"Регистрация прошла успешно."

      — Просто ебанный пиздец! Как меня угораздило? — Феликс громко хлопнул входной дверью, припадая к ней же спиной и сползая на пол. Наваждение в лице гребанного Хван Хенджина появилось в жизни Енбока совсем некстати, и это раздражало. И еще раздражало то, что, как только Ли глаза закрывает, он видит перед собой эту пиздатую улыбку, от которой коленки подгибаются. Так быть не должно.       Сексуальное желание к своему полу Феликс не испытывал никогда. Даже если в голове и могли проскользнуть подобные мысли, парень их тут же забрасывал куда подальше и старался больше об этом не думать. Но Хван, мать его, Хенджин. Этот блондин преодолел все попытки обороны и препятствия, что старался выстроить Феликс, плотно оседая в сознании.       Ли срочно должен чем-то себя занять и отвлечься от утренних приключений. На часах время показывало полдень, а это означало лишь то, что у Феликса ещё есть возможность избавиться от последствий их вчерашней с Джисоном пьянки. Пустые бутылки, остатки еды и крошки по всему дому. Видимо, парни вели себя вчера как настоящие дикари. К счастью Енбока, мама с сестрой не приехали раньше назначенного времени и не застали свое жилище в таком непристойном виде.       Около часа понадобилось Феликсу, чтобы привести в порядок дом. Ли устало плюхнулся на диван, сдавливая пальцами свои пульсирующие виски. Срочно требовалось пошевелить памятью и понять, за каким хреном он поперся к Хенджину под утро, но воспоминаний как будто и не было.       Феликс достал телефон и набрал номер друга. С какого это хрена он должен в одиночестве страдать и пытаться воспроизвести события вчерашнего дня?       — Джисон, ты не объяснишь мне… — тут же начал Ли, но его тираду прервали.       — Феликс, ах… Мне сейчас не очень удобно… говорить, — Енбок прислушался к голосу друга и понял, что тот то ли тренировался, то ли бежал куда-то. Говорил парень с паузами, проглатывая слова.       — Ты там в марафоне участвуешь что ли? — пепельноволосый откинулся на спинку дивана, про себя смеясь над Ханом.       — Почти… Ай! — в трубке послышалось какое-то копошение и второй голос, мужской голос и знакомый.       — Хан, мать твою, Джисон! Если ты не сбросишь вызов, никакого перепихона не будет! — тут-то Феликс воздухом и подавился, сомневаясь в том, что он ослышался. Чем и с кем Джисон там занимается?       — Я перезвоню! — в телефон крикнул уже сам Джисон, и звонок был прерван.       — Че за хуйня, блять? — вопрос этот оставался без ответа уже слишком долгое время.

***

      — Мам, я ужинать не буду, мы с подругами договорились встретиться в кафе через полчаса, — Оливия сидела за столом, тыкая в экран телефона. А Феликс ходил мимо сестры и пыхтел оттого, что она совсем не помогает накрывать на ужин.       — Дорогая, только вернись домой не слишком поздно, хорошо? — женщина спокойно присела на стул, когда Ли принес уже последние тарелки с едой.       — Конечно. Люблю тебя, мам, — Ли младшая мимолетно обняла мать и, фыркнув на Феликса, поспешила из дома. Пепельноволосый проигнорировал этот жест от мелкой заразы и присел за стол напротив матери.       — Сынок, как у тебя дела? Мы давно не оставались с тобой вдвоем. Можем посекретничать без твоей сестренки, — Ли старшая мило улыбалась своему ребенку, даваясь диву, как быстро пролетело время, и как он успел вырасти и возмужать.       — Да все хорошо, мам. С учебой небольшие проблемы, но я исправлю оценки. Ты же меня знаешь, — Феликс ковырялся палочками в своей тарелке, не желая начинать трапезу.       — Я на это надеюсь, ты у меня умный мальчик. А как в любовных делах? Есть девочка? — вот почему именно в тот момент, когда парень все же решился съесть кусочек курицы, до его ушей донёсся такой вопрос?       — Кхе! Мам! — Енбок прокашлялся и решил больше к еде не прикасаться, пока тема его отношений закрыта не будет.       — Что такое? Ты уже взрослый, и пора бы уже думать о серьезных отношениях, а не о друзьях своих.       — Ну, мам, какие серьезные отношения? Мне всего двадцать лет… — Феликс старался отойти от этой темы как можно быстрее и дальше, лишь бы не выпалить, что он втрескался по уши в парня.       — И что? Я вот вышла за твоего отца в двадцать три. Хотя нет, это плохой пример. Просто знай, что твоя мама хочет, чтобы ты был счастливым, и одобрит любой твой выбор.       — Это ты к чему? — Феликс вскинул одну бровь и удивленно уставился на женщину.       — Я буду любить тебя таким, какой ты есть, Енбок-и, — мама протянула руки к рукам парня и несильно их сжала в собственных ладонях. И тут-то до Ли дошло, к чему именно клонит мама. Но как она могла узнать об этом, если Феликс даже виду не подавал?       — Мам, ты думаешь, что я…       — Сынок, боялась тебе признаться, но я знала, что до переезда у тебя был парень. Я поначалу испугалась, но после приняла эту новость, но вот твой отец… — на глазах матери наворачивались слезы, а Феликс впал в полнейший ступор. Все это время он надеялся, что, кроме него, никто не узнает о той страшной тайне. А оказалось, что его мать несла это бремя вместе с ним столько лет.       — Мама… — Ли подскочил со стула и кинулся в объятия женщины, пуская по своим веснушчатым щекам слезы.       — Сынок, все хорошо. Я люблю тебя в любом случае, — старшая Ли и сама не сдержала эмоций, тихо всхлипывая.       — И я люблю тебя, мам, — Феликс уткнулся в женские колени, стыдливо пряча слезы. И только где-то минуту спустя поднял голову, решаясь заговорить: — Мне нужен твой совет.

***

      День тянулся невыносимо долго, и Хенджин маялся по квартире, не зная, куда себя пристроить. Мысли о веснушчатом парне заполняли собой всю голову, и Хван уже выкурил две сигареты подряд, разглядывая город за окном.       Люди метались по улице, занимаясь своими заботами и не обращая внимания друг на друга, а блондину нравилось наблюдать за этим с высоты своего этажа. Это давало ему возможность осознать, что он в мире не один такой, с проблемами и заботами. И от таких мыслей иногда становилось легче.       В дверной звонок настойчиво начали трезвонить, отчего блондину все же пришлось оторваться от своего занятия и направиться в коридор, чтобы узнать, что за незваный гость пожаловал в столь позднее время, ведь на часах уже было около десяти вечера.       — Бонжур, епта, — Хенджин с открытым ртом уставился на человека, что стоял в его дверях с небольшим букетом красных роз. Парень был одет в классический костюм чёрного цвета, что так непривычно на нем выглядел. Пепельные волосы были аккуратно зализаны назад, открывая вид на красивые черты лица. Хван невольно подвис от всей этой картины и тут же словил себя на мысли, что сам выглядит сейчас более чем нелепо: домашние джинсы в обтяжку, растянутая футболка и растрёпанный хвостик на голове со свисающими к лицу прядями. Такой, чисто домашний, расслабленный вид.       — Мне долго тут стоять, а? — Ли все еще продолжал излучать свою фирменную улыбку, переминаясь с ноги на ногу.       — А? Извини, проходи, — блондин сделал шаг назад и вытянул руку в приглашающем жесте, все ещё не веря своим глазам. Хван запер входную дверь и прошел в комнату за парнем.       — А тут миленько. Но не так я представлял себе квартиру гея, — привычного Хёнджину Феликса выдавала его развязная походка альфа-самца — Хван ее так называл про себя. Однако слышать такие слова относительно интерьера было странно, ведь Енбок тут уже в третий раз.       Ли пробирался в глубь квартиры, исследуя интерьер глазами. Все было в добрых традициях минимализма: светлые стены, темная мебель и минимум декора в виде небольшой вазы на столе и крупной картины над диваном, на которой был изображён красивый морской пейзаж в черно-белом варианте.       — Ты ожидал увидеть флаг ЛГБТ во всю стену и розовую мебель, как у Барби? — Хенджин стоял в проходе, опираясь плечом о дверной косяк и скрестив руки.       — Не совсем… Ну, чёт такое, наверное, да. Это тебе, кстати, — Феликс приблизился к владельцу квартиры и протянул букет, продолжая натянуто улыбаться.       — Мне? Зачем это? — Хван в удивлении вскинул брови, не понимая цель столь позднего визита и этого спонтанного «подарка».       — Ну, это, типа, цветы. Я подумал, что так надо, — Феликс переминался с ноги на ногу, явно нервничая, но, стараясь этого не показывать, натянуто улыбался.       — Надо? Для чего? Зачем ты пришёл?       — Я? Ну, это… короче… — пепельноволосый почесал затылок, все же впихнув букет в руки блондина.       — Феликс, можешь точнее сформулировать цель своего прихода ко мне в столь позднее время? Я, вообще-то, уже собирался спать, — Хенджин слегка склонился к цветам, вдыхая приятный аромат. Откуда Феликс узнал, что это его любимые?       — Я согласен, — парень сунул руки в карманы, исследуя пристыженным взглядом пол под ногами.       — Я не понимаю тебя. Говори точнее, пожалуйста. Согласен на что? — темные глаза исследовали парня, что заметно нервничал, находясь в чужой квартире и под пристальным вниманием.       — Я говорю, давай попробуем эту твою гомосятину, — сквозь зубы процедил Ли, не поднимая взгляда на блондина. Хенджин прыснул смехом, откладывая букет цветов на комод, и медленно начал наступление на Феликса. — Че ты ржешь, блять? — юноша интуитивно начал отступать назад, все же устремляя взгляд на Хвана, но совсем скоро почувствовал спиной стену и шумно выдохнул.       — Ты же говорил, что не гей. С чего бы вдруг тебе приходить ко мне и требовать подобное? — блондин кривил губы в незлой ухмылке, забавляясь поведением младшего.       — И че с того? Я не пидор и никогда им не буду, просто… — Феликс будто с каждым словом собирал по маленьким частичкам смелость в себе, стараясь держаться увереннее.       — "Просто" что, Феликс? — Хван был все ближе к жмущемуся к стене парню.       — Я, блять, не могу так больше! — Ли уже вовсе не понимал, к чему эти прелюдии в виде такого большого количества слов. Неужели нельзя сразу к делу перейти?       — Как? — А Хенджин играл, растягивая момент.       — Я не могу думать о ком-то, кроме тебя, блять, — Феликс провел рукой по своим волосам, говоря уже намного тише.       — Вот как? И что ты хочешь от меня? — Хван скрестил руки на груди, склоняя голову вбок.       — Я не знаю, я… — вот и все, уверенность улетучилась совсем, делая из брутального гопника краснеющую школьницу.       — Феликс, я давно разобрался в своих предпочтениях и спешу предупредить — я всегда сверху, — широкая ладонь припечаталась к стене рядом с веснушчатым лицом.       — Блять, хуево… Я тогда это, пойду, наверное, — Ли попытался выскользнуть из плена, но с другой стороны путь к отступлению преградила вторая рука.       — Уверен? — лицо Хвана находилось уже опасно близко, а улыбка на его красивом лице становилась все шире.       — Я не буду подставлять тебе свою задницу! Я думал, что…       — Я любезно подставлю свою? С чего бы мне идти на такие жертвы ради тебя? — Хенджин упивался этой забавной реакцией на свои слова. Игра стоила свеч.       — Ну, ты ж этот… гомик. Разве вам не все равно, кто кого?       — Феликс, мы не кролики, которые сношаются каждые пять минут. Я обычный человек, у которого могут быть свои желания, предпочтения, серьезные отношения или просто секс без обязательств. Все зависит от меня, и я тебе уже сказал, что в себе разобрался давно. А вот что насчёт тебя? — теперь же старший выглядел серьезно, заставляя Ли вжать голову в плечи, лишь бы увеличить расстояние между ними хоть на миллиметр.       — Че я-то? Я сказал, я не…       Феликс не успел договорить, как Хенджин заткнул его поцелуем, если это можно таковым назвать, слегка сжимая его губы своими, но не продолжая дальше. Ли широко открытыми глазами смотрел на прикрытые глаза Хенджина, замирая, словно статуя. Близость губ продлилась недолго.       — Так и будешь стоять? — блондин отодвинулся на пару сантиметров, снова прикрывая лицо маской безразличия.       — Я чёт… хуй знает. Это как-то странно, — Феликс облизнул губы, в голове прокручивая момент соприкосновения их с чужими. Он явно что-то почувствовал, но не был уверен до конца в своих желаниях. — Давай по новой, а? — не дожидаясь ответа от старшего, он схватил того за воротник футболки и потянул на себя, тут же цепляясь губами за пухлые губы Хенджина. Хван позволил Феликсу немного доминировать над собой и слегка приоткрыл рот, пропуская настойчивый язык Ли. Но стоило рукам Хенджина пробраться под пиджак, на стройную талию, обтянутую тканью белой рубашки, как вся смелость Феликса тут же улетучилась.       — Стой, — пепельноволосый руками упёрся в крепкую грудь напротив, отодвигая от себя парня. В голове что-то медленно начинало переворачиваться, заставляя по новой заволноваться.       — Я это… не уверен.       — В чем?       — Блять, я не знаю. Но, сука, это ненормально. Я столько лет ограждал себя, а тут это, — Ли кивнул вниз, указывая на выпирающую часть его брюк в области ширинки.       — Значит, я тебя возбуждаю? — Хван был доволен реакцией на себя, отчего заулыбался, как Чеширский кот.       — Ебать, — Феликс закрыл ладонями лицо, откидываясь затылком на стену.       — Что, прям сразу? — Хенджин издал сдержанный смешок, облизывая собственные губы.       — Пошёл ты в жопу, ебаный педик, — Енбок закатил глаза, чувствуя в теле начинающуюся мелкую дрожь. Сознание уже кричало о том, что Феликсу стоит просто расслабиться и плыть по течению, но парень отчего-то все еще сопротивлялся.       — Феликс, перестань раскидываться фразочками, иначе я соглашусь, — Ли истошно простонал, злясь на самого себя за то, что стоял перед парнем с каменным стояком от поцелуя, как чертов девственник.       — Ты хочешь, чтобы я сделал с этим что-то? — Хван дотронулся пальцами до ремня на брюках Феликса, слегка его оттягивая. А пепельноволосому пришлось шумно сглотнуть ком, что застрял в горле.       — А ты можешь?       — Ну, мне не раз говорили, что я хорош в этом, — Хван подмигнул парню, проходя языком по собственной губе, чем чуть не вызвал тихий стон от младшего.       — Пиздец, я сейчас поцеловал рот, который перепробовал немало хуев, — наверное, это было уже что-то истерическое, так как Феликс, сам того от себя не ожидая, засмеялся.       — А девушки не делают минет что ли? — Хенджин же был полностью серьезен, будто сейчас не минет предлагал, а беседовал о научной статье.       — Блять… — Ли прикрыл глаза, кусая свою нижнюю губу до боли.       Хван снова склонился ближе к парню, слегка касаясь губами чужой кожи чуть ниже линии челюсти. Феликс учащенно задышал, упираясь руками в крепкие плечи.       — Давай без этих телячьих нежностей?       — Мне так не нравится, люблю долгие прелюдии, — и снова эта чертова улыбка, по которой хотелось кулаком проехаться и не видеть ее больше, как только глаза закрываешь.       Хенджин убрал руки с чужой талии и сделал пару шагов назад. Феликс облегченно выдохнул, но отчего-то слегка расстроился. Стояк все еще был на месте, и эту проблему хотелось бы поскорее решить.       — Я не насильник и принуждать тут тебя к чему-либо не собираюсь. И вообще, я сегодня слишком устал, — блондин прошел к дивану и плюхнулся на него, а Ли лишь молча взглядом следил за его передвижениями.       — Это вообще ты во всем виноват! Если бы ты тогда не начал руки свои распускать, все было бы нормально, блять!       — Разве дело только во мне? — Хенджину это поведение младшего начинало уже надоедать.       — Я не пидор, ясно тебе!? — Феликс подскочил к парню, хватая того за футболку, но Хван моментально перехватил чужие руки и повалил парня на диван, нависая сверху.       — Я тебя так не называл. Но только вот отчего у тебя стояк на меня, Феликс? И не говори, что тебе не нравится лежать сейчас подо мной, ведь тело твое совсем обратное доказывает, — блондин смотрел серьезным взглядом, от которого внутри Енбока что-то переворачивалось и неприятно зудело.       — Ты должен был завалить свой ебальник, а не меня, Хенджин, — прошипел пепельноволосый, дергая руками и пытаясь выбраться из-под тяжелого тела, но попытки его быстро пресекли.       — Я не всегда делаю то, чего от меня ждут, — Хенджин снова кинул в Феликса своей улыбкой, клонясь ближе к его веснушчатому лицу, и тут-то младший сдался, сокращая расстояние между ними и жадно цепляясь за пухлые губы своими. Блондин слегка ослабил хватку своих рук, расслабляясь телом и слегка наваливаясь на парня.       Поцелуй был долгим и тягучим, отчего у Енбока звездочки на внутренней стороне век заплясали. Отрицать тот факт, что Хенджин целуется, как чертов бог, было просто-напросто глупо, и Феликс продолжал превращаться в растаявшее мороженое от таких сладких и мягких губ, что исследовали его собственные.       Хван медленно скользил по шее парня, задевая кончиком языка яремную вену и иногда царапая кожу зубами, отчего Ли периодически шипел, но прекращать это сумасшествие не спешил.       Длинные пальцы скользили по стройному телу и умело расправлялись с пуговицами на чужой рубашке, предоставляя взгляду Хенджина оголенный торс младшего, что он видел уже не впервые. Но внизу живота желание крутило так сильно, будто Хван сейчас открывал свой подарок на рождество, который так долго хотел.       Феликс завороженно смотрел на парня, что минуту назад сидел на его бёдрах, а сейчас уже умело справлялся с пряжкой ремня, добираясь до молнии на брюках.       — Я могу остановиться в любой момент, только скажи, — Хван будто знал, что сейчас Феликс не сможет ему отказать ни в чем. Власть над телом Ли была полностью в руках блондина.       — Ты, блять, можешь уже заткнуть свой рот? — Енбок прерывисто дышал, кусая свои губы. Возбуждение было уже за гранью, а член в трусах уже ноюще болел, желая получить долгожданную разрядку.       — Твоим членом? — на этих словах младший подавился воздухом, цепляясь руками за руки блондина.       — Просто. Блять. Заткнись.       Хенджин улыбнулся своей кошачьей улыбкой и продолжил оголять бёдра Феликса, осторожно стягивая брюки. Неестественно медленно, как показалось Енбоку.       — Я тебя настолько сильно возбуждаю? — Хван видел перед собой член средних размеров, что колом стоял и истекал природной смазкой. Феликс устало простонал, не желая отвечать на поставленный вопрос. Хотелось уже поскорее закончить с этим и больше не видеть во снах эти пухлые губы, что так умело обхватывают его член.       Хенджин наклонился чуть ближе, потому Ли почувствовал горячее дыхание в области паха. Сердце стучало бешено, отдавая гулом по ушам. Желание получить оргазм как можно скорее било по нервным окончаниям в мозгу, и Феликс не смог сдержаться, чтобы не запустить свои пальцы меж светлых прядей на чужой голове. Хван после этих действий остановился, перехватывая кисти парня и прижимая их к дивану.       — Такой нетерпеливый, — мурлыкал старший, подув на набухшую от возбуждения головку, заставляя парня под собой заерзать.       Феликс вздрогнул в первый раз, когда чужая ладонь коснулась чувствительной кожи и сжалась. Во второй, когда по члену скользнул горячий и влажный от слюны язык. Хенджин вёл мокрую дорожку от самого основания до чувствительной уздечки, задерживаясь на натянутой кожице.       Ли не сдержал первый тихий стон, когда пухлые губы кольцом сомкнулись на головке. И издал такое же тихое шипение, когда Хван, вбирая в себя член наполовину, нарочно задел зубами чувствительный участок.       — Больно, блять, — Феликс приподнял голову, смотря на ухмыляющегося парня.       — Дальше будет приятно.