sᴛʀɪᴋᴇ ᴏᴜᴛ ᴏғ ᴍʏ ᴍɪɴᴅ

Через полчаса к личному счёту Элизабет добавляется одна чужая тайна, три пристыженных подростка, и с десяток окурков в жестяной банке — напополам с подоспевшим вскоре братом. И ещё пара-тройка километров пешим сквозь ночной лес с туманной целью «найти, куда удрали чудища».       — Демогоргон, говоришь, — Лиз цокает языком, пробуя слово на вкус, и варварски стреляет под ноги фольгой от жвачки «Ригли». — Дастин, поди, придумывал?       — Ты же всё видела! — возмущается Лукас. — Своими собственными глазами! И ещё сомневаешься?! Даже Макс уже поверила! И тем более, ты сама… Парень осекается на последних фразах, встретившись с грозно поблёскивающим в темноте взглядом Максин Мэйфилд.       — Слушай, я прекрасно понимаю, как это звучит, — взывает к сестринскому разуму Стив, то и дело нервно озираясь. — И ты знаешь, что я бы просто так в жизни не поверил. Но то, что мы все тут сейчас видели — правда. И я там был, в прошлом году, видел эту жуть.       — Я не сомневаюсь, — резко отвечает Элизабет. — Я говорю, что у вас странное чувство юмора и много лишнего времени, чтобы придумывать имена тем, кто пытается оттяпать вам бошки.       — Бошки! Точно! Лиззи, «подключись» к Майку! — орёт Дастин, озарённый внезапной гениальной идеей. — Узнай, где он!       — Серьёзно, Хендерсон?! — рявкает Элизабет. — Я тебе, что, какая-то блядская радиостанция?       — Что ещё за «подключись»? — бдительно интересуется Стив.       — Ну… эээ… в смысле, чтобы она настроила рацию и послушала, — поспешно оправдывается Дастин под яростным взглядом Элизабет.       — Сам послушай, — фыркает Харрингтон-старший.       — Что-то мне подсказывает, что у Лиз лучше связь ловит, — лукаво ухмыляется кудрявый наглец, за что получает вполне справедливый подзатыльник от старшей подруги. За короткими беззлобными перепалками они добираются до северного отшиба Хоукинса — мрачного и пустынного. Элизабет почти не бывала в этой части города, окрестив ее промзоной с вонючими отходами в оплетении острой проволоки и высоких заборов. Но сейчас, на подходах к этой богом забытой жутковатой территории, она сбивается с шага и будто невольно тормозит. Чутьё сигнализирует ей о том, что ничего хорошего здесь ожидать не приходится. В унисон с её собственными сомнениями, где-то в той стороне слышится страшный утробный рёв, похожий на тот, что издавали чудовищные «демопсы». Малышня уже заинтересованно навострилась к источнику звуков, но Элизабет преграждает им дорогу, призывно размахивая руками.       — Эй-эй, ребят, вас вообще ужастики ничему не учат? — обеспокоенно предостерегает она. — Если где-то что-то орёт страшным голосом — НЕТ, туда идти не надо!       — Мы до сих пор не знаем, где Уилл и Майк, — жирно намекает Хендерсон, с нажимом поглядывая на Лиз. — Все следы ведут сюда. Девушка давит застывший в груди вздох и сдаётся. Чего скрывать, когда собственные предательски дрожащие ноги приволокли её сюда без наводок и компасов.       — Слишком много совпадений, в которые я не верю, — отстранённо комментирует она, незаметно кивая воодушевившимся младшим. — Пожалуй, ты прав. Но ходить туда всё равно дерьмовая идея.       — Мы здесь бывали не раз, и всё изучили, но сейчас там явно что-то происходит, — с любопытством комментирует Дастин, сбегая вниз по пригорку, и вдруг застывает, лихорадочно водя фонариком по низине. Элизабет даже не смотрит туда — ей и так хорошо слышен трепетный перестук юных сердец и синхронное беспокойство за младших братьев.       — Нэнси, Джонатан! — кричит Дастин, беспардонно тыкая в их лица фонарём.       — Что вы тут делаете… таким составом? — Уилер пытается звучать насмешливо, но при виде Харрингтонов сразу тушуется и отводит взгляд. Элизабет же наоборот сканирует пристыженную принцессу внимательным прищуром. В её сознание порывистой вспышкой врывается образ из чужой головы, и девушка отшатывается в сторону, точно от удара. А в следующую секунду уже на волне ярости сама порывисто подаётся вперёд и неожиданно для всех резко отвешивает Нэнси Уилер хлёсткую пощёчину.       — Шлюха, — цедит она сквозь зубы, не отвечая ни на один изумлённый взгляд. Пристально скользит по ошеломлённому и обиженному лицу напротив, и с горечью косится за её плечо, где тенью маячит растерянный Джонатан.       — Лиз, ты чего…? — шелестят младшие ребята, когда первый шок спадает. Элизабет не отвечает, только отходит в сторону, демонстративно не глядя на новоприбывших. Уилер стоит обиженная и пристыженная, точно её опозорили перед всем честнЫм народом, а Джонатан настойчиво семенит за Лиз.       — Послушай, Элли, я не знаю, что там… — заводит было свою пацифистскую шарманку Байерс, но Элизабет буквально отпрыгивает от него.       — Отойди от меня, — шипит она почти яростно, делая несколько широких шагов назад. — Отойди, я сейчас не хочу даже тебя видеть.       — Элли, я не понимаю, что с тобой? Ты чего взбесилась? — непонимающе бормочет Байерс. — Я тоже на взводе, я переживаю за Уилла, но…       — Твоему брату плохо и страшно, — заявляет Лиз, с вызовом глядя на парня. — Но от Сессера ехать достаточно долго, чтобы об этом подумать, да? Джонатан мигом вскидывается с подозрением и испугом.       — Откуда…? — свистящим шёпотом выдавливает он. Лиз не дослушивает, и тем более не удостаивает его ответом. Она демонстративно разворачивается и уходит       — Ты ведёшь себя странно, — замечает Стив, наблюдая за тем, как сестра дрожащими пальцами пытается чиркнуть зажигалкой. Если бы ты знал, Стиви, если бы ты знал… Она бы и смолчала, но двустороннее предательство расшатывает все опоры. Она слабо связует то, что хочет сказать Стиву с тем, как она об этом узнала, и только в очередной раз многозначительно смотрит на него в бесцельной надежде, что он сам поймёт, считает всё с зеркальной глади её зрачков.       — Слушай, мне правда плевать, — пытается успокоить её брат. — Хочет водиться с ним — пусть водится. Ей было плохо и сложно, она запуталась, и, если с ним ей спокойно…       — Не романтизируй очевидное, — рубит Элизабет, выпуская в лицо брату плотное кольцо дыма. — Она просто блядина, Стив. Рафинированная, припудренная, с бантиком, но блядина. Стив хмурится и качает головой, с щенячьей тоской провожая взглядом свою, очевидно, уже бывшую, девушку.       — Я не согласен.       — Да? Ну, тогда пойди спроси у неё, где она была прошлой ночью, и какого цвета обои в мотеле в Эффингеме , — язвительно советует Элизабет. Она отходит от ошарашенного брата в смутном порыве побыть подальше ото всех и вышагивает прочь из пролеска, на слабо освещённую фонарями машины Байерса насыпную дорогу. Вглядывается в непроглядную темноту, в отливающий металлическим блеском высотный забор. Пропускает мимо ушей пререкания Джонатана и Дастина о том, что им не открыть запаянные пропускным механизмом ворота, и только болезненно вслушивается в угрожающую тишину громоздкого здания, очертания которого проглядывают сквозь сизую ночную дымку. Хищные острые края постройки врезаются в угрожающе неспокойные небеса. В какой-то миг всполох света озаряет мрачную территорию, но сразу тонет в очередных панических криках с той стороны. Ребята дружно оживляются, готовят дерзкую диверсию через непробиваемый забор. Элизабет ничего из этого не слышит. Все мысли вышибает из её головы сквозной пулей осознания. Она замирает, застывает, врастает в промозглую землю — лишь бы не шевелиться, не двигаться ни на один чёртов шаг с этого места. В проклятую бездонную пропасть. В тёмные липкие объятия скалящих зубы демонов её прошлого. Она резко отступает назад и даже вскрикивает, когда внезапно зажигаются огни в окнах и на огороженной парковке. Пятится в попытках нащупать опору, но врезается в старшего брата.       — Эй, ты в порядке? — шелестит его низкий обеспокоенный голос, за звучание которого Элизабет хватается, как утопающая за спасательный круг. Нихрена она не в порядке. Уже давно нет. И это чёртово проклятое место — ещё одно напоминание об этом. Ворота разъезжаются, и сквозь них мигом проскакивает потрёпанный Форд Байерса, не оглядываясь на предупреждающие крики Лиз. Оставшиеся никак не могут решить, в какую сторону податься, но всех убеждает очередной нечеловеческий рёв из недр здания.       — Надо им помочь! — бравирует Дастин, несмотря на трясущиеся колени и срывающийся голос.       — Стой, мать твою! — орёт Элизабет, в тщетной попытке удержать младшего товарища от несогласованного и внеочередного суицида.       — Не надо! Не суйтесь туда! — отчаянно взывает она, растерянным взглядом провожая бросившихся врассыпную детей. Прыткие младшие уже оказываются по ту сторону ограды, когда механизм вдруг снова начинает движение.       — Закрывают! — предупреждает Стив и тянет за собой девушку. — Лиззи, давай!       — НЕТ! Я туда не пойду! — вдруг неистово кричит Элизабет, выворачиваясь и изо всех сил отталкивая брата. Ошалевшее лицо Стива озаряет мерцание фар, и под громкий гудок из ворот на полном ходу выезжает машина Джонатана, чудом не задев Харрингтонов. Дастин, Лукас и Макс мигом перебегают обратно, чтобы не разрывать команду и не оставаться наедине с неведомой опасностью. А следом за ними, снеся одну сторону забора, резво вылетает пикап шерифа Джима Хоппера и с резким свистом тормозит поперёк ребят.       — Быстро, в машину! — тоном, не терпящим возражений, грубо командует мужчина. Жуткие звуки со стороны обесточенного здания не внушают ни малейшего желания с ним спорить или пытаться воротить нос от того, что на узкое сиденье пикапа набилось сразу пять дрожащих задниц.       — Хоппер, скорее! — осипшим от ужаса голосом зовёт затерявшийся среди галдящих «новобранцев» Майк Уилер. За их спинами раздаётся звериный рёв, сливаясь с рыком мотора, потом по крыше проходится слишком знакомый скрежет, и на капот со стуком запрыгивает склизкая тварь.       — Всем сидеть! — кричит на паникующих детей шериф, лихорадочно нащупывая под ногами ружьё. Он мешкает всего мгновение, пытаясь взвесить риски от простреленного лобового стекла, пытаясь понять, не подставит ли он этим опрометчивым поступком всех находящихся в машине детей. Существо издаёт надсадный режущий визг, сдавленный, точно от боли. Пятится, размахивая в разные стороны безликой мордой, мешает Хопперу прицелиться. Скребёт когтями по металлу, снова воет, будто даже жалобно, и вдруг резко вгрызается в собственную мясистую грудь, вырвав из неё огромный кусок плоти. На короткий миг замирает, будто не понимая, что произошло, а потом грузно обрушивается вниз, размазывая по бамперу джипа слизь и кровь. Суета и крики в салоне пикапа стихают вместе с тем, как обмякшая туша с противным хлюпающим звуком падает на землю.       — Он… он убил себя…? — отрешённо роняет Дастин в напряжённом молчании, и тут же режет его вскриком испуга от повалившейся на него бессознательной Элизабет. На светлые спортивные штаны Хендерсона стекает густо-алая струйка крови из носа девушки.       — Не он, — в атмосфере всеобщего ледяного шока резюмирует Лукас.       — Напульсник! Быстро! — отрывисто выпаливает Майк. Синхронно переглянувшись, ребята пристыженно, с опаской стягивают плотный кожаный браслет с левой руки девушки. Лукас морщится, Дастин и Макс почти одновременно выдыхают комок напряжения, а Майк замирает, не шевелясь, только до боли в глазах вглядываясь в уродливые шрамы, что беспорядочными полосами перекрывают тонкое девичье запястье. Следы от старых порезов яростные, глубокие, словно ими пытались что-то стереть или выскоблить. А вот что именно — смутно виднеется под отблесками бледных отметин: выцветшие чернила со слишком знакомыми очертаниями.