные края, лишь бы не столкнуться с ним. И я считал, что все, кто испытывают влечение к людям своего пола, гребанные извращенцы и психи, — договорив, пепельноволосый затушил окурок в пепельнице и облокотился спиной о стену, запрокидывая голову. Вспоминать прошлое оказалось не такой хорошей идеей, но той боли, что приносили эти воспоминания, Ли уже не испытывал. Было лишь желание больше никогда об этом не говорить.       — Феликс, то есть, он тебя… — Хван даже не мог в голове все услышанное переварить и прикрыл рот ладошкой, сдерживая удивленный возглас.       — Да, блять, я был его дыркой, подстилкой, его сучкой. Называй, как хочешь. Этого не изменить уже, — Феликс посмотрел на блондина такими глазами, что от одного только их вида хотелось заплакать.       — Мне жаль, что такое случилось с тобой, — единственное, что сорвалось с пухлых губ Хенджина. Он не был уверен, что это именно те слова, которые стоит говорить, но и промолчать он не мог. Считал невежливым.       — Я же сказал, не надо меня жалеть, — Ли оттолкнулся ногой от стены и снова прошел к высокому барному стулу, удобнее на нем устраиваясь.       — Я не жалею тебя, а лишь выражаю сочувствие к произошедшему. Такого не должен испытывать никто, независимо от ориентации или пола… И как ты сейчас живешь? — Хенджин слез с окна и подошел к холодильнику, доставая маленькую бутылочку с холодной водой. Он сделал один долгий глоток, а после протянул Феликсу, но тот отказался.       — Ну, как все парни. Я сказал, что я не гей. У меня было несколько девушек после этого, и все было как обычно, проблем не возникло, — пепельноволосый пожал плечами, исследуя взглядом пол, но после посмотрел на Хенджина и решил устроить ответный допрос. — А что насчет тебя? Как ты осознал?       — Я не буду говорить, — Хван показательно вскинул головой, будто сейчас играет в какой-то дораме, и надул без того пухлые губы.       — Нихуя себе. Я тебе тут такое про себя рассказал, а ты… — Ли отвернулся к столу, устраивая локти на твердой поверхности, и уронил голову на руки, скрывая свое лицо в рукавах толстовки.       — Да ладно, так уж и быть. Мне было шестнадцать, когда я понял, что на девушек у меня просто не реагирует организм, — голос Хенджина раздавался совсем близко, и Феликс решил все же оглянуться, чтобы убедиться, что парень стоит достаточно далеко.       — Не стоит, что ли? — пока что блондин был на безопасном расстоянии.       — Ну, можно и так сказать. Просто я не испытывал этого трепета в животе, когда видел женские обнаженные тела на картинках или в порно. Однажды наткнулся чисто случайно на гейское, и тут я понял, что именно меня возбуждает. Целовался с девушками — ноль реакции. Первый раз поцеловал парня, и как-то все само собой пошло, — старший медленно, практически незаметно, приближался к своей цели, а Енбок не придал значения этим мелким шагам, решив, что Хенджин всего лишь хочет сесть рядом.       Но как только руки Хвана легли на его плечи, Ли чуть ли не вместе со стулом опрокинулся, однако крепкая хватка Хенджина на талии уберегла Феликса от падения.       — Ты что делаешь? — младший удивленно смотрел на то, как блондин медленно склоняется к его лицу, улыбаясь краем своих пухлых губ.       — Хочу тебя поцеловать, нельзя? — Хван прошелся языком по своей нижней губе, отчего Феликс и сам невольно облизнулся.       — Блять, я не думаю, что… — но договорить парню не дали, затыкая его рот чужим. Вот вечно этот Хван Хенджин себя так ведет, не дает Феликсу и слова вставить. Бесит.       Ли поначалу просто смотрел в упор на подрагивающие темные ресницы закрытых глаз старшего, замирая в одном положении, но руки, что поглаживали его спину и талию, вывели из состояния легкого шока, и Феликс смог сопоставить мысли.       Чем черт не шутит, как говорится. В крайнем случае, Феликс просто трахнет Хвана, и все. Что может пойти не так? Была у него одна девушка, что любила анал, так что дырка — она и есть дырка. Ли расслабился, поддаваясь на провокацию.       Губы Хенджина были приятные на ощупь. Мягкие и даже какие-то бархатные, Феликс это еще тогда запомнил, когда блондин его в первый раз поцеловал на балконе.       Хван вел себя ненастойчиво, а даже немного осторожно, в нежном поцелуе сминая поочередно губы младшего. Феликсу это несильно нравилось. Он считал, что если уж и приставать, то с большей страстью. Ли перехватил инициативу на себя, вспоминая все свои знания о французском поцелуе.       