Оковы Чести I

Дырявый туз в рукаве В погоне за сладкой местью от простого зла, человек способен пойти на многое. Он способен продать душу дьяволу, чьего имени даже не знает. Такие люди способны на всё, что поможет свершится их сладкой мести. И Роберт был одним из них. Роберт сидел в своём просторном кабинете, в поместье, стоявшем в нескольких милях от Златограда. За большими окнами зима решила показать всё своё могущество. Внезапный снег и внезапный шторм застал Роберта врасплох. Он был вынужден сидеть в своём отдалённом поместье и надеяться, что вот-вот всё пройдёт и вновь вернётся в Златоград, дабы продолжать строить козни своего господина. Перед ним, на столе, лежал документ, уже месяц, ожидавший своей подписи. Наконец-таки та величественная стопка бумаг ушла и оставила за собой эту одну бумажку, но очень важную. Казначей только поднёс чашку чая к губам, надеясь расслабится, как вдруг раздался стук в двери, пронзивший умиротворительную тишину. Роберт дрогнул и горячий чай брызнул на белую рубашку. — Твою мать! Кого там черти принесли? — прорычал Роберт, вставая с кресла и аккуратно ставя чашку с чаем на стол. — Входите! Дверь быстро распахнулась. На пороге стоял высокий худощавый старик с блестящим черепом. — Господин, прибыла её высочество Мария Лисьехвостая. Мне сказать, что вы заняты? Роберт обернулся к широким и высоким окнам. За окнами царил снежный буран. Он вопросительно посмотрел на лакея и поднял бровь. — За окном треклятый снежный буран! Впусти её немедля! — крича приказал Роберт, ударяя по столу. — Какого чёрта она вообще тут делает в такой буран? Ответа не последовала. Лакей уже удалился. Роберт надел белый кафтан и последовал за слугой. Тяжёлая дверь из чёрного дерева с золотой оковкой распахнулась. В прихожую комнату вошёл старый лакей, а за ним Роберт. Громадный рыцарь в латных доспехах стоял у тяжёлой входной двери. Рядом стоял худой извозчик и помогал принцессе снять тяжёлую белую шубу. — Рад, что капризы природы не служат преградой на пути к знаниям, ваше высочество. — с фальшивой радостью произнёс Роберт. — Что ж, проходите на верх, в мой кабинет. — затем он повернулся к лакею. — Родж, завари нашим гостям чаю и приготовь что-нибудь к нему. — Слушаюсь, — Лакей поклонился, а затем подошёл к рыцарю и извозчику. — Прошу за мной, господа. Громадина и худой извозчик покорно проследовали за лакеем, ведущим всех в столовую. — Как ваши дела, ваше высочество? — вежливо спросил Роберт, после того, как поцеловал худую руку девушки. — Неожиданно. Вы научились этикету. — Я и раньше знал, что нужно делать, но ваши появления всегда были внезапными и в сопровождении был этот… Багрой… — Сир Багров. — поправила его Мария. — Да, точно! Сир Багров. Ладно… — Роберт запнулся. — Что ж, прошу следовать за мной. Чувствуйте себя, как дома. — ухмыльнулся он. Главный зал поместья верховного казначея сиял от обилия золотых узоров в нём. Сверху, над низким столиком, свисала золотая люстра с несколькими горящими свечами. Багровые обои с тёмными панелями были увешаны различными картинами с золотыми рамами. Даже камин из светлого кирпича блестел от количества золотых украшений на нём. На остального Мария обращать внимания не стала — уж больно в нём было сложной красивой мебели. Проследовав по винтовой лестнице на второй этаж, она была в замешательстве от стольких картин на багровых стенах. Со второго этажа открывался вид на первый. — Сюда. Мария прошла в весьма нескромный кабинет казначея. Это была протяжённая комната: с одной стороны, были высокие окна, открывавшие бы вид на заснеженные поля, если бы не бурак; c другой стороны была жёлтая стена с книжными шкафами, протягивавшимися до другого конца кабинета, где в стенке виднелась широкая дверь из чёрного дерева. Она, видимо, вела