Оковы Чести I

Принц выпивки и распутных дев. Эдвард нервозно смотрел, как его противник выдаёт на стол тузы и побеждает самый тяжкий поединок, шедший целых два часа. Принц вскочил из-за стола и со всей силы ударил по нему. Ветхий деревянный стол треснул и все карты взлетели над ним, как перья. — Успокойтесь, Ваше высочество! Не думаю, что у вас ещё осталось золотце, дабы платить за сломленную мебель! — бросил рыжеволосый с белой повязкой на левом глазу. — Но должен вас поблагодарить! Вы оплатили мою поезду домой. Знали бы вы, как желаю туда вернуться после всего того дерьма, случившегося со мной. Мне разрубил глаза красноглазый ублюдок, представляете? Мощная фигура в золотых доспехах стояла над одноглазым лисом, рассказывающим какую-то чушь, совсем не интересующую принца. Рыжеволосы медленно поднял голову и улыбнулся. — Снимайте доспехи, Ваше высочество! — с усмешкой бросил раненный выродок. Эдвард разобрался бы с ним одним взмахом, если бы днём ранее не проиграл меч. В рукопашном бою, увы, он был не силён — это было известно ему ещё из стычки с Соломоном. Тогда старший братец знатно надрал ему зад и это он помнит. Так или иначе, Эдвард расстегнул пряжки и золотой нагрудник упал прямо на колени прожжённого разбойника. Несколько движений и золотые набедренники с противным лязгом упали на пол. Ещё один звук и наручи зашумели за ними. — Рад был помочь, — бросил Эдвард и двинулся к барной стойке. Он пылал со стыда. Принц, сын Императора, брат Соломона, в одиночку одержавшего верх над целым полком алуанцев. Но что он мог поделать? Бежать в ночь куда глаза глядят? Он знал, что вот-вот за ним придёт какой-нибудь рыцарь из столицы и заберёт его. А к стыду, он уже привык. Эдвард упал на табуретку перед барной стойкой и опёрся об ладонь согнутой руки. — Ваше высочество… — Просто Эдвард. — отрезал принц, строго взглянув на хозяйку таверны. Эта была средних лет девушка с каштановыми волосами, чьи чёрные концы падали на пышную грудь, видневшуюся в глубоком разрезе платья. Она стояла у полок с выпивкой и изумлённо смотрела на принца. На ногах у платья имелся разрез, открывавший вид на её стройные и подкаченные суровой жизнью ноги. — Просто Эдвард, что вам налить? — спросила девушка, встав перед ним и выпятив роскошную грудь. — Э-э… — его взгляд упал на её грудь и сознание почти утонуло в ней, но щелчок привёл его в себя. — А? — Не гоже его высочеству смотреть туда, куда человек благородных кровей и не вздумает посмотреть. — ироничным тоном произнесла девушка. — Вы плохо знаете людей благородных кровей. Мне простого пива. — бросил Эдвард, а потом наблюдал, как хозяйка быстрыми движениями заполняет деревянный стакан золотой жидкость. — Благородство — это лишь сказка, выдуманная для рыцарей, которые тоже не особо в неё верят. — Хотите сказать, что вы готовы разделить ложе с обычной простолюдинкой и ваше благородное сердце не треснет от такой грязи? — она пыталась подстроить ироничный дворянский тон, полный высокомерия. — Если простолюдинка того достойна, конечно же. — Даже так? — она вновь выпятила грудь. — А скажет ли его высочество, достойна ли такая дама, как я, такой чести? Эдвард на мгновение вздрогнул от столь нежданного, но удачного поворота событий. — Очень даже достойна… — неуверенно вымолвил Эдвард, взглядом утопая в её груди. — Принц Эдвард тут? — раздался требовательный крик. Эдвард обернулся. У входа стоял стражник Думстара. Серый доспех с зелёной накидкой поверх нагрудника. Через всё его лицо проходил омерзительный рваный шрам. Эдвард махнул ему рукой. Стражник сначала засомневался, но оглянув таверну, он понял, что больше никто не подходит. Эдвард был единственным, у кого были длинные золотые волосы. Стражник подошёл ближе и скромно поклонился сначала принцу, а потом хозяйке трактира. Эдвард вопросительно смотрел на мужчину и ждал, когда он наконец-таки скажет, в чём дело. — После закрытия, на заднем дворе. — прошептала хозяйка и пошла прочь. — Ваше высочество, в город прибыл старик-кузнец с подарком для вас. Он не хочет ничего говорить без вашего присутствия, — доложил стражник. — Выйдите пожалуйста и примите его дары, а то он едва стоит на ногах. Глядишь и в прах обратится от ветра. Эдвард в замешательстве смотрел на него, чувствуя какой-то подвох. Так или