Оковы Чести I

Мария. Тусклые свечи освещали багровые стены и тёмные деревянные полы небольшой комнаты. Соломон сидел на ярко-алом диван и наблюдал, как пышногрудая девица ласково проводила рукой по щетине беловолосого парня, чья довольная ухмылка никак не сходила с красивого бледного лица. Принц отвернулся в сторону. Рядом с ним сидела темнокожая девушка с чёрными кудрями, спадавшими на грудь и удачно прикрывавшими соски. Соломон отвернулся в другую сторону и тяжко вздохнул. — Что, Соломон, никогда не видел тёмных женщин? — усмехнулся беловолосый. — Нет, Цефрей. Я просто пытаюсь понять, почему именно бордель? — проворчал Соломон, мельком глянув на тёмную женщину. — Потому что это излюбленное место нас обоих! Тут тихо, всегда приятно пахнет, хоть и за стенкой царит разврат, но от этой мысли становится только лучше! — пояснил Цефрей, подняв руку, как поэт. — Нет. Через стену послышались громкие стоны и вздохи. — Определённо нет, — кивнул Соломон. — Зачем ты меня позвал? — Что? Мы не виделись полгода! К тому же я хотел спросить тебя, какого чёрта ты не взял меня на войну? Зачем ты попросил оставить меня тут моего отца? — недовольно буркнул Цефрей. Тёмная девушка положила руку на область паха, и Соломон одарил её очень холодным и злостным взглядом. — Проваливай. Девушка немедленно вскочила с дивана и, подняв с пола грудную повязку, спешно удалилась. Оба парня и работница борделя провожали её взглядами. Затем Цефрей и ночная фея опустили взгляды и недовольно посмотрели на принца. — Ты тоже проваливай. — приказал Соломон, указав на пышногрудую блондинку. — Да, крошка. Принц приказал уходить. Может, завтра? Подхватив с полу нижнее бельё, девушка ушла, недовольно фыркнув напоследок. — Я не взял тебя на войну, потому что не хотел видеть тебя среди трупов. Ты даже и представить не можешь, какой ад творился на мосту, да и в целом на проходе. Солдаты были вынуждены смотреть, как их мёртвые товарищи оживают у них на глазах и рубят всё, что попадётся под руку. Дозорные были вынуждены умирать от холода, хотя были одеты в самую тёплую одежду, но тёплая одежда не спасёт от нечисти, шнырявшей в ночи. — выложил Соломон с резкостью и твёрдостью. — От холода, нечисть? Что за чушь? — вскочил Цефрей, размахивая руками. — Осенью умереть от холода или нечисти? Что за дичь у вас происходила? — Долгая история. Мне нужно навестить сестру. Пойдёшь со мной? — Пойду, конечно. Я тоже давно её не видел, — он накинул на себя шинель и подозрительно посмотрел на Соломона. — Кстати, о твоей сестре… Соломон, надевавший шинель, замер и ожидающе смотрел на друга. — В последнее время, твоя сестра проявляет не здоровый интерес к Роберту. Верховному Казначею. Она приезжает в его поместье каждые выходные и, насколько я знаю, они “учат” там, как устроена экономика и как работает торговля, — доложил беловолосый так, будто ждал этого момента очень долго. — Нет-нет. Маленькая Мари не стала бы пытаться соблазнять взрослого богача, — отмахнулся Соломон. — Маленькая не стала бы, но она уже взрослая и она очень хорошо орудует женскими фокусами. Я лично стал её жертвой и, должен сказать, она… — Цефрей запнулся, заметив на себе злостный взгляд Соломона. — расслабься, она уже не ребёнок. Она знает, что делать и как это делать. — вдруг он понял, что выразился не так, но Соломон уже устремился в коридор. Над Златоградом пылало багровое небо — это последние лучи солнца, что даёт путь холодной осеней ночи. Сад лисьего замка, несмотря на приближение зимы, просто пылало зеленью. Соломон спустился с высокой террасы к фонтану, откуда открывался вид на лиственный лабиринт и небольшую площадь перед ним, на котором фехтовала рыжая девушка в золотом подобии доспехов и громадный рыцарь в лёгких доспехах. Цефрей следовал за принцем и без умолку болтал про какую-то девицу, не имевшей дворянского титула. Несмотря на ежедневное посещение борделя, этот человек умудрялся и влюбляться каждый божий месяц. — Ты даже представить не можешь, насколько Она красива! Каштановые волосы, скромная, но отличная точёная фигура, ловка, а говор у неё какой! — молвил он, встав прямо перед Соломоном. — Цефрей, я очень рад, что твоя