Часть 8
4 февраля 2022 г., 16:48
Примечания:
Это должно было случиться.
На следующий день Мэтт помог Ники заблокировать номера его родителей. По какой бы причине он не сделал так раньше, она, казалось, исчезла при его срыве.
Еще четыре дня монстры создавали компактную резиновую стену вокруг Ники, но все они видели, что результаты были мимолетными и с каждым разом становились все короче. Однажды Аарон попытался противостоять Ники, и это закончилось грандиозной дракой, если это можно было так назвать, когда Аарон просто кричал, а Ники отступал. Кевин предложил скрытый комментарий о тренировке, который Нил пресек взглядом.
— Экси не может быть ответом для всех, — сказал он. Это должно было прозвучать иронично, но Мэтту не хотелось смеяться.
Эндрю приближался к нему тем ближе, чем яснее становилось, что Ники не предложит никаких объяснений, и Мэтт знал это. Он задавался вопросом, почему до сих пор ничего не произошло. Может быть, Эндрю не решался посвятить кого-то в дела своей семьи, а может быть, он просто не думал, что у него действительно есть что-то полезное по этому вопросу. Может быть, в конце концов, он поверил в ту ложь, которую сообщил ему Нил.
Одна вещь, которая становилась привычной — это физическая близость. Ники не стремился к ней активно, как раньше, но Мэтт все равно старался ее обеспечить. Они сидели рядом на диване, он клал локоть на плечо Ники или обхватывал его шею, и чаще всего они делили постель. Аарон никогда не говорил об этом, но иногда поглядывал на них, словно пытаясь что-то расшифровать.
На пятый день после серьезного эпизода Мэтт проснулся от дрожи в кровати.
Сначала он подумал, что Ники приснился кошмар. В конце концов, это не было новостью. Мэтт уже знал, что будить Ники нужно медленно, а потом не задавать никаких вопросов, просто прижать его к себе и дать ему прижаться так, чтобы его лицо было скрыто. Иногда Ники плакал, и тогда Мэтт проникал пальцами в его локоны, делал и распускал хвостик или пучок, пока Ники не успокаивался. Они сжигали образцы успокаивающего чая, который Рене случайно попросила их попробовать в тот вечер, когда они были в гостях у монстра, но она, к счастью, занесла еще немного накануне, когда Ники уходил на пару часов на прогулку.
Однако когда он повернулся к нему, Мэтт увидел, что глаза Ники полуоткрыты и оцепеневшие, блестящие. Он то и дело вздрагивал, лоб блестел от пота, несколько прядей волос прилипли к покрасневшей коже.
— Аарон! — через секунду он стоял на коленях на матрасе, и его рука нашла лицо Ники, пробуя, ища, но трудно было сказать, есть ли у него температура, когда обычно он был как человеческая печь. — Аарон, проснись!
— Что?! — было нечестно обращаться к Аарону, он же не был уже врачом, но Мэтт был не совсем разумен. — Что происходит?
Ники жалобно хныкал и уткнулся лицом в подушку, чтобы избежать холодных рук Мэтта.
— Принеси мне аптечку, я думаю, у него жар, — к его чести, Аарон не стал жаловаться на то, что ему приказывают, и тут же выскочил из комнаты. Проследив за его уходом, Мэтт взглянул на цифровые часы на прикроватной тумбочке и вздрогнул. 3:00 утра. Прощай, сон, похоже.
Аарон вернулся с набором и миской с водой и полотенцем, и Мэтт грубо спихнул себя с кровати, чтобы пропустить его.
Заставить Ники поднять подмышку и взять градусник оказалось непростой задачей. Болеющий Ники был ворчливым огромным ребенком. Аарон был не в восторге, а Мэтту было еще рано падать в обморок от этого зрелища.
— Кажется, у него нет температуры, — сказал Аарон, когда проверил, — но трудно сказать, он не совсем спокойно держал эту штуку.
Мэтт протирал лоб Ники мокрым полотенцем и нахмурился.
