Accidentally Happy

Дни в роддоме пролетели тяжело, но почти незаметно, так как Алекси постоянно был чем-то занят. Через пару дней после родов он уже мог сам вставать и ходить, брать дочку на руки, кормить её и играть с ней, когда она не спала. На удивление, Николь была очень спокойная, и плакала, только если хотела кушать, или у неё болел животик. Она не капризничала, когда ей нужно было внимание — она будто знала, что папе нужно работать и побольше отдыхать, и поэтому, когда ей ничего не было нужно, она просто лежала в своей люльке и смотрела в окно, изучая новый для неё мир. Конечно, Каунисвеси не забывал про ребёнка — он старался работать только когда она спит, а всё остальное время дарить ей своё внимание, любовь и заботу. На шестой день после родов их выписали из роддома. На выписке собрались все самые близкие — родители Алекси с бабушкой, родители Йоэля, Blind Channel в полном составе вместе со всей командой и ещё несколько близких друзей. Хокка купил огромный букет цветов, и вместе с родителями, на днях прилетевшими из Оулу в Хельсинки, приехал в роддом самый первый. Они сели в специальный зал ожидания и стали ждать прихода остальных. Следующими подъехали родители Алекси, затем парни. — Йоэль, как себя чувствуешь? — спросил Нико. — Волнуюсь ужасно, — ответил Хокка, — Так соскучился. Безумно хочу их увидеть. Затем подъехали ребята из crew в компании Вилмы, близкой подруги Йоэля, которая обещала присматривать за Николь, когда парни будут в турах и на концертах. — Как вы дочку-то назвали? — спросил Сантери, вспоминая, что новоиспечённые родители до сих пор держат в тайне имя девочки. — Кстати, да, — подмигнула мама Алекси. — Сейчас они выйдут, и скажем, — он улыбнулся.

***

— Ну что? Готовы домой ехать? — спросила Тея, когда Каунисвеси закутывал дочку в милый нежно-розовый конверт. — Конечно, — ответил он, — Мы соскучились по нашему папе, да, зайка? — девочка издала милый звук, осматриваясь по сторонам с пока ещё неосознанной улыбкой. — Как себя чувствуешь? — поинтересовалась медсестра. — Прекрасно. Швы болят немного, когда наклоняюсь, но это вообще фигня, — он взял дочку на руки, — Мы готовы, — в этот момент ему пришло сообщение от Йоэля, что в зале ожидания уже все собрались. — Давай мне малышку, пойдём, — Тея взяла Николь на руки, и они втроём вышли из палаты.

***

Заиграла торжественная музыка, и из дверей вышли Алекси с Теей, а у неё на руках был небольшой розовый конвертик с новорождённой малышкой. Йоэль прослезился, как только их увидел, и с огромным букетом красных роз подбежал навстречу: — Привет, мой родной, — он вручил Алекси цветы и нежно поцеловал в губы. Младший с трепетом ответил — уж очень скучал. Нехотя оторвавшись, Каунисвеси пошёл обниматься с родителями и друзьями, а Йоэль взял у Теи дочку. — Поздравляю вас! — улыбнувшись, сказала она, передавая конверт. — Спасибо, — сказал он и посмотрел на малышку. Слёзы катились по его щекам, — Моя девочка, — прошептал он. Сильный, взрослый, мужественный альфа плачет, просто смотря на своего ребёнка — невероятно трогательный момент, — Моя маленькая, — он осторожно коснулся губами её щёчки, и малышка заулыбалась, — Я так люблю тебя, моя радость, — Йоэль прижал её к груди. В этот момент все родственники, переобнимавшись с Алекси, норовили посмотреть на девочку. — Братан, не плачь, — сказал Йоонас, хлопая друга по плечу. — Ты не понимаешь, — всхлипнул Хокка, не в силах оторвать взгляд от дочки. Томми из-за плеча вокалиста посмотрел на милую голубоглазую девочку и, поворачиваясь к Каунисвеси, сказал: — Алекс, пойдём, я тебе помогу вещи в машину отнести. Йоэля сейчас лучше не трогать, — они улыбнулись и поднялись в палату за вещами. — Сынок, дай на внучку-то посмотреть, — улыбаясь, мама ненавязчиво намекнула на то, что остальные сюда тоже не просто постоять пришли. Альфа подошёл к родителям и опустил руки с конвертом. Подержать девочку он так никому и не дал. — Давайте дома, — сказал он, вытирая слёзы и всё ещё смотря на маленькое счастье, выглядывающее из розового конверта. — Это самая трогательная реакция, которую я когда-либо видела, — сказала Тея, — Всех поздравляю ещё раз! До свидания! — она ушла. Когда вернулись Томми и Алекси, все расселись по машинам и уехали в гости к молодым родителям.

