Часть пятая, в которой Яся пытается изобразить сильную и независимую
2 ноября 2022 г., 00:26
Яся судорожно вздохнула под взглядом медово-карих глаз, чувствуя, как краска заливает щеки, шею и грудь. Преподаватель аккуратно зафиксировал одной рукой голову, чуть потянув за волосы, наклонившись вперёд стирая с лица дорожку крови. Девушка отчётливо видела, как двигается его кадык и раздуваются ноздри. Прохладное прикосновение к горящей коже подарило приятное ощущение контраста температур, хотелось прижаться к мужской ладони.
«Он всё… ВСЁ понял. Ну ничего страшного тяу, тяу, тяу. Но это не точно», – отчаянно билось в голове.
Губы пересохли, не отдавая себе отчёта в том, что делает, Яся облизала их кончиком влажного языка, плотно зажмурившись и чуть приоткрыв рот. От близости Артура, тепла его тела и запаха одеколона слегка вело. Девушка с едва слышным свистом втянула в себя воздух, силясь посмотреть преподавателю в глаза. По телу всё ещё гуляли отголоски оргазма, делая каждое касание почти мучительно острым. Рука, явно задержавшаяся на затылке дольше необходимого, совсем не способствовала успокоению, скорее наоборот.
– С вами ВСЁ в порядке, Ясмина? – «всё» прозвучало чуть ниже, чем остальные слова, смысл которых с трудом доходил до Яси. – Вы раскраснелись, может попросить кого-нибудь коллег проводить вас до медкабинета? – глаза из-за стёкол очков смотрели несколько скептически.
– Н-нет, – с трудом нашла в себе силы что-то сказать девушка. – Я… мне… видимо, давление подскочило, – она судорожно потянулась к бутылочке с водой. Пальцы, перемазанные в смазке, проскользнули по крышке.
– Я помогу, – преподаватель забрал у неё бутылку и одним движением свернул чуть влажную крышку. Встряхнутая газированная вода взвилась вверх пенным фонтаном, заливая Ясе блузку на груди, обрисовывая контур чёрного белья.
– Оу! Извините, я … – Артур попытался промокнуть блузку достав очередную салфетку из пачки, автоматически прижимая бумагу к влажной ткани на груди.
От воды соски под тонким кружевным бельём напряглись. Прикосновения заставили Ясю резко выдохнуть, ощутив, как между бёдрами становится ещё более влажно, чем было минуту назад. Крупная ладонь, прижимающая быстро пропитывающуюся бумагу, накрыла грудь полностью, основание кисти упёрлось ровно в эрегированный болезненно-чувствительный сосок.
Ощутив прикосновение вздыбленной твёрдой горошинки, преподаватель редким движением отдёрнул руку, явно смутившись.
– Дальше, думаю, справитесь самостоятельно, – бросил он на мгновение замявшись и стремительно ретировался к столу, звонко отодвинув стул и как-то подозрительно быстро садясь.
– Артур Аркадьевич, извините…
***
Артур Испанский, блять, стыд, плавно перетекающий в лютый пиздец. Что мы говорим здравому смыслу? Правильно: «не сегодня». И дёрнул же меня чёрт пойти спасать это миловидное недоразумение с экзотическим именем и претензиями на секс-бомбу. Было бы от чего спасать. От оргазма молодой организм ещё ни разу не умирал. На лице у неё страдания всех мучеников этого бренного мира, ага, страдающих от тотального недотраха. И поржать бы, да вот только отсутствие в жизни постоянной женщины в сочетании с обитанием в этом кобылятнике дурно влияет на либидо, соскучившееся по теплу и ласке. Желательно женской, но на крайний случай сойдёт и твёрдая рука товарища, лишь бы не своя. Кстати, об этом. В публичных местах на меня ещё не дрочили. Незнакомые женщины особенно. Не то, чтобы я ханжа, и опыт (полученной в годы универа, правда) это косвенно подтверждает. Но до того, чтобы передёрнуть на объект вожделения прямо вот так посреди аудитории… Так далеко даже мы не доходили, учитывая, что вариантов спалиться у нас было значимо меньше: на камеру телефона можно было снять размазанный кадр 5 на 5 см если повезёт, максимум могла бы застукать уборщица баба Глаша или случайно забредший аспирант. От взглядов, бросаемых на меня этим юным дарованием, пробирает дрожь. Девушка, оденьте меня, на дворе не май месяц, я либо сгорю от ваших взглядов, либо поймаю