в спальню казначея, куда Мария была совсем не прочь попасть. Роберт уселся в кресло и достал из ящичка толстую книжку, открыл и, облизнув пальцы, начал искать ту страницу, на которой они остановились в прошлый раз. — Семьдесят третья страница, верно? — буркнул Роберт. — Верно. — кивнула Мария, усевшись в кресло напротив Роберта. — “Как экономика влияет на войну”. — тихо произнёс Роберт, вставая с кресла и начиная расхаживать вокруг стола. — Война и экономика почти одно и то же. От того, как власть распределяет средства, от того, какой уровень налогов на разные группы населения и… — дальше Роберт рассказывал самую неинтересную часть, которую Мария почти не слушала. — Экономика переживает большую нагрузку во время войны, поскольку почти сорок процентов уходит на солдатское обмундирования, возведение фортов и постройку крепостей, а также на плату наёмникам, если у страны нет хорошей армии… Мария тяжко вздохнула. Надевать корсет — была плохая идея. Несмотря на холод за окнами, в помещении было слишком жарко. Возможно, это из-за тех десяти каминов, расставленных по всему дому, а возможно из-за больно красивого парня, изящно кружившего вокруг неё. Она расстегнула первую пуговицу, но это мало чем помогло. Тогда она принялась развязывать шнурки на корсете, но ловкости рук не хватало. — Что-то не так, ваше высочество? — поинтересовался Роберт. — У вас тут как-то очень жарко. — ответила Мария, безуспешно пытаясь ослабить шнурки на корсете. — Не удивительно. Все камины работают. — Вы не могли бы помочь, а то не получается… — Конечно. — Роберт положил книгу на стол и уверенно начал ослаблять шнурки. Дверь в кабинет распахнулась. На пороге вновь стоял лакей. На его лице пребывала гримаса ужаса. — Господин, там… начальник тайной императорской... — дрожащим голосом доложил лакей. — Они уже поднимаются по лестнице! Гвардеец толкнул старого лакея в кабинет, а затем пнул его в бок. Старик покатился в сторону и остался лежать там. В кабинет вошли несколько гвардейцев, обнажили мечи и наставили их на Роберта. Сразу после гвардейцев, в кабинет вошёл довольный Басиль, но его довольная ухмылка сразу же исчезла, как только он увидел Марию. — Мари, что ты, Сергас возьми, тут делаешь? — возмутился старик. — Что дочь императора делает рядом с заговорщиком? — Заговорщиком? — Да, заговорщиком. — буркнул Роберт. Казначей схватил девушку за руку и резким движением поднял её, после чего приставил к горлу ножик для бумаги, взятый им сразу же со стола. Мария от неожиданности ахнула, а затем стиснула зубы от злости и понимания, что её предали. — Брось, Роберт, мы оба знаем, чем это закончится, — попробовал Басиль. — Думаешь, что нож, приставленный к горлу дочки Императора как-то тебе поможет? Даже если ты и уйдёшь отсюда свободным, то могила тебе уже выкопана. — Ты даже не представляешь масштабы того дерьма, что я сотворил! — прорычал казначей. — Думаешь, что у меня не хватит ума, чтобы оставить туз в рукаве? — Раз ты попался, то да. Думаю, твой ум не столь велик, как ты думаешь. — Ну это мы ещё посмотрим. Дорогу мне… Раздался режущий уши грохот. Человек с тёмным плащом и в тёмной маске влетел в окно, дав буре проникнуть внутрь. Тысячи стеклянных осколков полетели на Роберт и на Басиля с гвардией. Люциус ловко приземлился на стол и быстрым движением приставил кинжал к горлу верховного казначея. Несмотря на грохот позади и стеклянные осколки, вонзившиеся в его спину, Роберт стоял твёрдо и уверено. Он даже не дрогнул, когда Люциус ворвался в окно. — Треклятый красноглазый демон! Знал же, что нужно сначала разобраться с тобой! — Отпусти. Принцессу. Живо. — холодно произнёс Люциус. — Иначе упадёшь со вскрытой сонной артерией. Роберт бросил бумажный нож и опустил руки. Мария от страха стало быть упала