— Ники. Эй, Ники. Тебе нужно, чтобы мы отвели тебя в ванную? Может, позвать Эбби?
Ответом Ники было бормотание, похожее на тарабарщину, означающую «Дай мне поспать», и Мэтт обменялся взглядом с Аароном, который пожал плечами.
— Давай просто вернемся в постель и посмотрим утром, — предложил он. Мэтт нехотя согласился, что это лучший вариант действий. Он ничего не знал о лекарствах Ники и не хотел рисковать, давая ему другие препараты, о совместимости или опасности которых он не знал. Он решил, что может позвонить Би утром и спросить у нее совета, если возникнет необходимость.
Аарон забрался обратно в свою койку, и Мэтт почувствовал его взгляд на своей спине, когда он стоял на коленях рядом с Ники. Не обращая на это внимания, он встал и скользнул обратно под одеяло рядом с Ники, который тут же прижался к нему, как горящая коала.
К черту. Мэтт скорее заболеет гриппом, чем отпустит Ники прямо сейчас.
***
Утром Мэтт и Аарон по очереди сходили в ванную, а затем вернулись в спальню, чтобы проверить, как там их друг. Достаточно было одного взгляда на жалкие попытки Ники устоять на ногах вопреки головокружению, на его бледное лицо, почти призрачное в контрасте с его обычно глубоким коричневым цветом, на всю его изможденность, чтобы решить, что он ни за что не придет сегодня на тренировку. Ники был против этой идеи, но Мэтт сделал всего один легкий толчок в плечо, и этого оказалось достаточно, чтобы он упал, сидя на кровати. Конечно, он пожаловался, но движение было настолько слабым, что даже Аарон поднял на него бровь, все еще наполовину влезший в рубашку. — Ты останешься дома, — сказал он, как будто был хоть какой-то шанс, что Мэтт отпустит Ники куда-то в таком виде. — Я не хочу, — он дулся? Неужели этот двадцатитрехлетний мужчина, честное слово, надулся на Мэтта?! Какая дерзость! Это было настолько очаровательно, что заставило его упасть; Ники, должно быть, научился этому у Нила. Аарон, к своему удивлению, снова поддержал Мэтта, неудивительно, раздраженной насмешкой. — Тренер посмотрит на тебя и отправит тебя обратно сюда с пинком под зад. — Я не знаю, — Мэтт выгнул бровь при виде Ники, которому пришлось использовать руки для балансировки, чтобы сидеть прямо, а не просто завалиться набок. — Он выглядит так, будто пинка от тренера будет достаточно, чтобы отправить его в кому. Эбби, вероятно, не позволила бы ему. Но все же. Ники посмотрел на них обоих, но жест был неэффективным, так как он, казалось, не мог сосредоточиться ни на одном из них. — Эбби разрешает Нилу играть, когда он все еще похож на человеческую грушу для битья, — пробурчал он. Аарон закатил глаза. — Это потому, что Джостену нужен Экси, чтобы выжить, как растениям нужно солнце или кислород. — Пошел ты со своими сложными словами, Аарон. — Вот и все, — Мэтт схватил Ники за плечи и наполовину подтолкнул, наполовину сопроводил, чтобы тот лег, а затем откинул на него одеяло, чтобы уложить его. — Если ты считаешь Экси сложным словом, ты останешься дома. Ники уставился на него, на этот раз найдя свою цель. — Я не имел в виду Экси! — Тогда что ты имел в виду? — Другую штуку! Перекись углеводов или еще что-то. Мэтт остро взглянул на Аарона, решив сделать его свидетелем при объяснения тренеру отсутствия кузена, и получил в ответ нахмуренный лоб. — Что, блядь, с ним не так? Недели плохого сна, дерьмо, которое творится с его родителями, депрессия, возможно, истощение, из-за которого он заболел… Мэтт предался размышлениям о том, чтобы сказать все это, просто чтобы посмотреть, будет ли Аарон волноваться, побежит ли он рассказывать Эндрю, и что сделает другой, но только на мгновение. Он знал, что