простуду. – С вами ВСЁ в порядке, Ясмина? Вы раскраснелись, может попросить кого-нибудь коллег проводить вас до медкабинета? – получилось откровенно глумливо. С тобой больше, чем в порядке всё, тебе хорошо, девочка. И даже не стыдно. Почти. Услышав её лепетание вперемешку со сбитым дыханием и увидев плывущий взгляд, только дурак не догадался бы, чем это чудо было занято только что. Итак, дышим глубоко, вдох-выдох. – Я помогу. Главное не думать почему крышка мокрая. Не думать я сказал! – Оу! Извините, я помогу, – помогатор из меня вышел знатный. I am helping! Блять. Ох, йоптвоюматьпиздец. Это ж надо залить её водой по самые уши. Вернее, не по уши. Мозг, здравствуй и до свидания. Наверное, чисто теоретически, трогать сиськи, даже такие классные, студентки все-таки не стоило. Вернее, получилось, что не «не стоило», ибо прогнозируемо вполне себе встало. Непедагогично так встало... – Дальше, думаю, справитесь самостоятельно, – надо быстро ретироваться и сесть. Сесть, пока эти глазастые юные ведьмы не просекли. Штирлиц ещё никогда так не был так близок к провалу. – Артур Аркадьевич, извините… – облизывается так, словно добить решила. Как, скажите как, оторваться от этих блядских розовых губ, по которым эта… девочка не совсем тяжёлого поведения проводит кончиком языка? Как заставить себя перестать думать о том, где хотелось бы получить кончик этого языка, и как хотелось бы её вместе с мокрой блузкой, блядской анимешной юбкой и высокими каблуками поставить на коленочки в позе хорошей хентайной девочки? Вот прям чтобы губки в форме буковки «О» и красные щёчки. Я уже тридцать, блядь, лет Артур, и столько же Аркадьевич. Вот только сейчас осознаю себя в пространстве, как спермотоксикозный Артурчик из 10 «А» в тот момент, когда к нему на школьной дискотеке прижалась грудастая блондинка Маша. Это преподавание – это лютый, нет, беспощадный пиздец, который со мной случался. Блядская фантазия, а-ха-ха, прекрати. ПРЕКРАТИ, я сказал, прокручивать в мозгу типичные анимешные сцены с сиськами. Я уже, блять, повёл себя как тупой ОЯШ. Главный, блять, герой со своим гаремом, покоритель женских грудей, ой простите, сердец, разумеется, сердец. Можно я из героя анимешной массовки на пару ночей превращусь в гг хентая? Ну пожааалуйста. Теперь главное аккуратно сесть за стол и не попытаться убрать руки, как бы не хотелось. И она улыбается… уголки губ ползут вверх, глаза прямо впились в меня, и этот Чупа-чупс. Ну не на паре же и точно не с таким видом. Смотрит в лицо так задумчиво, словно логарифмы в уме решает. Великий бог столов, спаси меня от этого ехидного взгляда. От всех этих голодных взглядов. Верните балы с юнкерами, филфак ходит недотраханый. Глаза так и скользят по мне, я прямо чувствую… Одень меня или, блять, сними с меня то, во что ты наверняка меня одела. Она же наверняка гуглила флюгегехаймен. Бля… хорошо, что мысль нематериальна. Смотреть на это лижущее безобразие с сексуальным подтекстом просто нет никаких сил. Вернее, перестать смотреть. Рассматриваю её задумчиво, с ироничной (я надеюсь, что она так выглядит) улыбкой, постукивая кончиком карандаша по столу. Что там несут её коллеги течёт фоном, выступающая задвигает такую дичь, что сворачиваются в трубочку уши. Глаза прилипают к мокрой блузке. Сложно оторваться от этого мокрого безобразия. У неё же наверняка крутится что-то в голове, она что-то себе сложила… собрала какие-то два и два и получила свои восемь. Ничего, мадам, в эту игру можно играть вдвоём. Тебе ещё выступать.***