бы на пол, но Басиль её вовремя подхватил и обнял. Гвардейцы связали руки Роберта и его лакея, после чего увели в коридор. — Эффектное появление, Люциус. Впрочем, как и всегда, — он прижал рыжую голову крепче. — Всё хорошо, племяшка. Роберт будет наказан. По дороге, служащей границей между чернолесьем и просторными полями, ехала арестантская повозка. Повозка представляла из себя подобие кареты, обшитой железными листами и с узкой решёткой под подобием крыши. Вокруг повозки ромбом ехали двадцать гвардейцев верхом на конях. В самом конце на коне шёл Басиль, за ним шла Мария, за которой плелись Багров и Люциус. Буран стих часом ранее. Некогда просторные зелёные поля обратились в бескрайние снежные холмы, а пышный рыжий лес обратился в костлявый чёрный лес. — Кстати говоря, Мария, познакомься, — Басиль указал на Люциуса головой. — Один из лучших агентов тайной службы и защитник императорского трона! Люциус Темнохвостый. — Очень рада знакомству, — Мария натянула фальшивую улыбку, глянув на Люциуса, а затем всё же искренне улыбнулась, заметив хмурый вид убийцы. — Рада, что среди твоих людей есть хоть кто-то, кто делает дело, а не трепет без конца языком, — она кивнула в сторону гвардейцев, громко споривших, чей меч лучше. Однако говорили они далеко не о стали. Люциус напрягся, глядя в сторону чёрного леса. Он был необычным человеком — он мог видеть то, чего другие не видят и слышать немого острее других. Сейчас слышал цоканье копыт вдали и приказы на низком тоне. Красноглазый подвёл коня к коню Басиля и сообщил: — Через несколько минут из леса выскочит конница. — прошептал Люциус. — Что? Откуда ты знаешь? А! Точно, — Басиль кивнул, а затем повёл коня рысью к гвардии. — Это люди Роберта? — Не знаю, — скупо ответил парень. — Вполне вероятно, что обычный разбойничий отряд, но кто знает. Так или иначе, Басиль пришпорил коня и рысью двинул к гвардии. — Приготовьтесь! — прокричал старик. — Вот-вот прольётся кровь очередных дураков! Роберт сидел и мёрз от дикого холода, исходящего от железных листов. На против сидел генерал Людослав, у которого Лорд Гарлис брал сведения о солдатах в отставке и дезертиров. По правую руку от Казначея сидела худощавая девушка с бледной кожей и длинными чёрными волосами, что были очень чисты. Если генерал Людослав был одет в красно-тёмный мундир, то девушка была практически голой. На ней было скорее оборванное белое покрывало, чем платье. — Треклятый ублюдок! — буркнул Людослав. — Какого чёрта ты не сжигал письма, придурок? — рявкнул он. — Не смей говорить со мной в таком тоне, нищий сын… — Хватит вам. — перебила их девушка. — Орёте друг на друга уже полчаса и только мне на нервы действуете! — А ты ещё кто такая? — грубо поинтересовался Людослав. — Очередная шлюшка Роберта? — Я, конечно, шлюха, но, к сожалению, не его, — парировала девушка. — Вот-вот придут люди моего господина и освободят меня, а вас оставят мёрзнуть на холоде. Вы, я смотрю, к нему не устойчивы. — Ах ты ж грязная скотина! — зарычал Людослав. — Как ты обращаешься с дамой, жалкий червяк? — выдал Роберт, пнув старика в колено. — Имей уважение, в конце-то концов! — Что вы натворили такого, что вас повязала тайная служба? — Он покусился на жизнь принца. — выдал Роберт. — Он хотел свергнуть императорскую семью, — вскрикнул Людослав. — И, вообще-то, покусился на принца ты, используя меня, как информатора! — Какие же вы проказники… — заметила девушка. — Жаль, что ваши планы не удались… — Я заплачу тебе, если возьмёшь меня с собой. — Жалкий пёс, готовый продать честь… — подметил Людослав. — Но этот пёс хотя бы будет жив, — ответила девушка. — Идёт, Роберт. Я возьму тебя с собой, но по прибытию в безопасное место, ты должен будешь мне тысячу золотых. — Тысяча золотых? Без проблем. Роберт