Ты не можешь прожить без маленькой обезьянки в голове

      — Ты где был?!       Аки, с покрасневшими от ярости щеками, стоит в позе, не выражающей ничего хорошего. Короткие волосы растрёпаны, грудь вздымается резко и часто, а в таких знакомых, таких приятных глазах горит настоящий огонь. Слышен громкий звон, понемногу спадающий, вместе с общей атмосферой напряжённости. Сейчас я объяснюсь, и всё придёт в норму. Она никогда не обижается долго, да и я тоже, да и каждый человек в наше замечательное время слишком ценит эмоции, чтобы всерьёз обижаться надолго.       Я выжидаю ещё несколько минут, прежде чем сказать что-то вслух. Слова вообще не самая удачная форма донесения того, что ты хочешь сказать, слова несовершенны, и даже те, кто пишет, вкрапляют в свои творения что-то из окружения, вызывая при прочтении то запахи, то образы, то напрямую ощущения у читающих. Я и сам балуюсь таким иногда, потому что это очень в духе нашего человеческого естества — творить, порождать яркие и будоражащие чувства образы, делиться тем, что чувствуешь сам, и воспринимать такое же в ответ. Мне становится интересно, что и когда писала в последний раз моя спутница, и я неловко начинаю разговор именно с этого.       — Меня теперь зовут Эш, — перебивает она, только услышав своё — теперь уже прежнее — имя. — Местоимение они/их. Ты вообще никогда не интересуешься тем, что со мной происходит! Тебе совсем на меня плевать, да? Да? Отвечай мне, Ни! Отвечай немедленно!       Моё имя вылетает из её — их — губ, как ядро из пушки, с силой, а ещё с обидой и презрением. Клубящийся комок нервов, стоящий передо мной, вот-вот заплачет, и я, чувствуя это, приближаюсь, потому что это пора заканчивать. Я и правда отчасти виноват, в конце концов.       — А знаешь, так ты заводишь меня ещё больше, — я делаю разрез, поворот в диалоге, после которого по накатанному пути ссоры следовать уже не получится. Заодно плавно снижаю порхающие в воздухе искры, перехватывая контроль за реальностью. Я не уверен, стоит ли использовать «ты» или «вы», но Эш, кажется, всё равно. Эш пытаются сообразить, как себя вести в этой ситуации, и имеет ли ещё смысл продолжать закатывать сцену.       — Неужели ты думаешь, что сейчас мы с тобой просто так…       Я хищно, но обольстительно улыбаюсь, потому что уже знаю, что взял инициативу и теперь всё будет так, как сделаю я. Как минимум здесь. У Эш всегда есть выбор уйти и оставить мне фантом с огромными глазами хозяина, но это довольно бестолково, если ты хочешь выяснить с кем-то отношения. Ещё немного, и этот расклад становится понятен обоим.       — А, чёрт с ним…       И правда ведь. Я здесь, я рядом, и сейчас мы будем дарить друг другу одни из самых ярких ощущений вообще, а разгорячённость после возмущённой тирады, большую часть которой я так и не услышал, усилит их ещё больше. Что ещё нужно? Чем ссора будет лучше? И мои руки уверенно обхватывают покорное тело, как делали это уже не раз с сотнями его, тела, форм и проявлений. Слова и правда не нужны — успев краем сознания зацепить мысль, что в подобных условиях так, кажется, было и до раскола, я мгновенно отметаю это привычным ответом — так есть — и полностью пропадаю, растворяюсь в горячем и страстном танце двух невероятно человечных людей.       Тело Эш пульсирует, и ему вторят ритмичные звуки окружающего пространства, рождающиеся сами по себе из наших желаний, которые мы сейчас даже не смогли бы облечь в слова, не потеряв захватывающую нить момента. Я дышу часто и отрывисто, тоже в такт музыке — и перед моими глазами проносится диафильм из картинок, нет, даже образов, которыми живём сейчас мы оба как одно целое; а наши тела тем временем переплетаются всё сильнее, всё теснее, отращивая новые конечности и формы и сплетая и их тоже, как корни деревьев, взаимопроникая друг в друга каждым кусочком, обвивая, стискивая, обволакивая и скользя. Запутанный клубок, которым мы стали, дышит, стонет, кричит и получает бездонное наслаждение, деля его на два сознания так, что каждому из них достаётся даже больше, чем его есть в целом — и пульсирует, пульсирует, пульсирует, стирая на время соития всё, что было до, и что, вероятно, будет после.