Дикий

***

Уже полностью Антон проснулся на уроке геометрии. Все также как и он, пытались не уснуть от тягучего монолога Марьи Алексеевны, которая даже не обращала внимания на учеников, полностью поглощена своим предметом. В Антона резко прилетел клочок бумажки в клеточку. Прервавшись от записей конспекта, что диктовала женщина, Петров развернул листок. «После этого урока за школой». Обречённо цокнув, парень взглянул на парту, что была ближе к окну, за которой сидели его одноклассники. Эта клыкастая улыбка, как в том кошмаре, принадлежала Роме Пятифану, чтоб его. За все эти три года, светловолосый понял одно. Никогда не трогай подружку главного хулигана школы. Вообще, Антон не совсем сначала понял, что же пошло не так. Вот они с Ромой подружились, гуляли. И тут же резкий удар под лёгкие стал разрывом, казалось, крепкой дружбы. Стоило Антону взять за руку Полину, по-приколу, по-дружески. Как из угла выходит злой волчара, будто его добычу взяли и сейчас украдут. Но, если быть честным, Петрову никто и не нравился. Ни девочки, ни мальчики не привлекали Антона. Он скорее ненавидит всё своё окружение, нежели любит. Единственный, кого он не ненавидит, это наверное Рома. Светловолосый не знает, что чувствовать к данной персоне. С одной стороны плевать, но с другой хотелось узнать, почему Рома вот так люто его ненавидит. Этот бесконечный поток мыслей прервал звонок, который заставил Антона подпрыгнуть на месте. Собрав свои вещи, Петров успел перекреститься по дороге на улицу. Даже не надевая курточку, ведь это плохая идея, светловолосый наконец покинул здание, подходя к привычному месту. Немного даже обидно, что Антон привык именно тут лежать в крови.  — Ну че, как тебе выходные, на, — первым усмехнулся бурят, смотрящий с диким презрением.  — Да н-нормально, наверное, — тускло получилось. Главарю такое не понравится. И это уже заметно. Грозный взгляд стал ещё страшнее, опаснее.  — Чего мы такие напуганные, Антошка? — Рома подошёл к Петрову, резко схватив за подбородок, жёстко к себе притянув, выпуская едкий дым прямо в бледное лицо. — Молодец, зайчик, даже не закашлял, как обычно делал, может, сегодня даже прыгать не будешь, но вот в крови своей полежишь. Резкий удар в живот на этот раз ещё больнее. Антон не понимает. Что он сделал не так? Слёзы от дикой боли предательски стекают по щекам, и это сильнее злит хулиганов. А обида нарастает и нарастает. На всех. На родителей, которые смеют кричать при своей маленькой девочке. На Полину, которая редко разговаривает с парнем из-за того случая. На Алису, что бросила зайчика помирать. На Рому. Особенно на него. Подключился теперь и Бяша. Вот так, лёжа на холодной земле, Антон задумался. Когда он в последний раз гладил свои брюки? Когда он обнимал свою маму? Когда он перестанет себе задавать дебильные вопросы про Рому?  — Что я тебе сделал? — еле прошептал Петров, стараясь схватиться за остатки кислорода. Пятифан, который крепко держал в своих мозолистых ладонях чужую шею, ослабил хватку почему-то. На пару секунд. Плюнув куда-то в землю, встал с парня, даже толком не ответил на вопрос. Лишь хмыкнул и кинул окурок на живот Петрова. Небо было таким же серым как и всегда. Снег продолжал идти, а Антон лишь глядел в пустоту. Иногда мысли закрадывались в голову. Необычные, и нелогичные. Кажется, это впервые, когда Антон видел страх в этих диких глазах.

***

Кое-как Антон добрался до кабинета медсестры. Та изначально хотела уже вызвать милицию, но Петров её остановил, мол, пройдёт, всё хорошо. Выдержав взгляд женщины, та лишь вздохнула, обрабатывая раны на теле парня. За этот промежуток, Антон успел сдружиться с молодой Дарьей Анатольевной, которая с некой материнской заботой ухаживала за Петровым, будто он её любимый сын. Она его постоянно отпускала с уроков, писала справки, прикрывала, когда нужно было. В общем, милая женщина. И даже сейчас, она молча, без лишних вопросов, положила последний пластырь на ладонь.  — Тошенька, будь аккуратен, — грустно произнесла Дарья, но Антон ей улыбнулся, показывая, что все хорошо. На самом деле это не так. Второй урок был благополучно пропущен, и теперь Петров обречённо плёлся на нижний этаж, где был спортивный зал. Там уже стояли его одноклассники, выжидая физрука, который даже не решился открывать двери в раздевалку, посчитав, что всё нормально. Буквально все смотрели на Антона, перешёптываясь, хихикая. Но светловолосый на это даже не обращал внимания. Его взгляд был направлен на лес, который будто в ответ смотрел, также изучающе. На его плечо упала чья-то ладонь. Это была Полина.  — Антон, ты как? — обеспокоенно спросила та. Но Петров молча показал большой палец вверх. Всё хорошо. Честно. Брюнетка вздохнула, прекрасно понимая, что там всё совсем не хорошо. Но Петров ничего не может с этим поделать. Ему бы самому понять, чего на него глаз положили так. Как только пришёл учитель физкультуры, тут же прозвенел звонок, что не совсем понравилось всем. А значит, никто даже не успеет поиграть в волейбол. Антон снова заглянул в гущу леса. Пара жёлтых глаз смотрела на него, выжидали что-то. Но Антон проигнорировал этот взгляд, оскалившись. Лес снова стал туманным и чёрным. Глаза пропали.

***

Для Антона это казалось спасением. Вода в школе пропала, поэтому уроки отменили, поэтому светловолосый с тенью улыбки шёл по привычной тропе, даже не обращая внимания на жуткие ветки, напоминающие мертвых людей. Ох, Антон помнит, как Рома однажды так описывал внешность сосен. Ночью приходилось закрывать шторы. Опять они. Мысли о Роме. Навязчивые, как голос из кошмаров. Петров как-то услышал из диалога Кати с кем-то, что у Ромы бабка на картах гадает. А вдруг та кошмары ему наколдовала? Откинув эти мысли, светловолосый продолжил свой длинный путь через лес. В какой-то момент Антон понял, что идёт так уже около часа. Лес не кончался и не хотел даже этого делать. Нервно усмехнувшись, Антон начал бежать. Но и это не помогало. Лес продолжался и продолжался. Закрыв глаза, Антон дальше бежал. Как вдруг, Петров об кого-то ударился, упав при этом назад. Придерживая очки, которые чуть не соскользнули, Антон приподнял взгляд, затаив дыхание. Волк. Самый настоящий, как в книге, смотрел на него. Хищный взгляд, полный власти. А оскал дикий, зверь готов рвать и жрать. Но он стоял на месте, будто застыл вместе с Антоном. Петров выдохнул, после чего начал немного пятиться назад. Зверь будто ожил. Также само за Антоном следом топтал. В голове вдруг строчки из сказки высветились неоном. «Волк — дикий зверь. Утолить его жажду можно лишь собой или подарить любовь.»