отвернулся. На лбу выступил пот, ведь денег у него таких не было. — А вот и они… Из леса выскочила тройка всадников с саблями. Гвардейцы встретили неприятелей стрелами. Один всадник упал с коня, второго пронзили стрелой в голову, а третий не удержала на коне и свалился в снег, где был до смерти зарублен гвардейцем. Гвардеец довольно ухмыльнулся и, сунув меч и ножны, двинулся обратно. Из лес засвистела стрела и вонзилась в лопатку гвардейца. Уже расслабившиеся солдаты сразу же приняли боевую готовность обратно. — Их около двадцати… семнадцати. — буркнул Люциус, всматриваясь в лес. И Люциус, как всегда, был прав. Из леса, один за другим, выскакивали всадники и неслись на гвардию. Несколько всадников сразу же пробили гвардейское построение и попутно отрубили нескольким головы. Это были лучники, пытавшиеся попасть в цель. Всадники начали окружать карету и гвардию, стоявшей рядом. Люциус сидел на крыше и высматривал слабые места их кольца, или хотя бы слабых противников, над чьим убийством не нужно заморачиваться. Багров схватил Марию за руку и спрятал за собой. Громадный рыцарь в латах обнажил не менее громадный меч и встал в боевую стойку. Пожалуй, он был одним из немногих, кто не потерял самообладание и не боялся смерти. Гвардейцы, со страхом, отступали шаг за шагом, пока спинами не ударились об карету. Басиль же, сложив руки, наблюдал за всадниками, кружившими вокруг. — Отдавайте нам Леди Шорх! — потребовал один из всадников. — Не вынуждаете нас проливать кровь приближённых его величества! — Леди Шорх нарушила закон, и она арестована до решения суда. — спокойно ответил Басиль, сложив руки на груди. — Суд в вашей стране не имеет справедливости. — крикнул темнокожий всадник. — В вашей стране его вовсе нет. — отрезал Басиль — Не обращайте внимания, Лорд Басиль, — перебил их бледнокожий бородач. — Вы отдадите нам Леди Шорх или мы закончим этот день в могилах? — Леди Шорх. Нарушила. Закон! — отрезал Басиль. — Ясно. Значит, встретимся на том свете, — сказал предводитель всадников. — Зарубите всех, парни! — приказал бородач, уводя коня подальше. Стрела со свистом пролетела над головами гвардейцев и с треском вонзилась в темнокожего бойца. Тот вскрикнул от боли, а затем утих, упав лицом в снег. Бледнокожий бородач презрительно посмотрел на Люциуса, засевшего на кареты с луком. Несколько всадников двинулись в сторону Басиля с Багровым. Одного Люциус успел пристрелить, второго уже разрубил на части Багров, а третьего Басиль удачно скинул с седла, где один гвардеец его заколол копьём.к Бледнокожий, обнажив меч, устремился прямо к Басилю, отделившегося от основной силы. Бородатый мужчина нанёс удар быстро и внезапно, ведь Басиль совсем его не видел, но всё же удержался в седле и даже отбил клинок. Уведя коня в сторону, старик приготовился к конной дуэли. Бледнокожий и темнокожий старики, смотрящие друг на друга, подобно рыцарями на поединке. Оба старика схватились за поводья и погнали своих коней друг на друга. Бледнокожий был быстр и силён, внезапен и умён, но, а Басиль был просто стариков, умевшим предугадать любой фокус врага. Сабля с лязгом прошлась по лезвию меча и, дойдя до острия, отбросила меч в сторону. Басиль быстрым движением достал из-под плаща кинжал и вонзил его в кисть бледного старика, когда он вновь попытался поднять руку. Когда Басиль дёрнул на себя кинжал, то кисть бледного разорвалась в клочья. Затем блеснуло железо сабли, и голова бородатого старика упала в снег. Мария попятилась и, споткнувшись об что-то, упала на землю. У её ног лежала отрубленная нога. Посреди нескончаемых лязгов и звуков металла, она обратила внимания на тот, который исходит со стороны Багрова. Сир Багров вонзил меч в грудь разбойника с несколькими стрелами в теле. Ублюдок просто так