безответственная и вольная жизнь идёт к концу. Очень рад, что ты нашёл ту самую. — отмахнулся Соломон, после чего двинулся к сестре. Мария ловким выпадом уколола Багрова в жилет, затем отступила и отразила удар рыцаря. — Весьма неплохо, ваше высочество. — хвалил её Багров, ударив по шпаге быстрым и внезапным выпадом. — Согласен. — буркнул принц, стоя на краю фехтовального круга. — Только есть одно “но”. Все эти изящные удары мало чем помогут в битве. Багров почесал затылок и кивнул. Ему это было известно, как никому другому. — Соломон! — раздался радостный крик Марии. Рыжая девушка бросилась на Соломона и зажала его в крепких объятьях. Цефрей стоял рядом и завидно смотрел на брата с сестрой. Хотел бы он, чтобы такая красавица обнимала и его. Но тут же беловолосый заметил на себе недовольный взгляд Багрова. — Куда ты делся, когда приехал? Я ждала тебя у твоей комнаты, но ты так и не пришёл. — У меня были дела, касавшиеся совета. Хангер хотел лично услышать о том, что происходило в огнелесье. — пояснил принц, отодвигая от себя сестру. — Смотрю, твои уроки фехтования не проходят даром. Ты хорошо надрала зад Багрову. — Багров любит поддаваться. Он сделает всё, чтобы я не чувствовало себя плохо. — сказала Мари, мельком глянув на багрова. — Соломон, давай устроим небольшой поединок на шпагах? — Боюсь, у меня с собой нет шпаги… Багров протянул свою. Соломон, прищурившись, принял дар громилы и встал на его место. Сам Багров встал рядом с Цефреем и, сложив руки, довольно наблюдал за братом и сестрой. Первое время брат и сестра кружили вокруг центра, ожидая выпада, дабы провести контратаку и быстро победить. Мари славилась своей нетерпеливостью, поэтому перешла в наступление. Резким выпадом она попыталась уколоть брата, но Соломонова шпага сразу же отбила тупой клинок в сторону. Противный лязг заставил Цефрея сморщится. — Ты ведь знаешь, что твоя Лия покинула Империю? — бросила Мария, увернувшись от выпада брата. — Конечно знаю. Я лично предложил это решение. Хотя от совета ничего не зависело. Делегация Севера не стала дожидаться нашего одобрение и отправила её домой. — Соломон широким выпадом кольнул сестру в доспех. — Один из трёх. — Ай! Ты знаешь, что Лорд Роберт был у неё во время нападения? Внезапный выпад Марии в бок слега озадачил Соломона. Мария нанесла удар сбоку, а затем отразила контратаку брата и отступила к границе круга. — Неплохо. — буркнул Соломон. — Конечно я знаю, что Роберт у неё был. Вчера мне поведали все детали. Ещё мне поведали о тебе и Роберте. — Соломон недовольно посмотрел на Багрова, а затем попятился от внезапного укола Марии. — Кто тебе это сказал? Цефрей попятился и уставился на зелёный лабиринт. Делал вид, что не при делах. — Слухи ходят. Я был в борделе и там об этот говорят без конца, а ещё в тавернах и даже на рынке. — Соломон ударил по тупой шпаге сестры и уколол её в грудь. После выпада, он отпрыгнул и вернулся на второй круг от центра. — Ау! — пискнула Мари. — Не может такого быть. Да, мы бывали на улицах вместе, но то, что ты слышал — враньё. — Зачем тебе знать фокусы экономики и торговли, Мари? Это не женское дело. — Для тебя всё — не женское дело. Талия воюет с тобой, она знает, как убивать. Ей ты не говоришь, что это не женское дело. — проворчала Мария, уколов брата чуть выше паха. — Зачем тебе всё это знать? Если ты станешь императрицей, дела за тебя будут решать советники. Тот же Лорд-казначей. — Потому что… — она отразила шпагу Соломона и слабо ударила его по плечу. — Я хочу… — она не успокоилась и сразу же уколола брата в грудь. — Всё знать! — она ударила его по колену так, что брат упал на мостовую. Соломон с взъерошенными волосами сидел на полу и ещё не понимал, что проиграл своей маленькой сестре. Цефрея порвало от смеха. Багров самодовольно улыбнулся. — Прости. — буркнула Мари, протягивая брату руку. — Неплохо. — оценил Соломон, принимая руку помощи от сестры. — И всё же, я тебе запрещаю общаться с Робертом. Учись у кого угодно, но только не у него! — Чем тебе так не угодил Драгус? Хочешь забрать его себе? — игриво выпалила Мария, кидая шпагу Багрову и убирая руки за спину. Лицо Соломона скривилось от отвращения. — Мне