лучше не делиться тем, что не должен был рассказывать. — Может, пищевое отравление? Он ненавидит остатки пищи, которые вот-вот закончатся, — солгал он. Аарон, похоже, клюнул, потому что вздохнул, глядя на то, как его кузен обмяк под хваткой Мэтта. Попытки Ники пошевелиться теперь ограничивались только словами, так как сон снова настиг его. Вскоре он уже тяжело дышал через рот. Чуть позже они покинули комнату с Ники внутри, отправившись на тренировку в тишине Лисьей башни в шесть утра, и это было странно. Обычно за ними следовал человеческий болтун в полной боевой готовности. — Я останусь у Кейтлин, пока Ники не станет лучше, — неожиданно сказал Аарон. — Ты собираешься спросить у девочек? В его голосе не было злобы, это было просто заявление, план действий перед внезапной болезнью его кузена. Аарон был серьезным студентом, который не хотел заразить гриппом своего соседа по комнате. Это было разумно, это было ответственно, и на самом деле было очень мило с его стороны спросить о планах Мэтта. Это было, пожалуй, самое вежливое общение, которое у них было после смены комнаты и без вмешательства Ники. Тем не менее, Мэтт был склонен сказать, что оставлять Ники одного, вероятно, не самая лучшая идея в данный момент. Что дело не в гриппе, а в чем-то худшем. Это было что-то плохое, очень плохое. Он хотел сказать Аарону, чтобы тот не уходил, и, возможно, продолжал заниматься, сидя ближе к своему кузену, всего несколько дней, чтобы посмотреть, поможет ли это ему. — Нет, у меня сильная иммунная система, — вот что он сказал. — Кому-то лучше остаться и присмотреть за Ники, пока он не умер, пытаясь прийти на тренировку. Аарон раздраженно согласился, вероятно, привыкнув к выходкам своего кузена, и на этом их общение закончилось. Мэтт хотел сказать ему, что оставил таблетку антидепрессанта под салфеткой, которую положил на прикроватную тумбочку Ники вместе с завтраком. Он хотел сказать, что кто-то должен был вернуться и проверить, принял ли он ее. Но не стал. Он думал, что Аарон будет беспокоиться, даже не зная, насколько все плохо.***
Ваймак не выглядел счастливым, когда Мэтт и Аарон сообщили ему, что Ники болен, но он, похоже, поверил им после того, как Эндрю заставил их задержаться достаточно долго, чтобы заставить самого опытного лжеца признаться в каждом секрете, который они когда-либо хранили. Рене выразила некоторые опасения за его здоровье, а Дэн послала Мэтту многозначительный взгляд, но они перестали говорить об этом, когда появились первокурсники. Джек насмешливо зыркнул в сторону шкафчика Ники, но Аарон случайно врезался в его плечо, и он оставил свои мысли при себе. Тугой узел отношений между кузенами, такой сложный и неразборчивый для большинства людей, начинал проявляться в виде грубой протекции, смешанной с легкой склонностью к убийству. Темные оттенки того, что произошло в их жизни, со всеми тремя, заставляли эти крайности выглядеть разумными, даже приемлемыми. В конце концов, как кто-то может оплакивать смерть Дрейка? Стал бы кто-нибудь оплакивать Лютера, если бы с ним что-то случилось? Мэтт надеялся, что нет. Они переодевались в относительной тишине: болтовня первокурсников, Нил и Кевин, обсуждающие Экси, были единственными голосами, нарушающими тишину, пока они не вышли на площадку. Раз в неделю «Лисицы» тренировались на площадке для чирлидеров рядом с кортом, чтобы ознакомиться с тесным пространством и стимулировать тренировки. Не было ничего удивительного в том, что Кейтлин перегнулась через перила, чтобы украсть поцелуй у Аарона, когда он проходил мимо, с тех пор как они с Эндрю начали совместную терапию, но она никогда раньше не спускалась