All we need is somebody to lean on

Мэтт проснулся на следующее утро в постели Ники. Они пропустили ужин, слишком занятые попытками собрать воедино осколки срыва Ники, и вздохнули с облегчением, когда Аарон написал им, что будет на свидании с Кейтилин. В какой-то момент Мэтт тоже прилег, и теперь он чувствовал, как его руку покалывает от недостатка крови, но, по крайней мере, Ники выглядел мирно во сне, положив голову на его плечо. В кои-то веки их не мучил кошмар, и это было маленьким счастьем, когда голова Мэтта все еще раскалывалась от вчерашних слов. Я хочу уйти. Когда свет проник сквозь окно, которое они забыли закрыть, Мэтт разобрал фразу в своем мозгу и задрожал. Он не был уверен, от чего именно хочет избавиться Ники, но страх — коварная штука, превращающая мышей в тигров, а тени — в чудовищ. На кухне послышался какой-то шорох, но он не обратил на него внимания. Если их видел Аарон, то ему наверняка было что сказать по этому поводу, а Мэтт был не в настроении это слушать. Он легонько провел пальцами по волосам Ники, чтобы немного поправить их, и тот зашевелился, но в остальном не двигался. Мэтт не думал, что слова Кевина были истинной причиной истерики. Конечно, Кев был задницей большую часть времени, когда в дело вмешивалась Экси, но у Ники была толстая кожа, когда дело касалось его; они препирались добрых 23/6 своего времени, в основном так они показывали свою привязанность друг к другу. Где-то в глубине своего сознания, независимо от того, насколько это было жалкое место, Ники должен был знать, что его семья заботится о нем. Он должен был. Так что вопрос заключался в том, что именно произошло за то время, пока Мэтт был с Дэн, что Ники захотел вернуться домой. А какой вообще дом был у Ники? Определенно не дом его родителей. Может быть, дом в Колумбии, где он жил с близнецами? А может быть, Германия, Эрик и жизнь, которую он там вел; может быть, это и был дом Ники? Мэтт не был уверен. Мэтт не был уверен, что даже сам Ники знал, что именно произошло прошлой ночью. Что-то упало и грохнулось на пол за пределами комнаты, и Аарон выругался так громко, что его голос донесся через дверь, заставив Мэтта вынырнуть из своих мыслей. Ники хмыкнул от того, что подушка так грубо ударилась о его челюсть, и нахмурился, прежде чем заставить себя открыть глаза, не без труда. — Кажется, Аарон умер, — сказал Мэтт вместо «доброго утра». Ники снова застонал, перекатился на живот и принялся биться лицом в свою настоящую подушку, что-то неразборчиво бормоча в ткань. Мэтт хмыкнул в знак согласия. Они не торопились вставать и вытягивать конечности, весьма раздосадованные тем, что кровати в колледже благоволят парам размером с Нила и Эндрю, но явно ненавидят таких высоких, как они. Ники первым пробрался в ванную, а Мэтт покопался в беспорядке, который они оставили в комнате, чтобы найти оба телефона. На мгновение он запаниковал, ища таблетки, но потом вспомнил, что засунул их в ящик прикроватной тумбочки Ники. Он не хотел включать экран Ники, когда наконец нашел телефон под свитером, должно быть, он провел пальцем, не заметив, но свет упал на его лицо, и он замер, когда имя Лютера уставилось на него рядом с красным значком пропущенного вызова. Семь пропущенных вызовов. Начиная с прошлого дня и заканчивая прошедшей ночью. — Мэтт, — он вздрогнул, вырванный из безумия своих беспокойных мыслей, и когда он поднял глаза, Ники стоял, как глаз бури, неподвижно. Телефон весил тонну или что-то вроде того; Мэтт вернул его. — Я не собираюсь брать трубку. — Я знаю, — Мэтт действительно знал. У Ники была высокая сопротивляемость, когда дело касалось его самого, но почти нулевая, когда дело касалось боли близнецов; казалось, это было в ДНК всех кузенов — быть гораздо более заинтересованными в защите двух других, чем себя. Родители Ники причинили боль Эндрю, и это было решающим фактором. Они даже были сохранены именами в мобильном телефоне сына, никаких мам и пап, больше нет. — Никогда и не думал. Ники слегка кивнул, поигрывая телефоном в руке, и Мэтт хотел спросить, хотел узнать, что именно происходит, почему номера Лютера и Марии не были заблокированы, почему Ники не рассказал об этом близнецам, все, все, все. Но Аарон высунул голову из-за двери, и лицо Ники озарилось улыбкой, которая была лишь наполовину фальшивой, когда он встретился с выгнутой бровью своего кузена. — Кто-нибудь из вас собирается выйти на завтрак или… — Я не могу говорить за мистера Бойда, но я счастлив сказать, что я гей! Теперь я могу позавтракать? — это звучало убедительно, ужасно убедительно, в своей буйной жизнерадостности. Мэтт хотел подавиться. — Не надо, — шипел Аарон, но Ники потянулся, чтобы взъерошить его волосы, и в этот раз близнец слишком медленно — или не заинтересованно — отодвинулся от него. Держи себя в руках, Мэтью Донован, выругался он про себя, пытаясь вспомнить самый обиженный голос матери, когда кузены вместе выходили из комнаты. Он выпрямился, провел рукой по волосам и взял из ящика чистую одежду, прежде чем отправиться в ванную. Ему понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями, а затем, наконец, он присоединился к остальным в гостиной. В его представлении остальные — это Ники и Аарон, но почему-то он не удивился, обнаружив Эндрю и Нила ссутулившимися на диване, а Кевина — ворчащим на выбор начинки Аарона и Ники… — Блинчики? — Мэтт даже не знал, что кто-то, кроме Ники, умеет готовить, во всей команде монстров. — Простые, безвкусные, отвратительно безвкусные блины, — процитировал Аарон, бросив взгляд в сторону кузена, который сработал как библиография в конце диссертации. Руки Ники не дрогнули, когда они накладывали начинку на его долю. — Оставь мою жизнь в покое, Майкл. — У нас тренировка через час, и вас двоих стошнит, если вы съедите все это дерьмо. — Пошел ты, Эстебан. Ники издал обиженный вздох, хотя Мэтт не был уверен, на кого он был направлен. — Провокация! Эндрю бросил полусерьезную угрозу уйти, но никто не обратил на него внимания, поскольку Нил ни на дюйм не сдвинулся с места. Мэтт чуть не рассмеялся от того, насколько нереальным все это выглядело бы для него самого в прошлом году. Эндрю был просто сражен наповал. Кевин и Аарон перенесли свои препирательства на пол рядом с диваном, каким-то образом игнорируя эту пару, как будто они находились на другом плане существования. Мэтт воспользовался своим шансом, чтобы вложить утреннюю таблетку в руку Ники и посмотреть, как он ее проглотит. Сам мужчина не жаловался, но это действие выглядело настолько механическим и пустым, что совсем не успокаивало. Мэтт смотрел, как он возится с вилкой, как перед ним стоит огромная тарелка, и на секунду прикусил губу. — Если ты доешь блинчики, я сделаю сцену из «Короля Льва» с Нилом, — сказал он. Ники странно посмотрел на него, а Мэтт достал свой телефон и поискал на YouTube саундтрек к фильму. Ники фыркнул. — Подожди, пока Эндрю будет в духовном уединении в Гималаях, прежде чем делать это. — Делать что? На мгновение, всего одно, Мэтт подумал, что он умер, потому что его удача в последние несколько дней дала ему все основания ожидать этого, но потом он понял, что не Эндрю подслушивал их. Нил лишь вопросительно склонил голову набок, держа в руках две тарелки. На одной тарелке лежала пара блинчиков со свежей черникой сверху и вокруг. На другом было больше полудюжины блинов, огромное количество меда, немного шоколада и три шарика мороженого. Ники посмотрела на Мэтта. Мэтт посмотрел в ответ. Они разразились смехом под растерянным и полубезумным взглядом Нила.