на него, вообще-то, всё равно. — взмахнул рукой Соломон. — Мать перед смертью сказала, чтобы я берёг тебя и не допускал такого, что творится с тобой сейчас. — А что такого со мной творится? Неужели учится — нарушение закона. — Но ты же не учишься к нему ходишь! — взорвался Соломон. Мария ахнула и покрылась румянцем. — Н-нет. — неуверенно буркнула Мария, остановившись. — Кто же виноват, что ты так узко мыслишь? Соломон тяжко вздохнул и отпустил сестру. — Дело, конечно твоё, но если продолжишь, то не удивляйся, если в один прекрасный день Роберт утонет в море собственного же золота. — он двинулся в сторону Цефрея и Багрова. — Не без моей помощи. — буркнул он напоследок. Люциус лежал в роскошной кровати и смотрел на картину, висевшей на стене перед кроватью. На ней были изображены горы сноугора: исполинский меч, пронзивший большой череп и вонзившийся в самые недра белой горы. Сальные каштановые волосы были собраны в маленький хвост. Нижняя часть лица всё также была скрыта серой маской. Люциус привстал и опёрся об жёлтую стенку его комнаты. Он собирался снять маску, но тут же остановился. Как в раз этот момент дверь со скрипом приоткрылась. На пороге стояла Талия и на её лице сияла всё та же хитрая улыбка. Не ожидая разрешения войти, она весьма соблазняющей походкой двинулась к кровати красноглазого, что неотрывно наблюдал за её движениями. Походу, женские фокусы работали даже на самом хладнокровном человеке. Эльфийка обошла его постель и села на стул у окна. Закинув одну ногу на колено другой, она глянула в окно. На лице до сих пор сияла хитрая улыбка, создающая в голове Люциуса слишком много лишних мыслей. Слишком утомительных. — Разве ты не должна охранять принца Соломона? — Соломон уже в плену у книг. Лучше его не тревожить, когда он читает, — неохотно выдавила девушка. — Однажды он просидел за книгой всю ночь. Я была вынуждена сидеть рядом и наблюдать, как лучики солнца играют на лакированном полу. — И решила пойти ко мне? — удивлённо спросил Люциус, хотя это было больше похоже на недопонимание. — Каким бы открытием для тебя это не было, но ты оказался одним из интереснейших персонажей среди всех приближённых Соломона, — призналась Талия, закручивая пепельную прядь вокруг пальца. — Но если я мешаю тебе наслаждаться интересной тишиной, то могу уйти. — Нет. Останься, — точнее, можешь остаться, — не отправлять же тебя бродить по коридорам и разглядывать стены или очередные лакированные полы. — Как это мило с твоей стороны, — девушка улыбнулась, чем весьма обрадовала Люциуса, который всё так же оставался хладнокровным. — Скажи тогда, как ты попал на службу к Басилю? Люциус тяжко вздохнул. Он ждал этого вопроса. Вспоминать всё то, через что он прошёл ему не очень нравилось. А вопрос Талии напомнил, как он потерял своих родителей, сестру и брата, а потом бросился в бегство. — Лучше тебе этого не знать. — отмахнулся Люциус. — Дай угадаю, твой путь был мрачным и кровавым? — попыталась девушка, нагнувшись к нему. — Да. Почти. — неуверенно ответил парень. — Теперь дай я угадаю: на твой дом напали Муры, сожгли, а тебя взяли в плен, но освободили, когда Лирия организовала карательные походы против бандитов. — Прочёл моё досье, — ухмыльнулась она. — Знаешь, что так не честно? Люциус читал досье всех приближённых императорской семьи. Он знал историю всех членов совета, жены императора, соловьёв Талии, высших агентов тайной Императорской и даже историю самого Императора. — Жизнь, как ты сама знаешь, — не честная штука, — бросил Люциус. — Должно быть, пребывать в плену у этих зверей — то ещё испытание? — Даже не представляешь. Кругом одним грибы, на утро грибы, на обед и вечер тоже грибы. Но меня хотя-бы кормили куда лучше, чем, когда я жила в деревне. Люциус усмехнулся и отвернулся, вспомнив все детали досье. Она недоговаривала и знала это. Но он её понимал. Говорить о том, что делали с ней Муры — совсем не этично. Такого не пожелаешь и врагу. Он заметил, что девушка смутилась. Она отвернулась, сложив руки на груди и скрестив ноги. Пепельные волос скрывали её смущение и лёгкую красну, но не до конца. Люциус, сколько себя помнит, не разу ничего не чувствовал к