Пепельноволосый отстранился лишь на секунду, мазнув кончиком языка по пухлым губам старшего, и Хенджин подчинился, раскрывая рот и выпуская свой язык для сплетения с чужим. Феликс прошелся всей площадью своего мокрого от собственной слюны языка по языку Хенджина и обвел по кончику, тут же захватывая в плен собственных губ. Было влажно, горячо и до жути сексуально, отчего у Ли звездочки в глазах забегали. Он не ожидал сам от себя такого страстного поцелуя, а Хван даже невольно обронил тихий рваный вздох от такого приятного действия со стороны Енбока.       Пепельноволосый снова ловил губами язык Хенджина, когда тот норовил проникнуть в его рот, и слегка посасывал, цепляя передними зубами. Руки старшего от таких манипуляций уже сильнее сжимали бока стройной талии, забираясь под плотную ткань чужой толстовки.       Блондин был слегка удивлен, что Феликс так легко сдался под его напором, но не стал задавать лишних вопросов, желая отложить разговоры на потом. Он подхватил Феликса под бедра, усаживая на столешницу, дабы лицо младшего находилось на одном уровне с собственным.       Ли охнул от резких движений и немного несвойственного ему положения, ведь обычно он так с девушками себя вел, находясь на месте Хвана, а никак не наоборот. Но целоваться с блондином было слишком приятно, и Енбок решил отбросить подальше двойственные мысли, наслаждаясь моментом.       Хенджин скользил языком по чужим губам и небу медленно и мучительно, будто растягивал момент. А Феликс заерзал на твердой поверхности стола, когда почувствовал что-то твердое, упирающееся в его пах. Не надо было гадать, чтобы понять, что это бурная реакция Хвана на младшего. Стало не совсем привычно ощущать чужой стояк между ног, но Ли снова отвлекся от этих предрассудков, когда мягкие губы проскользили от линии челюсти к шее, жадно присасываясь к бледной коже.       Блондин сминал стройные бедра Феликса, подтягивая ближе к себе, и продолжал терзать чувствительные участки на шее, языком оставляя мокрые следы. Задевая кончиками зубов натянутую кожу в области кадыка, Хван смог вырвать из губ Ли тихий, но протяжный низкий стон. От этого старший даже невольно усмехнулся. Ага, не пидор он, да, конечно. Вон как в руках парня плавится, подставляясь под влажные ласки.       Енбок не знал, куда деть свои руки, и запустил пальцы в светлые волосы старшего, несильно оттягивая их у корней. Находиться в критической близости с парнем, который целовал до дрожи в ногах, казалось уже не такой плохой идеей, и Ли непроизвольно прогнулся в пояснице чуть сильнее, прижимаясь практически всем телом к подкаченному торсу.       Момент прелюдии затянулся настолько сильно, что Феликс уже ощущал неприятное трение ткани собственных джинс и нижнего белья по болезненному стояку, и с этим требовалось бы что-то сделать, но на такой отчаянный шаг Ли еще не решился.       — Ликси… — Хван первым сдался и отстранился на несколько сантиметров, тяжело дыша. Веснушчатый парень столкнулся с взглядом затуманенных темных глаз и сглотнул ком, что к горлу подобрался от такой картинки. Хенджин выглядел сейчас как тот самый актер из пошлого фильма, что готовился разложить главную актрису на столе. Но Енбок не желал быть той самой героиней мимолетного романа. Он руками слегка толкнул в чужую грудь, давая себе больше пространства и набирая в легкие больше воздуха.       — Не думаю, что я смогу, Хенджин, — голос предательски дрожал, выдавая и так уже очевидное возбуждение. Феликс спрыгнул со стола, как только блондин сделал пару шагов назад, и невольно толкнулся языком за щеку, поправляя собственный стояк в штанах.       Трахаться хотелось жуть как, но картинки из прошлого не давали полноценно отдаться желанию, и Енбок решил, что пора бы покончить с этой мимолетной слабостью.       — Феликс, я не хотел ничего такого, — ага, не хотел. Хотел еще как, до боли в ширинке хотел, но не мог же Хенджин в лоб выпалить Феликсу, что имеет дикое желание нагнуть его прямо на этом столе или, может, на подоконнике, или… Так, стоп.       — Давай забудем, что я был здесь, а? Не хочу я всех этих пиздостраданий и прочего, — Ли подхватил свою джинсовку, что забытой валялась на полу возле кровати, и поспешил выскочить из квартиры, не имея желания выслушивать то, что сейчас попытается сказать Хенджин.       — Не думаю, что смогу забыть, — эти слова Хвана были адресованы больше самому себе, ведь дверь за Енбоком уже захлопнулась, оставляя блондина в одиночестве, с твердой такой проблемой, которую стоило бы ликвидировать в ближайшее время.