***

В общем, это был уютный выходной день. Мэтт написал Дэн простое сообщение «Ники 911», и она ответила, что пойдет гулять с девочками и чтобы он написал ей, если ему что-нибудь понадобится. Это было огромное облегчение, что она была на его стороне, этого нельзя было отрицать. Они играли в видеоигры и игнорировали все и каждый спортивный канал, к большому раздражению Кевина. Немного подначиваний со стороны Мэтта и постоянный изучающий взгляд Эндрю подтолкнули Ники взяться за дежурство на обеде в попытке доказать, что он в порядке и совершенно счастлив, как обычно, не нужно беспокоиться, абсолютно не нужно. Это мало действовало на Мэтта, и, как он подозревал, еще меньше на Эндрю, если судить по тому, как Нил продолжал бросать на него обеспокоенные взгляды. Мэтт понятия не имел, что Нил улавливал по бесстрастному выражению лица своего парня, но он уже давно понял, что Нил, вероятно, имеет степень бакалавра по расшифровке Эндрю Миньярда. После того, как сильным ароматом специй наполнилась вся комната, ребята с любопытством и голодными взглядами обступили кастрюли и сковородки Ники, заставляя его защищать свое творение опытными взмахами деревянной ложки. Аарон оскалился, когда его запястье было задето, но Мэтт заметил, как он кладет руку на маленькую спину Ники, когда он проходил позади него, чтобы собрать тарелки для всех. От этого прикосновения Ники на секунду замер, а потом повернул голову в сторону близнеца, широко раскрыв глаза и рот. Аарон продолжал свой путь и не заметил, или сделал вид, что не заметил, когда присоединился к Кевину, чтобы остановить его от жалоб на количество калорий, которые они проглотили только сегодня. — Я не помню, чтобы я читал о водке в плане диеты, Дэй, так что заткнись нахрен. Ники все еще смотрел так, словно только что стал свидетелем чуда или рождения своего первого ребенка. Мэтт сглотнул желчь. — Он заботится о тебе, — сказал он слишком тихо, чтобы остальные могли уловить, и начал помешивать что-то в кастрюле, чтобы хоть чем-то себя занять. Выражение лица Ники было таким растерянным и потрясенным, что у него что-то оборвалось в груди. — Это не обязательно должна быть улица с односторонним движением, знаешь ли. Сковорода Ники начала издавать странный звук, и это вывело мужчину из состояния транса настолько, что он убавил пламя. Он на мгновение уставился на свою работу, но не похоже было, что он действительно ее видит или вообще думает об обеде. Мэтт наблюдал, как он что-то напевает себе под нос, почесывая шею. — Иногда это странно, — сказал Ники, но не стал уточнять. Вместо этого он обратился к остальным, громко призывая их прийти и получить свою долю, вы, безжалостные бездонные колодцы. Еда была вкусной. Мэтт чувствовал, что его рот забит специями, но все равно похвалил ее. Когда они снова уселись на диван, Аарон сидел так близко, что его плечо касалось плеча Ники, а Нил лежал, прислонившись спиной к подлокотнику, а его ноги упирались в бедро Ники. Эндрю встал, чтобы покурить у окна, но когда он вернулся, то избежал пустого кресла за Кевином и сел вместо него на мешок за Мэттом. Почему-то это выглядело угрожающе, но Ники расслаблялся в случайных прикосновениях, и этого было достаточно.