кому-то. Его чувства были затуплены ещё в детстве, он не мог никого полюбить, не имел моральных принципов — мог только убивать и делать это изящно. Но вот эта эльфийка заставляла чувствовать некую печаль и сочувствие, которого он раньше не чувствовал. Казалось, что когда-то потерянные чувства возвращаются, что Люциусу совсем не нравилось. Он привык быть бесчувственным и хладнокровным, носить броню от людей и наблюдать, как другие страдают. Теперь он понимал, что слабеет. Дверь вновь распахнулась. В комнату вступил Басиль. Старик посмотрел на Люциуса и Талию и слегка усмехнулся. — Надеюсь, я не помешал? — Нет. — буркнула Талия. — Я уже ухожу. Талия встала со стула, обошла кровать и скрылась в коридоре. Басиль, проводив девушку подозрительным взглядом, подошёл к постели Люциуса и сел на стул рядом. — Ну, расскажи старику, как оно? — на его лице сияла хитрая улыбка. — Затруднительная ситуация. Что вы хотели? — Знаешь, если к тебе вот так вот заходит девушка, чтобы поговорить, то пойми, что это не просто так. Я тебе не объяснял многого, но ещё не поздно и… — пробурчал Басиль, но взгляд Люциуса с ним не согласился. — Тот, кого ты схватил, рассказал нам очень многое! Против Императора готовится некий заговор, как я понял, но это не точно. Так или иначе, покушение было оплачено казначеем. Бывшим казначеем Гарлисом. Стоит ли он в верхушке всего этого, мы не знаем. — Разве он не уплыл в Алуан пять лет назад? — Уплыл, но вернулся, как только началась война. Как твои раны? — Зелье Людока очень хорошо действует. Раны уже затянулись, поэтому я могу продолжить… — Ты уверен? Люциус кивнул. — Хорошо. Тебе нужно проследить за Гарлисом до его дома. Ты должен узнать, как он проводит свой день, проникнуть в его дом и найти документы, подтверждающие его участие в заговоре. Будет очень хорошо, если ты найдёшь ещё заговорщиков. — Как прикажите. — кивнул Люциус. На самом деле же раны Люциус дико болели. Конечности при каком-то действие немели, как он выяснил утром, когда вставал, чтобы приоткрыть окно. Ладно. К боли он привык, но вот противостоять душераздирающей мигрени, что вызвана зависимостью от тёмной пыльцы, он был не в силах. Он не принимал дозу Магнусова зелья уже около недели. Если он не сварит новую дозу, то вскоре обратиться в овоща, не способного сходить в туалет. — Мне нужна тёмная пыльца. — потребовал Люциус шёпотом. — Зависимость опять ударила в голову? — Верно. У тебя её случайно нет? — Пыльца есть, но хватит ли её, чтобы подавить жажду? — На этот день хватит. Потом сварю полное зелье. Старик всунул руку под кафтан и пытался что-то нащупать. Наверное, мешочек с той самой пыльцой. У Люциуса потекли слюнки от одного только вида мешка. Вскоре в нос ударил и приятный сладкий аромат, исходящий от тёмной пыльцы. Люциус выхватил мешочек и, разобравшись с верёвками, высыпал всё рот, приспустив маску. Басиль наблюдал за лучшей убийцей с неким сочувствием. Он видел, как люди умирали от наркотиков, имея всё, но тут был другой случай. У парня не было ничего дорогого, а жажда тёмной пыльцы — исход одного очень неприятного случая, перевернувшего всю его жизнь. Из борделя на нижней улице Златограда вышел пухлый старикан с плешивой сединой на черепе. Старик довольно ухмылялся, когда работницы провожали его и гладили в разных местах, как сыночка. — Гарлис! Мы ждём вас завтра! — крикнула девушка из окна, выпятив оголённую грудь. — Да-да! Конечно! Ждите меня завтра, мои феи! — крикнул он в ответ и потопал косой походкой по улице. Люциус плавно крался вдоль оранжевых крыш и не отрывал глаз от Гарлиса. Бывший казначей, подозрительно озираясь, резко завернул угол. Скорость, с которой он шёл по переулку, поражала — слишком быстро для такого старого толстяка. Люциус выругался, поскольку переулок находился на другой стороне улица, а возможности перебраться на крыши той стороны не было. Он, словно тень, приземлился на мостовую и спокойным шагом метнулся ко входу переулка. Неяркая лампа, висевшая боковом фасаде здания, освещала центр переулка. Пухла фигура в серой мантии скрылась во тьме. Люциус быстрым шагом двинулся следом. Он шёл быстро и тихо. Красные глаза видели, как старик