к их скамейке. Она шепталась с одной из новых девушек, и добродушная шутка Мэтта, он действительно проводил слишком много времени с Ники, умерла на его губах, когда он заметил обеспокоенное выражение ее лица и то, как она сжимала руки перед животом. Через секунду Аарон был рядом с ней, а Мэтт замешкался, чтобы проверить, как дела у другого близнеца, но Эндрю, казалось, вообще не заметил ее присутствия. Нил и Кевин были чуть позади него и, казалось, были также напряжены нахождением Кейтлин так близко к другому Миньярду, но остановить неизбежное столкновение было невозможно. Если судить по выражению лица Аарона, он тоже был не слишком рад такому сюрпризу. Тем не менее, он слегка поцеловал ее в губы и тихо прошептал «Привет». Кейтилин ответила ему жестом, но довольно быстро отстранилась, чтобы проверить, как дела у предстоящей группы. Ее глаза ненадолго встретились с глазами Эндрю, и она едва подавила вздрагивание. — Что-то случилось? Кейтлин покачала головой на вопрос своего парня, хотя ее поведение явно говорило об обратном. Она еще раз огляделась вокруг, прежде чем осмелиться посмотреть на Аарона. — Ники здесь нет? Это не было похоже на вопрос. Мэтт замер почти рядом с ними, и он услышал, что остальные трое мужчин сделали то же самое чуть позади него. Аарон выглядел еще более озадаченным. — Нет, он проснулся и почувствовал себя плохо, поэтому мы оставили его в его комнате. А что? Почему-то Кейтлин выглядела немного облегченной, хотя и не настолько, чтобы перестать сжимать руки. Аарон слегка коснулся их, чтобы заставить ее ослабить хватку. Она заставила себя улыбнуться ему. — Я просто немного волновалась, когда не увидела его выходящим из машины вместе с остальными». Она явно хотела сказать «Эндрю», но остановилась. Если она боялась привлечь его внимание еще больше, подумал Мэтт, то она немного опоздала: как только она упомянула Ники, Эндрю обратил на нее внимание. Казалось, он едва замечал руку Нила, лежащую на его предплечье. — Он показался немного странным, когда мы разговаривали вчера, так что… — Вы говорили? — Мэтт не мог ни остановить себя, ни помешать своему лицу принять любое выражение, какое оно сочтет нужным. Его ум сфокусировался на всем, что Ники говорил или делал накануне, но не мог вспомнить ни одного упоминания о Кейтлин, не говоря уже о визите или звонке. И единственный момент, когда Ники выходил из комнаты, был два часа, в течение которых он заявил, что пойдет прогуляться. Мэтт решил, что это был код для встречи с Би, и не стал допытываться, когда тот вернулся. Кейтилин, казалось, удивилась его вмешательству и украдкой взглянула на Аарона, но через секунду решительно кивнула. — Мы встретились в коридоре, и он проводил меня в мою комнату вчера днем. Он спросил, можем ли мы поговорить. — Я ничего об этом не знал, — сказал Аарон, его плечи слегка напряглись. Мэтт знал, что это не от гнева, потому что чувствовал, как его собственные плечи напряглись от волнения. — Он вроде как просил меня не говорить, это было… — Кейтилин колебалась, только чтобы закончить, довольно неубедительно, — личным. — Насколько личным, — это прозвучало слишком резко, чтобы быть вопросом, но поскольку слова произнес Эндрю, никто не ошибся, приняв его тон за незаинтересованность. Это был приказ, вот так просто. Лицо Кейтлин стало пепельным. Она сжала губы в оловянную линию, инстинктивное неповиновение. Впечатляюще, учитывая все, что произошло. Но прежде чем она успела что-то сказать, Нил выругался. — Он сказал тебе какую-то речь об Аароне? — спросил он чуть позже, и только тогда Мэтт заметил, что он тоже побледнел. — Сказал что-то о том, что нужно быть