***

После обеда Аарон и Ники уснули на диване. Мэтт занялся сбором посуды, а Кевин взялся за телевизор, с облегчением глядя на то, как ему наконец удалось остановиться на повторе какого-то матча Экси. Эндрю тоже встал, и Мэтт замер, но в конце концов подошел к окну и достал еще одну сигарету. Наполнив раковину водой, Мэтт перебрал в уме весь день и обнаружил, что чувствует себя отчаянно виноватым. Было ясно, что Эндрю знал, что что-то происходит, а значит, Нил тоже должен был знать. Поведение Аарона сегодня, начиная с приготовления завтрака и заканчивая случайными прикосновениями, было столь же явным признаком того, что его не обманул поступок Ники. Кевин мог быть в курсе подозрений, но Мэтт сомневался, что у него хватит такта промолчать, если бы он понял, что что-то происходит. В общем, они были семьей Ники; они были обеспокоены, хотя у них были свои способы показать это. Они заслуживали знать, что делает их Ники таким несчастным, но они находились в абсолютной темноте. А здесь был Мэтт, который знал все и молчал об этом. Если бы он как-то не справился, если бы что-то случилось с Ники, когда он единственный знал, что нужно быть начеку, он бы себе этого не простил. И близнецы убьют его, а Нил избавится от тела. Кевин обеспечил бы алиби, возможно. — Черт, — сказал он, погружая руки в мыльную воду и энергично оттирая одну из кастрюль, как будто мог одновременно очистить свою совесть. — Если ты это испортишь, Ники будет плакать. Мэтт снова чуть не выпрыгнул из своей кожи. На этот раз он знал, кто это был. — Нил, чувак, ты знаешь, что я люблю тебя, но ты должен прекратить это делать. Нил равнодушно пожал плечами и встал рядом с ним. Он взял кастрюлю из его рук и подставил ее под чистую воду, а затем взял полотенце, чтобы вытереть ее. Ни в аду, ни в раю не могло быть и речи о том, что Нил оказался здесь по случайному совпадению, но Мэтт все равно надеялся. Он продолжал мыть вещь за вещью, притворяясь, что не знает о скрытой причине такого всплеска услужливости. Это продолжалось пару минут, прежде чем Нил вздохнул. — Ты знаешь, что происходит. С Ники. Мэтт пожал плечами. Отрицать, что что-то вообще происходит, было все равно что повесить мишень на грудь и называть близнецов коротышками. — Эндрю все выяснит. Либо от Ники, либо от тебя. — И ты не собираешься его останавливать, не так ли? Нил нахмурился. — Он заботится о своей семье. Не говори мне, что ты удивлен. Он и не удивлялся. Только идиот был бы удивлен. — Я знаю подробности не больше, чем ты, Нил. Я просто провожу с ним больше времени, чем вы все. Я просто заметил это раньше, — наполовину ложь, наполовину правда. Он надеялся, что это не было слишком откровенно. Нил вытер руки и внимательно посмотрел ему в лицо. — Эндрю думает, что ты знаешь что-то большее. Я могу сказать ему это, но не могу обещать, что он мне поверит. Мэтт кивнул. — Я тоже волнуюсь, ты знаешь. Я забочусь о Ники. — Я знаю, — сказал Нил, поворачиваясь обратно к гостиной. — Но просто беспокойство не поможет ему, и этого недостаточно для Эндрю.