идёт во тьме и выходит на другую улицу, где резко заворачивает влево. “Больно быстрый для своих лет”. Выйдя на улицу, вместо старика он увидел тощего парня в конусовидной шляпе и в чёрной шинели, облокотившегося об стену, улыбчиво смотревшего на него. — Тебе разве не говорили, что нельзя совать свой нос, куда не просят? — с северным акцентом произнёс парень, доставая из-под шинели нож. Люциус молча обнажил кинжал и ждал, когда противник нападёт. Любитель шляп не заставлял долго ждать — он сразу же сорвался с места. Его нож, нацелившийся на лицо Люциуса, пролетел в нескольких дюймах. Люциус схватил его за кисть и резким движением сломал руку. Шляпник заорал, что есть мочи, но сразу же был приглушён кинжалом, который Люциус вонзил в шею. Тело свалилось в переулок, и ночная тьма поглотила его. ” Походу, этого выродка не стоит недооценивать”. Красноглазый вышел в центр улицы и увидел Гарлиса спешно отдаляющегося по улице. За ним из тьмы вышли пару человек в тёмных одеяниях и направились в сторону Люциуса. Внезапно над головой красноглазого просвистела стрела. Стрела вонзилась в грудь одного из неизвестных. Высокая накаченная фигура устремилась в сторону Люциуса, подобно быку, увидевшего красную ткань. Люциус побежал на него, но, когда между ними оставалось несколько шагов, он подпрыгнул. Его нога оттолкнулась от плеча громадины, а его кинжал быстро вонзился в спину и также быстро вышел. Парень приземлился в нескольких метров от великана, а потом наблюдал, как противник пошатнулся и упал лицом об мостовую. “Кто стрелял?” Подняв взгляд на крыши, он заметил тонкую стройную фигуру, стоявшую на краю крыше. В лунном свете он видел распущенные пепельные волосы волнисто падающие на плечи. Талия. Тёмная фигура метнулась на крышу и скрылась. Люциус продолжил идти за стариком. “Если его охраняют, значит меня уже раскрыли. Задание будет провалено, если он успеет дойти и сжечь все улики. Придётся надеется, что удача на моей стороне.” Старик остановился у роскошного трёхэтажного дома, окружённого забором и садом за ним. В высоких железных ворот стояли два стражника в лёгком латном обмундировании. Они открыли ворота для своего господина и закрыли их за ним, после чего облокотились об каменные стены, окружавшие сад и начали что-то обсуждать. Люциус шёл вдоль домов спокойно и иногда поглядывая на громадный дом. Окно, прямо над входом, было открыло и свет там не горел, а это означало, что туда можно тихо проникнуть. Только были две проблемы: охранники и шипы на каменных стенах. И шипы были весьма острыми. Теневое искусство всегда помогало Люциусу преодолевать разные проблемы. Он мог легко проникнуть в самый защищённый объект, легко обойти своих врагов и нанести удар в спину, сделать так, чтобы никто его не заметил на самом открытом месте. Люциус спокойно приблизился к воротам. Стражники повернулись к нему и их лица сморщились в презрительной улыбке. — Чего тебе, нищий? — Постой-ка, Джерри! Красные глаза, маска… твою же… Люциус понял, что для его великолепного искусства уже поздно выходить на свет. Он сорвался с места, нырнул под лапу стражника и ударил его в кадык. Второму он заломил руку за спину и локтем, на котором была латная пластина, стукнул стражника по затылку. Он вырубился и свалился рядом. Затем он подошёл к засыхающему стражнику и ударил его ногой в лицо. Он крякнул и вырубился, упав на своего товарища. — Эванескут! — прошептал Люциус, сложив пальцы. Тела постепенно начали обращаться в пыль. Сначала головы, потому плечи, руки отпадали и в мгновение обращались в пыль, потом исчезали ноги и всё остальное. Оставалась лишь одежда. Люциус собрал подобие латных доспехов и бросил их в очередной переулок. Взобравшись на фасад жёлтого дома, он зацепился за подоконник и взобрался в открытое окно. Люциус хорошо видел во тьме, поэтому понял, что это кабинет Гарлиса. Круглая комната с широким письменным столом у окна, у дальней стены стоял камин с креслом, а у ближней правой была дверь. Дверь, судя по вешалке, вела в спальню. Люциус тихо прошёл к столу и начал разглядывать немереное количество бумаг на столе. На каждой было куча текста и на каждой стояла подпись или печать. Парень