Дикий

***

Антон пытался дышать ровно, да вот только толку никакого. Сейчас его утащат за ногу, вцепившись острыми клыками. Дрожащая спина наткнулась в огромный ствол сосны, Петров понял, никто ему не поможет. Или смерть, или любовь, как в украинской литературе, которую Антон любил иногда почитать. Там тоже мрак и страдания, который наводил тоску да слёзы. Зверь обвёл взглядом перепуганного мальчишку и, казалось, усмехнулся. Издалека изучал запах парня, чихнув от того, насколько запах был пропитан страхом. Будто его забавлял такой вид Антона. Это было игра. Странная такая. Как игра про уток, в которую Петров по вечерам с сестрёнкой играл раньше. Но тут же остановился, как только до длинных ушей дошёл детский шёпот. «Серый волчок пришёл, и укусит сейчас зайчонка за бочок». А после и смешки послышались. Почему-то Антону показалось, что волк вместе с ним боится, поджав хвост. Ещё больше удивило то, что животное повернулось к парню хвостом, мордой к чёрному лесу. Волк буквально прижался к Петрову, укрывая собой от чего-то неизвестного. Из тьмы послышался свирепый рык. Такие же, как и этот волк, вышли на поле зрения, только они намного больше, чем этот серый, что вот так защищал Антона. Волк повернулся мордой к Петрову и предупредительно рыкнул, мол, давай же зайчик, беги, пока не поздно. Медленно встав с холоднючей земли, Антон в последний раз взглянул в эти жёлтые глаза, наполненные неким волнением, и ринулся прочь, уже соображая, куда бежать. Сзади он слышал вой и дикое рычание. Захотелось резко посмотреть, что же там происходит. И он это сделал. На пару секунд развернулся, уже в безопасном расстоянии, глядит на то, как огромный, чёрный волчара ударил серого поменьше, прямо по морде, от чего по лесу эхом раздался вой отчаяния и боли. Смахнув слёзы, Антон убежал прочь. Вот, перед ним его родной дом. Петров впервые был так рад сюда попасть. Его безопасная конура. И никакой волк, ни сова, ни лисица, сюда не попадут. Ведь не зря же говорят, у зайцев самые маленькие и надёжные домишки. Его никто не встретил на пороге, даже Оленька. Наверное это чудо уже спит, а мать где-то гуляет. Так получилось, что Карина в последнее время уезжает на своей новой машине в другой город, гуляет до утра там. Отец так же само забил на своих детей. Петров, думая об этом, посмотрел в окно на кухне. Там лишь темень и снегопад. Интересно, как там серый волк? Несмотря на то, что светловолосого чуть не убил этот зверь, стало вмиг его жалко. Наверное своя стая его не простит за то, что тот вот так упустил ужин в виде парнишки в очках. Эти глаза. Эти клыки. Они заполонили мысли Петрова, не отпуская ни под каким предлогом. Решил себя отвлечь рисованием, не получилось. Уже пятый лист желтоватой бумаги был изрисован волчьей мордой. Антон несильно ударил себя по лбу, пытаясь вспомнить, кого эта морда ему так сильно напоминает. Рома. Только он для Петрова, как дикая псина, готовая растерзать даже младенца, лишь бы полакомиться. После такой спонтанной встречи с жильцом дикого леса, Антону казалось, что Рома именно волк. Да. Серый, злобный волк, который доведёт до смерти одним своим свирепым взглядом. А утробное рычание? То, которое мурашки вызывает на бледной коже. До сих пор звучит эхом в ушах парня. Нужно принять лекарство и сделать домашнее задание, это то, что нужно Антону на данный момент. Зайдя в свою комнату, парень откинул рюкзак в сторону, уже зная, что нужно из полки достать тетрадь по алгебре и книжку с истории. Завтра будет тяжёлый тест, по словам их историка, поэтому нужно повторить тему. «Экономика Польши 1950-60-х годов» — зевнул светловолосый, вчитываясь в тему параграфа. Это в принципе лёгкая тема, его дальняя родственница жила там и каждый день Антону рассказывала про их жизнь там. Единственное, что его интересовало на тот момент. Петров отбросил книжку вслед за рюкзаком, принимаясь за алгебру. Первая задача была легка также, как пёрышко, поэтому быстро была решена, как и остальные три. На настенных часах было уже позднее время.  — Почти ночь, нужно спать ложиться, — устало выдохнул Антон, снимая с себя свитер вместе с рубашкой. Быстро переодевшись в пижаму, Петров рухнулся на мягкую кровать, иногда посматривая на луну сквозь окно. В мыслях был только Рома. Резко осенила мысль. А вдруг тот волк — это Пятифан? Так загадочно и сказочно, но до боли похоже. Когда-то Петров читал сказку про оборотня. Там главная героиня — простушка, сбежавшая в лес от своей мачехи, и повстречала там волка, что стоял на своих лапах, будто ждал брюнетку. Вот только Антон не простушка, не девочка, не брюнет, да ещё и очкарик. «Боже, Антон, заткнись и спи». Светловолосый уже собирался снимать с себя очки и наконец засыпать, как услышал стук в окно. Там же нет никого, что это было? Пришлось встать с кровати и подойти туда, узнать, кто же виновник этого неизвестного звука. Петров заметил на месте, где он нашёл свои очки, украденные Семёном когда-то, бумажка. В клеточку. Дилемма. Поборов некий страх, Антон приоткрыл окно, взяв листочек, сразу же закрыв его. «Напиши на этом листочке, как себя чувствуешь и положи его обратно, откуда взял. Пиши только правду, чтобы я был спокоен» — вслух прочитал Антон, покосившись на листок. Это шутка какая-то? Не смешно на самом деле, но почему-то Петров усмехнулся. Кто же это мог быть. Пришла мысль необычная, поэтому парень потянулся за красной ручкой. «Если скажешь, кто ты, тогда и я отвечу» Хотелось ещё скобочку добавить, но Антон передумал, сделав так, как было указано. Снова стук в окно. «Это ты узнаешь скоро, а пока пиши, как я сказал, я волнуюсь за тебя» «Да нормально я, страшновато немного, но живу. Вот, спать буду ложиться. " «Спокойной ночи, зайчонок» Таких слов даже мать не говорила Антону в детстве. Петров в ответ написал почти тоже самое, но ответа не последовало. Некая грусть охватила Антона, и он принялся смотреть в окно, пытаясь найти своего немого собеседника. Но перед ним была лишь луна и тёмный лес. Среди которого Антон заметил жёлтых два блика. Тот самый волк улыбался ему глазами, и Петров, не заметив даже, помахал ладошкой, будто на прощание и ушёл спать. А волчий взгляд продолжал следить за зайцем, чего-то выжидая. Но чего именно, даже сам волк не может себе дать ответ на этот вопрос.