иначе, принц встал и направился к двери. Стражник был прав: на улице стоял тощий низкорослый старик, походящий на гнома с длинными седыми волосами и такой же бородой. Стражник кивнул в сторону старика. — О, ваше высочество! — вспыхнул радостью старик и упал на колени. — Как мы рады, что вы выжили в этой треклятой бойне! — Кто ты такой? — Эдвард был в полном замешательстве и не понимал, что происходит. — У меня два имени! — заявил он беззубо улыбнувшись. — Иногда меня называют Руфусом, а иногда Генделем! Мы прошли пол континента, проплыли великое море, чтобы даровать вам меч, забравший у меня всё время! Мы ковали его двадцать лет, днями и ночами! Мы потеряли всё, что нам было дорого, но меч мы сковал, как и требовал того всевышний! — безумно молвил он, поклоняясь Эдварду, словно божеству. — Вы спятили, Руфус…или Гендель, — заявил стражник. — Ваше высочество, я арестую его? — Постой-ка, — он поднял ладонь. — Что за меч ты сделал? — О! Это лучшая работа в мире! Она не сравнится даже с мечом всемогущего Игниса! — старик вскочил с мостовой на быстро побежал к повозке, стоявшей всё время позади него. Стражник схватился за рукоять меча. Стражники, собравшиеся вокруг принца, сделали тоже самое. Возможно, это был простой обезумевший старик, но не стоит забывать о существовании могущественной магии в мире. Старик с трудом вытащил из повозки что-то продолговатое и обвёрнутое в кожу. Тяжёлая штука упала на землю. Худые руки старика с трудом подняли подарок и поднесли к принцу. Старик упал на колено и дрожащими руками протянул Эдварду дар. — Вы не развернёте его? — спросил стражник. — О! Мы не смеем прикасаться к этому железу! Мы выковали его, да, но с того момента, как на нём были высечены знаки Лисьего Хвоста, мы не имеем права даже смотреть на него! Эдвард и стражник беспокойно переглянулись. Эдвард взял меч, сорвал с него кожу и замер. Его красота была неизмеримой! Никогда он не видел столь прекрасного меча, никогда он не чувствовал такое приятное чувство. Он держался за рукоять, обвёрнутую в светлую кожу и чувствовал небывалую мощь. Казалось, что с этим мечом весь мир падёт на колени перед ним. Это был обычный меч, сделанный из темнейшего железа, что способно зародится в глубинах мёртвого королевства. Вдоль длинного клинка сверкали письмена не древнем языке великанов, таящие в себе силу. — Это меч из тёмного железа, Ваше высочество, он зачарован лучшими чаровниками мира, на нём письмена последнего великана, знавшего человеческий язык, он сделан специально для вас по просьбе заморского Императора великого Альхаира! — безумно кричал старик. — Альхаир… впервые слышу. — неуверенно бросил Эдвард и взглянул на стражника. — Я тоже без понятия, Ваше высочество! — Мы выполнили свою часть работы. Теперь нам пора идти дальше. Нужно и дальше исполнять волю всемогущего! — буркнул старик и направился к повозке. Эдвард и стражник с рассечённым лицом в замешательстве смотрели на уходящего прочь старика. Принц сунул в пустые ножны новый меч и довольно ухмыльнулся. Хоть кому-то он нужен. — Ты, как тебя звать? — обратился Эдвард к стражнику. — Айвор Немый. — Айвор, готов ли ты отправиться со мной в столицу, в качестве сопровождения и личного телохранителя? — предложил принц с тоном, будто бы сам обезумил. — Но как же моя служба в Думстаре? — Забудь про неё. Одно моё слово, и ты помазанный рыцарь, но только на бумагах, — заявил Эдвард. — Твоя семья тоже может поехать с нами и поселится… — У меня её нет, ваше высочество. Я еду с вами один. — Может быть это и к лучшему. Готовь вещи и седлай коней на рассвете, а мне пока что нужно закончить одно личное дельце. — он направился обратно в таверну. Айвор или же Сир Айвор, опустив руки, стоял у таверны и ему хотелось смеяться, как последний треклятый безумец на этом свете. Слишком много безумия на квадратный метр. За окном орали пьянчуги, первые лучи солнца уже озаряли тёмные улицы Думстара. Огромные деревья возвышались над низкими человеческими домами и своей исполинской листвой укрывали городишко. Эдвард лежал на бёдрах хозяйки таверны, чьё имя он даже не удосужился узнать. Его золотые волосы падали на её мускулистые ляжки. Хозяйка таверны медленными и ловкими движениями пальцем почёсывала голову принца через золотую гриву. Пожалуй, это было одно