Дикий

***

В школе никого не было, кроме Антона. Даже охранник с дежурной вышли на улицу выкурить последнюю пачку сигарет на двоих, пока светловолосый мыл последний стол в конце своего класса. На улице стояла жуткая темень, и кажется, холодало. Морозный ветерок каким-то образом долетал до Петрова, от чего были мурашки по коже. Ну ничего, летом окна поменяют и не будет таких случаев, когда в кабинете холоднее, чем на улице. И зачем тогда платить за отопление? Толку никакого! Наконец кабинет был в идеальном состоянии. Победно улыбнувшись этому, Петров закрыл класс на ключ, уже собирался спускаться вниз, как вдруг заметил в конце коридора, который освещала одна лампа, стояла чья-то тень. И не просто. Это был человек, огромный для обычных размеров. У силуэта уши стояли дыбом, а глаза светились красным. Только одно существо этот силуэт напоминал. Алиса. Антон чувствует, как сердце начинает быстро биться, а руки трясутся, крепко держа ключи и лямку рюкзака, мурашки бегают по коже.  — Раз — два, прилети сова… — этот противный смех осточертел Петрову. Эта хитрая лиса. Только не она. Парень ринулся к другой лестнице, и вовремя, так как там стоял толстый парень в маске медведя. Тот утробно зарычал при виде подростка, и кажется погнался за ним.  — Три — четыре — пять, время поиграть. На стенах текла красная жидкость, пахнущая железом вперемешку с конфетами. Это чья-то кровь. Дыхания толком не хватало, никого не было на этажах, лишь одинокие лампочки. В голове раз за разом эхом повторялись слова считалочки. Слёзы вот-вот собирались предательски потечь от страха, которое нахлынуло так резко. На первом этаже Петров подбежал к окну, собираясь на пару секунд передохнуть, но в стекло тут же прилетела Сова, пытаясь выбить преграду, за которой стояла жертва.  — Шесть да шесть, дыбом волчья шерсть! В ушах всё начало звенеть, опять детский смех пронзил парня, заставляя закрыть уши руками, но это не помогало.  — Семь — восемь, бьём копытом оземь!  — Тоха! Звонкий крик дошёл до Петрова. Повернувшись к входу, очень удивился, заметив серого волка с того самого леса. Тут же он услышал как по лестнице кто-то бежит, напевая одним ехидным голоском:  — Для медведя, для лисы… Антон рванулся к зверю, и по интуиции, забрался на его шерстяную спину, как тот резко выбежал из школы, оставляя за собой пыль.  — Зайчик, кушать принеси! — это уже слышалось где-то сзади, вдалеке. Важно было только одно. Удержаться руками за волка. Обхватив мягкую шею, Петров уткнулся щекой об тёплый затылок, согреваясь, несмотря на дикую вьюгу. Какое-то время они бегали ещё, пока волк не остановился, тяжело дыша. Петров тут же слез с волка, смотря на уставшее животное. Серый приблизился к парню, обнюхивая руки того, утыкаясь носом в тыльную сторону ладони, будто выжидал что-то. Светловолосый усмехнулся, поглаживая шерсть, особенно за ушком, слушая счастливое дыхание.  — Не хочешь у меня отдохнуть, волчонок? — как-то само по себе вырвалось, по правде говоря. Зверь вопросительно уставился на человека, мол, дурной совсем, или что?  — Мама всё равно уехала куда-то, оставив меня одного с сестрой, а та будет рада, увидев такого милого волчонка. Антон улыбался по-доброму, продолжая поглаживать, будто это подтолкнёт зверя на положительный ответ. Тут же последовал кивок со стороны животного. Так они двинулись до дома парня. *** Как только Петров закрыл за собой дверь, сзади послышался крик.  — Тоша, это что?! — перепуганная Оленька уставилась на животное, которое сразу же отдалилось от девочки, боясь что-то сделать не так.  — Ох, малышка, это… — светловолосый пытался подобрать слова правильно, главное чтобы девочка ещё сильнее не начала бояться. — друг мой лесной, он хороший.  — А почему у него вавка на мордашке? Антон посмотрел на волка, тот сразу же виновато опустил морду в пол, не показывая себя. Петров осознал, что не засматривался особо в эти глаза за сегодняшний случай.  — Спасал меня волчара этот, иди к себе пока в комнату, я позову тебя потом. Девочка послушно ускакала на второй этаж, пока светловолосый снял с себя очки, дабы протереть.  — Я не знаю как, но иди обращайся в человека в моей комнате, а я сейчас что-то приготовлю. Волк быстро покинул коридор, оставляя Антона совсем одного на первом этаже. Петров вздохнул, направляясь на кухню, сразу же доставая колбасу из холодильника. Сегодня будут макароны с жареной колбасой. Наверное самый лёгкий ужин, по мнению Тоши. Тем временем Оле стало скучно перебирать свои игрушки, а из комнаты брата слышался подозрительный шорох. Из-за своего любопытства, девочка вышла из комнаты, аккуратно подходя к чужой двери. Закусив губу, Петрова зашла во внутрь и тут же удивлённо раскрыла глаза. Перед малышкой сидел какой-то темноволосый парень, чьё лицо было с шрамом, а на теле лишь летние шорты братика.  — Т-ты кто? — парень взглянул на девочку, проглотив слюну.  — А я, это, д-друг твоего брата, меня Ромка звать, — натянуто улыбнулся темноволосый, а Оля недоверчиво приподняла бровь.  — Мне Тошенька рассказывал, что его в школе бьют, а сейчас не трогают, — Рома прикусил щеку изнутри. Чувство вины закутало парня в крепкие объятия и не собиралось выпускать. — Это потому что ты стал его другом? Пятифан зажмурил глаза, прикрывая лицо ладонью, а Оля не замечала смущение от такого вопроса. Темноволосый прикусил нижнюю губу до крови, понимая, какой он монстр.  — Да, Оля, потому что Ромка мой друг лучший, всегда меня защищает. В проёме стоял уставший Антон. Трудно было вот так нагло врать, от своих же слов тошнило. Рома ему никто, кроме как врага. Петров заметил, что хулиган начал принюхиваться, с кухни доносился аппетитный запах жареного. «Прям как настоящий волк» — усмехнулся про себя Тоша. Сестра выбежала из комнаты, понимая, что её ждёт на кухне, и в помещении остались парни. Улыбка с лица очкастого тут же исчезла, меняя вид парня полностью.  — Приятно познакомиться, «друг».  — Прости, — прошептал Пятифан, виновато смотря в пол. Тут же рядом с ним на кровать упала коробка с разными медикаментами. От ужасного запаха парень чихнул, заставляя усмехнуться Антона.  — Не говори никому- Рому тут же перебили.  — Про что? Про то, что ты оборотень или про то, что главарь шайки сидит у дрыща очкастого?  — Тох…  — Заткнись и принимай эту благодарность за случай в лесу. Пятифан не смел перечить, боясь, что его выгонят на холодную улицу, а сил на преображение вообще не было. Петров сел рядом с хулиганом в позе лотоса, доставая из аптечки спирт и бинты. Нужно было обработать царапинки, которые полностью покрывали крепкие плечи.  — Ты обрабатывал рану на лице? — в ответ отрицательная тишина. — дурак, она же загноиться может, башкой умеешь думать вообще?! Хмурый взгляд через очки заставил Рому нежно улыбнуться.  — Прости, мам, гулять буду до восьми теперь, — наигранным детским голосом проговорил темноволосый.  — Никаких прогулок, и какая мать я тебе, совсем с дубу рухнул? Злить светловолосого тут же стало чем-то приятным и весёлым. Идея пришла не сразу. Когда Антон забинтовал плечи, и принялся обрабатывать рану на лице, Пятифан аккуратно перехватил бледную ладонь, под удивлённым взглядом. Уткнувшись носом в тыльную сторону ладони, Рома в шутку начал оставлять маленькие поцелуи на коже, смотря прямо в глаза напротив. Антон смущённо отвёл взгляд, цокая, пока Пятифан хитро улыбался.  — Дай мне хотя бы обработать этот кошмар на лице, а потом пойдём кушать, — сквозь зубы произнёс Петров. Темноволосый угукнул давая возможность продолжить своё дело. Через некоторое время ребята успели покушать, отправить Олю спать, и теперь вместе сидят на кровати. Петров смотрел в одну точку, пока Пятифан рассматривал профиль светловолосого.  — Что скажешь теперь, Ром? Расскажи, как есть, — прервал тишину очкастый.  — У меня мамка, конченная, до моего рождения в секте какой-то кентовалась с подружкой, а та, как на карнавал, всегда в маске лисички ходила, — тут же в голове нарисовался образ Алисы. — ну короче мамке волчица досталась, и они убивали людей, приносили в жертву Духу леса, ну и на горизонте мой батя появился, и меня сделали, мамку убили, а дар достался мне, — грустно выдохнул хулиган. — знаешь, Тох, я еблан. Петров улыбнулся, продолжая смотреть в стенку.  — Может это и так, но когда-то ты был мне другом, почему, — стараясь не заикаться, Антон задал тот вопрос, который интересовал его столько дней и ночей. — Почему ты так со мной? Избивал меня до крови с Бяшей, обзывал, дружбу разорвал, что я сделал? Пятифан сглотнул, прекрасно понимая, что сидящий рядом сейчас заплачет, но не мог даже пошевелиться.  — Они хотели, чтобы я тебя развёл на смерть, предал дружбу и убил сам лично, чтобы в твоём теле была душа зайца, я так не хочу тебя терять…  — Лучше бы сказал мне это всё раньше. Антон хотел встать с кровати, но его резко потянули обратно, и он оказался в объятиях хулигана, а в голове ничего не укладывалось из всей этой истории. Было ясно лишь одно. В этих крепких объятиях до жути тепло также, как и на душе.