был удачлив, поэтому сразу наткнулся на письмо. “Лорд Гарлис, моя любовь рассказала мне о том, как сильно вы помогаете в её плане. Надеюсь, что мы сможем и дальше сотрудничать, и решать общие проблемы, дабы свергнуть узурпаторов трона. Нужно вернуть Империи былое величии и, конечно же, набить на этом карманы. Кстати говоря, у меня для вас есть особая просьба. Мне нужен не очень опытный убийца, дабы он напал на принцессу Лию, но не убивал её. Завтра утром я буду у неё и, надеюсь, вы исполните мою просьбу. К вам придёт мой человек и объяснит все детали. От него же вы получите и плату. Сожгите письмо, как только прочитаете. Р.Д” Люциус свернул письмо и спрятал его в подсумок. Затем он нашёл нераспечатанный конверт. Сломав печать, Люциус достал письмо: “Лорд Гарлис, ваш убийца был великолепен. Всё прошло согласно моему плану. Если вам когда-нибудь понадобятся услуги банка, можете не стесняться! Мои люди всегда готовы помочь таким, как вы. К сожалению, покушение на “С” провалилось, и тайная служба его величества уже начала расследование по этому делу. Если вам дорога жизнь, лучше вам бежать в Лирию, а лучше обратно в Алуан. Р.Д” Люциус сложил письмо и спрятал в подсумок. Когда он повернулся к окну, то услышал скрежет замочной скважины. У его было несколько секунд, прежде чем дверь открылась. Треклятый порыв ветра захлопнул окно прямо перед носом парня, когда он взобрался на подоконник. Дверь открылась. Люциус запрыгнул на балку под потолком и замер. Каким-то образом его красные глаза слились с тьмой и не были видны. Это была удивительная способность. В кабинет вошёл Гарлис. Он успел сменить платье на фиолетовое, пока Люциус возился со стражниками и взбирался по фасаду. Старик поставил на стол бутылку вина и сел в кресло, заскрипевшее от такого веса. Дверь опять распахнулась и на пороге появился дворецкий. Он оттянул воротник и неуверенно доложил: — Господин Гарлис, вы не вызывали… деву для удовольствий? — Джек, я только из борделя! — рявкнул старик. — Кого ещё там принесла нелёгкая? — Мне сказать, что она ошиблась? — спросил парень. — Какого чёрта стражники вообще… — старик замялся, а потом с улыбкой до ушей продолжил. — Она хоть красивая? — Эльфийка, Господин. Пепельные волосы и точёная фигура солдата. — неуверенно буркнул дворецкий, выглянув в коридор. — О-о-о! Какого чёрта ты стоишь, Джек? Иди впускай даму! — прокричал старик, вставая из-за стола. — Нет, подожди, я сам встречу её. Хочу убедится, схожи ли наши вкусы с женщинами! Дверь захлопнулась, и Люциус спрыгнул с балки. На лбу у него выступил пот. Неужели Талия всё это время следила за ним? Неважно. Он открыл окно и выглянул на улицу. На пороге никого не было. Он уже собирался спрыгнуть, как вдруг услышал шорох сверху, на крыше. Так или иначе, прыгать на улицу слишком рискованно, ведь он мог не успеть, прежде чем дверь откроется. Он ухватился за мраморный выступ, что украшал окно, подтянулся и, задрав ногу на выступ, прыгнул и ухватился за следующий. Так он и взобрался на крышу, откуда он мог запросто добраться обратно в замок — точнее, под замок. Холод пробрал его до дрожи, когда он выглянула из-за парапета и увидел эти пепельные волосы, всюду преследующие его. Только не это. Он окончательно поднялся на крышу и, опершись об парапет, посмотрел на эльфийку, сидевшую у лестничной пристройки. — Спасибо. — вытянул он с трудом. — Всегда пожалуйста. — буркнула Талия. — Как долго ты за мной следила? — Как только ты покинул замок. — ответила девушка. — И зачем? — Мне было нечего делать, а с твоими ранами тебе бы пригодилась помощь, — она пожала плечами. — Не думала, что ты… наркоман. — Я не наркоман. — отрезал Люциус с явным раздражением. Не каждый день за ним следила девушка, не имевшая особого навыка скрытности. Хотя, она же как-то добилась звания капитана cоловьёв. Если она за ним следила, то уже точно видела, как он зашёл в лавку к алхимику и купил зелье Магнуса, которое он не удосужился спрятать, выйдя на улицу. Выходит, она видела, как он употребил маленькую дозу зелья в переулке и как бился в судорогах, когда действие пыльцы внезапно закончилось. — Да ты что? А как тогда это назовёшь? — Побочный