***

Все расселись за столом, а Алекси уложил дочку спать и вернулся к гостям. — Ну давайте, рассказывайте нам всё, — сказала Миссис Каунисвеси. — Что именно? — ухмыльнулся Йоэль. — Ну, в первую очередь, как зовут нашу внучку, — сказал его отец. — Николь, — ответил Алекси. — Как красиво, — восхитилась Вилма. Всем понравилось имя. — Алекс, ты как себя чувствуешь? — спросил Нико. — Да всё окей, — он пожал плечами. — Сложно быть родителем? — спросил его папа. — Да нет. В уходе за ребёнком ничего сложного нет, а не спать ночами мы привыкли. Так что всё в порядке, — сказал омега, наливая себе сок. — Как роды прошли? — поинтересовалась мама Йоэля. — Отлично. Во время кесарева ничего не чувствуешь. Да и любимый человек рядом успокаивает, — Каунисвеси уже смирился с тем, что они нарушили правила, устоявшиеся много лет назад, и даже был рад этому. — Ты был на родах? — воскликнула мама Алекси, чуть ли не уронив стакан, и смотря на Хокка удивлёнными глазами. — Ну да, — он только пожал плечами. — Ой, что же теперь будет, — заохала Миссис Хокка в голос с ней. — Ничего, — смутился Маттсон. — Вы же знаете про это правило! — воскликнул отец Йоэля. — Да срал я на ваши правила, когда моему мальчику плохо, а меня нет рядом! — он чуть повысил голос, но не кричал, боясь разбудить дочку, — Всё у нас будет нормально! И ни к кому интерес я не потеряю! Как мы любили друг друга, так и будем любить! — Дай-то Бог, — сказал отец Алекси. — Парни, а вы жениться-то не хотите? — спросил Олли. — Нет, — отвёл взгляд Каунисвеси. — Когда захотим — обязательно вам скажем, — добавил Хокка. — Ага, через девять месяцев, — пошутил Йоонас, на что все засмеялись. — Кстати, парни, — Нико мгновенно стал серьёзным, — Мы всё ещё думаем о тех словах Йоэля в туре, — родители непонимающе взглянули на них. — Вот всё вам расскажи, — ухмыльнулся вокалист, зная, что они больше не смогут утаить эту информацию. — А что он сказал? — поинтересовалась Миссис Хокка. — Он сказал, что мы не знали того, что происходило всю беременность Алекси и узнаем это не скоро, — поделился Порко. — Я спрашивал потом, они сказали, что расскажут после родов, — добавил Олли. — Рассказывайте, — коротко заключил как всегда немногословный Томми. — Тяжёлая история, — вздохнул Хокка, — Поэтому и не говорили. — Но сейчас всё хорошо, поэтому мы можем всё вам сказать, — Каунисвеси был более оптимистичен. — Начнём с того, что беременность была незапланированной, — вокалист решил начать с самого начала, — Мы накосячили с контрацепцией. Оба, — Алекси кивнул, признавая в этом не только вину возлюбленного, но и свою, после чего продолжил рассказ: — Я хотел сделать аборт, — все присутствующие ахнули, — Потому что боялся за деятельность группы. Но Йоэль очень сильно хотел ребёнка. И я хотел, но мне не позволял график. Йори смог меня убедить, что мы со всем справимся, поэтому я оставил ребёнка. — А вот дальше началась задница, — снова вздохнул Хокка. — Первое время я абсолютно не чувствовал себя беременным. Я вёл обычный образ жизни, забывал про питание и витамины, не спал ночами и так далее, — мама Алекси схватилась за голову, — Ну и на девятой неделе у меня была сильнейшая угроза выкидыша, — Нико посчитал в голове примерную дату: — Это когда ты сказал, что уехал в Нуммелу к родителям? — Именно, — все испуганно смотрели на парней и слушали, что будет дальше. — В общем, я отвёз его в больницу и уехал, — продолжил Йоэль, — Утром мне звонит врач и говорит, что ему стало хуже, и они делают операцию. Я, толком не спавши ночью, опять