Хорошие дети плачут молча

      Классический костюм-тройка ужасно сковывал движения, не позволяя свободно двигать конечностями. Длинный галстук подобно удавке на шее собаки лишь мешался, хотелось как можно скорее его снять да отшвырнуть подальше. Бакуго честно старался держать себя в руках, чтобы сохранить лицо уравновешенного человека, который достоин сниматься у фотографа Мидории Изуку. Однако это выше его сил. Грубым и резким движением руки он сорвал галстук с воротника белоснежной рубашки, скомкал и небрежно сунул в карман брюк.       Сделав глоток игристого шампанского из высокого узкого фужера, Бакуго огляделся. Где-то в этом огромном зале бродит его менеджер, который договорился о встрече с Мидорией на выставке начинающего художника. Прямо сейчас он должен был найти фотографа и заболтать его, заодно ненавязчиво прорекламировав Катсуки, после чего подать сигнал, и в игру вступит сам модель.       Выставка была откровенно скучной. Бакуго ходил туда-сюда, притворно улыбался людям, ведь среди них любой может оказаться тем самым противным фотографом. Лица его Катсуки не видел, а потому и гадал, какой же может оказаться внешность молодого профессионала, если он таковым являлся.       Картины художника, по мнению Катсуки, слишком яркие и режут глаз, а потому смотреть на них никакого желания не было. Не считая себя ценителем как таковым, Бакуго не утруждался даже делать вид, что оценивает искусство, изображённое на холсте. Цель его посещения выставки прямо сейчас находилась в зале, наверняка, уже захваченная менеджером.       Катсуки улыбнулся краешком губ, пригубив шампанское в очередной раз, воображая, какой может быть встреча с фотографом, и как тот обалдеет от внешних данных модели, и сразу же согласится с ним работать.       — Разве алкогольные напитки не ухудшают качество кожи? — внезапно раздался рядом медовый голос. — Вам, как действующей модели, стоит быть осторожнее с этим.       Катсуки покосился на подошедшего молодого парня, выглядящего слегка причудливо: растрёпанные чёрно-зелёные вьющиеся волосы сильнее всего притягивали взгляд, если смотреть на человека в целом, не обращая внимания на детали. Однако ямочка на левой щеке куда больше симпатизировала Бакуго, и он позволил себе некоторое время на неё поглазеть, прежде чем ответить наглецу, посмевшему сделать ему замечание. На вид незнакомец явно ровесник Катсуки, если не был младше.       — Какие-то проблемы? — процедил он, глядя сверху вниз на кучерявого.       — А Вы хотите помочь мне их решить? — незнакомец мягко улыбался, продолжая неторопливо говорить сладким тоном, ласкающем слух тембром.       Катсуки раздражался с каждой секундой всё быстрее от нахального поведения. Сжав челюсть, он повторил слащавую улыбку и слегка наклонился вперёд, сохраняя контакт глаза-в-глаза.       — Могу помочь их устроить.       Некоторое время двое смотрели друг на друга, сохраняя молчание, которое вскоре нарушил смешок. Зеленоволосый отстранился первым и с интересом оглядел Бакуго с головы до ног:       — Хакамата-сан, конечно, предупредил, что Ваш характер с перчинкой, но тут, кажется, всё куда серьёзней. — улыбка незнакомца не дрогнула, с прежним выражением лица он ждал ответа.       Катсуки замер, стоило ему услышать фамилию менеджера из уст наглеца. И прежде чем догадка успела прочно усесться в мыслях, паренёк в ответ на его недоумевающий взгляд представился, протягивая руку:       — Мидория Изуку.       Модель на автомате протянул ладонь в ответ и сухим голосом назвал своё имя, но фотограф тут же замахал свободной рукой.       — Ваше имя мне известно, не стоило проявлять вежливость, я ведь уже заметил, как Вы дружелюбны.       И пусть Мидория улыбался, его, казалось бы, мягкое и чистое выражение лица заставило внутренности Катсуки скрутиться в тугой узел. Так обычно улыбаются, когда готовы с издёвкой сообщить тебе плохие новости. Взяв себя в руки, Катсуки вернул себе привычное выражение лица и постарался расслабиться.       — Кажется, Вы хотели со мной о чём-то поговорить тет-а-тет, — намекнул Изуку, рукой делая приглашающий жест в сторону, предлагая пройтись.       Катсуки нахмурился:       — Наверняка, Вы уже знаете, о чём я хочу поговорить.       — Верно, — Мидория кивнул, — тогда Вы догадываетесь, какой ответ я приготовил?       — Нет, не догадываюсь, — упрямо ответил модель, глядя в спину идущего впереди фотографа. Удивительно, но на худощавой фигуре Мидории костюм довольно неплохо сидел, подчёркивая узкую талию и бёдра.       Изуку остановился на небольшом открытом балконе, глядя на ночной город. Бакуго встал неподалёку, гадая, что же такого интересного могло быть в представшем перед ними виде. Хотя, если добавить шампанского, быть может, и ему понравится. Некоторое время сохранялась тишина, прерываемая отрывками разговоров остальных посетителей выставки.       Мидория схватился руками за перила, и в свете люминесцентных ламп на балконе его кожа показалась Катсуки чересчур бледной.       — Вынужден Вас огорчить своим отказом, уж извините.       — Почему? — резко спросил Бакуго, подходя вплотную к фотографу. — Я отлично смотрюсь в кадре, Вы отлично фотографируете, мы сработаемся.       Мидория всё так же мягко улыбался:       — Оу, я верю, что фотографировать Вас будет одним сплошным удовольствием, но я не хочу.       Бакуго вспыхнул и собрался высказать всё, что он думает о ничтожном фотографишке, как его схватили за предплечье, отводя в сторону:       — Простите, Мидория-сан, мой подопечный немного взволнован от встречи с Вами, вот и ведёт себя так дерзко.       Хакамата встал перед Бакуго и неловко извинился перед Изуку, который тут же замахал перед собой руками, виновато улыбаясь, прищурив яркие зелёные глаза:       — Ну что Вы, что Вы, я чего-то такого и ожидал, — эти слова остались висеть тяжёлым грузом, Мидория посмотрел на часы на руке, — прошу меня извинить, но не смогу и дальше беседовать с вами, у меня ещё есть дела.       Фотограф развернулся и направился прочь с балкона, смешиваясь с толпой. Катсуки резво освободил руку из хватки менеджера и пошёл следом, стараясь не упускать зеленоволосую макушку из поля зрения. Злость, раздражение, стыд и нежелание мириться с отказом завладели им, вынуждая добиться своего. Хакамата попытался безуспешно остановить идущего напролом разгорячённого парня.       — Не делай глупостей!       Бакуго отмахнулся от менеджера, полностью игнорируя здравый смысл. Как он может позволить какому-то фотографу вот так оставить его ни с чем?