Часть 12
6 февраля 2022 г., 23:24
Как и после Балтимора, Лисы молча крутились вокруг Ники, пока их импровизированная ночевка обретала форму. Новобранцев нигде не было видно, и Мэтт не мог не радоваться этому. Ухмылка Шины все еще рисовалась в его памяти, и он продолжал наливать Эллисон напиток за напитком каждый раз, когда его сознание воспроизводило сцену, как она ударяет другую девушку о стену. Возможно, ему это показалось, но у него было ощущение, что Эндрю тоже стал относиться к ней менее враждебно.
Во время всего этого Ники принял душ и переоделся с помощью Аарона и прильнул к Мэтту, тихо напевая, пока Рене сушила его волосы со своего места на другом конце дивана. Эндрю уже давно ушел с сигаретами, а Нил вскоре последовал за ним. Аарон и Кевин заняли кухню и как-то заботились об обеде. Дэн сидела на полу между коленями Мэтта и держала голову на его коленях, а ее рука медленно поглаживала руку Ники.
Эллисон яростно переключала каналы на телевизоре, все время хмурясь, пока, наконец, не позволила руке, державшей пульт, упасть на колени и повернулась, чтобы посмотреть на них.
— Когда ты принимаешь свои лекарства?
Мэтт замер, инстинктивно. Он не знал, почему, ведь теперь вся команда знала, но Рене и Дэн, похоже, тоже были застигнуты врасплох.
Ники только моргнул, один раз, потом два раза, а затем посмотрел на часы, отображаемые в углу экрана телевизора.
— Около ужина, я думаю? Обычно в половине пятого, но у меня нет строгого расписания, — потому что до сих пор он принимал таблетки всякий раз, когда мог избавиться от близнецов настолько, чтобы проглотить дозу.
— С этого момента ты должен, — объявила она. — И поставь гребаный будильник в свой телефон, — хотя свой она тоже вытащила. Мэтт видел, как она что-то нажимает, и догадался, что она установила напоминание о необходимости проверить Ники. Уши Ники жарко прижались к его шее, и когда Мэтт посмотрел вниз, то увидел, что он слегка покраснел под грубоватым вниманием, которое ему оказывали. — Когда утром?
Ники отстранился от Мэтта, чтобы получше рассмотреть ее.
— После завтрака, я должен принимать их на полный желудок.
— Мы обязательно закажем что-нибудь на ужин, — вмешалась Рене. — Ты принимал их сегодня утром?
— Да, мама.
Мэтт слегка потрепал его по загривку.
— Я думал, что я твоя мать.
Элисон усмехнулась.
— Ему нужно целое скопище матерей.
Да, это было правдой. И, судя по тому, как Ники пожал плечами, он тоже это знал. Эндрю и Нил выбрали этот момент, чтобы вернуться, как раз когда Аарон и Кевин пытались перенести все, что они приготовили на обед, на журнальный столик. Они все сели, и Мэтт воспользовался случаем, чтобы украдкой взглянуть на свой телефон и проверить новые сообщения. Он улыбнулся.