Последняя пара Яся Соберись, Яся, ты сегодня звезда, помнишь? Я сказала звезда. В мокрой блузке, спалившаяся перед преподом, которого всю пару раздевала глазами. Так, держим морду лица кирпичом. Я взрослая, умная, уверенная в себе, самодостаточная женщина. Нет, я не собираюсь орать от восторга от того, что меня за грудь случайно потрогал очаровашка-препод. Что получилось его смутить. Так, вежливо улыбаемся, достаём флешку, скидываем презу на преподавательский ноут, при этом стараемся невзначай задеть его бедром. О, да, детка, ты супер. Ты просто суперстар. Он так близко, что почувствовать исходящее тепло можно даже не соприкасаясь. Запах его одеколона с тонкими нотками розового перца, мяты и бергамота гипнотизируют. Со звуком «чпок» флешка выскакивает из порта и падает на пол. Он наклоняется и… поднимает её, задевая ноги. По спине разбегается табун непрошеных мурашек, дыхание на мгновение срывается. Он сидит, я стою. Его взгляд сначала упирается в грудь и только потом поднимается к глазам, когда он протягивает мне злополучный кусок пластика, на мгновение касаясь кончиками пальцев и чуть, лишь на едва уловимый момент, задерживаясь. Или мне показалось? Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я – спокойная, самодостаточная, уверенная в себе женщина. Я не теку от лёгкого прикосновения к рукам. Или теку? Блять. Дедушка Фрейд, дай мне сил. Не обосраться во время этой презентации. Не прилипнуть к стулу. Не изнасиловать преподавателя в кабинете. Не набросится на него и не попытаться сожрать. Три-два-один. Поехали. С экрана проектора хитро смотрит на аудиторию Джонни наш Син. По аудитории проносится волна смеха. Как он выгибает бровь. О, этот взгляд… От этого взгляда плавится мозг. – Ясмина, вы готовы посвятить нас в свою нетленку? Время позднее, уверен, все хотят домой. Поведайте же нам правду о том, что делают с женщинами каблуки. Вы хорошо сегодня иллюстрируете эту тему. Это комплимент или нет? Это точно мне? Блять, мозг вернись в гнездо. – Различные способы увеличить свой рост применялись человеческим родом… Скучающий взгляд скользит по коже, поднимается от носков туфель вверх, по ногам, задерживаясь чуть выше коленок, облизывает, пробираясь к груди, задерживается на ней… Чёрт. Он меня что раздевает глазами? Чётко-очерченные брови взлетают вверх, рассматривая заглавную страницу презентации. От наглой ухмылки по позвоночнику пробегаются мурашки, а слова путаются не только в горле, но и в голове. С трудом получается читать по шпаргалкам выверенный текст. «…Очарование высоких каблуков для некоторых людей очень сильно. Подсознательно это может относиться к первобытному инстинкту, который идентифицирует хромую добычу. На протяжении всей описанной истории хромота в других считалась как физической слабостью, так и сексуально привлекательным препятствием. Ношение туфель на высоком каблуке может подчеркнуть характеристики «хромоты» очень дразнящим способом…» – текст течёт мимо мозга. Я – сильная и независимая. Я – звезда. Я смогу. «…Группа британских психологов во главе с Полом Моррисом опубликовала статью, описывающую высокие каблуки в биологических терминах как «сверхъестественный стимул», то есть стимул, который работает лучше, чем натуральная биологическая характеристика женщины в провоцировании инстинктивного мужского отклика…» «…Что касается примеров поведения человека, мы склонны находить определённые характеристики противоположного пола привлекательными. Высокие каблуки выступают такой характеристикой. Мужчины реагируют на характерный тип походки, присущей женщине на шпильках, т. е. движения женского таза: высокие каблуки просто преувеличивают женственность ходьбы. Поэтому, можно объяснить, почему женщины носят высокие каблуки: они просто используют традиционные биологические инстинкты мужчин и женщин…» Его взгляд, кажется, не поднимается выше груди. Чёрт. Чёрт! Чёёёрт! «Высокие каблуки выталкивают ягодицы и сгибают спину в позицию, которая при ухаживании млекопитающими в естественном виде является копулятивной (копуляция = спаривание), и называется «лордоз». Крысы так изгибаются, овцы так выгибаются... львы так делают, собаки так делают. Это естественная сексуальная поза, которую мужчины сразу видят, как сексуальную готовность. Положение женского тела на шпильках — это сигнал «иди сюда», «иди ко мне»». Я смогу. Я смогу. Я смогу. Только почему-то жопа отклячивается сильнее сама собой, а коленки подгибаются. Я, блять, теку от одного взгляда препода по философии. И не знаю, что мне с этим делать.