эффект одного принятия, — прошипел Люциус. — Если человек выживает и сохраняет рассудок после зелья Магнуса, то ему до конца жизни приходится принимать маленькие дозы, чтобы не примкнуть к рядам нечисти. — пояснил Люциус. Затем он сложил руки на груди и недовольно фыркнул, осознав, что с ней он слишком открытый. Она будто бы разбивала цепи, в которые он специально залез. Ему не нравилось это чувство. Так же ему не нравилось то, что теперь есть шанс того, что Талия отстранится от него, ведь он в любой момент может слететь с катушек, из-за жажды пыльцы. — Расслабься, у каждого человека есть проблема, — мягко произнесла девушка, вставая с холодного пола и шагнув к нему. Её руки была заведены за спину. — Вот Соломон, например, начала боятся, что из-за него умирают люди. Эдвард же скрывает свою добрую личность, выставляя себя эгоистичным ублюдком. — А у тебя как проблема? — Ой. Даже не знаю. Наверное… — Излишнее любопытство. — закончил Люциус. Девушка хохотнула и по телу Люциуса пробежала дрожь, а внутри будто всё перекрутило. Её смех, наверное, было одно из самых прекрасных, что он когда-либо слышал. — Это выводы из-за желания увидеть твоё лицо или потому что я за тобой следила? Дверь на крышу заскрипела. Они переглянулись. Талия кивнула в сторону другой крыши, к которой преградой был узкий переулок. Прежде чем кто-то вышел на крышу, парочка уже преодолела верхушку соседней крыши и скрылась в ночи. — Как ты так быстро взбираешься? — недовольно фыркнула Талия, свесив ноги с края крыши. — Годы тренировок, — неохотно бросил Люциус, свесив ноги рядом. — Зато ты метко стреляешь. — Я польщена. — удовлетворённо кивнула Талия. Настала неловкая и раздражающая тишина. Он мельком глянул на стройные женские ноги, свисающие с парапета крыши, а затем поднял взгляд до бёдер, обтянутых кожаными брюками. Поднять взгляд ещё выше он не осмелился и просто отвернулся. — Что заставило тебя выпить зелье Магнуса? — наконец-таки спросила Талия, изгнав невыносимое молчание. Люциус сомневался, стоит ли выкладывать все свои тайны. Басиль учил его, что не стоит раскидываться слабостями, ведь кто знает, быть может, завтра твой друг станет тебе врагом. Но как он и предположил ранее, все его затупленные чувства точились камнем, появлявшимся при виде её. — Ты же спрашивала, как я попал на службу к Басилю? Когда я был ещё мальчишкой, в Империи Огня царила смута, — он тяжко вздохнул, хрустнул пальцами и продолжил. — Поскольку моя семья имела небольшую связь с императорской семьёй, мы стали очень дорогой мишенью в стране. На нас объявили охоту другие дворянские семьи, и мы были вынуждены бежать в вольные земли. Когда казалось, что всё бегство позади, в дом ворвались бандиты, прирезали отца, изнасиловали мать и маленькую сестру, а потом принялись избивать меня и брата. Я кое как вырвался из их лап и взял флакон с сиреневой жидкостью. Я знал, что оно придаст мне сил на время, но не знал, что я выживу потом. Я хладнокровно зарезал бандитов, а потом и всю свою семью. Затем меня нашёл Басиль, приютил, обучил и через пару лет принял на службу. — заключил Люциус, сложив руки на груди и глянув на девушку. Талия смутилась. Она явно не ожидала ответа на давно заданный вопрос. Но этот вопрос явно её волновал. — Теперь всё честно, — бросила девушка. — я знаю твою историю, а ты мою. — Теперь пошли. — буркнул Люциус, вставая на корточки. — Сначала тебя нужно отблагодарить. — нежданно услышал Люциус. Он уже собирался спрыгнуть в переулок, но не успел. Талия схватила его за руку и подтянула к себе. Вышло так, что он оказался зажатым ногами какой-то девчушки. Люциус нахмурился, оказавшись в столь неловкой позе перед её лицом. Высокомерная ухмылка вспыхнула, когда она коснулась края его маски и легонько двинула вниз. Люциус хотел просто спрыгнуть с неё в пропасть, но было уже поздно для таких решений. Он уже был под её властью. Эльфийка не стала полностью стягивать маску, а приоткрыла лишь щёку, куда и поцеловала Люциуса. Люциус удивлённо поднял брови. — Снимешь маску сам, когда будешь готов. — пробурчала девушка, отодвинувшись и ослабив ноги. Люциус едва заметно кивнул и сложным движением оттолкнулся