из самых приятных за эту ночь. — Я до сих пор не знаю твоего имени. — вспомнил вдруг Эдвард, вскочив и глянув на девушку. Каштановые волосы прикрывали его большие груди. — Не думаю, что оно тебе интересно, — бросила она, глянув в сторону окна. — Утром ты уедешь, и мы больше никогда не увидим друг друга. У меня такое бывает со многими путниками, имевших счастье побывать в Думстаре. В дверь постучали. — Войдите. — внезапно для Эдварда крикнула девушка. Эдвард обернулся и увидел на пороге парня с уродливым шрамом, проходившим через всё лицо. — Кони готовы, ваше высочество. — бросил Айвор, с трудом сдерживаясь, чтобы не посмотрел на грудь хозяйки. — Айвор, неужели ты покидаешь Думстар? — Да, Хельга. Принц призвал меня в свой орден. — буркнул Айвор, отведя взгляд в сторону окна. — Кто же будет радовать меня по выходным? — Кто-нибудь другой найдётся точно, — хмуро бросил Айвор, почёсывая нос. — Ваше высочество, я подожду вас у конюшни. Сразу, как закрылась дверь, Эдвард вылез из-под одеяла и принялся одеваться. Чёрные помятые брюки сидели на нём не так хорошо, как до страстных рук Хельги, а на белой рубашке и вовсе были разорваны пуговицы. Эдвард вопросительно посмотрел на девушку, застегнувшую лямку чёрного лифчика. Она пожала плечами. — Удачи вам, ваше высочество! — буркнула Хельга с хитрой улыбкой. — И тебе… Хельга. — неуверенно бросил Эдвард, прежде чем закрыть за собой дверь. Облокотившись об фонарный столб, Айвор наблюдал, как парочка пьянчуг уводили в тёмный переулок молодую девчушку Он стиснул зубы и, схватившись за меч, оторвался от столба. Он бы перерубал бы их всех, ведь теперь он не их товарищ, а слово Эдварда его спасёт от лишних проблем. Только сделал шаг в грязи, как из тени вышел Эдвард. Его золотые волосы были особенно прекрасны в фонарном свету. — Что такое, Айвор? — спросил принц, смотря в переулок. Он ничего не видел. — Там. — Айвор поднял руку и указал пальцем на тот самый переулок. — Стражники увели девушку. — Насильно? — Нет. — Тогда это не наши проблемы. Пошли. — Эдвард спокойно прошёл мимо. Айвор проводил его удивительным взглядом. Такого он никак не ожидал. Так или иначе, бывший стражник последовал за принцем. Эдвард ловко взобрался на коня и сразу же повёл его в сторону дороги. Без доспехов он был куда ловчее и быстрее. Айвор с трудом взобрался на чёрного коня и двинулся за принцем. — Айвор, — вдруг произнёс Эдвард, ведя лошадь по короткому деревянному мосту. — Расскажи о себе. — Вы только сейчас решили спросить меня о моей жизни? Не слишком поздно? — Лучше поздно, чем никогда, — ухмыльнулся принц. — Так любил когда-то говорить мой брат. Хельга. Хозяйка таверны. Она была твоей любовницей? — Не совсем, Ваше высочество. Иногда, после тяжёлой рабочей смены я приходил в таверну, и мы вместе проводили время, снимая напряжения. — поведал Айвор. — Возможно, с моим лицом трудно в это поверить, но до прихода алуанцев, я выглядел куда получше. — закончил он без особого энтузиазма. — Значит, шрам ты получил, когда алуанская армия осадила город? — Она уже вошла в город в тот момент. Я сражался с каким-то рыцарем, когда ваш брат, возглавив конницу, ворвался на улицы Думстара. Должен признать, ваш брат умеет появляться эффектно. Если бы не он, то я бы помер от рыцарского меча. — Если бы не мой полк, ударивший по южным силам противника, вы и полки Соломон захлебнулись бы от превосходящих сил противника. Город бы был сожжён, — злостно заявил принц. — Я взял контроль над дорогой и выстроил баррикады против конницы. Именно я спас город от неминуемой гибели, а не Соломон. Но лучше ведь сказать, что спаситель он, ведь он наследник, а я всего-то глупый братец, не умеющий сражаться, говорить и всегда молчу, пока старший брат говорит с врагом. Айвор сглотнул и уставился на дорогу. Эдвард схватился за голову и напряг брови. Его вены на шее пульсировали. По лицу можно было понять, что у принца был некий приступ гнева. Этим, походу, славились оба брата. — Простите мне мою глупость, Ваше высочество. — бросил солдат. — Это ты меня прости. Внезапный приступ гнева. Бывает. — спокойно сказал Эдвард. Его лицо уже не казалось таким грозным. Он спокойно смотрел перед собой и тяжко дышал, будто бы удерживал внутри зверя. Возможно, так оно и было. Кто знает этих Лисьехвостых.