сдаваться не собирался — он зажал меч руками в себе. Багров ничего не успел сделать, как в его бок вонзился наконечник копья. Орудие протиснулась меж латными листами, пробило кольчугу и вонзилось в рёбра. Багров зарычал, вырвал меч из тела бандита, но сил поднять его вновь уже не хватало. Рыцарь, служивший Марии с самого её детства просто упал на колени. Раненный бандит вскрыл ему глотку и пнул тело в снег. На лицах обоих бандитов сияла довольная улыбка. Она сияла и тогда, когда копейщик заметил принцессу и далеко не с добрыми мыслями направился к ней. Мария попыталась встать, но слабость во всём теле не позволяла — она упала лицом в холодный снег и поползла прочь. Почувствовав, как на её спину легло что-то тяжёлое, она попыталась вскочить, но тут же её морда уткнулась в окровавленный снег. — Не рыпайся, принцесса и, может быть, вернёшься домой, но, увы, не целой. — прошептал кто-то ей на ухо. Она почувствовала, как шнурки на её корсете разорвались и разлетелись в стороны. Бандит одной рукой держал её голову в снегу, а вторую он протиснул под живот девушки. Холодная чёрствая рука сжала её грудь, но тут же застыла. Позади раздался всхлип и треск. Она приподняла голову. Её красивое лицо было испачкано кровью. Перед ней лежала голова разбойника. Вытащив руку из-под рубашки, она отползла назад и увидела безголового человека, сидевшего рядом. И тут её психика ничего другого не нашла, кроме как закричать. Басиль рубанул по груди разбойника, а затем пропустил удар сбоку и из его груди вмиг полилась кровь. Старик отразил ещё пару атак, прежде чем разбойник пнул его ногой в живот. Басиль рухнул и головой ударился об угол кареты. Из его груди и рта текла яркая кровь. Люциус ловким взмахом перерезал глотку последнему разбойнику, остававшемуся сзади кареты. Красноглазый запрыгнул обратно на крышу кареты, взял лук и, наложив стрелу, натянул тетиву и сразу же пустил её в громадного северянина, пытавшегося разорвать гвардейца на части. Северянин пошатнулся и упал. У гвардейца оторвалась лишь рука и он упал в снег. Его товарищи протыкали и рубили, стреляли и защищались, но слишком слабо. Люциус потянулся за следующей стрелой. Со стороны леса раздался свист и в плечо Люциуса вонзилась стрела. Красноглазый пошатнулся, но упал он только после второй стрелы, пробившей нагрудник. Его тело, оставляя за собой струйку крови, упало в снег. — Прекрасный выстрел, Тихий! — прокричал северянин, выдёргивая стрелу из плеча. Подняв громадный топор, северянин ринулся на оставшихся гвардейцев. Его топор горизонтально разрубил сначала капитана, а затем второго поперёк и третьему он отрубил руки, а затем вонзил топор в череп. Бандиты окружили карету и рассредоточились по периметру. Тот, кого назвали Тихим, вскрывал замок на карете. Они отпороли дверь кареты и на улицу выпрыгнула Леди Шорх, а за ней Роберт. Людослав же остался сидеть там. — Что-то вы запоздали, мальчики! — заметила девушка. — Небось, девок в тавернах лапали? — Внезапные холода, Леди и только, — буркнул Тихий. — А кто это? — Это верховный казначей Роберт Драгус. — представила его Шорх. — Будьте с ним вежливы, ведь он тоже ваш клиент. — Как прикажите. — кивнул Тихий. — Ивар хочет знать, — промямлил громадный северянин. — что делать с этой девочкой? Ивар стоял над Марией, всё ещё уткнувшейся в снег и плачущей. На лица разбойников сразу же вспыхнула похотливое улыбка, но один взгляд Тихого остудил их. Благородный наёмник всё-таки, а таких весьма мало. — Это принцесса Мария. — пояснил Роберт. — Она очень хорошо сойдёт для выкупа. — Точно! Можно будет продать её куда-нибудь в вольные земли в качестве рыбыни! Хорошая идея! — улыбнулась Шорх. — Роберт, а вы смекалистый. Свяжите её и наденьте мешок на голову! Роберту это сборище уже не понравилось.