***
Ваймак отменил тренировку на весь день, заявив, что ему нужно напиться, а затем снова протрезветь, чтобы разобраться с новой ситуацией, прежде чем он позволит кому-либо из них вернуться на свою площадку. Кевин и Нил немного опешили при этой мысли, но сдержали свои языки. Мэтт так гордился ими. К большому удивлению первокурсников, старшие Лисы расположились на своих местах и не двигались весь день. После обеда они играли в видеоигры, болтали и по очереди душили Ники. Аарон даже дошел до того, что схватил одеяло и укрыл им своего кузена, хотя тот все время жаловался на это. Кевин и Нил устроились на полу и смотрели Экси на компьютере. Эндрю сел на кресло-мешок позади них и затеял одиночную игру, все время бросая кусочки оберток от закусок им на головы. Ники переместился, чтобы снова положить голову на колени Мэтта, и все это время колебался во сне и наяву. В какой-то момент он, должно быть, погрузился в кошмар, потому что начал бороться. Мэтт трогал его лоб и звал по имени, пока он не проснулся, а когда он это сделал, Рене и Кейтлин пошли готовить горячий шоколад для всех. Дэн перебралась на мешок к Эллисон, но потянулась, чтобы неловко похлопать его по лодыжке. Эндрю рывком встал, с сигаретой в руке, но сел на подоконник и закурил там, вместо того чтобы отправиться на крышу. Аарон сел на пол рядом с ногами Мэтта, и не было сомнений, что единственной причиной было желание оказаться как можно ближе к голове кузена. Ники воспользовался шансом разрядить напряженность, просунув руку из-под одеяла, чтобы взъерошить его волосы. Телефон Мэтта зажужжал в кармане, и он достал его, чтобы проверить определитель номера. — Это мама, я должен ответить. — Мамин Бойд! — крикнул Ники, садясь, чтобы дать ему встать. Аарон застонал от этой шутки, но Рене мило рассмеялась. Кевин послал им взгляд, который Мэтт не стал расшифровывать, торопясь выскользнуть в коридор. Ему показалось, что прошли годы, когда он, наконец, оказался достаточно далеко, чтобы ответить на звонок. — Привет! — Рейс отправляется через двадцать минут, — ответил ему голос без всяких приветствий. Мэтт никогда не думал, что акцент Эрика все еще такой густой, когда он говорил по-английски, но, возможно, именно беспокойство заставило его так резко сжимать слова и разрушило его вежливые манеры. — Я взял самый быстрый, так что это пятнадцать часов. — Пришли мне номер терминала и время посадки, и я заберу тебя из аэропорта. — Мэтью. Спасибо. Мэтт проглотил комок в горле. Он даже не хотел представлять, что будет чувствовать, если с Дэн случится что-то подобное, а он будет находиться за тысячи миль, чтобы оказать ей поддержку. — Не говори об этом, парень. Просто поторопись и приезжай сюда. — У меня большое искушение ворваться в кабину пилота. Это занимает слишком много времени, — стонал Эрик. Приятно было знать, что Ники был не единственным драматичным человеком в этой паре. — Только бы тебя не арестовали, — просто сказал Мэтт. Он хотел пошутить о том, что Ники на сегодня все предусмотрел, но потом понял, что это было бы дерьмово. — Мы его крепко охраняем. — Проследи, чтобы он поел, — сказал Эрик на прощание. Мэтт вспомнил слова Эллисон о скопище матерей и рассмеялся.***
Он проснулся в темноте от того, что телефон завибрировал в его крепкой руке. Ники повернулся во сне и теперь зарылся глубоко в грудь Кевина, нежно убаюканный в свободном обруче его рук. Мэтт на мгновение мысленно прокрутил эту сцену и улыбнулся, вспомнив, как вернулся в комнату после звонка и обнаружил, что Кевин Дэй, из всех людей, занял его место и притворяется беззаботным, а Ники, встав с его колен, уставился в потолок, словно вся его жизнь только что перевернулась. Эллисон бросила шутку, но Ники повернулся и крепко обнял Кевина, прежде чем тот успел передумать быть его человеческой подушкой. Тихо, насколько это было возможно, Мэтт встал. Он проскользнул в ванную и постарался сделать это как можно быстрее и бесшумнее, но когда он снова открыл дверь, Эндрю уже был там и бесстрастно смотрел на