поехал в больницу, и там меня встречает медсестра со словами «Либо он, либо ребёнок», — он пожал плечами. В сердце неприятными покалываниями отдавались воспоминания о том дне. — Мне Тея рассказывала потом, что ты был бледнее смерти, — Алекси положил голову на плечо любимого. — Потом вышел врач и говорит, что смогли спасти обоих. — Полежал пару дней там и уехал домой, — Каунисвеси был более спокоен. — Потом у нас были сильные ссоры по поводу кроваток, колясок, всяких вещей и так далее, — продолжал Хокка. — Потом по поводу имени, — с улыбкой дополнил младший. — Потом туры, в которых мы вечно уставали, и ни на что не хватало сил, — рассказывали они, чуть ли не перебивая друг друга. — Потом у меня начались загоны, что он меня не любит, что я толстый, огромный и непривлекательный и всё такое, — с усмешкой вспомнил Каунисвеси, понимая, как это было глупо. Гости тоже хихикнули в ответ. — А там дальше уже ему тяжело было, уже животик большой был, — Йоэль умилённо улыбался, вспоминая Алекси беременным. — А потом ещё и на родах сюрприз, что у меня раскрытия почти нет, и придётся делать кесарево, — в заключение сказал Маттсон, — Но я даже рад. Не нужно было терпеть эту жуткую боль. — Бедный ребёнок, — Миссис Каунисвеси подбежала к сыну, обнимая его, — Натерпелся, радость моя. — Если бы не Йоэль, я бы не справился, — младшему действительно была важна поддержка любимого человека. Мама чмокнула Хокка в щёку. — А как тебе удалось уговорить врачей, чтобы тебя пустили? — поинтересовался Порко. — Заплатил, — ухмыльнулся в ответ вокалист, — Ну и просто сказал, что всю ответственность беру на себя, — в этот момент дочка заплакала, — Я схожу, сиди, — обратился он к Алекси. — Смесь на тумбочке, — крикнул младший. — С чего ты взял, что она хочет кушать? — спросила мама Йоэля. — Она по другому поводу не плачет, — усмехнулся Алекс, — Если ей просто надоело спать, она смотрит по сторонам или трогает что-нибудь, лежащее рядом. — Какая спокойная, — удивился Нико. — Да, нам повезло. Ну, у неё ещё животик может заболеть, но тут не сложно угадать. Если не ест, значит больно, — с улыбкой ответил омега. Они продолжили разговаривать о дочке. В этот момент в гостиную вошёл Йоэль с Николь на руках. — Это кто у нас тут проснулся? — заметила их мама Алекси. — Маси, она выспалась, наелась и хочет сидеть с нами, — счастливым голосом заявил Хокка и передал девочку в руки Миссис Каунисвеси. Сидящие рядом гости стали трогать её за ручки и ножки. Только Томми остался сидеть спокойно. — А ты не хочешь её взять? — спросил Йоэль барабанщика. — Хочу, но я очень большой для неё, и голос у меня низкий, — ответил тот, — Испугается. — Да ладно тебе, возьми, — сказал Йоонас, который на тот момент держал девочку, — Нас же не боится, — Лалли пожал плечами и протянул руки, чтобы взять Николь. Он волновался, как девочка отреагирует на него. — Привет, малышка, — так тихо, как только мог, сказал барабанщик. Она посмотрела на него своими большими голубыми глазками, а затем заулыбалась и положила голову на его грудь, прижимаясь. Томми не смог сдержать счастливой улыбки. — Ты ей понравился, — засмеялся Алекси. — Конечно, он мягкий и тёплый, — сказал Йоэль. Все засмеялись. Лалли попытался отдать девочку родителям, но та состроила недовольную мордочку и почти заплакала. — Ладно, сиди, — усмехнулся Томми, прижимая девочку к себе. Хокка засмеялся: — Всё, теперь она твоя, забирай, — на тёплых руках Лалли девочка снова уснула, и Алекси перенёс её в кроватку, после чего все стали продолжать отмечать выписку.