от парапета и полетел во тьму переулка. Холодным утром гвардия осадила дом Гарлиса, арестовала его слуг и телохранителей, но самого Гарлиса нет. Оставалось лишь одно место, где может находится Лорд. Сразу, как обнесли дом, три дюжины гвардейцев оцепили улицу, на которой находился бордель. Один отряд стоял у главного входа во главе с Басилем, а второй сидел в переулках под командованием Люциуса, третий же не пропускал на улицу людей. — Лорд Гарлис! — крикнул Басиль, держа руки за спиной. — Уверен, вы меня слышите! Если вы не выйдите сами, гвардия будет вынуждена взять вас силой! Не заставляйте дам пугаться! Но Лорд Гарлис не собирался выходить. У окна стоял человек в тёмном одеянии с маской на лице. Он смотрел на гвардейцев и поглядывал на крыши. Думал, как сбежать. В этот момент на крышу взобрались несколько гвардейцев. — Тебе не сбежать, Гарлис! — крикнул Басиль, а затем махнул своим гвардейцам. — Работайте, парни. Услышав женские крики в бордели, Люциус понял, что Басиль перешёл на штурм. Молча, он обнажил кинжал и ногой выбил дверь с петель. Ветхое подобие двери с грохотом упала на пол. Красноглазый сразу же отошёл в сторону, дав дорогу толпе полуголых девушек, убегающих прочь от гвардейцев. Он совсем забыл, что никто не должен выходить. Его разум целиком был подавлен из-за поцелуя Талии прошлой ночью. Однако, его отряд всё-таки остановил женщин и загнал обратно. Бордель представлял из себя подобие таверны. Весьма просторное помещение с багровыми стенами и тусклым освещением. На полу лежат кучи разноцветных подушек, где, обычно, ждут своих клиентов работницы. В углу была спиральная лестница, ведущая на второй этаж, где были комнаты для более элитных клиентов. Главный зал делился на ярусы. Отряд Басиля загнал оставшихся работниц в угол. Отряд Люциуса уже поднимался по лестнице. Эти парни явно знали своё дело. Несколько парней ворвались в первую комнату, но она была пуста. Дальше по коридору уже выносили работницу и клиента. Третья дверь была открыта, а комната пуста. Оставалась только одна. Около шести гвардейцев встали вдоль стенки и ждали, когда Люциус отдаст приказ. Только он поднял руку, как дверь с грохотом распахнулась. В коридор выбежал парень в тёмном одеянии и сразу же спрыгнул на первый этаж. Парень не успел добежать до двери, как один из гвардейцев стукнул его древком алебарды. Гвардейцы Люциуса сразу же вбежали в комнату. Лорд Гарлис в одной только набедренной повязке сидел на кровати и смотрел в окно. В углу сидела плачущая девушка. Несколько крепких парней схватили полуголого Лорда за руки и бросили на пол. Третий солдат связал руки верёвкой и поднял старика на ноги, после чего повёл его в сторону коридора, но на пути встал Люциус. — Оставь его. Проведём допрос прямо тут. — скомандовал Люциус, схватив старика за кисть и бросив на стул, удачно подставленный одним из гвардейцев. Люциус начал с малого — приставил кинжал к горлу толстяка. Теперь, когда Талии рядом не было, мораль снова затупилась и он мог нормально работать. — Кто заказал нападение на принца Соломона и на принцессу Лию? — попытался Люциус. — Я п-понятия не имею, о чём вы! Честно! Я ушёл из совета пять лет назад! Зачем мне строить заговоры против его величества? — растерянно молвил старик. — А что ты скажешь на это? — Люциус достал из сумки письма и показал одно из них старику. — Это? Это… — он замолчал. Люциус схватил его за ухо, а затем рубанул по основанию. Тёмная кровь брызнула во все стороны, а окровавленное ухо упало на пол. Старик заорал во всю глотку. Такова была цена вранья. Любой, кто был допрошен Люциусом, всегда терял ухо, палец или кусок носа. Гвардейцы испуганно переглянулись и отошли подальше. Им не доводилось смотреть, как работают агенты Басиля. — Говори, сукин ты сын. — рявкнул Люциус. — Роберт! Казначей Роберт Драгус! Всё! Я больше ничего не знаю! Умоляю! — орал старик, прижав то место, где когда-то было ухо, к плечу. — Сказал бы сразу, мог бы и не потерять ухо, — подметил красноглазый. — В темницу его. — Есть! — буркнул гвардеец, взяв старика и подняв со стула. — Пошли, смельчак! — гвардеец толкнул его к выходу, а затем пнул в бок, когда старик упал.