него. Мэтт даже не успел спросить, как это произошло, он просто сосредоточился на том, чтобы не закричать от ужаса перед внезапным появлением. Эндрю бросил на него непонимающий взгляд и протянул руку, как бы требуя чего-то. — Нил знает пароль твоего телефона, не то чтобы его было трудно разгадать, — это был день рождения Дэн. Мэтт не знал, что его больше возмутило: то, что Нил помог Эндрю украсть его телефон, или то, что он знал, что тот был прав. Он решил остановиться на обобщенном взгляде. — Я скажу Ники, что ты вышел за едой, когда он проснется. Постарайся, чтобы тебя тоже не арестовали. — Похоже, в торговых центрах полно дерьмовых людей, — но Мэтт передал Эндрю бутылочку с таблетками. — По одной после завтрака. И ты вернешь их мне, когда я вернусь. Эндрю вскинул бровь. То ли в ответ на его неповиновение, то ли от удивления, что он все еще считает себя ответственным за лекарства Ники, Мэтт не знал. Вскоре он ушел, с приятным чувством, что Нил и Рене молча наблюдали за всем этим обменом.***
Эрик выглядел растрепанным, и Мэтт узнал, что он позвонил ему около четырех утра по немецкому времени. Джинсы и футболка мужчины были помяты во время перелета или быстрого одевания, а его волосы были в беспорядке. Эрик вообще был в полном беспорядке. Багажа у него не было, видимо, только рюкзак со сменой одежды и документами. — Все в порядке с твоей работой? — спросил Мэтт, когда они быстро шли к выходу из аэропорта. Он чувствовал себя немного виноватым, думая о тревоге и спешке, в которую он вверг другого человека. Эрик пожал плечами, проведя рукой по своим коротким волосам. Они были золотисто-русыми, более теплыми, чем у Эллисон, а зелень его радужки выделялась на фоне красноты его глаз. — Я не могу найти ни единого повода для этого, но да, возможно. Я не знаю. Мой отец позвонил им, когда я был в самолете, и сказал, что это семейная чрезвычайная ситуация, дела со здоровьем и все такое. У них довольно благосклонная политика в таких случаях. Крошечное милосердие, догадался Мэтт. В данный момент он не был уверен, как Ники справится, узнав, что его парня уволили из-за него. Они запрыгнули обратно в грузовик, когда часы пробили восемь утра. Эрик должен был проголодаться, но Мэтт догадался, что он не захочет останавливаться, чтобы поесть, и просто указал ему на пластиковый пакет за их сиденьями. Поедая унылый сэндвич, Эрик смотрел на дорогу, но, похоже, не видел ее, и они молча ехали по улицам. Было уже почти половина девятого, когда Эрик наконец вздохнул. — В прошлый раз ему это почти удалось, — Мэтт вздрогнул от этих невысказанных слов. — Мария вошла к нему, когда он связывал узлы, чтобы повеситься. Они не сказали Лютеру, потому что самоубийство — это грех, и он бы сошел с ума из-за этого, — рука Эрика смяла алюминиевую фольгу в руке в злобном и яростном жесте. — У меня были кошмары в течение нескольких недель после того, как он рассказал мне. Я просыпался и проверял его каждую ночь, пока он не сказал мне, чтобы мы просто делили постель. Не самая романтичная вещь, я думаю. Руки Мэтта резко сжались на рулевом колесе. — Я понятия не имею, как ты позволил ему вернуться за близнецами, — сказал он. — Не пойми меня неправильно, это был хороший поступок! Очень хороший поступок! И очевидно, что ему не нужно было твое разрешение или что-то еще, я просто имел в виду… черт, я бы сошел с ума, не зная, как он себя чувствует. — Тогда он был в гораздо лучшем расположении духа. Хотя, признаюсь, были такие мрачные моменты с близнецами, что я… я действительно хотел умолять его уйти и оставить все это. Беспокойство за него порой делает меня ужасным человеком, я знаю. — Близнецы нуждались в нем, — согласился Мэтт. — Но да, ты был в своем праве беспокоиться за него. Это не делает тебя ужасным человеком. Эрик только хмыкнул. Они смотрели на дорогу, пока наконец не въехали в ворота парковки университета, вскоре после чего Мэтт направился к своему обычному месту. — Это не всегда легко, но у нас все получается. — Как? — они припарковались, и Мэтт