рядом с ним и тому подобное? На этот раз Кейтлин выглядела удивленной. — Да. Это было похоже на разговор о лопате, но в хороших выражениях? Больше похоже на «позаботься о нем для меня», а не «обидишь его, и я тебя убью», понимаешь? — она слегка повернулась к Аарону. — Ники — милый, я была рада, что он заботится о тебе, и я думала, что он немного беспокоится о том, когда он вернется в Германию и все такое. Мэтт оглянулся на Нила, и Нил вернул ему взгляд с широко раскрытыми глазами. — Он тоже приходил поговорить со мной вчера днем, — сказал он низким голосом. — Я подумал, что после совместного времяпрепровождения у него, возможно, появилась ностальгия, — Его рука опустилась достаточно низко, чтобы коснуться руки Эндрю, возможно, чтобы дать поддержку. — Он ждал меня на крыше. Он казался не в себе, но я подумал, что это потому, что он не был уверен, кого он первым поймает — меня или Эндрю, там, наверху. — Когда он говорил со мной, тоже было что-то не то, но он выглядел таким веселым, когда выходил из комнаты, что я подумала, что мне это показалось, — сказала Кейтлин. Она посмотрела на Аарона с выражением раскаяния. — Я бы сказала тебе, если бы он и сегодня выглядел странно, но я немного запаниковала, когда его нигде не было. Думаю, нет причин для беспокойства, если он просто заболел? Мэтт восхищался Кейтлин. Она была умной и храброй девушкой, не говоря уже о том, что она была очень упрямой, чтобы пробраться в одну из стальных стен Миньярда. И то, как она произнесла последнее предложение, тоже. Она явно знала, что что-то не так, Аарон, вероятно, сказал ей об этом, и она планировала убедиться, что не вызывает ложных тревог, прежде чем вызвать страх у своего парня. Разговор с Кейтлин не был каким-то знаком, как таковым. Она только недавно была «принята» Эндрю, и процесс включения ее в жизнь монстров был долгим и полным трудностей. Но Нил? В тот же день, тот же разговор? Так близко к тому, что произошло, когда у него случилась паника? И на следующий день после этого он внезапно заболел, чтобы не прийти на тренировку. Мэтту не нравилась складывающаяся картина, совсем не нравилась. Судя по мрачному лицу Эндрю, ему тоже. Впервые за долгое время он посмотрел на лицо Кейтлин, признавая, что действительно видит ее. Сразу же после этого он окинул взглядом всех, кто сидел на скамейках. — Что-нибудь еще, кто-нибудь? Еще какие-нибудь странные вещи он делал? — Мы были на почте, когда встретились, — сказала Кейтлин, теперь держась за руки своего парня так же крепко, как чуть раньше она сжимала свои собственные. — Я услышала, что он получил письмо от адвоката, и спросила его, в чем дело. Я подумала, что это может быть связано с Аароном, но он сказал, что это просто штраф за превышение скорости для тебя. Я не знаю, просто мне показалось странным, что он разговаривает с адвокатом об этом. Черт. Мэтт мысленно слышал голос Ники, произносящего эти слова, он видел каждую деталь его лица, от изгиба губ до гладкой щеки без ямочек, отстаивающей его правду. Это было не из-за хорошего воображения. Он вспомнил, как Ники однажды использовал такое же оправдание, так давно, когда пришло очередное письмо, как раз перед тем, как он пропустил тренировку, чтобы спрятаться в кабинете Би. Ходил ли он туда когда-нибудь на самом деле, Мэтт уже не был уверен. Черт, черт. В данный момент это было даже не главное. Ники солгал Кейтлин, попросил ее, а затем Нила позаботиться о близнецах вместо него, а потом заставил и его, и Аарона оставить его одного в комнате, когда они ушли на тренировку. Черт! Когда Мэтт повернулся и пустился бежать, Эндрю уже был на полпути по коридору к парковке.