выключил двигатель, но он не мог не спросить. — Это не может быть так легко, как Ники пытается заставить людей поверить. При этом Эрик издал короткий смешок. — Это абсолютно не просто, — признал он. Он подхватил свой рюкзак, и они с Мэттом торопливыми шагами направились к Башне. Им удалось войти в лифт без очереди. — Но мы много разговариваем. Общение и все такое, это действительно помогает, — Эрик пожал плечами. — В конце концов, все дело в том, чтобы залезть друг другу в штаны. Как только двери лифта закрылись, Мэтт дважды взглянул на него. — ЧТО? Эрик удивленно моргнул. — Что? Мэтт колебался. — Что ты имел в виду, только что? — Знаешь, когда ты… пытаешься посмотреть на вещи с чьей-то точки зрения? Пытаешься понять, что они чувствуют или думают? Что не так? На мгновение Мэтт задержал дыхание, но смех в его горле был слишком сильным и вырвался из его запечатанных губ, как вода из плотины. Эрик посмотрел на него с удивлением, граничащим с изумлением. Когда Мэтт объяснил ему, в чем разница между тем, чтобы залезть кому-то в штаны, и тем, чтобы залезть кому-то в ботинки, Эрик слегка покраснел. — О! — сказал он. Затем, внезапно, он побледнел. — О. О нет. Мэтт выгнул бровь. Цифры в верхней части лифта достигали их этажа. Эрик вздохнул долгим и побежденным звуком. — Я уверен, что не раз использовал это выражение в присутствии близнецов. Мэтт хихикнул при мысли о том, что Эндрю и Аарон услышали нечто подобное. Затем он понял, что Ники, должно быть, знал об этом казусе и ничего не сделал, чтобы прояснить ситуацию, и его смех снова зазвучал в полную силу. Вот засранец. Как только двери лифта открылись, они услышали голоса Лисов, наполнившие коридор. Ники и Эллисон громко распевали слова из какой-то песни из «Бриолина». Мэтт почувствовал легкую панику при мысли о том, что ему придется показать Эрику опьяневшего Ники в десять утра, сразу после того, как он пообещал, что позаботится о нем. Эрик, однако, казалось, почти расслабился при этом звуке. — По крайней мере, они нашли, чем заняться? — предложил он. Мэтт только вздохнул в ответ. Он двинулся вперед так, чтобы прикрывать Эрика, а затем открыл дверь. Его слегка удивило, что первое, что бросилось ему в глаза за фигурами Ники и Эллисон, сгрудившихся на диване и раскачивающихся в такт песне, был убийственный взгляд Эндрю на дверь. Должно быть, они успели как раз вовремя, чтобы избежать массового убийства. — Мэтт! Почему ты нас бросил? Мэтт, вероятно, был слишком рад возможности избежать Эндрю, но он был честен, когда улыбнулся фальшивой улыбкой Ники. — Извини, я пошел за продуктами и на обратном пути нашел бродяжку. Эллисон вскинула бровь при этих словах, хотя вздох Эндрю был достаточно громким, чтобы заставить ее на мгновение повернуться к нему. Ники только нахмурился. — Бродяжку? Он не хотел этого, но губы Мэтта разошлись в огромной ухмылке, когда он сделал шаг в сторону. Челюсть Ники упала на пол. Но через мгновение он поднялся и помчался так быстро, что Мэтт готов был поклясться, что не заметил движения, когда моргнул. Внезапно Ники оказался в пространстве Эрика и издал впечатляюще долгий вздох. Хотя Эрик и был крупнее Ники, он казался еще крупнее, когда его парень прижимался к его груди и прятал там свое лицо, положив ладони на грудные мышцы и склонив голову так низко, что она упиралась в подбородок другого. Руки Эрика полностью обхватили своего парня и держали его рядом, пока они говорили друг другу негромкие немецкие слова. Мэтт не заметил, как подошла Дэн, но почувствовал, как она скользнула рукой в его руку, и сжал ее в ответ. Ему стало легче, как будто впервые после всей этой неразберихи он мог наконец признаться себе, что с Ники все в порядке, насколько это возможно сейчас, и что он делает что-то хорошее в своих неуклюжих попытках помочь. Он все еще не знал, где находится дом Ники, с географической точки зрения, но он был уверен, что может сказать, что самая эмоциональная его часть наконец-то сгруппировалась в их крошечной комнате в колледже. И это было хорошо.
